Грань взаимопонимания

      Звонок телефона разбудил Лени достаточно рано утром. Нехотя взяв телефон в руки, она ответила даже не смотря на дисплей. — Что? — достаточно грубо спросила она, даже не открывая глаз. Пусть заснуть было достаточно сложно, она это сделала, а сейчас ее так нагло вырывали из сладких уз сна. — «Лени, мы тут договорились встретиться с Курапикой, вы придете?» — довольный голос Гона на другом конце говорил о том, что он уже отошел от вчерашнего. — Думаю, что придем, — Лени открыла глаза и встретилась с недовольным взглядом Люси, что стояла прямо над ней, склонив свою голову. Видимо она уже давно не спала, но из-за произошедшего вчера и не думала будить сестру, боясь нарваться на очередную волну гнева. От такого Леонор чуть не прослушала адрес, на который нужно было прийти, но все же угукнула под конец и сбросила вызов.       В комнате наступило молчание. Лени смотрела на Люси, а та в свою очередь почему-то была настолько недовольной, словно это она искала свою сестру, что попала в плен. И пусть со стороны вся эта ситуация и выглядела комично, девушка все еще хорошо помнила, через что пришлось пройти ей вчера. — Скажи мне на милость, любимая моя сестра, какого черта я должна бегать по всему Йоркшину и искать тебя? — начала Леонор, вставая со своей кровати и разминая шею. — А зачем надо было меня искать?! — вдруг вскочила с места Люси, громко пыхтя и надувая щеки. Лени даже не успела возмутиться, потому что была больше удивлена такой реакцией. — Я вообще-то не беспомощная! Мы же справились! Зачем было волноваться, ведь я не та девочка, какой ты меня воспринимаешь! Я умею сражаться, умею давать отпор, прятаться и… И! — Лу почему-то с каждым словом словно выдыхалась, а под конец опустила голову, сжимая руки в кулаки. — И вообще ты сама отказалась меня спасать!       Лени широко раскрытыми глазами смотрела на этот спектакль одного актера, еще сильнее удивляясь, когда Люси начала шмыгать носом, а из ее глаз полились слезы. Девушка и рада была бы подойти и успокоить, но ранее не приходилось с этим сталкиваться, от того могла лишь в ступоре наблюдать за происходящим. — Я… Я правда думала, что ты будешь волноваться, уменьшила ри-иски и попыталась наладить контакт, чтобы меня меньше подозревали, — Лу вытирала свои слезы руками, не зная точно, что она хочет сказать и хочет ли. Она подняла заплаканные глаза на старшую, в очередной раз всхлипывая. — Я была очень рада, что ты позвонила, что волнуешься, но ты сказала… Чтобы я сама разбиралась. Тебе было все равно! — Лу… — А сейчас строишь из себя хорошую сестру! Да тебе и раньше было плевать на нас! Приезжала лишь два раза в год и почти не звонила! Мы были обузой? Скажи честно, ты ведь устала от нас… — девочка смотрела на сестру заплаканными глазами, пытаясь настолько громко донести свои мысли, что от ее крика начала болеть голова. — Лу, успокойся, — Лени не была уверена в том, какие эмоции вызывают у нее эти слова, учитывая то, что это точно не было правдой, а младшая просто от переизбытка чувств говорит все это, не понимая всего. — Успокоиться?! У меня впервые появились друзья! А ты вообще знаешь, как я жила до этого?! Ты же ничего не знаешь, но делаешь вид, что!.. — ее речь была прервана громкой пощечиной. Лицо Леонор было таким же беспристрастным, но в глубине фиолетовых глаз плескался гнев.       И так было понятно, что ее разозлит подобное, Люси это знала, но все же не могла остановиться. А Лени не могла больше это выслушивать. — Не знаю, каким местом ты слушала, но я была рабыней, даже в поместье Берхарда, — ровный голос девушки был даже страшнее, чем если бы она кричала и злилась. — И у меня не было не то, что воли к жизни, не было даже прав на эту жизнь. Когда родилась ты, как думаешь, я была к этому готова? Мне двадцать три, а у меня так же нет друзей, как и у тебя. Люси, если бы ты знала, что кроме тебя у меня нет ничего более драгоценного, то не раскидывалась своей жизнью так просто. — Но ведь, ты сказала… — Люси шмыгнула носом, в недопонимании. — Да плевать, что я там сказала! Если я позвонила, значит я волнуюсь! А ты даже не соизволила мне что-то сказать, — Лени злилась, но не так сильно, как вчера, поэтому притянула девочку к себе и крепко сжала в своих объятиях. — И никогда больше не говори, что ты для меня обуза. Я может… Может и не очень хорошая сестра, но я не считаю свою семью обузой.       Сестры долгое время просто обнимались, ничего не говоря друг другу и изредка слышались всхлипы Люси, которая схватилась за футболку старшей, уткнувшись лицом ей в плечо. Девочка отстранилась в тот момент, когда почувствовала, что ее плечо так же пропиталось влагой. Она посмотрела на Лени и не поверила своим глазам.       Редкие слезы стекали по щекам девушки, а в глазах ее было столько боли, что Лу стало стыдно за все свои слова. Леонор положила свою руку на макушку младшей и прижалась к ее лбу своим, закрывая глаза. — Я люблю тебя больше всех на свете, мой маленький лучик счастья, — тихо проговорила Лени, качая головой. — И даже если ты возненавидишь меня, я буду любить тебя и принимать, даже если придется вместе с тобой спуститься в преисподнюю. — Мне кажется, что такие признания нужно говорить своему возлюбленному, — хмыкнула Люси, так же закрывая глаза, но принимая эти слова, обещая сама себе, что больше никогда не посмеет что-то такое сказать. — Тебе ведь уже двадцать три, я хочу увидеть племянников. — Тебе Гона и Киллуа мало? — возмутилась Лени, отстраняясь и смотря на наглое выражение лица младшей сестры, которая явно веселилась от происходящего. — Вот именно, мне ВСЕГО двадцать три. И я пойму еще мне мама скажет, что хочет внуков, но «Я хочу племянников»? Ты что старая бабка? — Нянчить малышей так весело! — возникала девочка, скрестив руки на груди, а после осеклась и добавила. — Наверное… Я не пробовала. — Чукча…

***

      Девушки пошли по адресу лишь спустя час после их разборок и надеялись, что их дождутся. Когда они пришли, то застали картину того, как Гон гоняется за Киллуа, а тот в его лицо кидает пирог. — Ну вот, смотри, чем тебе не племянники? — протянула Лени, наблюдая за всем этим безумием, а после замечая неподалеку Курапику. — Эй, Курапика! Рада тебя видеть.       Юноша заметил ее не сразу, а когда обернулся в их сторону, то как-то вымученно улыбнулся, помахав им рукой. А после чуть внимательнее посмотрел на Люси, что шла чуть позади Леонор. — Лени, это твоя младшая сестра? — парень чуть наклонил голову в бок, протягивая руку для приветствия. — Меня зовут Курапика Курута. Лени рассказывала о тебе ранее, когда мы путешествовали в дом Золдиков. Рад познакомиться. — М-меня зовут Люси, мне тоже очень приятно познакомиться, — как-то робко ответила Лу, пожимая руку в ответ, а после ее глаза широко раскрылись и она спросила, позабыв о робости. — Цепи… Это ты тот «ублюдок с цепями», про которого говорили в Рёдане? — Лу! — Гон заметил девочку первым, привлекая к себе внимание. Он подбежал к ним, маша своими руками, весь измазанный в еде. — Вы долго! — А все мальчишки в моем возрасте не знают, что еда для внутреннего применения, а не для наружного? — поднимая вверх одну бровь, спросила Люси, вызывая смешок со стороны Лени и Курапики. — Я позвоню Леорио, мы ведь хотели собраться вместе, — сказал Курапика, отходя в сторону, а Гон вернулся к Киллуа, решив доесть остатки еды.       Сестры снова остались одни и Люси почувствовала толчок в бок, а после увидела ее ехидную усмешку, но не поняла, к чему это было, поэтому решила игнорировать. Они вместе отправились в путь навстречу Леорио после звонка Курапики.       Пока Люси, Гон и Киллуа ушли вперед, что-то громко обсуждая, Лени незаметно взяла Куруту за рукав, замедляя темп, намереваясь узнать о его состоянии. Она вчера была занята своими делами, но была уверена, что на парне лица нет из-за Рёдана. — Что-то случилось, Лени? — спросил Курапика, не совсем понимая для чего его отвели в сторону. Раньше девушка только избегала разговоров с ним, но сейчас словно что-то поменялось. — Что-то произошло с Пауком? На тебе лица нет, — обеспокоено спросила Леонор, смотря в глаза юноши. На момент она даже увидела отблеск красного сквозь линзы, но он быстро успокоился, громко выдыхая. — Нет нужды в этом разбираться, Лени, особенно тебе, — парень вырвал свою руку, уходя вперед, оставляя девушку одну со своими мыслями. «Я сильно его обидела в прошлом, не так ли?» про себя грустно подумала Лени, вспоминая свое взаимодействие с Курапикой ранее. Это не было похоже на дружеское общение.       Леонор не слушала разговора ребят, так как сама достаточно знала о нэн и поэтому давала Курапике все говорить, не влезая в разговор. Она больше была погружена в мысли о том, как все же можно поговорить с выжившим Курута. — Зачем же ты говоришь нам что-то настолько важное?! — крик Киллуа выбил Лени из ее мыслей. Она не сразу поняла, что случилось, но позже дошло, почему мальчишка так сильно отреагировал, что даже вскочил с места. — Один из выживших членов организации может читать мысли. Если они узнают, Курапика не сможет их победить. — Но в прошлый раз она ничего не узнала, — возразил Гон, а после уже свои предположения незамедлительно выложила Люси. — Скорее всего это из-за того, что вы не знали о способностях Курапики, поэтому для вас «ублюдок с цепями» не было никак связано с ним, — протянула она и Киллуа кивнул, потому что скорее всего собирался сказать то же самое. — Но какова вероятность, что мы снова с ними пересечемся? — Да, нам просто нужно держаться от них подальше, — согласился Леорио. — Они же уже проверили вас, значит будут думать, что вы чисты. — Это не так работает, Леорио, — возразила Лу, отрицательно мотая головой и тут же объясняя. — Информация это дело непостоянное и текучее. В один момент мы и понятия не имели, кого ищут Пауки, но одна встреча все меняет. И люди, что вертятся в преступном мире обычно это понимают, но может нам и повезет и они не сильно подозрительные. — К тому же, там есть Нобунага, он опасен, ищет Курапику и заинтересован в нас, он так просто не отвяжется, — Киллуа был оправдано насторожен, Лени его прекрасно понимала. — Он в курсе, что вы знакомы с Курапикой? — а вот Леорио был слишком наивен, от чего девушка лишь тихо и безнадежно выдохнула. — Нет. — Тогда все в порядке, пока никто читающий мысли не знает о Курапике, все в порядке, — проговорил Леорио и девушки искренне не понимали его простоты восприятия этой ситуации. — Что ж, я так же контактировал с Хисокой, — добавил Курапика, смотря куда-то в пустоту и удивляя всех вокруг, хотя Леонор могла предположить подобное, еще на экзамене. Этот клоун знал, как искать полезных для себя людей. — Он знает, что я «ублюдок с цепями», мы заключили сделку, но его цель, лидер Пауков, уже мертв, поэтому я не знаю, что он будет делать. — Этот клоун действительно непостоянен в своих решениях, хотя и предавать тебя ему нет смысла, сомневаюсь, что он расскажет о тебе больше, чем нужно, даже если его раскроют в содействии тебе, — вмешалась Лени со знанием дела. Пусть она и избегала всевозможного сотрудничества с Хисокой, понимала, что он из себя представляет. — Это тот, который с розовыми волосами? — уточнила Люси, получив утвердительный ответ. — Он выглядел сильным. — Именно, он действительно силен, — согласился Курапика. — И таких людей лучше не провоцировать. — Теперь, когда мы знаем тайну Курапики, опасно просто ждать, если Нобунага опять столкнется со мной, Гоном или с Лу, то скорее всего нам не удастся сбежать, но теперь с нами Курапика, мы должны избавиться от них прежде, чем они оправятся и сбегут, — высказал свои предложения Киллуа, уверенно смотря на Куруту, тем самым задевая Лени. — Мы знаем, где находится их нынешнее логово, если протянем слишком долго, то они сбегут, нужно действовать быстро. — Эй, я вообще-то тоже здесь, — лениво помахав рукой, напомнила Леонор, смотря на парней, которые видимо успели вообще забыть про нее. — Я тоже не слабачка, так-то. Меня вы не хотите в свои рискованные планы включить? Может они даже смогут получить больше удачных переменных с моим участием, не думаете? — Раз лидер мертв, то я поступлю так, как предложил Гон, сосредоточусь на том, чтобы собрать глаза моих собратьев, — с грустной улыбкой сказал Курапика, принимая решение. — Спасибо за ценную информацию.       Лени была уверена, что он не хотел такого исхода, не хотел просто вот так вот все закончить. У него на лице было написано, что все, чего он добивался, все это было бесполезно и сейчас он просто выбрал самое оптимальное решение. Но спустя буквально несколько секунд на его телефон пришло сообщение. От Хисоки. Леонор уже предполагала, что это самое сообщение сейчас перевернет все с ног на голову. Так и произошло. — Трупы были подделкой, — произнес он, не веря своим глазам, в принципе не веря в происходящее, как и остальные. — Такое под силу пользователю материализации. Черт! Почему я сам не догадался?! — Ситуация изменилась, что теперь? — Киллуа уверенно смотрел на Курапику, как и все остальные в комнате. У всех было желание как-то подсобить другу. Даже Леонор уверенно кивнула парню, давая тем самым ему толчок для действий. — Мы здесь, чтобы помочь.       Не успел Курапика что-либо ответить, как ему позвонили. «Какой популярный парень, а совсем недавно просто палками размахивал на экзамене» подумала про себя Лени, смотря на то, как ребята решают все дела. — Простите мне мою неосведомленность, но Метеорный Квартал… Это гигантская свалка, где живет много людей с неопределенной личностью, так? В… — протянула Люси, запинаясь и потирая переносицу, не особо уверенная в своих словах и смотря на Лени, надеясь, что если она скажет что-то не то, она ее остановит. — В место, где я выросла доходило мало подобной информации. Я ведь права? — Да, в принципе ты права, — согласился с ней Леорио. — Есть такой квартал? — удивился Гон, который имел еще меньше информации, чем Лу. — Да, официально он не населен, но говорят, что там живет около десяти миллионов людей, — Паладинайт стал слишком серьезным, заставляя прислушаться. Атмосфера поменялась и Лени надеялась, что это никак не выведет на разговор о ней и сестре.       Девушке не очень-то хотелось участвовать, потому что она знала не так много о том мире, который ее окружал. Во всяком случае то, что могла знать Люси, Лени и понятия не имела. О том же Метеорном Квартале она знала только то, что Кикио Золдик родом оттуда, как и большая часть персонала их поместья.       Иногда она думала о том, что за двадцать три года можно было и больше узнать об окружающем мире, но Лени была занята лишь тем, что пыталась выжить и помочь сделать то же самое своей семье. Ей было не так интересно все вокруг, особенно после того, как она покинула поместье Золдик. И сейчас она с головой окуналась в тот мир, который почти не знала. — Кстати, Курапика, какая мотивация у Хисоки помогать тебе? — Лени поймала Куруту у самого входа, намереваясь с ним поговорить, пока есть время. Юноша направлялся в сообщество мафии и по дороге она намеревалась с ним хотя бы немного поговорить. — Почему тебе это интересно? — Курапика говорил холодно, тем самым показывая свою незаинтересованность в разговоре. Однако Леонор отступать не собиралась. Ей было достаточно того, что все время, пока они путешествовали, она из соображений прошлых привычек и страхов, отталкивала юношу.       Достав телефон, девушка открыла переписку с Хисокой и показала Курапике, не то, чтобы там было, что показать, но это могло помочь немного заинтересовать парня. Почему-то Лени просто не могла оставить все так, как есть. — Хисока… Почему-то очень заинтересован во мне, не уверена. Поэтому я пытаюсь понять, что ему может быть нужно от меня, — честно призналась она, отводя взгляд в сторону от того, что немного неловко было о таком говорить, но раз начала, то отступать уже было поздно. — Когда мы были на Небесной Арене, Хисока увидел мой номер… Может… — Вы с ним… — почему-то как-то пристыжено и неуверенно начал Курапика и Лени на подсознательном уровне понимала, о чем тот мог подумать. — Нет, мы ничего не делали такого, что было бы стыдно озвучить, Курапика, за кого ты меня принимаешь? — девушка закатила глаза. — Просто пока мы ждали Гона и Киллуа, я заснула. Видимо в этот момент… Но дело не в этом! Как думаешь, могло ли его это заинтересовать? — Только это… Было ли что-то еще? — Курута видимо немного втянулся в разговор, поэтому дальше по пути они спокойно говорили, оставив ребят позади. — Не уверена… О! — девушка совсем забыла об этом, но в моменте в голову пришла сцена с экзамена. — Во время экзамена мы с ним заключили пари, который мог стоить мне жизни. Я выиграла и взяла с него обещание, что он не убьет меня. — Ты отчаянная, да? — парень натянуто улыбнулся, но было видно, что его забавлял этот разговор. Они дошли до места, куда собирался Курута и Лени оставила его, уходя к ребятам, которые почему-то спорили.       Она и хотела бы вмешаться, но ее телефон внезапно зазвонил. Номер был неизвестным, поэтому сначала Лени не хотела отвечать, но все же взяла трубку, прикладывая телефон к уху и уходя в сторону, чтобы на всякий случай, ее никто не слышал. — У телефона, — ответила Леонор, ожидая ответа, но там была лишь тишина какое-то время. Девушка даже хотела напомнить о себе, но не успела. — «Так он и впрямь не обманул. Откуда у Хисоки твой номер телефона?» — голос на другом конце застал ее врасплох. Она точно не ожидала его услышать. — «Какие у вас отношения?» — Этот клоун… Он дал тебе мой номер? — девушка испуганно осмотрелась, словно ожидала увидеть говорившего прямо рядом, беспокоясь даже больше о том, как на это отреагирует Киллуа. Но никого рядом не было и даже с эн она ничего не почувствовала. — И зачем ты мне звонишь? — «Убедиться в подлинности твоего номера телефона? Его оказалось не так просто найти», — спокойно оповестил Иллуми, словно говорил о чем-то нормальном. — «Миллуки пытался взломать, но в сети его не было, я предположил, что у тебя номер был оформлен так, чтобы его нельзя было взломать или перехватить ненужным личностям.» — Иллу, ты звонил только ради этого? — пусть Лени и понимала, что они сейчас говорят о том, что этот человек занимался не самыми законными вещами, пока искал ее номер телефона. Однако они говорили все же о ком-то из семьи Золдиков. — Ты мог спросить у меня, зачем было обращаться к… — «Было интересно, действительно ли у него твой номер и откуда он у него», — в очередной раз почти перебил Золдик. На самом деле девушка все еще не понимала мотивов, но ситуация больше казалась сейчас забавной. Через телефон Иллуми не внушал страх. — Если честно, я не знаю, но могу предположить, что он взял мой телефон на Небесной Арене… Может тогда? — Лени и самой было интересно. Ведь когда она в один день среди трех контактов «Софи», «Берхард» и «Дом» нашла еще один, названный как «Любимый Хисока», ее чуть в этот же момент не перекосило на всю жизнь. Тогда и переименовала в «Клоун». — Или на экзамене… Эх, не помню. — «Вы часто контактировали?» — продолжал свой допрос Иллуми, от чего Леонор тихо засмеялась. Все же, что-то совсем не изменилось. Этот человек все так же допрашивал людей, когда пытался что-то узнать. — Ты ревнуешь, Иллу, — не спрашивала, а скорее утверждала Лени, облокачиваясь спиной о стену и прикрывая глаза. «И впрямь стокгольмский синдром к добру не приведет» пронеслось в ее голове и она усмехнулась своим мыслям. — Нашел бы себе женщину в Метеоритном Квартале, достойную и сильную, без клейма рабыни. Или руководствуешься тем, что раба легче присвоить себе?       На другом конце образовалась тишина. Леонор была уверена, что не задела этим мужчину, но точно заставила задуматься. Она прекрасно знала об этой черте. «Все, что принадлежит мне, это только мое и больше ничье». Иллуми не скрывал своей жадности никогда. Даже в детстве, будучи еще наивной девочкой, когда он был еще склонен к изменениям в личности, чувство собственничества и присвоения были достаточно сильными. — «Я не рассматривал это с такой точки зрения. Но если бы Берхард дал бы тебя выкупить, то я мог бы этим воспользоваться», — наконец выдал Золдик, заставляя Лени поперхнуться воздухом от сказанного только что, но на этом он не остановился. — «Было бы проще, если бы ты все еще оставалась рабыней. Однако, тебя выкупили для того, чтобы освободить, а число на шее лишь тату. Сейчас ничего не значит.» — Надо же, теперь к твоей прямолинейности добавилась и жестокость, — протянула девушка, опускаясь вниз и кладя голову на свои колени. — Иногда мне интересно, ты меня до сих пор преследуешь из-за своей мании обладать или есть еще какие-то причины?       Снова тишина и на этот раз Лени не хотела слышать ответа. Потому что знала, что за этим стоит горькая и неприятная правда, ведь Иллуми уже не тот мальчик, с которым они в детстве проводили время. Теперь это машина для семьи Золдик и если у этой машины и есть чувства, то где-то глубоко в подсознании. Сейчас он руководствовался лишь желаниями и своими доводами. — Не важно, если ты хотел лишь убедиться, то ты это сделал, — перескочила Леонор, не давая ответить на вопрос.       После этого сбросила трубку и выключила телефон. Она не хотела говорить. Не хотела сейчас раскрывать другим то, что давно металось в ее мыслях, даже для себя не хотела признавать, но все же не обманывалась сильно. «Я бы все равно не стала препятствовать» промелькнула мысль в ее голове, прежде чем из глаз полились слезы. — Лени, ты сама не своя в последнее время, что-то случилось? — Софи подсела к девочке, приехавшей после долгой тренировки в поместье Золдиков. С того момента прошло уже больше полугода. Леонор вернулась оттуда с новыми силами и совсем другим настроем. У нее не было приступов, она не впадала в истерики, хорошо тренировалась, шутила и веля себя, как обычный ребенок.       Это не могло не радовать Берхарда с Софи. Девочка вернулась словно обновленная, но женщина видела, как иногда Лени грустно смотрит куда-то вдаль во время уборки, как задумчиво перебирает отросшие волосы и как меняется в лице, когда говорят о том, что приехали гости. Девочка словно потеряла часть себя, к которой очень привыкла. — Ничего не случилось, почему вы думаете так? — девочка выглядела так, словно ее поймали с поличным, но быстро вернула спокойствие на лицо. Софи могла лишь предполагать и видя открытость девочки, позволяла себе это делать вслух. — Неужели влюбилась? — хитро улыбнувшись, спросила женщина, не ожидая того, что Леонор на это отреагирует так бурно. Она покраснела и тут же отвела взгляд. Хозяйка дома просто не могла это так оставить. — Неужели? В кого? Кто-то из поместья? Или может еще кто-то? Дорожная подростковая влюбленность? Он красивый? Умный? Богатый? А это взаимно? — Слишком много вопросов, госпожа Софи… — протянула Лени, закрывая руками покрасневшее лицо. — Да и я не должна испытывать таких чувств, ведь это не приведет ни к чему хорошему… — Нет ничего лучше любви, особенно в твоем возрасте! — возразила Софи, помотав головой в несогласии. А после тут же пошла наливать чай. Поставив две чашки, для себя и для девочки, она довольно продолжила. — Вот я познакомилась с Берхардом, когда мне было пятнадцать лет. Ах, какое это было прекрасное время… Я была молодой гастролировавшей танцовщицей, а он профессиональным Хантером за древними реликвиями, он был очарован моей красотой.       Софи рассказывала эмоционально, не скупясь на детали, аргументируя это тем, что Лени было уже почти семнадцать и в ее возрасте странно не знать о таких вещах, как поцелуи, объятия и откуда берутся дети. Вот только с ходом ее истории девочка почему-то становилась только мрачнее. — Но я с этим парнем не в равных положениях… Да и ему я не нужна, скорее как трофей или вещь? — вдруг сказала девочка, совсем поникнув. Ее последний разговор о чувствах сопровождался слежкой. — Он сказал, что если ему прикажут, то он без промедлений убьет меня. Значит, его чувства отличаются от моих. — Но ты ведь не знаешь, что творится в его голове, — продолжала воодушевлять Софи, взяв ладони Лени в свои. — И даже если он так сказал, ты не можешь быть уверена в том, правда ли это. — В его случае… — грустно протянула Леонор, опуская голову. Из ее глаза потекли слезы, которые она пыталась быстро стереть. — Думаю, что я была бы счастлива даже знать, что он ценил бы меня хотя бы как вещь. Я понимаю, что с той жизнью, что была у меня, нормальных отношений все равно не будет. Потому что мне нужно обеспечивать маму и бабушку, а так же помогать на ферме. У меня множество травм, которые сформировали во мне не самого нормального человека… У меня не будет, как у вас с господином Берхардом никогда…       В комнате воцарилась тишина, в которой Софи даже не знала, что и сказать. Она видела отчаяние в глазах девочки, которая в своем юном возрасте уже разочаровалась в себе и совей жизни. Видела то, чего не видела иногда у самых несчастных людей. Софи и впрямь не знала, что и сказать, ведь раньше никогда не приходилось с таким сталкиваться. — О, так вы дома, как раз вовремя, — в помещении появился Берхард, не замечая царившей атмосферы. Он похлопал Лени по плечу и с улыбкой сказал. — Завтра едем навестить твою семью, Лени.

***

      Девочка давно не была в Восточном Горуто. После того, как она увидела другие страны и города, она понимала, что это еще хуже, чем она могла представить. А трущобы были тем местом, в которое обычные люди в других странах обходят за километр. Их дом все так же разваливался, как и обычно, но сейчас Лени могла понять, насколько все было плохо. Вот только ее смутил даже не внешний вид дома, а скорее то, что рядом с бабушкой и мамой стоял ребенок. — Кто это? — первым делом спросила Лени, даже не удосужившись узнать, как дела у ее матери и бабушки после стольких лет разлуки. Дитя, что было не старше пяти лет, прижималось к ноге матери. — Где вы нашли это? — Не «это», а твоя младшая сестра, — недовольно поправила ее мама, поднимая на слабые руки ребенка, который на удивление был достаточно здоровым и упитанным. Женщина улыбалась, протягивая маленькую девочку в руки Лени. — Ее зовут Люси. — Сестра? От кого? — грубо спросила Лени, смотря на мать и бабушку, неуклюже держа в руках ребенка, который почему-то спокойно находился в ее руках и не возникал. Девочка рассматривала Люси и единственное за что зацепился взгляд, были рыжие волосы и голубые глаза. В миг пришло осознание. — Этот ублюдок?.. Ай! — Не выражайся, Лени! — бабушка, что дала не слабый подзатыльник внучке, сильно разгневалась. — Твоя сестра от того же мужчины, ты права, но это не меняет того факта, что она твоя сестра, поэтому прими ее и люби.       Лени не знала, как это «принять и любить». Она просто смотрела на существо, которое называли ребенком и не могла принять реальность. То, что оно появилось от связи мужчины и женщины, то, что секс, сделанный природой для продолжения рода, породил это существо. — Он тебя изнасиловал? — снова спросила Лени, получая очередную затрещину от бабушки, но это было бесполезно, девушка продолжала смотреть на мать, что испуганно расширила глаза. — Этот ребенок. Он не по любви появился? Зачем ты его родила? Ты и за собой не уследишь. — Лени, — грубый голос Берхарда над головой вернул ее на место. Она закрыла рот, но ее взгляд не менялся. В нем было много ненависти к этому ребенку. — Дорогая… — женщина передала младшую дочь бабушке, подойдя к старшей и заглядывая ей в глаза. — Если тебе станет легче, то я хочу сказать. Не каждый ребенок рождается по любви, дорогая, но каждый имеет право на жизнь. И я люблю это дитя не меньше, чем тебя. Придет время и ты поймешь. — Я не хочу понимать. Я не хочу быть матерью, если мужчина, решивший присунуть мне, не захочет воспитывать ребенка в этой любви, то и я не хочу любить этого ребенка! — Лени злилась. Не знала даже на кого именно и за что. Но сейчас эта злость выходила через оскорбления и крики. — И где взять любовь для кого-то, если ее не получать?! — Лени, бывают моменты, когда любовь к кому-то просто есть и ты не сможешь ничего с этим поделать, — мать обняла девочку, прижимая к себе и не сдерживая слезы. — Но я прошу, это дитя не виновато в том, что оно родилось не в любви… Поэтому я хочу дать ей то, чего не было у меня. И я прошу тебя поддержать меня в этом.       Леонор долго не могла принять то, что в ее доме есть кто-то еще, кто-то маленький и громкий. И почему-то это громкое существо все время липло именно к ней, не давая прохода. Это ее раздражало. И по словам Берхарда, они здесь до тех пор, пока он не закончит с делами на хлебном заводе. С каждым днем в девочке копилась злость. И в день, когда мама и бабушка ушли на рынок, оставив «это» на Лени, она думала, что так и закончится недолгая жизнь ее «сестры», которая почему-то совсем не разговаривала в пять лет. — Ну что, маленькое грязное существо, думаешь, что сможешь завоевать мое доверие своей беспомощностью? — пробубнила Лени, сидя рядом с Люси с детской книжкой в руках, пока та перебирала какие-то старые и совсем грязные кубики. Этот ребенок вызывал у девушки лишь отвращение. — Неужели что-то подобное появилось бы у меня с Иллу, если бы он не втолкал в меня противозачаточные таблетки? И это что-то было таким же не любимым?       Лени подняла на руки девочку, что начала смеяться, воспринимая это за игру. Скривив брови, Леонор никак не могла понять, почему детей считают милыми. «Обычный ребенок, в меру толстый, со складками и большими щеками…» подумала она, опуская Люси обратно. — Не любимым… Наверное тебе повезло, что бабушка и мама тебя любят, — протянула Лени, наблюдая за тем, как девочка сонно потирала глазки, подползая к старшей и падая ей на колени, как на подушку. Девушка особо не препятствовала, просто наблюдала со стороны за этим маленьким слабым созданием. — Я ведь могу сломать тебе шею в один миг…       Глаза Леонор расширились и она посмотрела на свою руку, которой буквально секунду назад потянулась к засыпающему ребенку. Громко выдохнув, девушка зарылась этой же рукой в свои волосы. «О чем только думаю… Это же ребенок моей матери, значит я не могу этого сделать, да и она слишком слаба» подумала Лени, продолжая смотреть на дитя. Оно быстро уснуло, удивляя девушку этим.       Почему-то именно в этот момент внутри нее что-то сильно сжалось, а к глазам подкатили слезы. Она провела аккуратно рукой по рыжим волосам на голове ребенка. Не было понятно, что происходило внутри, что слезы все не прекращались, заставляя в груди неприятно ныть. — Такая слабая, неужели я тоже была такой? — протянула Лени, улыбаясь, но после лишь сильнее хмурясь. Вспоминая, как примерно в этом возрасте отец продал ее на завод. Как она лишилась всего, особенно той самой любви, про которую ей все говорили. — Так вот, как ощущается зависть, да? Я тебе завидую, маленькое ты отродье… Завидую тому, что тебя любят, что тебя скорее всего не продадут в рабство, что мама будет дарить тебе любовь, пока не умрет… Что может быть в будущем ты сама сможешь полюбить, как нормальный человек, что ты будешь получать то, чего у меня никогда не было. Черт…       Лени продолжала плакать, не скрывая своих эмоций, при этом поглаживая ребенка по голове. Это удивительным образом успокаивало ее. Внутри все так же сжималось, но сейчас это ощущалось несколько иначе. — Тогда я попробую любить тебя, может тогда я пойму, какого это… Может тогда это будет не так больно и я смогу понять, что не одна… Может быть смогу обрести тот смысл, которого никогда не было?.. Продолжение следует…