— Верни подушку!

— Придурок! — Истеричка! — Ленивая задница! — О, я польщён, что ты упомянула мою задницу. Она шикарна, знаю… Эй, ножик убери, ненормальная, что я тебе сделал? И так который день подряд. Чарли уже откровенно боялась оставлять Энджела и Вэгги в одной комнате, ведь любая, даже самая незначительная мелочь вызывала целый шквал ругательств и нередко заканчивалась погромом мебели и недовольными лицами друзей на весь день. Вернее, подруги — Чарли до сих пор не была уверена, может ли назвать дружбой их отношения с Энджелом. Но одно она знала точно — с вечными перепалками первого постояльца и заместителя менеджера хорошего результата их отель не достигнет. А тем временем Вэгги уже вовсю кипела. Её лицо исказила гримаса злости, смешанной с отчаянием, и она уже набрала в лёгкие побольше воздуха для очередного проклятия, но Чарли поспешила сжать её худые плечи своими ладонями, успокаивающе поглаживая. Вэгги, почувствовав осуждающий взгляд подруги даже спиной, тут же стушевалась и, метнув в Энджела последний грозный взгляд, понеслась к лестнице. Чарли подошла к Энджелу и остановилась, пытаясь заглянуть ему в глаза: — Эндж, послушай, я понимаю, что вы не ладите, но не мог бы ты постараться не провоцировать её хоть немного? — она улыбнулась. Энджел закатил глаза и сложил две пары рук на груди. — Да сдалась она мне, ещё её провоцировать. Она как будто постоянно на медленном старте, готова лицо расцарапать по первому слову, ты не замечала? Чарли, неосознанно закусив губу, поискала глазами Аластора. Тот обнаружился на барном стуле с газетой в руках, но, столкнувшись со взглядом Чарли, вмиг оказался рядом с ними. — Думаю, принцесса права, крики слышны далеко за стенами отеля и работают как антиреклама! Народ не пойдёт к нам, если услышит, какие баталии здесь разворачиваются, — поймав благодарную улыбку Чарли, Аластор улыбнулся ей в ответ и зачем-то продолжил: — С другой стороны, люди требуют хлеба и зрелищ… —…Хуйцов и зрелищ!.. —…и поэтому, Энджел, ваши с Вэгги обмены любезностями могут даже помочь нам в привлечении клиентов. Чарли вытаращила глаза на Аластора, который, казалось, светился изнутри и всё так же улыбался ей, за всё время своего монолога не удостоив Энджела ни единым взглядом. Тот выглядел запутавшимся. — Э-э… Ну, вы тут как-нибудь определитесь, чего вам от меня надо, я буду у себя в номере, — оповестил Энджел и поспешил смыться. Когда быстрые шаги на лестнице стихли, Чарли развернулась на каблуках и начала беспокойно мерить холл широкими шагами. Аластор, как ей показалось, следил за ней немигающим взглядом. Наконец, она остановилась в метре от Аластора и поинтересовалась, что же ей теперь делать. — Оу, Чарли, только не грусти, улыбка идёт тебе гораздо больше. Что делать, а разве это не очевидно? — поймав раздражённый взгляд Чарли, он рассмеялся: — Вижу, вариант зрелищ тебя не впечатлил. Значит, для достижения успеха нам остаётся лишь подтолкнуть наших друзей к осознанию причины их постоянных ссор… О, моя дорогая, ты же понимаешь, о чём я? — Чарли нечитаемо посмотрела на него исподлобья, поведя плечом, и Аластор воспринял это как своеобразное «да». — Не беспокойся, дорогуша, я возьму это на себя. А сейчас у меня есть кое-какие дела, сердечно извиняюсь, спокойной ночи! Сказав это, Аластор в своей любимой манере растворился в помехах, оставив висеть в воздухе так и не произнесённый вопрос: «Какого чёрта ты имел в виду?..»

***

Перевернув страницу журнала, Чарли зевнула и посмотрела на часы. Было как раз то время вечера, когда Энджел, нагулявшись за день, впархивал в двери отеля на крыльях счастья (или, наоборот, плёлся темнее тучи), то самое время, когда Чарли спускалась на первый этаж, присаживалась рядом с Энджелом на полюбившийся ему диванчик и расспрашивала, как прошёл его день. И, по стечению обстоятельств, именно то время, когда Вэгги выбиралась из своего кабинета, в котором целый день разбирала письма, читала мотивационные книги, корпела над рекламными постерами или просто отсыпалась после мотания по городу и расклеивания всё тех же постеров. В общем, это было время, когда уставшая и помятая Вэгги неизбежно оказывалась рядом с переменчивым Энджелом, и воздух в холле тут же сгущался, напрягая немногих постояльцев отеля и вынуждая Чарли быть начеку каждую минуту. Чарли вздохнула, отложила в сторону журнал и поднялась со стула. Когда она спустилась, держась одной рукой за резные перила, дверь распахнулась, и в помещение влетел Энджел. Их взгляды пересеклись, и Чарли поняла: что-то произошло, и на милые беседы Эндж не настроен. Чарли перевела взгляд на диванчик и охнула: Вэгги увлечённо что-то писала в телефоне, расположившись сразу на всех разноцветных подушках и не замечая, что к ней движется недовольный бело-розовый вихрь. — Хэй, ты могла не знать, но эти подушечки уже давно забронированы мной, — вместо приветствия начал Энджел, заглядывая Вэг через плечо. — С кем болтаешь? Ке… Фа.? — он прищурился, пытаясь разглядеть имя контакта, — Кефари? О, чёрт, ты что, изменяешь нашей Принцессе по переписке? — с наигранным шоком он похлопал ресницами, на что Вэгги быстро заблокировала экран и закатила глаза. — Во-первых, мы с Чарли друзья. Во-вторых, я не собираюсь отчитываться перед тобой, с кем я общаюсь, а в третьих… Диван здесь общий, так что вали в кресло. Или сразу в номер, так даже лучше. Чарли отпустила нагревшиеся перила и сделала шаг в сторону Вэгги и Даста, как вдруг широкая ледяная ладонь обхватила её запястье, удерживая на месте. — Я обещал, что возьму это на себя, — шепнул ей Аластор и снова исчез. Чарли осталась на месте, а спор тем временем набирал обороты: —…Хрен знает, у тебя тоже мог быть сложный день, но ты хотя бы не просрала последние бабки из-за одного симпатичного ублюдка… —…Сложный день?! Да я уже в амёбу превращаюсь с этими дурацкими постерами… —…Ну кто ж знал-то, что он окажется неадекватом?.. —…Ты, блин, даже пальцем не шевелишь, чтобы помочь отелю… — Я просто не хочу злоупотреблять деньгами принцесски, сам заработать пытаюсь, вкладываю всё, что есть, а ей жалко… — Ты охренел?! Подушку верни! — Моя подушка! — Ну держись, урод! Чарли не понимала, что происходит. Она, казалось, успела только моргнуть, а по полу возле диванчика уже каталось многорукое и многоногое существо, периодически издавая вскрики разной громкости и эмоциональной окраски. Подушка вылетела из этого месива и плюхнулась прямо у ног Чарли. И тут в холле раздалось покашливание. И услышала это не только Чарли. Существо со множеством конечностей замерло и частично расцепилось, две головы — одна светлая, с розовыми пятнышками и пушком, а другая с ярким крестом на месте глаза, окружённая серебристыми волосами, — непонимающе завертелись. Покашливание раздалось снова, и одно из компьютерных кресел («Когда здесь успели появиться компьютерные кресла?» — успела подумать Чарли) развернулось, представляя всеобщему вниманию Аластора («Когда здесь успел появиться Аластор?» — успели подумать Энджел и Вэгги), расслабленно закинувшего ногу на ногу и глядящего как-то черезчур хитро. — Кашель? Горло болит? Я знаю способы лечения, — спустя пару секунд молчания хрипло сообщил Энджел, подмигивая Аластору, на что тот усмехнулся и кивнул на Вэгги, сидящую на паучке верхом: — Мне кажется, тебе стоило бы поинтересоваться самочувствием Вэгги, это было бы более логично, разве нет? Энджел часто-часто заморгал, а Вэгги запоздало стукнула его кулачком в грудь и удивлённо спросила: — С чего бы это? Почему? — А вы разве не встречаетесь? — буднично поинтересовался Аластор. В его голосе сквозил живой интерес, и Чарли, за это время съехавшая по стене на пол, вдруг начала догадываться, что к чему. Вэгги хлопала глазами, открывала и закрывала рот, словно не могла поверить, что у кого-то могло возникнуть столь глупое предположение. Наконец, совладав с собой, она пропищала: — Мы?.. Я… С ним? Ты с ума сошёл, клубни́чина? — Постой, а что тебя так возмущает? — вклинился не менее растерянный, но не потерявший чувство собственного достоинства Энджел. Он обхватил одной парой рук талию Вэгги, легонько надавил другой ей на плечи и в следующую секунду поменял их местами, нависая над девушкой. — Хочешь сказать, я тебя недостоин? Тогда ты просто самовлюблённая дрянь, Вэг, вот что! Вэгги, не утруждая себя словами, дала Дасту пощёчину, но даже Чарли со своего не очень удобного ракурса поняла, что было это скорее для вида. Энджел сжал запястье Вэгги, перекатился на бок, возобновляя борьбу, и девушка вновь ринулась за ним в театральный бой. Чарли с трудом оторвалась от разворачивающегося зрелища, потому что услышала щедро разбавленный помехами смех. Нет, даже не так: ржач. Дикий ржач доносился из того самого крутящегося кресла, и Чарли с удивлением уставилась на смеющегося Аластора. Это было не так, как он смеялся обычно. Казалось, ещё немного, и Аластор попросту грохнется на пол, скручиваясь от разрывающих его эмоций. Стоп… Эмоций? Чарли поднялась и на негнущихся ногах подошла к Аластору, который наполовину съехал с кресла, обхватив себя руками. На полу у дивана продолжалась битва, скорее походящая на бой подушками на ночёвке у пятиклассниц. Чарли протянула Аластору руку, но он только толкнулся ногой, отъезжая чуть дальше от принцессы, приходя в себя. — Друзья мои, вы ведёте себя в точности как влюблённая пара! — воскликнул Аластор, наконец взяв себя в руки, утирая выступившую слезинку. Вэгги и Энджел, оторвавшись друг от друга, синхронно вскинули в воздух шесть средних пальцев: четыре — Энджела и два — Вэгги. — Ну так что, на диван меня пустишь? — предпринял последнюю попытку Даст. — Ладно. Залезай, — выдохнула Вэгги, тщательно пряча улыбку.