Братья

— Джозеф, нам нужно срочно поговорить! Клод бесцеремонно ворвался в комнату брата, громко закрыв за собой дверь. — Конечно! Младший брат оторвался от книги и взглядом проводил любимого до кровати. — Что бы ты чувствовал, если бы я был болен? Болен смертью?.. — О Господи! Нет, нет, нет! Клод, неужели ты?!.. Старший примкнул к губам возлюбленного. Он долго не отпускал того, пока Джозеф не укусил его за губу. — Нет, не беспокойся. Просто хотел узнать твою реакцию. Клод ласково улыбнулся, смотря на шокированного брата. — Я тебя сейчас этой подушкой изнасилую! Ещё раз так пошутишь, и можешь забыть обо мне на месяц! Джозеф кинул в брата подушкой и напрыгнул сверху. — Ахахах. Джози, прекрати! Я сейчас со смеху умру! — Ах ты! — И вообще я не против чтобы ты изнасиловал меня, милый. Но я предпочту твой член, а не подушку~ Клод ласково улыбнулся, очаровывая брата своей ангельской невинностью. Прошло три месяца с тех пор, как они раскрыли свои чувства. При родных или слугах они вели себя как обычно, но наедине могли спокойно целоваться, признаваться в любви и ласкать друг друга. Неловкость быстро исчезла и они могли спокойно говорить про всё что угодно. Им было хорошо. Слишком хорошо… Однажды идя со школы Клод упал, громко кашляя. Кровь запятнала серый асфальт и одежду братьев. — Боже, Клод! Кто-нибудь вызовите скорую! Прошу, скорее! Джозеф дрожал, хватая своего полностью ослабевшего брата. Сердце билось до невыносимой боли, слёзы затуманивали взгляд. Всё размыто. Слышно звуки сирены и кричащих людей. Кто-то схватил Джозефа и потянул его куда-то назад. — КЛОД! КЛООООД!!! Парень звал брата, лежащего в луже крови и без сознания. Что было дальше, он совсем не помнил.

***

Всё было в тумане, воспоминания ускользали с памяти. Он сидел возле палаты брата, ожидая медсестру. Часы тикали и сводили этим с ума. Казалось, пара минут превратилась в вечность. Вечность страданий и переживаний. Дверь тихо скрипнула и на пороге оказалась медсестра. Она обеспокоенным взглядом прошлась по всем сидящим и вздохнула. — Болезнь прогрессирует. Ему осталось около недели… — Что?.. Н-нет… Должен же способ вылечить его! Джозеф соскочил с места, подбегая к медсестре. — Джозеф… Мать парня прикрыла лицо, чтобы никто не видел слёзы, а отец приобнял её, пытаясь утешить. — Простите, но он не выживет, даже если отправить его на самое дорогое лечение в Германии. Мне очень жаль. Медсестра в спешке пошла прочь, не желая видеть этой сцены. Парень повернулся к родителям. На глаза наступили слёзы, он тихонько вошёл в палату любимого. Тот мирно лежал в кровати, перебирая старые фотографии. — Клод… Младший подбежал к брату и схватил его за руку. Второй сразу поменялся в лице. Грусть заиграла в бирюзовых глазах. Горло сдавило, не давая выдавить ни звука. — Почему ты не сказал?! Чёрт, ты же мог вылечиться! Парень упал на колени, положил голову на белоснежную кровать и заплакал. Так, как никогда в жизни. Тёплая рука старшего прошлась по шёлковым волосам, аккуратно перебирая пряди пальцами. Джозеф поднял голову. Клод улыбался самой грустной и в то же время заботливой улыбкой. Он медленно перевёл руку на щеку брата и вытер слёзы. — Я не мог это сделать… Джози, лучше быть с тобой, чем где-то на краю мира без тебя. — Нет… Нет! Младший сорвался с места и выбежал с палаты. Душащая боль в сердце не давала покоя, отуманивала взгляд. Он не видел куда бежал, на пути сносил всё, чего касался. Уличная прохлада ударила по голове, словно лопата. Голова резко закружилась, жгучие слёзы стекали по лицу и запятнывали без того серый асфальт. В голове крутилась одна мысль, от которой и жить не хотелось… — Это всё из-за меня! Это я виноват в его неизбежной смерти! Он присел на корточки, прикрыв лицо руками. Безумие и ненависть медленно поглощали его, заполняли каждый уголок его беззащитной души, раздирали на части.

***

Клод приоткрыл глаза из-за тихого стука. Он был бледный, под глазами синяки. Парень перевёл взгляд на источник звука и мягко улыбнулся. — Так это ты их приносишь… Спасибо, Джози. Джозеф остановился и обернулся к брату. Он выглядел не лучше. Белки глаз покраснели, а сами глаза опухли из-за слёз. Парень полностью исхудал из-за голодовки и бессонницы. — Клод… Младший повис над братом, жадно его целуя. Он пытался как можно больше запомнить это чувство, ведь он больше никогда не сможет поцеловать своего любимого Клода. Жар заполнил всё его тело, он хотел ещё раз почувствовать горячие руки Клода под своей рубашкой, обжигающее дыхание на шее и сладкие, словно мёд, губы. Но это больше никогда не произойдет. Старший перестал проявлять какие-либо признаки жизни. Он умер, застыл навеки. Бирюза его глаз утратила былую искорку жизни и счастья, оставив грусть и печаль. Тело обмякло и потеряло слабое тепло, которое исходило от еле-еле бьющегося сердца. На устах застыл последний поцелуй, оставленный Джозефом. — Прости меня, если сможешь, Клоди. Я так сильно тебя люблю… Младший вышел из палаты и направился к медсестре рассказать об смерти брата. Сил не хватало даже на то, чтобы что-то нормально сказать. Он полностью разбился, повяз в грусти и воспоминаниях.

***

После похорон Клода, Джозеф не выходил из своей комнаты. Он отказывался есть, только принимал воду, чтобы как-то выжить. В особняке начали ходить самые разные слухи и даже легенды. Мистер и миссис Десолье более менее отошли от смерти старшего сына, но не Джозеф. Он днями напролёт пересматривал их с братом фотографии. Он больше не плакал, не бился об стены, не кричал… Он ничего не чувствовал кроме пустоты. Однажды он всё-таки вышел с комнаты, но об этом знал лишь один человек — одна из служанок особняка. Она случайно заметила его, когда он рвал в саду цветы. Сначала девушка испугалась и подумала что это призрак умершего Клода, но потом она поняла, что перед ней стоял Джозеф. Тощий, уставший, разбитый на тысячу осколков. — Никому ни слова, Лиза! Голос был хриплым и еле слышным. — Конечно, господин Джозеф. Я никому ничего не скажу. — Спасибо. Десолье еле заметно улыбнулся. Чем-то он был похож на призрака или скелета…

***

Погода была прекрасной. Тепло и ярко. Природа начала просыпаться после безжалостной и холодной зимы, кроме Джозефа. Весеннее солнце осветляло бледное лицо парня. Добравшись до кладбища, Десолье пошёл к памятнику любимого. Белоснежная статуя выделялась на фоне остальных чёрных памятников из камня и гранита. Джозеф присел возле надгробия, положил букет свежих, ароматных алых роз на перекопанную землю, под которой лежал прекрасный гроб из красного дерева. — Я так сильно любил тебя, что не заметил как ты страдал и медленно умирал. Если бы я был не таким эгоистом, ты бы был жив… Надеюсь, ты сейчас счастлив. — Уверен, он сейчас счастлив. Джозеф резко обернулся на чужой голос. Высокий мужчина с белыми волосами и фиолетовыми глазами стоял недалеко от Десолье. В руках у него были фиолетовые цветы. Он подошёл к Джозефу и положил букет рядом с розами. — Думаю, если бы твой брат увидел бы тебя, он сразу накормил бы тебя, ведь выглядишь ты неважно. Незнакомец взял парня за руку, немного сжимая её…