Грань взаимопонимания

      Хлесткий удар по лицу, звук от которого пронесся по всему залу, был не самым сильным, казалось, что женщина этим ударом лишь хотела показать сыну, насколько она была раздосадована его действиями. Однако юноша словно и не заметил ничего, лишь уставился в пол пустым взглядом. — Иллуми, ты меня разочаровываешь! Эта девчонка слишком вскружила тебе голову! — нервничала женщина, ходя из стороны в сторону. В помещении помимо нее и юноши находилась вся семья Золдиков, смотря на старшего отпрыска. — Ее следует убить… — Кикио, эта девушка важный гость, не следует разбрасываться такими опрометчивыми словами, — скрипучим голосом проговорил Зено, смотря на невестку, а после на старшего внука. — Иллуми, эта девочка, кто она для тебя?       Юноша медленно перевел взгляд на старика. Совсем незаметно, но его руки дрогнули, а взгляд еще больше потускнел. Однако в тот же момент вид его стал скучающим и отстраненным, словно они говорили о чем-то совсем обыденном и скучном. — Ничего более, чем обычное увлечение, не стоит так беспокоиться, — протянул Иллуми, переводя взгляд с деда на отца. — Мне уже пятнадцать, иногда гормоны берут вверх. Вам не стоит так беспокоиться об этом, ведь через год она уедет и мы с ней вряд ли еще встретимся.       Иллуми не хотел этого говорить. Не хотел верить в то, что они действительно больше не встретятся, однако смотря на злющую мать и настороженного отца, не мог противиться их воле. Внутри все сжималось от одной мысли, что Лени вдруг навсегда пропадет из его жизни. Он никогда не признался бы в этом даже самому себе, делая вид, словно это даже не касается его.       Сколько бы ему не говорили о риске, Иллуми всегда шел в одно и то же место после каждого разговора с матерью, после каждого избиения и трудной миссии. Даже сейчас, убедившись в том, что мать занята маленькими братьями, он направился в лес, где его дожидалась Лени. Он был уверен, что она уже там, тренируется или читает, но ждет его.       И это было правдой. Рыжеволосая растрепанная девочка лежала на траве, тяжело дыша, видимо только окончив свою тренировку. Короткие волосы отросли с последнего раза, как сам Иллуми ее стриг, поэтому она собрала их в своеобразный хвост, чтобы не мешали. Юноша бы соврал, если бы не почувствовал, как от вида Лени зашлось его сердце, а мысли перемешались. Соврал бы кому угодно, но сам понимал. «Это следует прекратить» пронеслась мысль в его голове, когда он присел на корточки перед девочкой, аккуратно запустив пальцы в спутанные волосы. — Иллу, ты сегодня рано, — протянула Лени, а на ее губах растянулась улыбка. Она правда была счастлива его видеть, это можно было понять по одним только глазам, которые в одиночестве всегда были пустыми и напряженными. Ее мысли всегда были заняты чем-то тяжелым, но при виде Иллуми на ее лице отражались облегчение и радость.       Леонор приняла сидячее положение, придвигаясь к юноше. Улыбка слегка померкла, когда взгляд наткнулся на покрасневшую щеку, точно после сильной пощечины. Ее брови нахмурились, рука потянулась к покраснению, мягко оглаживая щеку Золдика. «Я подумаю об этом чуть позже…» вслед прошлой мысли, подумал Иллуми, прикрывая глаза и ложась на колени к Лени, молча принимая нежность, направленную на него.       Иллуми знал, не мог не знать. Когда он открыл глаза и увидел перед собой доверчиво лежащую рядом Лени, внутри все сжалось так же, как и в момент, когда ему впервые пришлось думать о том, что ему следует забыть об этой девушке. Однако теперь все было иначе. Дышать было почти что физически трудно от осознания, что ничего не встанет у него на пути.       Мужчина прикрыл глаза, зарываясь носом в рыжие отросшие локоны и вдыхая давно забытый, но трепетно желанный запах девушки. Его руки, покоящиеся на талии Лени, сильнее прижали ее к себе, не в силах сдерживать рвущиеся годами эмоции. Бушующий и сдерживаемый внутренний подросток был готов кричать от радости, однако лицо Золдика оставалось неизменным.       Леонор выросла, от той незрелой и юной девчонки не осталось и следа, а взгляд стал только тяжелее. Пусть в нем и не было глухой ярости, она словно уступила место чему-то холодному и расчетливому. Тело, что в последних воспоминаниях было тощим и бледным из-за плохого сна и недостатка питания, сейчас обрело совсем иные черты. Плавные изгибы не были чисто женственными из-за обилия шрамов и тренируемых мышц, однако Лени обладала только ей присущим обаянием. Иллуми сходил с ума от одного вида этой девушки, до боли знакомой и чужой одновременно.       Еще во время экзамена на хантера он заставлял себя сдерживаться, чтобы не подойти к ней и не раскрыть свой образ. Его раздражала даже мысль о том, что девушка словно начала новую жизнь, забыв о том, что было до этого. Ему так казалось, однако смотря на то, как меняется ее взгляд, когда она не разговаривает ни с кем, Золдик понимал, что девушка не только не избавилась от тревожащих ее мыслей, но только сильнее в них углубилась.       Ревность пробивала его с ног до головы, когда он наблюдал за взаимодействием Хисоки и Лени во время третьего этапа. Как эти двое тайно передавали друг другу какие-то цифры с помощью нэн, как она радовалась. Иллуми не был уверен в том, кого ему хотелось прикончить первым: Хисоку, который все больше начинал интересоваться девушкой или же Лени, которая невольно улыбалась чему-то и подпускала к себе всех слишком близко.       Иллуми открыл глаза, смотря на шею девушки, где находился номерной знак, говорящий о том, что она была рабыней, а сверху уже давно заросший шрам, который он оставил во время четвертого этапа экзамена. Вся кожа вокруг была усеяна засосами и следами болезненных укусов, это будет сложнее скрыть, чем кажется. Мужчину возбуждал только один вид его поцелуев на бледной коже. Он мечтал увидеть эту картину давно, но только сейчас позволил себе действительно насладиться этим. — Килл, не уходи далеко, — протянул Иллуми, смотря за тем, как младший брат упрямо идет в противоположную от него сторону, игнорируя предупреждения старшего. — Так это твой брат? Разве ты не говорил, что мать слишком возится с ним? Не будет ли последствий от того, что ты привел его на наше место? — Лени появилась за спиной неожиданно даже для самого Золдика, однако вида он не подавал, медленно повернув голову к девочке. Она улыбалась как всегда по-доброму и ярко для самого юноши.       Сегодня она была в обычной футболке, не скрывающей шею, что было странно. Ни бинтов, ни длинного воротника, лишь открытая шея. Иллуми сглотнул, смотря на бледную кожу и выемку у ключиц, ведь Лени предпочитала скрывать свое тело одеждой, особенно места, дающие понять о ее прошлом. Это настолько заворожило его, что он не сразу заметил, как его руки потянулись к шее, проводя самыми кончиками пальцев по татуировке. — Так… Как зовут твоего брата? — Лени лишь слегка вздрогнула, но не стала обращать на это внимания, смотря на мальчишку, который с интересом рассматривал пришедшую самозванку. — Ты его вроде бы Киллом называл. Очень… говорящее имя. — Киллуа, это полное имя, в семье мы зовем его сокращенно, — проговорил Иллуми, так же смотря на младшего, который заинтересованно пошел к ним. — Сегодня отец и матушка вместе отправились куда-то, а дедушка вряд ли станет мне запрещать что-то. — Вот как? Сколько ему лет? Выглядит уже достаточно взрослым, — Лени присела рядом с малышом, смотря в его голубые глаза, которые внимательно осматривали ее фигуру. — Удивительно, он словно уже родился со взглядом убийцы, так оценивающе на меня смотрит, словно я могу причинить ему вред. — Я думаю, что ты от части права, — согласился Золдик, взяв брата на руки и протянув Лени, чтобы та его взяла, но она долгое время просто тупо смотрела то на старшего, то на младшего из братьев, под конец скептично подняв одну бровь. — Я правильно понимаю, что ты хочешь, чтобы я его взяла на руки? — протянула девочка, тыкая в ребенка указательным пальцем. — Я в жизни не таскала ничего такого хрупкого, как дети, только тяжелые мешки на стройке и заводе. — Не беспокойся, он уже достаточно взрослый, чтобы не дать себя в обиду, — отмахнулся Иллуми, все еще упрямо пихая брата в ее руки, а тот почему-то совсем не вырывался, внимательно наблюдая за их перепалкой.       Лени не была убеждена его словами, но все же несмело протянула руки, взяв мальчишку под мышки, поднимая чуть вверх и неуверенно пробуя, насколько он тяжелый, однако спустя несколько секунд на лице отразилось удивление, а движения увереннее. Девочка подняла Киллуа выше своей головы и улыбнулась и снова опустила, только после этого покружилась вокруг себя с ребенком на руках. — Он такой легкий! — восторженно сказала Леонор, смотря на Иллуми, но тут же замерла, внимательно смотря на юношу. На его лице была еле заметная улыбка, но почему-то девочка не стала говорить что-либо про это редкое зрелище, лишь подходя ближе к нему, а его младшего брата ставя на землю. — Так ты сегодня за старшего, раз родители уехали? — Да, ведь дедушка обычно не присматривает за нами, — кивнул Иллуми, прикрывая нижнюю часть лица ладонью, изображая задумчивость, однако Золдик сам только сейчас понял, что на его лице была еле заметная улыбка, когда он наблюдал за искренне радостной девочкой.       «Стоило это прекратить еще тогда» Иллуми лежал рядом с Лени, аккуратно перебирая в пальцах отросшие волосы, стараясь не побеспокоить ее сон. Телефон на тумбочке в очередной раз завибрировал, от чего девушка начала медленно пробуждаться, поэтому мужчина взял его в свои руки, отключая вызов.       Золдику пришлось приложить много усилий, в надежде найти номер телефона Лени, чтобы потом найти его в телефонной книжке Хисоки. Это возмущало до глубины души, но он лишь залез в контакты девушки, чтобы изучить их и узнать, кому еще посчастливилось знать этот номер. И на самом деле там было всего семь номеров и лишь с двумя контактами была переписка. Один из них уже показал себя. Во всяком случае после увиденного последнего сообщения он не сомневался в правдивости слов, сказанных девочкой, зашедшей в номер некоторое время назад. Мелкая: «Лени, я приходила в номер, но ты там была с каким-то мужчиной…» «Я подумала, что вряд ли ты дала бы себя в обиду, поэтому не стала вмешиваться, но если этот ублюдок не по твоей воле сделал это с тобой!» «Мы вместе его закопаем!»       Иллуми не стал отвечать на эти сообщения, собираясь отложить телефон в сторону, но в последний момент пришло сообщение от другого отправителя, который заинтересовал его гораздо больше. По истории звонков они ни разу не созванивались, но у них была целая переписка. Клоун: «Привет, Лени (◕‿↼)｡･: *: ･ﾟ’☆ Как смотришь на то, чтобы вместе провести продуктивно время~~»</b>       Иллуми долгое время всматривался в это сообщение и с каждой секундой его брови сильнее сходились на переносице, а смысл данного сообщения и кто это отправил, четче вырисовывался ярким образом в голове, от чего внутри все вскипело искренним возмущением. Сначала пальцы потянулись к клавиатуре на телефоне, чтобы набрать ответ, однако в моменте остановился, проверяя телефон на наличие камеры. Удостоверившись, включил камеру, делая несколько селфи, чтобы спящая Лени попадала в кадр лишь частично, однако без труда можно было понять, что это была именно она. Усмехнувшись, он отправил фото Хисоке, откладывая телефон обратно. — Иллу… — тихий голос под боком вывел его из темных дум и он перевел взгляд на спящую Леонор. Девушка ворочалась, а на ее лбу появилась испарина, словно ей снился кошмар. Она тихо бормотала, пребывая в беспокойной дреме. Казалось, что она пыталась от чего-то убежать, скрыться и защититься. В какой-то момент она резко открыла глаза, испуганно смотря перед собой, а после смотря на Золдика. Испуганный взгляд после кошмара медленно становился спокойным при виде мужчины, в нем чувствовалось доверие, вопреки следующему вопросу. — Я ведь… Ты убьёшь меня?.. — Не думаю, что когда-либо смогу это сделать, — протянул он, разглаживая растрепанные от кошмара волосы и вытирая с ее виска выступивший пот. — Я предпочитаю убирать проблему до того момента, пока она пустит корни. В случае с тобой это нужно было сделать ещё когда мы были детьми. — Я проблема? — недоуменно спросила Лени, приподнимаясь на локтях. Только в этот момент она поняла, что была без одежды, как и мужчина рядом с ней, и ее щёки налились румянцем. — Серьёзно… — Помнится, раньше тебя не смущало отсутствие одежды, — помянул Иллуми, без зазрения совести рассматривая обнажённую девушку, которая при этом не особо старалась прикрыться, но сама не смотрела в чёрные глаза. Однако взгляд почти что напротив чуть ли не пожирал ее. — Раньше это когда мне было пятнадцать? Скажи ещё, что нет разницы, — Лени поднялась с кровати, в миг хватаясь за поясницу и охая. — Во всяком случае тогда это не было так сложно…       Девушка встала во весь рост и обернулась к Золдику, словно забывая про смущение. Будучи абсолютно голой, она стояла перед ним, словно демонстрируя ему своё тело, смотря на мужчину сверху вниз и улыбаясь. — Разница же есть, не так ли? Не могу же одна я видеть ее, — Леонор развернулась и направилась в сторону ванной, но не смогла, потому что в следующий момент почувствовала, как ее сдавили в крепких объятиях сильные руки, прижимая к широкой груди. От такого на ее щеках снова появился румянец. — Повторения я не выдержу… — И как часто ты так перед другими мужчинами красуешься подобным образом? — прошептал Золдик в самое ухо девушке, кусая напоследок мочку, заставляя ее вздрогнуть от контраста ощущений, но никак иначе она не показывала своей реакции. — Понятия не имею, что ты надумал, но мне кажется, что твоя ревность тебя однажды погубит, — недовольно протянула Лени, оборачиваясь на Иллуми через плечо, смотря прямо в бездонные чёрные глаза, в которых плескался недобрый огонёк. — Ну или погубит всех мужчин вокруг меня… Которых не так много, на самом деле. — Какая у тебя связь с Хисокой? — прямо спросил Золдик, одной рукой прижав к себе девушку плотнее, а другой огладил шею, вызывая тревогу этими действиями. Пусть Леонор и знала, что не умрет, не от его рук, но беспокойство за то, каким образом этот мужчина захочет ей показать свой собственнический нрав, начинало возрастать с каждой секундой. В юношеском возрасте подобные нотки практически не проявлялись, поэтому она не была уверена в том, как это может закончиться для нее. — Хисока? Я могу по пальцам пересчитать, сколько раз я с ним сталкивалась и все эти встречи были случайными, — девушка предпочла максимально оправдаться, чем попытаться защититься, или тем более «напасть» в ответ, послушно позволяя Иллуми обнимать ее. Холодные бледные губы почти невесомо покрыли поцелуями ее шею уже в который раз, словно именно эта часть тела притягивала его так сильно, что невозможно было удержаться. — У меня даже его номер появился по чистой случайности, потому что этот клоун самовольно забрал мой телефон, когда мы были на Небесной арене… — Ты виделась с Хисокой на Небесной арене? Что ты там делала? — выделяя последний вопрос, спросил Золдик, прикусывая шею, но Лени начало это знатно раздражать. Вывернувшись их крепких объятий, она закатила глаза и направилась к шкафу за одеждой, чтобы хотя бы как-то прикрыть наготу. — Не знаю, что у вас там с Хисокой за гейские терки, но можно не впутывать в них женщину, то есть меня? Мне кажется, что вам и без меня замечательно живется, — протянула девушка, успев натянуть только одну футболку, прежде, чем Иллуми успел бы что-то сказать и прежде, чем в дверь номера резко постучались. — Лени! Мне сказали на вахте, что ты пришла в номер! А раз сегодня ты здесь, то мне понадобится твоя помощь! Я вхожу, — женский голос за дверью заставил Леонор резко обернуться на парня и швырнуть в него хотя бы какой-то элемент одежды, чтобы прикрыть его, а сама неловко вскочила с места, намереваясь перекрыть дорогу. Однако было уже поздно, Софи стояла посреди номера, держа в руках цветастые танцевальные костюмы, а ее брови медленно ползли вверх.       Лени даже не знала, как объяснить все происходящее женщине и стоит ли вообще что-то говорить, поэтому просто смотрела на нее, ожидая реакции и наблюдая за изменениями в лице Софи. Сначала удивленно вскинутые брови, а после самодовольная ухмылка и оценивающий взгляд, от которого становилось не по себе. — Ого, так я не вовремя? На-а-адо же, а у тебя оказывается очень хороший вкус в мужчинах, — Софи хитро прищурилась, подходя ближе, чтобы бросить костюмы на кровать и осмотреть парочку, которая предпочитала лишь молча наблюдать. — Вот только… Берхард будет не очень рад, если ты забеременеешь прямо сейчас, поэтому надеюсь, что вы предохранялись перед этим… — Госпожа Софи! Я все чуть позже объясню, — Лени едва заметно покраснела, тут же разворачивая пришедшую женщину в сторону выхода, не давая ей и дальше здесь стоять. — Скоро спущусь и мы все обсудим. — Я надеюсь, что ты не настолько отчаялась, чтобы спать с первым попавшимся красавчиком? Ты еще молода и очень красива… И твои сись… — рот Софи был мгновенно закрыт ладонями Лени, которая раскраснелась еще сильнее. — Не-ет, я ни с кем, кроме него не спала, не собираюсь и вообще мне не пятнадцать, могу сама решать, с кем и сколько мне спать, да, — Лени мгновенно выпихнула женщину, хлопнув входной дверью и громко выдохнула. На Иллуми она обернулась только спустя долгое время, когда привела дыхание в порядок.       Иллуми улыбался, это было настолько необычно, что на миг девушка даже забыла о произошедшем. Вот только с ней такое на долго не работает, поэтому она недовольно продолжила собирать вещи мужчины и бросила их ему в лицо. — Пошел отсюда, ты мне настроение испортил, — буркнула Лени, раздраженно отворачиваясь, чтобы нацепить хотя бы что-то на нижнюю часть тела. Пока она копошилась, лишь изредка слышала, как шуршит что-то за спиной, но это было настолько тихо, что приходилось напрягать слух.       Иллуми всегда был тихим, девушка с самого детства старалась уловить как можно более четко присутствие парня, но воспитание убийцы делало свое дело. Леонор до сих пор напрягала слух, чтобы услышать, что делает старший Золдик но получалось очень плохо, потому что казалось, словно он перестал двигаться. — Если оделся, то… — она развернулась к мужчине, чтобы убедиться в том, что он одет и не успела поймать его взглядом, как ее губы накрыли в почти что нежном поцелуе. Она опешила, но от чего-то глаза сами закрылись, обнимая руками шею Иллуми, отвечая на поцелуй, контрастирующий на фоне прошедшей ночи, которая была не самой нежной в их сумбурных отношениях. Отстранившись, Лени приоткрыла глаза, все же недовольно прошептав. — Свали в туман уже…

***

      Люси с огромным удивлением смотрела за тем, как удирают Гон и Киллуа, только сверкая пятками, а за ними бегут двое из Рёдана. Девочка не была уверена, что ей нужно идти следом за ними, поэтому в ступоре смотрела лишь в сторону, где скрылись их спины. В голове проскочила мимолетная мысль, что им может понадобиться помощь, но когда она уже собиралась пойти за ними, чуть не столкнулась с очень толстым юношей, который смерил ее взглядом, похожим на тот, который она уже сегодня видела. — А? Ты случайно не та девка, которая три года ошивалась в нашем поместье? — вдруг выскочило совсем тихое бурчание из его тонких губ, которые были еле видны из-за толстых щек. Лу передергивало только от одного вида этого парня, который не вызывал в ней ни одних позитивных эмоций. Она уже собиралась уйти, как тот ее окликнул. — Тебя не Лени зовут?       Лу остановилась, медленно переводя настороженный взгляд на этого толстяка. Ее брови сошлись на переносице лишь на мгновение, но следом за ней на ее лице отразилась милая улыбка. — Вы, верно, меня с кем-то спутали, господин, ведь у меня совсем другое имя, — протянула девочка приторно сладким голосом, прикрывая ладошкой, обтянутой тонкой шелковой перчаткой свой рот. Девочка подошла ближе, элегантно поправляя свои рыжие волосы, заплетенные в высокий хвост. «Не уверена, что этот толстяк сможет купиться на мое детское очарование, все-таки ни платье, ни макияж не компенсируют отсутствие форм. Однако я не могу все так оставить» Она аккуратно взяла пухлую ручку парня, смотря на него как можно более обворожительно. — Мне как раз не с кем было провести время на аукционе, так как мои компаньоны покинули меня не так давно. Не могли бы вы составить мне компанию.       В черных глазах парня блеснул недобрый огонек, он сначала сильно нахмурился, словно задумавшись, но после его тонкие губы растянулись в мерзковатой ухмылке, а его рука легла на талию девочки, притягивая к себе. «Боже, так он еще и педофил… Главное, чтобы Гон и Киллуа меня не видели иначе у них будут вопросы.» подумала Люси, прикрываясь своим клатчем, купленным в комплекте с одеждой для полноты образа. На ее щеках отразился смущенный румянец, которым она прикрывалась, чтобы осмотреть коридор на наличие мальчиков. — И как же зовут эту юную леди? Почему же в таких дорогих одеждах и без сопровождения? — спросил парень, пока его шаловливые ручки проходились по талии, оглаживая ее. Будь Люси менее подготовлена, подумала бы, что он до нее домогался, однако в этих касаниях она поняла, что тот пытается убедиться в ее принадлежности к богатой семье, оценивая материал одежды, качество духов и аккуратность внешности, а так же поведения. — На аукцион приходят много детишек из богатых семей, я предполагаю, что вы из таких? Где было куплено ваше место? Или может быть вы бы хотели, чтобы я выкупил место рядом со мной? — Меня зовут Бриджет Фишер, мой отец бизнесмен, недавно занял главенствующую должность в каменноугольном заводе Восточного Горуто, — без запинки произнесла Люси, с интересом смотря на парня, который задумался после ее слов, словно пытаясь вспомнить, существует ли такая семья на самом деле. Она предпочла не уточнять ничего насчет своего места, просто следуя за ним, потому что он сам не спешил отстраняться, все еще оглаживая ее талию большим пальцем, что Лу начинало казаться, словно он уже не просто проверяет ее, а откровенно липнет. — Могу ли я узнать имя достопочтенного господина? — Миллуки будет достаточно, я не стану называть свою фамилию, это не столь важно, — протянул с неохотой он, его голос был словно разочарованным, однако это никак по-другому не было отображено в его образе. — Я помню, что у Фишера есть только приемная дочь, которая по слухам ведет затворнический образ жизни, не думал, что смогу увидеть кого-то подобного здесь. — Восточное Горуто не место для веселья, согласитесь. Там та-ак мало интересного, поэтому иногда отец позволяет мне выбраться на подобные мероприятия, — хихикнула девочка, махнув рукой. «Даже если ты и сможешь найти информацию про Бриджет, не сможешь понять, правда ли это была она, ведь у нее репутация избалованной дочери, сбегающей от отца, переодеваясь в своих подчиненных» подумала Лу, на ее лице улыбка стала шире, но ее глаза сузились, а голос стал тише. — Я слышала от отца, что некая девушка посылает одной плебейской семье достаточно много денег. Это так возмущает! — Люси присела рядом с парнем, теснее к нему прижимаясь, игнорируя то, что Миллуки начинал пользоваться ее наигранной наивностью, опуская свои пухлые руки ниже к бедру. «Мне на вид не больше четырнадцати… Извращенец. Это все ради сестры» недовольно думала она, взяв в свои ладошки вторую пухлую ладонь, стараясь заглянуть в черные глаза. — И то имя, которое вы назвали так похоже на ее, поэтому мне стало та-ак любопытно… Как ее Лин… Лани… — Лени, — недовольно выплюнул парень, хмурясь, но взволнованные горящие глаза девушки смягчили его и он самодовольно продолжил. — Это правда, раздражающая девка была! Брат чуть с ума не сошел из-за этой дрянной!.. Но я много лет не видел ее. Слышал только, что она была выкуплена каким-то богачом из Восточного Горуто. Вероятно, она была рабыней, могу понять твое раздражение.       Парень продолжал недовольно раскидываться грубостями, даже во время начала аукциона. Хоть он и не говорил чего-то конкретного, все же этого для Люси было уже достаточно. В какой-то момент кожа начала зудеть от навязчивых прикосновений, становилось совсем некомфортно. Именно в этот момент девочка почувствовала на себе чей-то очень пристальный взгляд.       Она обернулась, все еще изображая заинтересованность в болтовне Миллуки. Сзади нее сидели Гон и Киллуа, недоуменно смотря на нее. На ее телефон пришло сообщение, оповестившее ее о том, что у них появилось много вопросов. Ухмыльнувшись, она хитро посмотрела на мальчиков, а после тихо прошептала что-то на ухо сидящему рядом парню и слишком быстро скрылась из зала, направившись прямиком в туалет. — Нужно срочно скрыться, не дай Бог этот толстяк решит проверить обо мне информацию, лучше не задерживаться, — пробубнила она, смывая макияж и мгновенно переодеваясь. «Что-то мне подсказывает, что он без труда сможет узнать достаточно не только обо мне и это может очень плохо кончиться. Но образ Бриджет хорошее прикрытие, ему придется приложить не мало усилий…» думала Люси, параллельно преображаясь до неузнаваемости, чтобы скрыть с камер свое присутствие. На ней были короткие шорты и свободная футболка, чтобы ничего не сковывало движения в момент, когда она будет красться под камерами в слепых зонах. На голове была кепка, под которую она с трудом запихнула свои длинные волосы.       «От чего-то мне совсем не по себе… Я словно с огнем играю» подумала про себя девочка, выходя из аукционного дома, радуясь тому, что ни с кем не столкнулась по пути. Поэтому она направилась в сторону гостиницы, в которой жили Киллуа и Гон, чтобы не маячить там, где потенциально находилась опасность. «Словно снова выполняю задания Бешака… Ха, смешно! Никогда больше!» думала она, наконец вваливаясь в комнату мальчишек, прижимаясь спиной к стене. — Киллуа, Гон, это вы? — прозвучал тихий голос за дверью. Леорио вошел без стука, сначала никого не обнаружив, а после удивленно посмотрел на Люси. — Лу? Почему ты здесь одна? И разве ты не была в платье? Почему ты в таком виде? — Боюсь, что меня могли обнаружить, — прохрипела она, притянув к себе колени и пристыженно отвернувшись, а парень присел рядом с ней, положив свою большую ладонь ей на голову. — Ты словно от кого-то скрывалась? Кто-то тебя напугал? — с улыбкой спросил парень, стараясь успокоить Люси хотя бы как-то. — Поделишься, что тебя так напугало?       Девочка неуверенно посмотрела на него из-под козырька кепки, а после сняла ее с головы, распуская свои длинные волосы и кладя подбородок на свои коленки. Она долго молчала, но Леорио не торопил ее, терпеливо ожидая хотя бы какой-то реакции. — Лени говорит… — неуверенно начала Люси, громко вдыхая, чтобы перевести дух. — Что нельзя доверять никому, даже самым близким, я ее понимаю, но… — она снова запнулась, переводя взгляд в пол. Внутри все сжалось от неуверенности, стоит ли говорить хоть что-то в этой ситуации, но после все же продолжила. — Но мне так хочется хотя бы с кем-то поговорить, кроме сестры. — Ты боишься моей реакции? — заключил Леорио, осторожно клая руку ей на плечо и ободряюще ей улыбнулся. — Если тебе нужно выговориться, то ты можешь сказать, я не стану ничего говорить и тем более осуждать за что-то. И я сохраню это между нами, никто не узнает даже о том, что мы сейчас с тобой сидим. — Ну… Я подумаю над твоим предложением, — неуверенно протянула Люси, хмыкая, а после улыбнулась в ответ и благодарно ответила. — Но спасибо, может быть я когда-нибудь научусь быть честной. — Конечно научишься! У тебя еще вся жизнь впереди! — ободрил Паладинайт, похлопав по плечу, а после тихо добавил. — Ведь в отличие от твоей сестры, ты задумалась над этим вопросом чуть раньше… Ай! Зачем бить было? — Не тронь мою сестру, только я могу так говорить о ней, тебе не дозволено, — буркнула Люси, но улыбка не сошла с ее лица. — К тому же ты наверняка не знаешь, какая у нее была жизнь, чтобы разбрасываться подобными фразами.

***

      Лени искренне не верила в то, что ее жизнь складывается именно так. Она устало опустила голову, действительно вымотавшись после всех номеров, которые ей сегодня пришлось исполнить. Софи не жалела ее, давая везде показать себя. Изо рта вырвался громки выдох. Хотелось просто по-человечески отдохнуть, забыв про то, что она вообще имеет очень сомнительные связи с сомнительными людьми. В гримерную постучались, а после туда тихо вошла Софи, протягивая девушке телефон без лишних слов. — Да, — ответила Лени, даже не посмотрев на того, кто ей звонил. — «Лени, наконец-то ты ответила!» — прозвучал с другого конца нетерпеливый голос младшей сестры, от которого на лице у Леонор появилась слабая улыбка. Она села на небольшой стул рядом с зеркалом и приготовилась слушать. Однако девочка не была многословной. — «Я подумала, может быть ты сможешь нам помочь, поэтому приходи по адресу, который я тебе в сообщениях отправила, хорошо?» — Хорошо? — неуверенно ответила Лени, когда сестра уже сбросила вызов. Хмыкнув, она принялась переодеваться в повседневную одежду, стараясь как можно лучше скрыть последствия прошедшей ночи.       В гостинице, в которой жили парни, было сыро и не особо уютно, сразу становилось понятно, что они искали самый дешевый вариант. Девушка вошла внутрь, осматриваясь и следуя к месту, которое написала Лу. Оттуда послышались знакомые голоса, на которые она и последовала. — Блин, я заставлю его забрать те слова назад! — громко высказался Гон из одной комнаты. Девушка последовала туда, но остановилась, заметив Курапику, прошедшего в эту комнату. — Да ладно тебе, Гон, ты наверняка поймешь, что ты хочешь от своего Хацу, — ответил голос Лу, которая судя по всему пыталась взбодрить новообретенного друга.       Лени не стала вмешиваться в их разговор, больше концентрируясь на другом потоке ауры в соседней комнате. Девушка аккуратно заглянула туда, увидев Киллуа, создающего из своей ауры сгустки электрического тока, вызывая у нее удивление и некоторый ужас. «В семье Золдик все по-прежнему, не так ли?» подумала она, вспоминая, как Иллуми приходил после пыток весь побитый.       Лишь спустя какое-то время, она все же пошла к остальным, но почему-то не стала заходить, лишь слушая разговор Гона с Курапикой, к удивлению так и не услышав больше голоса сестры. Когда разговор затих, Гон и Лу начали обсуждать что-то другое между собой и именно в этот момент юноша решил им не мешать, выходя из комнаты. — Значит, уезжаешь? — протянула Леонор, смотря на вышедшего парня, который немного вздрогнул от неожиданности. Девушка улыбнулась ему и кивнула к выходу. — Не против поговорить? — Зачем тебе это? — настороженно спросил Курута, пока что не особо торопясь следовать за Лени, подозрительно смотря на нее. — Не знаю, — пожала плечами она, слегка улыбнувшись одними уголками губ. — Наверное, захотелось?       Парень все же пошел за ней, озираясь по сторонам. Они вышли на невысокую крышу здания, садясь на специальных лавочках, предназначенных для того, чтобы люди могли отдохнуть на свежем воздухе, не выходя из отеля. Лени долго смотрела на закатное небо, а на ее губах все еще играла едва заметная расслабленная улыбка. Между ними была слегка напряженная тишина, потому что Курапика долго смотрел в сторону, хмурясь, а девушка не решалась и слова сказать. — В четыре или пять лет мой отец продал меня в рабство, — вдруг проговорила Леонор, смотря сначала так же на небо, а после переводя взгляд на юношу, который не особо был настроен и сначала не понял смысла ее слов. Девушка легко засмеялась и продолжила. — Может быть я немного опоздала с откровениями и не смогу сейчас даже оправдаться, но вдруг… У меня еще есть возможность реабилитироваться? — То есть… Ты меня позвала, чтобы поговорить? — уставший и измученный взгляд Куруты округлился от удивления. Он сначала сам не поверил в то, что сказал. — Ну, знаешь, ты на экзамене пытался открыться мне, но я испугалась, — честно выдала Лени, опустив голову и зарывшись пальцами в растрепанные после выступлений волосы. Она впервые выглядела достаточно открыто и честно, что у Курапики и мысли не было о том, чтобы сказать что-то против. В какой-то момент он даже испугался и подумал, что все происходит не по-настоящему. — Однако мне почему-то хочется открыть тебе свои мысли и немного мутное прошлое, которое предпочитаю держать в секрете. — От чего такие перемены в решениях? — недоверчиво спросил парень, снова напрягаясь. — Может мне надоело все скрывать в себе, — хохотнула Лени, смотря на Куруту, который выглядел чуть менее осторожным, чем в начале. — Наверное, меня вдохновила моя сестра, а может быть почувствовала какую-то связь именно с тобой и мне захотелось поговорить. Не уверена. Ты ведь так расстраивался каждый раз, когда я пыталась что-то скрыть о себе.       Лени настолько откровенно говорила, что Курапика начинал немного расслабляться, хотя разговор все еще шел достаточно натянуто. Он обдумывал все сказанное девушкой, формулируя все озвученные мысли в своей голове, а после все же неуверенно кивнул. — Тогда, раз ты согласен, я попробую оправдаться, м? — усмехнулась она, пихая парня в бок и смотря на то, как он раздраженно насупился от таких действий, засмеялась. — Как я и сказала, я выросла в Восточном Горуто. Жила с мамой и бабушкой. У нас был небольшой домик почти на самом краю трущоб. Определенное время даже жилось нормально…       Пока Лени рассказывала, Курапика не перебивал, лишь иногда что-то уточняя. Он настолько внимательно слушал, что Леонор в какой-то момент показалось, что он сейчас начнет записывать, словно она ему лекцию какую читает. — А после того, как меня выкупил Берхард, он увез меня из этой страны. Адаптироваться оказалось сложнее, чем рассчитывалось, — проговорила Лени, после всех рассказов о жизни в Горуто. Она прикрыла глаза, улыбаясь. — Тогда началась самая насыщенная часть моей жизни. Мне было двенадцать и для того, чтобы обуздать мои странные привычки, меня отправили в поместье Золдик. Зено и Сильва Золдик когда-то достаточно хорошо общались с Берхардом, как оказалось. — Погоди. Ты уже была в поместье? — впервые перебил ее Курапика придвигаясь ближе. — Значит я тогда был прав… Ты знакома со всеми Золдиками? — Не со всеми, так как Аллука и Каллуто были слишком маленькими, а Миллуки не особо меня жаловал, — задумавшись, ответила Лени, смотря на парня, у которого глаза стали еще шире от того, как спокойно она об этом говорила. — Киллуа я видела лишь раз тогда, поэтому не признала его с первой встречи на экзамене. А вот с Иллу… Думаю, он тогда немного был похож на Киллуа, хотя и был более спокойным и не бунтовал. Нам было сложно дружить, ведь Кикио женщина очень… интересного характера.       Лени рассказала многое, умолчав лишь о своей физической связи со старшим сыном семьи Золдик, решив не шокировать Курапику еще и этим. Пока он осмысливал все сказанное ею, девушка подошла к автомату с напитками, который предусмотрительно был поставлен по небольшим козырьком на крыше и взяла две газировки, протянув одну своему собеседнику. — Поэтому я предпочитаю не рассказывать никому о своем прошлом, ведь… Далеко не каждый готов принять такое, — усмехнулась Леонор, открыв свою газировку и сделав один глоток напитка. — Я желала устроить жизнь Лу лучше, чем у меня, но… Эх, я не то, что не справилась, мне кажется, что я подчистую провалила эту миссию. И тогда мне не хотелось подпитывать свою ненависть твоей. Тогда на предпоследнем этапе экзамена. — И все же, почему ты вдруг решила рассказать мне все? — спросил Курапика, внимательно смотря на девушку. Она задумалась, переводя взгляд на небо. На губах заиграла мягкая улыбка, но она по-прежнему ничего не сказала. Какое-то время Лени просто смотрела на парня, которому становилось не по себе от этого. — И? — Ты просто моей сестре нравишься, — выдала она, поджимая плечами и наблюдая за опешившим Курутой, начиная довольно улыбаться. — Мне кажется, что ты вряд ли руководствовалась бы этой причиной, чтобы доверить мне столь подробный рассказ о себе, — парень не выглядел убежденным, а Лени начинала тихонько хихикать, облокачиваясь назад на свои руки. — И не кажется, что говорить такие компрометирующие вещи о Люси, с твоей стороны не очень хорошо, вы же сестры. Разве тебе не стоило наоборот держать в тайне ее симпатию? — Еще скажи, что ты не понял этого до того, как я сказала об этом. Ты слишком чуткий и наблюдательный, — фыркнула девушка, закатывая глаза и пихая локтем Курапику, замечая неловкость во взгляде. В миг она стала серьезной, пододвигаясь ближе и посмотрела в карие глаза собеседника. — Однако если ты обидишь ее чувства неаккуратными словами, то я лично буду с тобой разбираться. — Что за? Ты сама сказала об этом, — возмутился он, в ответ пихая Лени, которая засмеялась сильнее прежнего, отбиваясь от его слабых пиханий. — Решила скинуть ответственность за свои слова на других? — Это не скидывание ответственности, а предупреждение, — хохотнула Лени, резко выпрямляясь и смотря в сторону выхода на крышу. Курапика тоже посмотрел в ту сторону, замечая, как к ним приближается Люси. Посмотрев на собеседницу, парень осознал, что она пыталась понять, в какой момент сестра вошла. — Лу, ты что-то хотела? — Не… Да, — девочка тянула за собой старый стул, заставляя недоуменно поднять брови. Поставив его напротив, села, смотря внимательно на сестру, словно изучая ее, а та смотрела в ответ не менее подозрительно, скептично поднимая уголок одной брови и скрестив на груди руки. Люси выглядела напряженно и словно как-то испуганно. — Спрашивай, что угодно, — вдруг расслабленно ответила Лени, пихнув напрягшуюся сестру. — Если это вопрос, касающийся меня. — Тот мужчина, Иллуми Золдик… Ты была сегодня с ним не из-за того, что он использовал нэн манипуляции на тебе, ведь так? Продолжение следует…