дайхару мои дайхару

Сегодняшний день надо было отметить красным в календаре. Дайске поселился у Хару на кухне и никак не хотел вылезать оттуда. Самое ужасное это то, что он не позволял даже взглянуть одним глазком внутрь. Нерадивый бойфренд мог разнести чужую квартиру в пух и прах, так что Като старался морально настроиться и сильно его не ругать. То, что сам Камбэ сейчас хозяйничал на его крошечной кухне, уже было чудом. Ну нет, вы только задумайтесь: этот самоуверенный богатый придурок притащил сегодня целый пакет продуктов и… Готовил? Като покрутил головой из стороны в сторону. Невозможно. Полицейский на цыпочках побрел в сторону кухни, надеясь подсмотреть хоть чуточку. Он не признается в этом никому, но он с удовольствием бы посмотрел на Камбэ в фартуке. Узкие брюки соблазнительно облепили бы бедра, и он, наверное, закатил бы рукава, — мечтательная улыбка застыла на лице Хару и никак не хотела улетучиваться. Дверь резко отворилась, чуть ли не сшибая «шпиона» с ног. — Ты чего тут сидишь? — без тени эмоций на лице спросил младший. — Э-э, ну я… Это… — Ты что, подглядывал?! — слегка нахмурившиеся брови были сигналом возмущения. Не теряя ни минуты, светловолосый вскочил с пола, «припарковав» свое лицо в пяти сантиметрах от лица возлюбленного. — Прости, я соскучился. Ты заперся там на весь день. — Для кого, ты думаешь, я старался? — оскорбленный таким отношением, Дайске сложил руки на груди, пытаясь отвернуться. Смутившись от этого «соскучился», Камбэ хотел хоть немного спасти свое положение. По правде говоря, на этого щеночка с просящим взглядом невозможно долго обижаться. — Дайске-сан, — руки наглеца легли на чужую талию, притягивая еще ближе, — ну не дуйся. Вырвавшись из манящих объятий, старший бросился на кухню, но вернулся спустя несколько мгновений. — Вот. В вытянутой руке он держал… Молочный коктейль? — Это коктейль. — Я сделал его для тебя. Щеки Хару покраснели мгновенно, становясь того же цвета, что и коктейль. Кажется, он был клубничным. Захватив трубочку губами, Като втянул напиток, чувствуя, как его холод посылает мурашки по коже. Кто-то из них двоих громко сглотнул. — Вкусно. А ты сам-то попробовал? — голос старшего был приторно-сладким. Тянущаяся интонация показалась слишком опасной, но отступать было некуда, поэтому Камбэ лишь покачал головой. Зачерпнув пальцем взбитые сливки, которые его парень так старательно распределял по стакану, Хару подошел вплотную. — Не думаешь, что ты должен попробовать свое творение? — смотря на кохая из-под нависающей челки, Като медленно поднес палец к чужим губам. — Оближи. Что ж. Хару Като никогда не переставал удивлять. Послушно обхватив губами два пальца, он двинул головой, насаживаясь на них ртом. Измазанные в сливках пальцы сейчас оставляли на языке липкое ощущение, и хотелось сбежать от этого чувства… Или поддаться? Кажется, последнее сделать хотелось сильнее. Дайске не знал, чего он добивался, призывно открывая свой грязный рот. Или знал. — Думаю, я выпью его потом, — немного небрежно поставив стакан на полку, сказал Като. Руки потряхивало от возбуждения, и он уже не мог сдерживаться. Тяжелая рука легла на плечо, заставляя опуститься на колени. Раздался громкий звук расстегиваемой ширинки.