Адепты Сверхъестественного

      Сэм очнулся резко, будто из воды вынырнул. Даже с закрытыми глазами он чувствовал головокружение и тошноту. Мир словно покачивался на огромных волнах, и потребовалось время, чтобы «сойти на берег».       Медленно открыв глаза, Сэм поморгал. Зрение фокусировалось с трудом, а ещё, кажется, всё стало чётче, будто оно… улучшилось.       «Бред какой-то».       Следующее, что отметило пробуждающееся сознание — странное помещение.       «Мы в Чайна-тауне?» — подумал Сэм, осторожно поворачивая голову туда-сюда и оглядывая просторную комнату, ширму, низкий столик и несколько фонариков. Взгляд застопорился на мужчине, явно азиатской наружности, который лежал рядом с ним на кровати. Сэм невольно отпрянул и чуть не грохнулся на пол, при этом случайно заехав незнакомцу по ноге. Тот резко распахнул глаза и, поморгав, непонимающе уставился на Сэма.       — Что за хрень?!       Слишком знакомые интонации, пусть фраза и была сказана с ужасным акцентом. Сэм не мог поверить своим ушам.       — Дин?!       Секундное молчание.       — Сэмми?!       И вновь мгновения полнейшей, такой густой, что, казалось, ложкой можно было загребать, тишины, которые показались обоим вечностью, пока они разглядывали друг друга и пытались хоть что-то понять.       — Что с нами произошло? Почему мы…       — Сабля. Я на сто процентов уверен, что виновата грёбанная сабля! — Дин выругался и треснул кулаком по стене. По тёмному дереву пошла трещина от силы удара. Дин завис, разглядывая то её, то руку, обладателем которой стал.       — Но как это возможно? — Сэм обхватил голову руками.       — Не знаю как, но ты подумай, мы искали грёбанную китайскую саблю, нашли и оказались в телах грёбанных китайцев… Это просто сон, просто грёбанный сон… Блин, что с моей речью?! — Дин, как и Сэм, говорил с трудом. Привычные фразы совсем не желали ложиться на язык.       — Я не знаю…       Сэм потёр виски, пытаясь успокоиться и понять, что они могут сделать. Пожалуй, для начала стоило бы найти хоть кого-нибудь, кто сумел бы им помочь разобраться во всём.       Вдруг в помещение вошла девушка-китаянка в красивом наряде, будто с какого-то концерта пришла, не иначе, и что-то спросила с удивлённой интонацией. Сэм, услышав её слова, воскликнул:       — Дин! Это точно китайский!       Лицо девушки вытянулось, а Сэм, наконец, сообразил, почему они оба так странно говорили: они же попали в тела телах китайцев, которые всю жизнь говорили на китайском, а значит, артикуляционный аппарат подстроен под китайский и, вероятно, никогда не знал английского. Вот и всё.       — И чем нам это поможет?       — Я немного знаю китайский[1], сейчас попробую объясниться…       — Мы должны рассказать им правду?       — Я не знаю, Дин. Но не факт, что мы сможем достоверно играть тех, в чьих телах оказались. У меня не осталось ни единого его воспоминания.       — У меня тоже…       Это просто в голове не укладывалось.       Они, конечно, многое пережили, много видели, жизнь их знатно помотала, и чего только с ними не случалось.       Но попасть в чужие тела? Да ещё и в тела китайцев?! Это что, шутка такая? И если да, то чья? И как это вообще возможно? Что ж, плюс в копилку охотничьего опыта. Весело, ничего не скажешь.       Пока Сэм собирался с мыслями, выглядящая настороженно девушка сложила пальцы правой руки в странном жесте, но ничего не успела сделать — в помещение вошли несколько мужчин. Они выглядели так, будто прибыли сюда прямиком то ли с шоу косплея, то ли с ролевой игры: на каждом длинные одеяния разных цветов, у каждого длинные волосы, украшенные косичками, заколками, лентами и чем-то подобным. А так на вид — азиаты и азиаты.       — Эээ… извините… — Китайское слово легко слетело с языка. Взгляды всех тут же обратились на него. Сэм поёжился, но продолжил: — Где мы?       Девушка что-то взволнованно протрещала. Сэм не понял ничегошеньки и совсем растерялся.       — Я не понимаю…

*****

      — Странно, очень странно… — пробормотал Лань Цижэнь, разглядывая саблю. Он, Лань Сичэнь, Лань Ванцзи, Вэй Усянь и владелец виновницы непонятных событий Не Хуайсан собрались в кружочек на поляне и пытались понять, что случилось и как. Каждый проверил саблю, но та выглядела совершенно обычной, будто не она всего одну догоревшую палочку назад оживила умерших адептов.       — Господин Не, думаю, вам стоит приглядывать за своей саблей, и если вдруг она вновь поведёт себя странно, сообщить нам, — мягко произнёс Лань Сичэнь. Не Хуайсан с негодованием взмахнул веером.       — Лучше бы я избавился от нее!       — Э, Не Хуайсан, не стоит так горячиться! — возмутился Вэй Усянь. — Кто знает, что ещё интересного выдаст сабелька Ордена Не. Вот что. Я предлагаю пойти и поговорить с теми, кого она оживила.       — Вот и идите, я никуда не пойду. Хватит с меня потрясений. — Не Хуайсан прикрыл веером лицо. Поразмыслив, он всё же поспешил следом за остальными, решив, что информация лишней не будет. Но заходить во временную обитель лекарки не стал.       По дороге к ним присоединились Лань Сычжуй, Лань Цзинъи и Цзинь Лин (а вместе с последним увязался и Цзян Чэн, не желавший в такой непонятной ситуации отпускать племянника одного), которых очень заинтересовало случившееся, и потому они просто не могли устоять, а им никто и не препятствовал. И они всей «весёлой» толпой завалились в комнату, грозясь получить выговор.       — Цзинь Чжиао, как они? — едва успев войти, спросил Вэй Усянь и тут же увидел, что воскресшие проснулись и рассматривают их со сложными выражениями лиц.       Вдруг один из них произнёс:       — Эээ… извините… где мы?       — Ох, неужели вы потеряли память? — Цзинь Чжиао всплеснула руками. — Надеюсь, мы сможем вам помочь, и вы всё вспомните.       Лицо задавшего вопрос стало ещё сложнее, и он проговорил:       — Я не понимаю…       Он говорил на одном из северных диалектов, поэтому вроде бы должен был понять Цзинь Чжиао, но… Может быть, дело было в скорости речи?       — Вы потеряли память? — медленно и чётко спросил Лань Ванцзи. В глазах того, кто говорил, вспыхнула надежда.       — Нет. Мы… — он запнулся и нахмурился, будто тяжело раздумывал над тем, что стоило сказать. — Мы не они. — Он показал на «своё» тело и на тело «Дина». — Мы не китайцы.       — Не китайцы? — переспросил Вэй Усянь. — Звучит смешно. Я имею в виду, кем бы они ни считали себя, они находятся именно что в телах китайцев. — Он хихикнул.       — Я Сэм. Он — Дин. Мы из США, — тем временем проговорил неизвестный.       Цзинь Чжиао ахнула:       — Откуда? Кто? О чём вы? Точно что-то не так с головой!       — Нет! — вскричал тот, кто назвал себя Сэмом. — Души… — дальше он не смог ничего сказать, будто не знал нужных слов. Возможно, и правда не знал.       Вэй Усянь мгновенно всё понял и щёлкнул пальцами.       — Переселение душ.       Цзян Чэн нахмурился и потёр кольцо Цзыдянь.       — Возможно, стоит попробовать, — задумчиво произнёс Вэй Усянь, заметив его жест. — Но позже. Всё равно те… мертвы. Для начала лично мне хочется узнать, кто же они всё-таки такие, как сюда попали и что-нибудь ещё. — На его губах заиграла не предвещающая ничего хорошего ухмылочка. Вэй Усянь подошёл к кровати и встретился взглядом с тем, кто с ними до этого говорил. Оба незнакомца были напряжены, взволнованы и, похоже, понимали в случившемся не больше их.       — Я плохо понимаю китайский язык, — проговорил назвавшийся Сэмом. — Мой брат не знает китайского языка.       — Вот как, — задумчиво протянул Вэй Усянь, проверяя энергетический фон, а заодно и состояние тел. Всё было в порядке. Настолько полном, в каком, наверное, не было даже при родных хозяевах тел.       — Что нам делать? — спросил назвавшийся Сэмом.       — Хороший вопрос. Лань Чжань, — позвал Вэй Усянь. Его голос на имени Лань Ванцзи как всегда прозвучал очень кокетливо. Цзян Чэн и Цзинь Лин одинаково закатили глаза.       — Мгм.       — В Ордене Гусу Лань много секретов, не правда ли?       — Мгм.       — А у вас случайно нет заклинания, чтобы люди, говорящие на разных языках, научились понимать друг друга?       — Нет.       — Как насчёт остальных Орденов? — и Цзинь Лин, и Цзян Чэн покачали головами. Оставался только Орден Цинхэ Не, но что-то подсказывало Вэй Усяню, что и там его ждёт отрицательный ответ.       — Какие вы неизобретательные. Неужели мне всё самому придумывать надо? — Вэй Усянь почесал нос.       — Этот ведь говорит по-китайски. Этого недостаточно? — резковато спросил Цзян Чэн.       — Недостаточно. Он ведь сказал, что плохо понимает. Вы, Сэм и Дин, — Вэй Усянь посмотрел на неизвестных, — будьте здесь и слушайтесь Цзинь Чжиао. А мы с вами, — перевёл взгляд на заклинателей, — должны решить, что делать дальше.       Вдруг в помещение ворвался растрёпанный Не Хуайсан. Он врезался в Лань Сычжуя, и не поддержи тот его, упал бы.       — Там… сабля… — только и простонал глава Ордена Не, прежде чем потерять сознание от очередного истощения энергии. Все, кроме Лань Сычжуя, оставшегося в растерянности держать Не Хуайсана, бросились наружу.

*****

      Сэм очень обрадовался, когда ему удалось хотя бы немного объясниться с этими китайцами.       Когда к ним подошёл стройный мужчина в чёрных одеждах и алой лентой в волосах, Сэм не знал, что и думать, но увидев в его серых (серых?!) глазах любопытство и что-то, подозрительно похожее на веселье, решил, что всё не так плохо.       Но после того, как в комнату ворвался ещё один человек и, что-то воскликнув, упал в обморок, а остальные вылетели за дверь, сомнения вгрызлись в разум.       — Что случилось, Сэмми? — тихо спросил Дин.       — Я не знаю. Но нам сказали сидеть здесь и слушать её.       Юноша, что поймал потерявшего сознание, подтащил того к кровати и милым голосом тихо произнёс:       — Встаньте, пожалуйста.       Винчестеры повиновались и отступили в сторону. Цзинь Чжиао склонилась над новым пациентом и, пожав плечами, что-то сказала юноше. Тот странным образом — вытянув кругом руки — поклонился и убежал.       Цзинь Чжиао повернулась к Винчестерам и указала на низкий столик.       — Сядьте. Я сделаю чай.       — Дин, она сказала сесть и что сделает чай.       Они вновь послушались и вскоре наслаждались ароматным напитком, пытаясь смириться с новым положением дел.       — Да, это явно лучше той непонятной жижи, что у нас называют чаем, — с ухмылкой сказал Дин. Цзинь Чжиао приподняла бровь. Сэм, подумав, сказал ей:       — Чай вкусный, — и получил в ответ улыбку. — Ваше имя Цзинь Чжиао? — Та кивнула. — Красиво.

*****

      В саблю будто кто-то вселился. Она бешено металась из стороны в сторону и нападала на людей, которые безуспешно пытались отбиться. Лань Ванцзи отбил очередную её атаку гуцинем, и она повернулась в его сторону.       — Да… сабли Цинхэ Не не зря славятся своим дурным характером… — пробормотал Цзян Чэн. Вэй Усянь со смешком посмотрел на него.       — А твой будто лучше!       — Ты!..       Рассмеявшись, Вэй Усянь кинулся на помощь своему мужу, а вслед за ним очнулись и остальные.       Звон мечей и стройная мелодия слившихся в одно гуциня и флейты заполнили поляну. Светлая и тёмная энергии разливались вокруг, окружая людей, и, казалось, никто уже был не в состоянии вынести такой накал, как вдруг сабля засияла и упала на землю, воткнувшись в неё чуть ли не по самую рукоять.       И вновь проверка не показала ничего.       — Такое чувство, что она стала ещё более обычной, чем была до этого.       — Что же такое творится?!

США. 2007 год

      Убитому горем Бобби оставалось лишь похоронить их тела.