Восход

Восход солнца над Васильевским островом. Косые лучи медленно пробрались сквозь мутные, погнутые стёкла в доме подле моста, на набережной Малой Невы. Они сползли с подоконника, двинулись по полу, достигли края дивана, на котором лежала помятая подушка, и, пробравшись сквозь спутанные волосы, оказались на его лице. Родион зажмурился и с неохотой открыл глаза. Он несколько раз моргнул, прежде чем понять, что эти обои — не его, хоть и такие же старые и облезшие. Раскольников резко сел. От этого в голову больно ударил вчерашний хмель. «И зачем было спорить? Сам же знаю, что он постоянно выигрывает. А если и не выигрывает, то я всё равно поддаюсь…» — так думал он, медленно оглядывая квартирку. Взгляд упал на клеенчатый турецкий диван, и Родион не закончил мысль. Рядом с ним спал Разумихин. Полностью раздетый, как и он сам. Раскольников был так ошеломлён увиденным, что не смог пошевелиться. В его голове пронеслись тысячи мыслей. Одна хуже и в то же время приятнее другой. Родион не знал, сколько он так просидел. Вдруг Разумихин улыбнулся во сне и повернул голову вбок так, что на его лицо упала прядь. Та самая непослушная прядь, которую Родион всегда хотел заправить Разумихину за ухо. Раскольников больше не мог выдерживать этого. Он порывисто отвернулся. Наверное, слишком резко, потому что диван предательски скрипнул. По спине Родиона пробежал холод. «Вот и всё», — безучастно подумал он, в состоянии, близком к обмороку. Родион закрыл глаза. Через секунду он почувствовал горячий поцелуй между лопатками, а после резко обернулся и встретился глазами с Разумихиным, который лучезарно улыбался. На его лицо спадала та самая прядь. Родион наконец-то заправил её за ухо.