Незаданные вопросы

Ты доволен?

До чего мы докатились, разжигая всё новые и новые войны? К чему пришли, добившись мира между нашими фракциями в самый последний момент? Чем пожертвовали, чтобы уберечь остатки былого величия родной планеты, ныне похожей на древние руины, захоронения? Что нам с тобой, Оптимус Прайм, пришлось пережить за все эти долгие миллионы лет непрекращающихся сражений? Сколько раз мы встречались на поле боя, закалённые, разгорячившиеся, с желанием победить во взгляде? Как часто я бросал тебе вызов, полагая, что этот раз будет последним? И сколь часто я ошибался в своих суждениях, уверенный в том, что теперь ты окончательно повержен? Скажи мне, Оптимус Прайм, почему я целую вечность готов противостоять тебе, продолжая уничтожать планету за планетой, жизнь за жизнью, лишь бы насладиться этим удивительным мгновением секундной эйфории? Почему одно лишь твоё существование заставляет меня трепетать, жаждать новой встречи и новой, бессмысленной драки, из которой никто не выйдет победителем, но также никто и не потерпит поражение? Зачем ты хотел сохранить столь шаткий баланс, это никому не сдавшееся равновесие? Объясни же мне, Оптимус Прайм, чего ты хотел добиться, пытаясь воззвать к моей давно утраченной морали, к моему милосердию, которое я оставил в мусорном контейнере ещё задолго до войны? Поведай мне, чего на самом деле ты желаешь, к чему стремишься и что ищешь в этой огромной вселенной? Почему ты так рьяно защищаешь мир, от которого остались лишь едва заметные осколки? Я падал в бездну, уверенный в том, что, если бы у тебя была возможность, ты не отпустил бы меня. Возможно, стоило закончить эти кровопролитные сражения раньше, избежать ненужных, бессмысленных жертв и прийти к согласию намного раньше, но время не обернуть вспять. Я с улыбкой на губах вспоминаю наши былые дни, когда мы, подобно быстрому порыву яростного ветра, будучи ещё совсем юными, любили бегать наперегонки. Тебе едва удавалось обогнуть прохожих по параболе, я же всегда знал короткие пути, оказываясь в назначенном месте на несколько кликов быстрее. Ты злился, но с улыбкой принимал поражение, уверяя меня в том, что в следующий раз «отыграешься». Мне нравились те беззаботные дни, когда мы могли, сидя на крыше небоскрёба или любого другого здания, на которое нам удавалось взобраться, разговаривали, смотря на уходящее за горизонт металлических стен солнце. О чём мы только ни говорили, громко смеясь, забывая обо всех невзгодах, проблемах, страхах. Я был поглощён тобой, твоими идеями, взглядами, звонким голосом, а ты, восхищённо глядя на меня, не переставал улыбаться, временами скрывая своё смущение под плотной маской. Я и сейчас слышу тот давно позабытый всеми, пропавший навсегда голос, он отдаётся в моих аудиосенсорах далёким, едва различимым отзвуком. Но я все ещё его слышу. Я не знаю, в какой момент всё покатилось в тартарары, прямиком под выхлопную трубу Юникрона. Я помню лишь свои гордые речи, восторженные возгласы моих последователей, крики восставшего народа, и твой омыватель. Горький, пропитанный отчаянием и невозможностью ничего исправить омыватель тёк по твоим щекам, когда я направлял свою многочисленную армию вперёд, навстречу первым грандиозным победам. Я упивался своим успехом, купаясь в лучах славы, бесчинствовал, погружаясь во тьму, а у тебя не было иного выбора, кроме как противостоять мне. Я чувствовал себя преданным, сломленным и раздавленным, но, Оптимус Прайм, вероятно, ты чувствовал себя намного хуже. Наши светлые дни юношеской влюблённости бесследно исчезли, растворяясь в потоке времени. К середине войны мы уже не помнили ничего. Я забыл обо всех поцелуях, что ты дарил мне, когда мы сидели на крыше и ютились в подворотнях, прячась от посторонних, заискивающих взглядов, а ты… забыл ли ты что-нибудь, или продолжаешь хранить верность воспоминаниям давно минувших лет — я не знаю, мне не доводилось залезть к тебе в процессор. Я продолжал войну, рассчитывая на скорую победу, а ты всё по-прежнему старался убедить меня прекратить, остановиться и одуматься, но слишком много времени прошло, мой лимит был исчерпан ещё тогда, когда твои слёзы стали для меня не больше, чем жидкостью, а твои слова превратились в пустой звук. Для меня прежний Оптимус погиб, ведь тогда ты был даже не Оптимусом, а самым обычным Орионом. А сейчас я проваливаюсь в бездну, задавая самому себе глупые вопросы, на которые никогда не получу ответа. Что было бы, если бы я не заставил тебя отпустить меня? Смогли бы мы, после всего случившегося, снова построить мир на Кибертроне, восстановив его руины и превратив в нечто прекрасное? Какой стала бы власть? Какими стали бы мы? Что стало бы с нами, если бы мы были живы оба? Я повторяюсь, но мои вопросы и вправду оказались слишком глупы. Я рад, что ты никогда их не услышишь, но… Ты доволен, Оптимус Прайм? Доволен ли ты тем, что с нами стало, после всего того, через что нам пришлось пройти?

Ты доволен?