Running

      Тэхён бежит.       Бежит так, что даже самые быстрые гепарды всего мира позавидовали бы ему, уважительно свистя вслед и отдавая честь.       Лёгкие жжёт, дыхание сбивается с нормального ритма, даже волчья выдержка не полностью справляется с таким забегом. По сути, пробежав столько километров, он уже давно должен где-нибудь слечь умирающей и пытающейся отдышаться кучкой, но у него нет времени умирать. Синхронный вой и рык стаи позади слышится слишком близко, чтобы Ким давал себе возможность пострадать из-за усталости и пересохшей глотки.       А ещё груз на плече усложняет его попытку побега, и очень замедляет. Конечно, девяносто килограмм живых мышц.       Кстати о грузе.       Чонгук негромко недовольно стонет, что говорит о том, что он начинает приходить в себя. Отлично, теперь Тэхён точно в полнейшей заднице. Чон, скорее всего, перегрызёт ему глотку, когда очнётся. Тэхёну остаётся лишь молиться, чтобы тот хотя бы очнулся только тогда, когда стая потеряет их след. - Так, поднажмё-ём, - Ким поправляет бессознательное тело на своём плече, перехватывая его поудобнее, и ускоряется до максимума, удовлетворённо отмечая, что волки позади начинают отставать. - Ха! Поцелуйте меня в задницу, я всегда был самым быстрым в нашей стае! – победно кричит альфа и скрывается в густом лесу.       Чонгук приходит в себя медленно. И как-то… спокойно? Ким наблюдает, как младший открывает глаза, задумчивым взглядом вперившись в облака на небе. И не двигается. И не кричит. И не дерётся. Просто лежит и смотрит на небо, как будто оно рассказывает ему какие-то тайны бытия. Или познаёт дзен. Или Тэхён слишком сильно его приложил. - Ты спиздил меня с моей свадьбы, - медленно, с расстановкой произносит Чон, положив руки на грудь и сцепив их в замок. И выглядит таким спокойным при этом, что Киму становится даже страшнее, чем если бы тот был в ярости. - Да, - проблеял Ким, виновато опустив голову и ковыряя носком кроссовка землю. Его хвост, который появился в запале побега, нервно дёргался из стороны в сторону. - Спиздил прямо перед тем, как я поставил Джину метку, вырубив меня, - продолжает младший альфа, медленно вставая с земли и разминая затёкшие конечности. Надо же, Тэ даже свою ветровку под него подложил. Какая забота. - Я старался вырубить тебя максимально нежно, - Ким прижимает светлые волчьи ушки к голове, сдерживая позорный порыв виновато проскулить. Альфа он, или где. - О, спасибо хоть за это, - насмешливо тянет брюнет, наконец, повернувшись к нему лицом и вперившись взглядом красных глаз в мнущегося лучшего друга. - А теперь объясни мне, нахуя вообще ты меня утащил? И как тебе не откусил хвост мой отец? - Я быстро бегаю, - Ким гордо выпячивает грудь, но быстро сдувается под тяжёлым взглядом младшего, пытающегося прожечь в нём дыру. Что ж, теперь не отвертеться, и молчать больше не получится. Сам же всё это устроил. Тэхён глубоко вдыхает и говорит: - Люблю я тебя. Всегда любил. Не как друга, а как альфу, и плевал я на то, что и сам альфа, - Тэхён смотрит себе под ноги, не решаясь поднять глаза на Чона. И продолжает: - До недавних пор я мог просто молчать об этом и быть рядом, но когда ты сказал, что твой отец собрался женить тебя на омеге из соседней стаи, то понял, что это конец. Думал, смогу пережить, но нет, смотрел на вас и хотел его в землю закопать, а тебя утащить так далеко, чтоб никто не нашёл. От порыва его закопать я себя удержал, а тебя, как видишь, утащил. Прости меня. Можешь даже побить. Или убить. Но я должен был тебе признаться, пото-       Тэхён не договаривает, потому что в челюсть прилетает тяжёлый кулак Гука, и он отлетает на пару метров, плюхаясь на землю. Ох уж эта волчья сила. Больно, блин. Кажется, даже хрустнуло что-то. - Идиот! – Чон садится на его ноги, крепко сжимая их своими бёдрами (на которые Ким дрочил сотни раз), и приподнимает его за ворот футболки. Тэхён жмурит глаза и не сопротивляется. Заслужил. Влюбился в альфу, да ещё и лучшего друга, с которым они щенками гоняли мелких животных по лесу, и плюс ко всему, украл того с собственной свадьбы. Он бы тоже себе вмазал.       Но Чонгук не бьёт.       Вместо этого он вгрызается в его губы злым поцелуем, настойчиво раздвигая языком чужие губы и по-хозяйски исследуя там всё. Честное слово, Тэхёна никогда так не засасывали. Он впадает в полнейший шок, широко распахнутыми глазищами пялясь на порыкивающего друга, который чуть ли не жрёт его рот.       А потом до его светлой головушки доходит, что сейчас исполняется его мечта. Его Чон, его маленькая (они одной комплекции, но Гук всегда будет для него малышом) невзаимная (или уже нет?) любовь сейчас сидит на его коленях и засасывает по самые гланды, утробно рыча. Твою же мать, так какого хера он просто так сидит?! Точно идиот!       Старший громко шлёпает ладонями по чужим ягодицам, с удовольствием сминая их, и пододвигая горячее тело альфы как можно ближе к себе. Он отвечает на поцелуй так же страстно, выталкивая язык Чона из своего рта, и теперь уже сам исследуя чужой. По подбородкам течёт их смешанная слюна, на заднице Гука наверняка останутся синяки от такой сильной хватки, а ткань на спине Тэхёна рвётся под натиском отросших когтей младшего. И Тэхён понимает, что никогда не чувствовал себя таким счастливым. Как хорошо-то.       Чонгук вкусный. Такой… его. Его запах, полюбившийся ещё с детства, начинает усиливаться, вырывая из Кима возбуждённый рык. Он кусает чужую губу до крови и с удовольствием слизывает потёкшую красную жидкость, довольно урча. Вкусный. Его. - Идиот, - повторяет Чон, отрываясь от него спустя долгие минуты (на этот раз спасибо волчьей дыхалке), часто дыша и облизывая опухшие губы. Его глаза стали ярко-жёлтыми, что свидетельствует о возбуждённом состоянии оборотня. Да и сам он выглядит таким ебабельным, что у Кима становится в штанах тесно до скрипа. - Какого хрена ты решился это сделать так поздно? – зло спрашивает Чон, сжимая в кулак светлые волосы старшего и оттягивая их. Тэхён охуевает во второй раз за сегодня. Что? - Что?.. - Я же и сам по тебе сох всё время, но боялся, что я неправильно понимаю все твои взгляды и поступки, вот и не решался признаться. Но как мог намекал тебе о взаимности весь последний месяц, а ты, тугодум, видимо так и не понял.       Старший альфа пялится на него с тупым выражением лица, перелистывая у себя в голове все события последнего месяца и пытаясь вспомнить, когда это младший ему намекал. Не вспоминает. - Намекал? – неуверенно переспрашивает он. - То есть, то, что я постоянно тёрся о тебя, лизался, лез спать в одну кровать и кусал за шею рядом с местом для метки - тебе ни о чём не говорило? Или то, что я говорил, что прожил бы лучше всю жизнь только с тобой, а не с какой-то истеричной омегой? Или то, что прогнал подкатывающую к тебе волчицу? – перечисляет брюнет, глядя на всё больше увеличивающиеся глаза своего… уже пары? И в этих глазах плескался нескрываемый ужас осознания, стыд и капля потерянности. Чонгук вздыхает. Ким всегда был тугим в намёках. На что альфа вообще надеялся? С Тэхёном надо быть прямым, как рельса. - Чёрт, - скулит он. - Ага, чёрт, - кивает младший. - Я под конец уже реально поверил, что ты действительно ко мне ничего не испытывал никогда, и я всё себе надумал. И смирился со свадьбой с Джину. Хотя от его запаха меня тошнило. - Чонгу-у, - виновато воет старший оборотень, крепко обнимая его за талию и утыкаясь лицом в шею. - Прости-прости. Я действительно тупой. Да мы оба тупые, столько лет просрали, боясь признаться.       Тэ начинает жадно вылизывать его шею, особенное внимание уделяя месту рядом с родинкой, зная, какой Чонгук там чувствительный. Тот и правда расслабляется через пару секунд, наконец, выпуская чужие волосы из хватки, и начиная мягко перебирать их. - Но спасибо, что ты всё же не позволил мне жениться и признался, - шепчет Гук, довольно жмурясь от лёгких покусываний под линией челюсти. - Ты теперь мой? – Ким смотрит на него взглядом полным надежды, прикусывая покрасневшую губу и нервно шаря ладонями по широкой спине младшего. - Только если ты будешь моим. Увижу какого-нибудь омегу в метре от тебя - перегрызу глотки обоим, - Тэхён счастливо улыбается, активно кивая головой, быстро лизнув Гука в нос. Прям как довольный щеночек. Младший негромко смеётся и крепко обнимает его за шею. - Ну, тогда я твой. Поставишь мне метку? - Фак, да-а-а, - довольно стонет старший. - Я столько об этом мечтал, Гу-у.       На пару минут между ними возникает уютная тишина. Чонгук удобно сидит на коленях своего альфы, зарывшись пальцами в его волосы и ласково поглаживая, пока сам Тэхён продолжал активно вылизывать кожу на его шее, с присущим альфам собственничеством стараясь втереть как можно больше своего запаха. - Что будем делать дальше? В нашей стае нас точно убьют, ты же знаешь, какие они все старомодные и строгие. Будут считать нас мерзкими. - Пойдём в северную стаю? – предлагает старший, и на вопросительный взгляд своей пары (как же классно это звучит!) поясняет: - Там вожак - мой старый друг, Намджун, и они нормально относятся к таким парам, как мы. Да и он давно предлагал мне перейти к ним, но я не мог оставить тебя, вот и тянул, - Тэхён нехотя поднимается на ноги, потому что те начали затекать, но всё же не выпуская Гука из объятий. Не может он насытиться только что обретённым партнёром, которого безответно (оказывается, блять, нет) любил много лет. - Я согласен. С тобой куда угодно. И думаю, нам надо поспешить, я уже слышу запах своего отца, - Чонгук кивает в сторону широколиственных деревьев, немного дёргая вылезшими во время поцелуя волчьими ушами. Ким кивает и перед тем, как обратиться в волчью форму, всё же говорит: - Но как только мы доберёмся, я клянусь, ты не вылезешь из кровати, пока я не повяжу тебя хотя бы три раза. - О, не волнуйся, это ты не вылезешь оттуда, пока не сделаешь это хотя бы не три, а пять раз. Ты задолжал моей заднице много лет одинокой жизни, - припечатывает Чон, напоследок крепко целует и обращается в огромного угольно-чёрного волка. Бежать в такой форме и быстрее, и привычнее. Тэхён, с мягкой улыбкой погладив его по пушистым ушкам и получив любящий взгляд в ответ, обращается следом.       Тэхён бежит. Но теперь не таща украденного Чонгука на себе, а рядом. И в качестве его пары. И бегут они не от разъярённой стаи, а в светлое совместное будущее.       И совместные гоны, - с блаженством думает Тэхён.