анархисты

На часах — без малого девять утра. Сонный принц возглавлял трон, а если быть точнее — старую кровать с тонким одеялом. Цветочное постельное белье перепачкано жёлтыми пятнами от говяжьего рамёна, крошками от чипсов и прочим хламом. От старых вонючих носков, до не менее старых и пропитанных потом футболок. Нет, Юнги не неряха, только если самую малость и только по выходным. Безусловно впервые вошедший сюда человек без умолку начал бы трындеть о «помойке» и о том, что на комнату это не похоже от слова «совсем». Мин проходил это по сто пятьдесят раз и он включал ту самую напыщенную цыпочку «Я — Художник». Художника может обидеть каждый, да? А каждый ли сможет выпросить у этого своеобразного «божества», а? Не всякий уж сможет точно. За окном зима, не так уж и холодно, чем в других странах. Свои обязательства Юнги должен выполнять и он это знает. Он не бессовестный лентяй, который будет висеть на шее у родителей. Себе же дороже. Он продает свои картины за недорого. Раскупают очень плохо. Порой его «законную» лавочку для продажи займут, то во время рисования с человека лист с акварелью намочит негодный дождь. Краска непорядочно стекает с листа, лицо художника наглядно показывает разочарование и то, как деньги буквально смывает водой. Кто-то скажет, что палитра акварели стоит дёшево, а побывавшие в подобном дерьме люди скажут, что почти каждый художник будет хранить ту палитру, пока та в свою очередь окончательно не иссякнет. Подобные мудрости веселили Мина, но он всё же согласится со вторым. На данный момент Юнги больше всего ненавидит солнце, гадкая звезда, которая палит тебе глаза утром, а днём убивает от жары и смахивает с пути со словами «А пошёл-ка ты, дурень». Сейчас это говорится на полном серьёзе. Утро это не пение птиц или чашка кофе. Это философия мира и всего сущего нам. Может мы не произошли от большого зрыва, это ведь всего лишь теория. Может нами и вправду повелевают инопланетяне, а вся наша жизнь это запланированный повтор дабы избежать прошлых ошибок. Может не мы видим отражение, а отражает нас. Вдруг мы и есть отражение? Колёсо круговоротов было всегда забавным. Ведь если всё повторяется, то и спешить некуда. Так ведь? Значит можно потихоньку планировать все свои действия и исправлять свои ошибки. На них же учатся. Так? Так. Кстати об ошибках. Плохую оценку всегда можно исправить. Поэтому если ты получил в крайность неудовлетворительную оценку, то это вовсе не повод раздувать нюни. Юнги никуда не спешил, учёба была лишь прикрытием. Прикрытием, которое помогало не видеть лица родителей и старшего брата, которые всё так и попрекали его в несовершенстве его «изящных» действий. Мин уселся на край кровати и задумчиво почесал затылок. Что-то волновало его душу, душу четырнадцатилетнего парнишки. Но что же? Всё идёт по своему скучному и порочному кругу. Может это и волновало его? Жизнь нужна для того, чтобы провести её как никто другой, все мы разные, но главное отличиться своей разностью от другой, не так ли? Юнги радовался краскам акрила, гуаши, акварели, краскам простых карандашей. Но все считали его лицемером и безэмоциональным дурнем. Так проблематично. На телефоне 22%, а зарядка и провод в соседней комнате. Да и времени нет. Портативных зарядок в доме семейства Мин и в помине не было. Минни, как раньше назвала его мать не собирался идти в школьное учреждение. Образ плохого парня застал глубоко в его душе, привязался к его тайным грехам и порокам, это было весело, но заставляло задыхаться при первой дырке в корабле, хоть судно ещё не начало тонуть. Губы сомкнулись в тонкую линию. Неужели у парня появились угрызения совести? Всё те же чёрные волосы, опухшие от недосыпа и слёз глаза. Сегодня тот день, тот день о котором Юнги грезил во снах. «Но сейчас же просто четверг» подумали бы вы, но нет. Для конкретно этого подростка это день, в который он вонзит меч в помойных крыс, что окружают в него. Сейчас дети и подростки жестоки. Парнишка пытался походить на них, но вовремя осознал, что это та ещё дерьмовая идея. Сегодня он выскажет всё, что накопилось в его порочной голове. Да, он не ангел, но и не дьявол. Всё учителя, ученики и просто работники узнают мнение Юнги и них самих. Забавная картинка, да? Ты можешь любить этого человека, ненавидить, не обращать внимания на него или вообще не знать его имя, а он расскажет всё, что думает о тебе. Но хватить ли у него сил, смелости там? Проверим. Устав от собственных мыслей Мин собрал рюкзак, всё ненавистные книги уже в его портфеле и рюкзаке. Всё его страдания в этой сумке. Всё что канало его мысли, душу, мозг и сердце уже в эго сумки. Считай что за его спиной. Там же обычно находится рюкзак? Правильно, за спиной. Это даже немного пугало, да? Обычный тёмный рюкзак с непонятным ему значком, который выполнял задачу «для красоты» Вчерашняя работа для крайне богатого человека закончена. Тот толстосум посчитал себя Матерью Терезой, но для Юнги это на руку. Кто-то с фамилией начиная на «М» выпьет бутылку дешёвого пива. Хорошая прибыль прибылью, но экономию никто не отменял. —Чёрные брюки, белая рубашка, до блеска вычищенная обувь.— Скептически произнёс Юн. —М-да.— протянул старший брат.— Ну ты и помойку развёл конечно. Под глазами синячища. Как алкоголик, ей богу. —Похоже на то, но не попиздеть бы тебе от сюда, а? Слишком ты вычещенный для этой «помойки». А то, видать и испачкаешься. —Пф, ещё и материшься, позорище. Он кивнул в сторону стоящей у двери матери. Юнги уже понял, это по поводу его беспорядку. Бардак конечно знатный, что Аму Хаджи позавидует. С сильным желанием скорее свалить от сюда Мин-младший отправился в школьное заведение. Дорога, скажу так, не близкая. На автобус он уже опоздал, поэтому и топать придётся пешком. На ещё урок он точно опоздает. Вы спросите — Почему же родители мальчика так безразлично отнеслись к этому? «Минни» уже давно не маленький котёнок и охапкой любви впридачу, а дикий лев, сорвавшийся с цепи. После совершеннолетия «Минни» выгонят из квартиры и поминай как звали. В общем, не лучшая остановочка в жизни. Время давно перегнуло 10:00, Юнги топает к кабинету классного руководителя с объяснительной и извинениями. А учительница лишь «случайно» роняет на него гневную тираду. Серые коридоры, в которых сидят школьники, учителя и его же одноклассники. Они те, кому важны только деньги, секс, разврат и удача. Несомненно, Юнги важны деньги, но он не тот человек, который не сможет жить без секса. —Юнги, почему вы опять опоздали? Кто позавчера говорил, что это будет последним разом, а? Вы можете брать пример со своего брата. Он великолепен во всех предметах. Так что же не даёт вам учиться так же? Мин лишь хмыкнул и без пристрастия отправился из кабинета. Сегодня он не пойдёт в школу, хоть уже сделал это. Сославшись на плохое самочувствие и идеальную актёрскую игру он позвонил отцу, который более менее относился к нему и вымолил пропуск на этот день. Отец переговорил с директором и его отпустили. Браво. Парень отправился прямо говоря нахуй из этого ада. Сегодня у него явно другие планы. А все взрослые будто хотят винить всех младших детей в том, что они не походят на старших. А вдруг это заговор, а всех тех взрослых давно чипировали? юнги не смог, он струсил Юнги тихо шёл по аллее школы, лысые деревья опрокинули свои ветви к бетонному покрытию, такая обстановка слишком любима ему. Солнце не печёт голову, кожаное пальто уютно прикладывается к белоснежной шёлковой рубашке, галстук не душит нежную шею. Вокруг пустота, машины изредка показывают своё мимолётное появлению и со свистом шин уезжают прочь, туда, куда глаза парня не доставали, туда, где были неизведанные просторы и места. Пасмурное небо покрывало улицы Тэгу, лёгкий туман полупрозрачной дымкой через чур медленно двигался в противоположную сторону дома Мина. Так же тихо паренёк проходил к нужному месту. То место не играло важной роли в нашем повествовании как оно обозначалось бы в «заумных» дорамах про любовь, где главный герой идёт на место с особым значением для него. Например к месту, где он впервые поцеловался или если надавить на драматический наклон, на место, где повесилась его подруга. В нашем случае это простая, совершенно обыкновенная лавочка. Просто лавка, скамейка, лавочка, скамья. Деревянная скамья, из которой торчал заржавевший гвоздь. Сероволосый парень, как таковым являлся Мин уселся на дальнюю лавочку и разблокировал экран потрёпанного телефона. Сейчас его главная задача начирикать сообщение его другу. Правда загвоздка в том, что он из интернета и Юнги толком не знает всего. Может его наебали, а тот самый «друг» маньяк или педофил? Сегодня собственно и узнаем. —•— mingi_57: Привет, Нам. namjoon|148: Да, Юнги, привет. Ты в школе? Или снова попытался прогулять? mingi_57: Не прогулял, а благословенно свалил и воспользовался своим актёрским мастерством. mingi_57: И да. Когда созвонимся по видео? namjoon|148: Могу хоть сейчас. Я позвоню? mingi_57: Окей, тогда я позвоню. —•— mingi_57 запрашивает видео звонок у пользователя namjoon|148. —•— На потрескавшемся экране Юнги появляется изображение парня с тёмными волосами и проколотым левым ухом. Не совсем пухлые губы, карамельная кожа и слишком красивые глаза, на которых скорее всего зеленоватые линзы. Мин видел изображение только до плечей, но по бейджу было понятно, что он явно тот, за кого себя выдает. Скорее всего он из нашей или соседней школы. Абонент находился в школе, это стало понятно по стене, а точнее листовке расписания и школьного устава. Мин всегда уделял внимание мелачам. Его жизнь полна контрастов. Жёстий пессимист на людях, а в душе желающий любви и заботы. Слишком сахарные слова, но на душе приятно. Юнги радовался тому, что человек из интернета оказался тем, кем является. Его не обманули с полом, внешностью. А Намджуну просто незачем врать, у него нет ошеломляющих секретов, его устраивает своя повседневная жизнь и рутина. Итак. Чёрный пиджак, тёмно-коричневый галстук в мелкую клетку с многими оттенками коричневого. Идеально выглаженная рубашка, что придавала грондиозный шарм. На бейдже гласило — Ким Намджун, ученик частной школы Тэгу, звание староста. Довольно интересно, староста значит. Больше удивило то, что уноша из соседней школы. Приятное зрелище однако. Надо будет проверить. —Эм…—из этого молчания вывело недопонимание Джуна.—Ты в порядке? Твоё молчание слишком подозрительно. …слишком подозрительно, для молчания… -Заткните пасти, я боженька в одежде Моя корона не спадёт, детка, это жизнь Я знаю, это огонь пощады Ты хочешь видеть блеск в глазах? Смотри глубже, слепой царь Их скрыла дымка в зрачках Прости, но ты далёк Я здесь царь ублюдков- С «н» начинается начало, с «н» начитается надежда. Но так же с «н» начинается негодование, нравственность и нервозность. Так мы можем описать Намджуна в данный момент. Он в замешательстве, он предвзято относится к собеседнику и он нервничает. Но никто не видит этого, Ким всегда умел скрывать. Будь то разбитая ваза или собственное разбитое сердце. Никто не может думать о том, что сейчас в голове. Он же староста, а значит у него в голове только важные дела? Скорее всего. Он не раз задумывался о поднятии бунта, его мечта устроить его. Разбивать витрины дорогих магазинов, куда порой мать запрещала даже смотреть. Семейство Ким не всегда было в достатке как сейчас. Раньше мать получала по 191545.89₩ в месяц. Отец был, к сожалению безработным. Его уволили, он оплошал и его уволили даже не взирая на бедность его семьи и подрастающего Джуна. Через несколько месяцев отец нашёл работу, но денег всё равно было не так много. Вскоре Намджуну предстояла школа, а на неё нужны деньги. Через три года Ким пошёл в первый класс. Первый раз в первый класс. Он был умён, но не совсем спортивен. Его дразнили дохляком, но до драк не доходило. Сейчас Нам четвёртый год как староста и человек, на которого можно положиться. У Юнги же всё наоборот, от слова совсем. Семья обеспеченная, всех сам задирал. Если коротко, то образа плохого парня он добился. В начальной школе один раз разбил глаз однокласснику. Юн Сомин вроде, пока тот ревел глаз уже прошёл. Рыдал как девчонка. Даже девочки со стыдом отворачивали головы, дабы не видеть сие отвращение. Помню как одна из них промолвила очень интересную фразу «Господи, дай мне яда» с условием того, что она +очень+ верующая. Странная пора жизни, да? Неожиданный отрывок в романе, принц отказался от принцессы. «Принцессой» являлась та ученица, а «принцем» её пострадавший брат. В уважении их пола пусть тот будет принцем, а она принцессой. Хоть я бы обозначил наоборот. Незначительное сравнение личностей послужило им же оскорблением. Забавно, да? Стеклянные фразы настолько люимы мне. Как же от них отказаться? Юнги поговорил с Намджуном. Их семья завела кота и назвали его Сонгыль. Странное имя… Да? Сегодня Мин идёт в ларёк за дешёвым пивом и пачкой сигарет. За ним предстоял выбор… —Дешёвое пиво или дешёвые сигареты…? Так… По вкусу и дорогие и дешёвые полностью одинаковы, поэтому возьму пиво подороже.—сероволосый сделал акцент на последнем слове. Ему было до шишки, что сзади стояла «приличная» мамаша и такой же «приличной» дочерью. Девчушка так и просила маму купить ту банку в руках Мина. Знала бы она что это… Хотя.Со временем и сама поймёт. Все же знают мамаш, что запрещают своим детям многое, да? Так вот. Тут похожая ситуация. У Юнги созрел до неприличия стыдный вопрос. Но он не привык молчать, поэтому сказал это. —Мне вот интересно. Если Ваша дочка после Вашего воспитания обрюхатится, то какие у Вас будут оправдания? Аборт или Ро…—его прервал возмущенный писк мамаши и открывающаяся дверь магазина. Женщина лет сорока, с молодым человеком, волосы которого были такими же тёмными как Юнги раньше. И..о боже…такие пухлые губы. Они были слишком похожи на пышный бантик или же не менее пышное пирожное. Мин-младший не стеснялся того, что в прямом смысле пялится на того паренька, который просто проходил к отделу с разной бытовухой. Женщина с презрением фыркнула и показательно, виляя задницей пошла с тем парнем. —Боже, храни мою гетеросексуальность.—сзади, с тем же презрением его с лёгка толкнула мамаша девочки. Мин молча кивнул и расплатился за покупки. Что ж… кто-то сегодня шикует… шикует