Отель "У обрыва"

      Энджи очнулась со страшной болью в голове. Свет, в помещении, где находилась девушка, был тусклым, словно его освещала свечка или лучина. Эндж поёжилась от холода, в воздухе чувствовался запах сырости и плесени.       "Где я? Это склеп какой-то, подвал или... пещера? Точно, это та самая пещера у озера!"       Сознание понемногу начало возвращаться к девушке. Она обнаружена, что связана или, лучше сказать, закреплена ремнями на каком-то столе. Эндж чувствовала, как затекли её руки и ноги. Где-то совсем близко послышались голоса. - Скоро мы со всем этим покончим, - сказала Анна. Эндж не могла повернуть голову, поэтому лишь слышала её, но не видела. - Осталась одна жертва, - продолжила хозяйка гостиницы, - и Крис снова будет с нами. - Её силы всё больше с каждым днём, - произнесла Викки, - кажется, она словно питается страхом. А, ты очнулась, - буднично произнесла девушку, взглянув на Эндж. - Как видишь. Может, объясните, что наконец-то здесь происходит, - как можно твёрже сказала Эндж.       Викки, подойдя к столику, который стоял слева от Эндж, взяла в руки небольшой скальпель. - Ты станешь последней в цепи воскрешения, - всё таким же спокойным тоном произнесла Викки.       Эндж вздрогнула. "Они больны! Обе! Господи, что мне делать!" - девушка судорожно соображала. Но, вдруг почувствовала, что ремень на правой руке держится слабо. "Это мой шанс" - промелькнуло в голове у девушки. - Какого ещё воскрешения? - Эндж старалась заболтать маньячек.       В разговор вмешалась Анна: - Это древний индейский обряд. Для коренных американцев земля, на которой сейчас построен отель, была священна. Они использовали её для ритуалов. В библиотеке моего отца есть книга про это. - Сначала я не поверила, - произнесла Викки, - поэтому Анне пришлось убить самой. Фотографов из Кливленда. И тогда началось кое-что. Кое-что, не совсем нормальное. - Скажем так, Кристен... она ожила... ну, точнее сказать её дух, - сказала Анна, - в книге было сказано, что с каждой новой жертвой Кристен становится сильнее. И когда-нибудь сил наберётся достаточно, чтобы дух снова войдёт в её тело. - Дух, обряд, ритуалы. Стойте! Ты сказала, что дух снова войдёт в тело? То есть тело... - ошарашенно проговорила Эндж. - Да, ты не так глупа, как кажется, - ухмыльнулась Анна, - тело моей сестры здесь. Я, как бы это лучше выразиться, законсервировавала его. - Ладно, хватит болтать! - грубо оборвала Викки, - пора начинать! - Подожди, - остановила её Анна, - нужно расстелить что-то на пол. А то будет, как прошлый раз. Я потом два дня кровь вытирала. Сейчас сбегую. - девушка куда-то ушла. Эндж чувствовала, что ремень медленно расстёгивается и продолжала по-немного шевелить запястьем.       Викки всё ещё разглядывала скальпель. - Кстати, Эндж, я думаю, что было бы плохим тоном не оповестить тебя. Для ритуала нужно, чтобы жертва, как можно дольше агонизировала. Так что, смерть для тебя лёгкой не будет. Вначале мне придятся вспороть твой живот и выпотрошить тебя. - Отлично, - заявила Эндж, - но прежде я...       Девушка наконец-то освободила руку и рванулась к столику, взяв с него тесак, разрезала ремни с другой. Викки остолбенела на несколько секунд, но тут же ринулась к Эндж, пытающейся обрубить ремни на ногах. - Почему ты не можешь сидеть спокойно, сука?! - заорала Викки, при попытке вырвать из рук Эндж тесак, но та не дала ей приблизиться, размахивая своим орудием.       Откуда-то подбежала Анна и попыталась удержать девушку. Эндж размахивала тесаком из стороны в сторону. Девушка почувствовав, как орудие с хрустом разрушило кость. Хозяйка гостиницы держалась рукой за окровавленную часть лица, где зияла жуткая рана, а из её шеи хлестала кровь из порванной артерии. Девушка захрипела и упала замертво. - Всем стоять! Это полиция! - Эндж с облегчением услышала голос Кауфмана. Викки обернулась и прозвучал выстрел.