Разгромный Хэллоуин

      Сергей направлялся в тронный зал, где вскоре собирался принять делегацию вампиров из России. С кланом Дагбаевых он находился в напряжённых отношениях, но вскоре всё должно было разрешиться путём мирных (или не очень) переговоров. На страже у дверей в зал как обычно стояла пара молодых вампиров, недавно обращённых Олегом, его правой рукой и лучшим другом, который старался нарастить мощь их клана, чтобы даже такие влиятельные вампиры, как Алтан Дагбаев, не посмели переходить дорогу клану Разумовских. Новообращённым редко поручали что-то сложнее бестолкового топтания посреди пустых коридоров замка в Венеции, доставшегося Сергею с Олегом не совсем честным путём ещё пару-тройку столетий назад. Делалось это для того, чтобы плохо контролирующие жажду крови и обретённую мощь молодняк не выкинул каких-нибудь фортелей, которые могли поставить под угрозу существование всего клана.              Стражники с жаром поприветствовали Сергея, покорно склоняя головы, когда он приблизился к дверям. Величественным жестом он махнул рукой им в ответ, чуть морщась от того, как громко прозвучали их голоса. В его голове уже второй день стоял жуткий звон и ему хотелось поскорее остаться одному в тишине зала.              — Проследите за тем, чтобы меня никто не побеспокоил до прибытия делегации, — сказал Сергей таким тоном, что у подчинённых не осталось ни тени сомнения, что с ними произойдёт, если они не выполнят его приказ.              — Будет сделано, господин! — произнесли стражники хором и услужливо распахнули перед ним массивные деревянные двери.              Пройдя внутрь зала и дождавшись глухого хлопка закрывшихся за спиной дверей, звук которого пронёсся эхом по помещению, Сергей тяжело вздохнул в попытке избавиться от накопившегося за день напряжения и тут же принюхался. В зале он был не один. Запах чужака был человеческим и донельзя знакомым, единственным в своём роде и кружащим голову Разумовского похлеще спиртных напитков, которые не оказывали на нём должного эффекта с тех пор, как он обратился в вампира.              Чужак по имени Игорь Гром и по совместительству охотник на вампиров (совсем ещё зелёный и безрассудный) без капли стеснения восседал на его, Сергея, троне, неприлично широко раздвинув ноги. Потёртые джинсы плотно обхватывали его крепкие бёдра, а в районе паха топорщились так, что образ впечатляющего достоинства Грома тут же захватил все мысли вампира. И это были не столько фантазии, сколько воспоминания о горячих ночах, проведённых вместе в одной постели. Игорь был его маленькой слабостью, которую он себе позволял в моменты, когда статус лидера клана начинал невыносимо давить на плечи и ему хотелось отпустить контроль и просто расслабиться.              Сергей знал, что охотник никогда его не убьёт, слишком уж он вскружил ему голову (и это без использования сверхъестественных способностей, которые позволяли Разумовскому проникать в голову своей жертвы и контролировать её разум, что, по иронии, перекликалось с его фамилией), а он сам никогда не навредит Игорю, если его не вынудят обстоятельства. Кем именно они приходились друг другу вампир не знал, так как они яростно избегали разговоров о том, что между ними происходит, и не навешивали ярлыков, однако было очевидно, что ни один из них не хотел отпускать другого. Сергей как можно чаще старался навещать молодого охотника, когда оказывался в России, а точнее в Санкт-Петербурге, а Игорь, живущий под прикрытием полицейского, периодически брал отпуск «по семейным обстоятельствам», чтобы тайно наведываться к нему в замок. Ни сообщество охотников, ни вампиров никогда бы не приняли их отношения, но их тянуло друг к другу с такой силой, что они не смогли бы прекратить их даже если бы захотели.              Сергей не спешил приближаться к Грому, так как что-то в его нынешнем облике расходилось с обычным. Приглядевшись повнимательнее, он понял, что именно было не так. Помимо привычных взгляду совершенно нестильной кепки и кожаной куртки его грудь пересекала обойма крупнокалиберных патронов, а на коленях лежал внушительный дробовик, что сильно разнилось с образом обычно безоружного в его компании охотника. Ещё одной странностью был направленный в его сторону угрюмый взгляд серо-голубых глаз из-под бровей-молний. Тот был острым как алмазное сверло, которым буравят нефтяные скважины, и Разумовский не понимал, чем его заслужил, ведь в последнюю их встречу они разошлись на вполне мирной ноте, не выпуская друг друга из постели до самого рассвета.              Пересёкши зал медленным шагом, Сергей встал напротив трона и посмотрел на Игоря сверху-вниз. Затем, хмурясь, спросил недружелюбным тоном, за которым скрывались обида и непонимание:              — Мы не договаривались о твоём приходе, так что ты здесь забыл?              Его ноздри опалял манящий запах крови, которую Гром позволял ему пить, только находясь в приподнятом настроении, удовлетворив свои сексуальные потребности. Клыки сами собой полезли наружу, но Сергей усилием воли остановил их рост. То, что охотник вёл себя странно, не давало ему права накидываться на него, не разобравшись в причинах такого поведения.              — А разве я не мог захотеть просто сделать тебе сюрприз? — усмехнулся Игорь, всё также не сводя с него пристального взгляда.              — Что ж, сюрприз удался, — хмыкнул Сергей, напряжённо следя за тем, как неосознанно (или вполне сознательно?) охотник поигрывал дробовиком.              Чуть погодя он спросил:              — Так что, ты наконец-то решился убить меня? Потому что я не вижу ни единой другой причины для того, чтобы прийти сюда с оружием наперевес.              Сергей был уверен, что сможет уклониться от выстрелов и даже вырвет оружие из рук Грома, если придётся, и всё же что-то определённо заставляло его нервничать. Особенно то, как Игорь проводил по стволу кончиками пальцев от дула к рукояти, как те напряжённо застывали, коснувшись курка. Сергей подметил, что костяшки его пальцев были сбиты в кровь и до сих пор не зажили полностью, а значит Гром с кем-то в очередной раз подрался. И хорошо, если это были люди, потому что Разумовский постоянно испытывал тревогу, когда тот отправлялся на охоту за его одичавшими сородичами, которые слишком любили жестоко расправляться со своими жертвами, что приковывало к ним взгляды не только правоохранительных органов, но и охотников на вампиров.              — Убить? Собирался, — кивнул охотник с многозначительным видом.              От этого заявления уголок губ Сергея нервно дёрнулся. Он всё ещё не понимал, что мог натворить, чтобы Игорь пришёл по его уже давно мёртвую душу.              — Передумал? — вместо этого поинтересовался он.              — Ещё не вполне уверен, — с сомнением протянул Игорь, изучающе оглядывая его с ног до головы, отчего вечно ледяного вампира бросило в жар. — Ты сменил причёску? — вдруг спросил он, и Сергей, удивлённый этим вопросом, коротко кивнул.              За то время, что они не виделись, его рыжие волосы порядком отросли. Если раньше их кончики достигали линии челюсти, топорщась рваными прядями, то теперь были длиной до лопаток, лёгкими волнами струясь по его плечам. Его волосы росли быстро, однако обычно он предпочитал носить более-менее короткие причёски, и отрастил их только потому что Игорь сказал, что хотел бы увидеть его с длинными волосами. Он исполнил его просьбу и не раз пожалел об этом, так как волосы постоянно падали ему на лицо при прочтении книг об искусстве и архитектуре, а собранные в хвост или пучок ощущались непривычно.              — Тебе идёт, — сказал Игорь и улыбнулся, но не акульей усмешкой, а тепло, как делал всегда.              Привстав с трона, Гром протянул руку к его лицу, и Сергею стоило немалых усилий, чтобы не отшатнуться, не зная, чего ожидать от этого жеста. Ничего плохого, на удивление, не произошло. Тёплая сухая ладонь лишь мимолётно скользнула по его щеке и заправила прядь волос ему за ухо.              — А вот так совсем красавчик, — с добрым смехом произнёс Игорь и уселся обратно на трон.              После его действий Сергей ощутил, как остатки крови, которую он пил в обед, прилили к его щекам и ушам, делая их почти такими же горячими, как у обычного человека. Он был смущён этим внезапным комплиментом и всё больше запутывался из-за поведения Игоря. Сперва он ведёт себя холодно, рассуждает на тему его убийства, а затем как ни в чём не бывало улыбается ему так, что внутри всё скручивается в тугой узел от чувства, название которому он давно забыл. Вроде бы, смертные называют его «любовью», но он мог ошибаться.              Кое-как сумев обуздать бушующие в нём эмоции, Сергей решил прояснить сложившуюся ситуацию. Упёршись руками в подлокотники трона, он резко склонился над Громом, занавешивая их лица своими волосами, как театральным занавесом, и прорычал:              — Что, чёрт возьми, происходит? Почему ты так странно себя ведёшь?              — Странно? — удивился Игорь настолько неподдельно, что Сергей почти поверил в то, что он понятия не имеет о том, о чём его спрашивают.              — Тогда что за разговоры такие про моё убийство?              — Э-э-э, неудачная шутка?              Сергей замер, наблюдая за по-собачьи растерянным лицом Игоря, и вдруг прыснул со смеха. Эта ситуация была настолько нелепой, что он просто не смог удержаться. Игорь тоже рассмеялся, но слегка фальшиво, не зная наверняка хорошим ли знаком был смех вампира.              — А что насчёт всего этого обмундирования? — Сергей указал на гильзы с непонятной жидкостью и дробовик.              — А ты думал я приду в вампирское логово с пустыми руками? Я что, по-твоему, сумасшедший или самоубийца?              Сергей смерил его подозрительным взглядом, пытаясь поймать на лжи, но Игорь выглядел слишком искренне, а самому вампиру очень хотелось поверить в правдивость его слов. Однако он не стал делать поспешных выводов и, сложив руки на груди, предпринял ещё одну попытку вывести охотника на чистую воду.              — Я не помню, чтобы ты раньше притаскивал оружие на наши свидания.              — Наши свидания всегда были запланированы, и ты выгонял своих сородичей из всего крыла замка, чтобы никто не смог нам помешать.              Доводы Игоря звучали слишком логично и правдоподобно, чтобы не быть правдой, и Сергей наконец расслабился.              — Так значит, ты просто пришёл со мной повидаться? — спросил вампир и, поддавшись порыву, оседлал бёдра Грома.              Охотник резко втянул в себя воздух и замер, осоловело хлопая глазами. Воспользовавшись моментом, Сергей стянул с его головы безвкусную кепку и сбросил её на мраморный пол. Честное слово, если бы эта вещь не была так ценна для Игоря (кажется, она была как-то связана с его почившим отцом, но он не был уверен), то он бы с удовольствием придал её огню, чтобы навсегда с ней распрощаться.              — Ну что же ты, Игорь, даже не поцелуешь меня? — произнёс он так томно, как только умел, и сократил расстояние между их губами до каких-то жалких пары сантиметров, давая охотнику выбор: поцеловать его или отстраниться.              Ожидаемо Игорь выбрал первый вариант и впился в его губы с таким отчаянием, будто от этого поцелуя зависела чья-то жизнь. Не его собственная, так как Гром ценил свою жизнь столь мало, что, если бы ему пришлось ей пожертвовать ради любимого человека, он бы так и поступил. Для охотника на вампиров Игорь был слишком хорошим человеком, поэтому Разумовский надеялся, что тому никогда не придётся делать такой выбор.              Сергей разорвал поцелуй первым, потому что, сильно увлёкшись, Гром забывал, что он не вампир и нуждается в воздухе, который забывал вдыхать носом, покуда его рот был занят кое-чем поинтереснее. Игорь тут же принялся жадно глотать воздух сквозь припухшие от поцелуя губы, которые влажно поблескивали от слюны. Его щёки порозовели, ресницы подрагивали в такт сорванного дыхания, а в глазах плескалось бескрайнее море желания. Желания обладать им и подарить всего себя в ответ. Это льстило, но в то же время слегка пугало, так как несмотря на все свои достоинства, Игорь был всего лишь человеком с непродолжительным циклом жизни, а становиться вампиром не желал. Сергей и не предлагал, лишь однажды решил уточнить, ведь многие из его прежних любовников и любовниц жаждали получить от него дар бессмертия, однако никто из них так и не сумел взволновать его мёртвое сердце настолько, чтобы подарить им его.              — Как же я скучал по тебе, — пробормотал Игорь, целуя его в шею. Сперва нежно и любяще, но со временем всё яростнее вгрызаясь в его кожу в попытке оставить на ней собственнические метки. Толку было мало, так как вампирская регенерация слишком хорошо справлялась со своей работой, однако Грома это нисколечко не останавливало.              Сергей ему не ответил, хотя испытывал схожие чувства, лишь сухо потрепал по коротким каштановым волосам, а затем притянул к себе для нового жарко-ледяного поцелуя.              Всласть нацеловавшись, вампир снова отстранился, чтобы заглянуть в почти чёрные из-за расширившихся зрачков глаза любовника, держа его лицо в чаше ладоней. Игорь был прекрасен, абсолютно прекрасен, и пах так изумительно, что держать в узде клыки становилось всё сложнее. Конечно, Сергей не стал бы накидываться на него, словно дикий зверь, однако опасался, что его сородичи не разделят его мнения. Было удивительно, что на пленительный аромат крови охотника до сих пор не сбежалась половина замка.              — Как ты проник сюда и почему не был схвачен? — решил уточнить Сергей. Игорь в отчаянии простонал, отстраняясь от его рук.              — Может оставим разговоры на потом?              — Я всего лишь хочу знать, стоит ли ожидать, что сюда ворвутся мои собратья и разорвут тебя на куски прямо на моих глазах?              — Нет, — коротко отозвался Игорь, а затем добавил, столкнувшись с непоколебимым взглядом вампира, которого не устроил столь короткий и неинформативный ответ: — По всем углам этого зала расставлены особые артефакты, скрывающее человеческое присутствие. Ты ведь тоже не заметил, что я здесь, пока не зашёл внутрь?              Сергей кивнул, только теперь подмечая эту странность.              — Но что, если бы в зал пришёл не я, а кто-то другой? — не унимался вампир.              — А ты думаешь дробовик на моих коленях ради шутки «это дробовик или ты так рад меня видеть?»?              Вампир усмехнулся и поёрзал, тем самым создавая цепную реакцию: задев коленями оружие, произошло трение между стволом и ширинкой Игоря, что заставило того простонать, услаждая слух Сергея.              — Ты безрассуден, — сказал ему вампир, — и зря недооцениваешь мой клан. Если бы тебя заметили, ты бы и глазом моргнуть не успел, как оказался мёртв.              — А как же «доложить начальству о случившемся»?              — Не все придерживаются правил, особенно в случае таких как ты.              — Охотников? — спросил Игорь.              — Обладателей редкой крови, — ответил Сергей. — Для нас ты пахнешь так вкусно, как для вас, людей, должно быть, ощущается запах свежей выпечки или жаренного мяса.              Гром сглотнул, видимо, представив эту аппетитную композицию, и Сергей понадеялся, что уж теперь-то до него наконец дошло в какой опасности он находился всё это время.              — Ты тоже хочешь меня съесть? — поинтересовался Игорь, но в его голосе не было ни капли страха.              — Ты не представляешь себе насколько, — с придыханием выдал Сергей, оценивая реакцию, которую произвели его слова. Гром слегка вжался в спинку трона, однако оставил своё горло беззащитным, что говорило о его доверии к вампиру. — Но в силу своего опыта я умею сдерживать свои порывы и перебарывать инстинкты. Я не раз доказывал тебе, что не стану пить твою кровь без разрешения, поэтому перестань смотреть на меня как кролик на удава.              Сергей успокаивающе чмокнул Игоря в поджатые губы и ощутил, как напряжённое тело в его руках расслабляется. Вскоре они снова слились в поцелуе, который набирал обороты страсти с каждым соприкосновением губ и языков. Они пили друг друга и никак не могли насытиться, будто страждущие влаги путники, которые набрели на оазис посреди пустыни. Тонкие, но сильные пальцы Разумовского запутались в волосах Игоря, а руки самого Грома в то же время незаметно переместились ему на зад, бесстыже лапая и тиская крепкие ягодицы сквозь ткань брюк и белья. Сергей не возражал, лишь прильнул к пышущему жаром телу любовника ещё теснее. Жмурясь, как пригревшийся на солнце рыжий кот, вампир улыбался самому себе уголками губ. Тревога, что их кто-нибудь застукает, если стражники облажаются, полностью улетучилась из его головы.              — Хочу взять тебя прямо здесь, на твоём троне, в сосредоточении твоего величия, — жарко прошептал Игорь ему на ухо, оторвавшись от его губ.              От этого шёпота по телу Сергея пробежали приятные мурашки, низ живота свело в сладкой истоме, а в паху заметно потяжелело. Ему хотелось этого не меньше, однако он не мог сдаться так просто, не после глупой шутки про его убийство.              — Уверен, что силёнок хватит меня завалить? — спросил Сергей с фальшиво-угрожающими нотками в голосе.              В доказательство своей силы Игорь упёр дуло дробовика ему под подбородком. Застыв в напряжённом ожидании, они смотрели друг другу в глаза, не предпринимая никаких иных действий.              — Грязно играешь, Гром, — прошелестел Сергей, не выказывая ни капли страха. В его золотых глазах горело адское пламя, готовое пожрать молодого охотника, стоит тому только оступиться.              — Учился у лучших, — усмехнулся в ответ Игорь.              Сергей резко выхватил из рук охотника дробовик, согнул пополам под шокированный возглас и небрежно скинул вниз к позолоченным ножкам трона. Не давая опомниться, обхватил колючее от щетины лицо и поцеловал сразу пылко и глубоко, не размениваясь на нежности. Гром возмущённо замычал в поцелуй и принялся дёргаться под крепкой вампирской хваткой, но вскоре Сергею удалось заставить его позабыть о сломанном оружии и обо всём на свете.              Прихватывая губы Игоря настойчиво, но с осторожностью, чтобы не повредить до крови, вампир успокаивающе гладил его за ушами, словно беспризорного пса, охочего до ласки, которой тот доселе не знал. В конечном итоге охотник втянулся в их маленькую игру, положил горячие ладони ему на пояс и между лопаток, крепко вцепился в пурпурный пиджак и притянул к себе ближе. Сергей жарко выдохнул ему в рот (скорее по давней привычке притворства человеком, чем из реальной потребности в дыхании, которой у вампиров не было) и скользнул языком по языку Грома, сплетаясь с ним не то в танце, не то в борьбе. Победив, вновь припал к его губам всей поверхностью рта, углубляя поцелуй.              Горячие ладони Игоря беспорядочно шарили по его телу: спине, бокам, бёдрам. Он гладил и мял его, словно глину, чуть царапал ногтями ткань пиджака. Забравшись под него, вытянул рубашку из брюк и тут же огладил холодную кожу. Контраст их температур заставил Сергея простонать нечто неопределённое, но без сомнения подбадривающее продолжать в том же духе. Не разрывая поцелуя Игорь стянул с его плеч пиджак и отправил вслед за сломанным дробовиком.              — Помнёшь, — слабо возмутился Сергей. Его порядком вело от всего происходящего и ему, в самом деле, было всё равно на собственную одежду, даже если бы Гром начал сдирать ту с него, отрывая пуговицы и разрывая ткань.              — Плевать! — прорычал Игорь, принимаясь остервенело расстёгивать на нём рубашку. Сергею нравилось, когда тот, выпустив наружу своего внутреннего зверя, становился слегка агрессивным, настойчивым и неукротимым. Это заводило его с пол-оборота.              Покончив с последними пуговицами, Гром стянул с его плеч рубашку и жаляще поцеловал один из открывшихся взору сосков. Сергей сгрёб его волосы в горсть и прижал за затылок к себе ещё теснее. Горячее дыхание Игоря опаляло его ледяную кожу, язык оставлял после себя влажные следы, а рот — отметины, невидимые глазу, но осязаемые на уровне тактильных ощущений. Прекратив терзать соски Игорь поцеловал его в шею и поставил смачный засос под подбородком запрокинутой головы. Спустившись ниже, цапнул зубами ключицу, выбивая из Сергея новый красочный стон, и зализал место укуса. Затем он прошёлся полу-поцелуями, полу-укусами по его груди к животу, поставил ещё один засос чуть выше пупка и огладил худые бока. Вновь вернувшись к его рту, прихватил губы своими и приласкал языком, упиваясь его тихими стонами.              После того, как Гром разорвал поцелуй, он окинул его бледное тело жадным взглядом, любуясь им как произведением искусства. Затем изучающе провёл по коже торса кончиками пальцев, посылая мелкие разряды возбуждения прямиком по его позвоночнику. Если бы Сергей был человеком, то его грудь наверняка ходила бы ходуном в такт сорванному от возбуждения дыханию, но он был вампиром и в воздухе в его лёгких не было никакой необходимости. Впрочем, то, что он был не совсем живым, совершенно не смущало Игоря, насколько он мог судить по выпуклости в его джинсах, которая стала ещё более внушительной, чем была раньше.              Брюки самого Сергея топорщились не менее неприличным образом, а жёсткая молния неприятно давила на чувствительную плоть, скрытую под бельём. Он в который раз попытался устроиться поудобнее, но ничего не вышло, а когда рука любовника легла на его промежность и чуть сдавила окрепший член, ему пришлось впиться зубами в нижнюю губу, чтобы постыдно не заскулить. Сергею хотелось большего, и Игорь незамедлительно дал ему желаемое, будто прочитав об этом в его золотых глазах.              Сперва охотник расстегнул кожаный ремень, звякнув пряжкой, затем пуговицу, оставив самое вкусное — молнию — на десерт. Невыносимо медленно потянул бегунок вниз, зубчик за зубчиком, не сводя внимательного взгляда с его лица, чем слегка смущал. Наконец расстегнув молнию, Игорь запустил руку под резинку белья, высвобождая его член. Сергей в предвкушении облизнулся и покрепче вцепился в колени Грома, затянутые джинсой, чтобы не опрокинуться спиной на пол.              Первое скользящее движение влажной от жара и возбуждения ладони заставило Сергея дёрнуться, будто от разряда молнии, прошившей всё его тело от макушки до кончиков пальцев. Между ними так давно не было близости, а у самого лидера клана Разумовских ни времени, ни возможности приласкать себя самостоятельно (и всё из-за идиотских тёрок с Алтаном, которого его левая рука, Лера, в шутку прозвала «садовником» из-за любви того к разведению растений), поэтому даже такая простая ласка взбудоражила каждую клеточку его тела.              — Ты со всеми такой чувствительный или это лишь моя заслуга? — поинтересовался Игорь таким непринуждённым тоном, будто они вели светскую беседу. Будто это кто-то другой, а не он держал в своём кулаке член Сергея, изучающе потирая подушечкой большого пальца гладкую, чуть порозовевшую головку, заставляя вампира мелко подрагивать от приятных ощущений.              Сергей едва нашёл в себе силы абстрагироваться от происходящего с его членом и ответить на вопрос:              — Если скажу, что твоя — ты зазнаешься.              — Ты уже сказал, — с ухмылкой произнёс Игорь.              — Уел, — хмыкнул вампир и простонал в голос, когда жаркая ладонь на его члене наконец перестала дразнить и начала двигаться как надо: заскользила вверх-вниз в приятном темпе, крепко обхватив ствол, размазала по головке выступившую мутно-белую каплю смазки.              Это было чертовски приятно, но всё же недостаточно. И стоило ему только об этом подумать, как он перехватил взгляд Игоря, направленный ему между ног, полный неконтролируемой жажды, и сразу смекнул, как обратить это в свою пользу. Он мягко убрал руку охотника от себя, чуть привстал и взял член в свою ладонь, улыбаясь самой хитрой из своих улыбок. Игорь гулко сглотнул, когда тот оказался на уровне его глаз, и судорожно провёл языком по губам, меча свой взгляд между членом и лицом Сергея.              — Хочешь его? — спросил Разумовский.              Зрачки Грома мгновенно расширились от этого предложения, а кадык нервно дёрнулся под тонкой кожей. Он медленно кивнул, заворожённо смотря на возбуждённый орган.              Одной рукой упёршись в спинку трона, Сергей навис над чуть сползшем вниз Игорем, провёл влажной головкой по его губам, будто случайно задел подбородок и щёку. Ему даже не нужно было приказывать, охотник сам послушно открыл рот, впуская его член в себя. Сергей толкнулся внутрь, в который раз поражаясь насколько Гром горячий как снаружи, так и внутри, затем чуть отодвинулся, оставляя во рту лишь головку. Игорь тут же принялся облизывать и посасывать её с неописуемым наслаждением на лице.              — Вот так, хороший мальчик, а теперь возьми глубже, — понукал Сергей покровительственным тоном, нежно проводя ладонью по взъерошенным каштановым волосам.              Как бы ему не нравилось управлять действиями своего любовника, отпускать контроль и позволять тому брать дело в свои руки Сергей любил гораздо сильнее (к тому же с Игорем это всегда окупалось с лихвой), поэтому он подал Грому знак, что тот может делать что захочет и как захочет, пока это доставляет им обоим удовольствие. Получив свободу действий тот сперва стянул с него брюки и бельё до колен, затем взял ствол за основание, вновь направляя себе в рот, а после впился в его бёдра напряжёнными пальцами для большей устойчивости. Не будь у Сергея его пресловутой вампирской регенерации — на коже расплылись бы красочные синяки в форме отпечатков пальцев. Не то чтобы он возражал.              Двигая головой под различными углами, Игорь насаживался на его член ртом почти до горла, втягивал щёки и влажно облизывал, причмокивая. Также периодически уделял внимание мошонке, перекатывая яйца в своей ладони и поглаживая чувствительные местечки. Сергей плавился в его руках, постанывая от особо удачных движений языка, и поощрительно поглаживал по волосам, подстёгивая к новым свершениям, которые не заставляли себя долго ждать. Если бы вампир не знал наверняка, что он был первым любовником-мужчиной в жизни Грома, то определённо подумал, что у того было много опыта в минетах, однако он сам научил его как правильно это делается и теперь пожинал плоды своего обучения. Он, определённо, был отличным учителем.              Наблюдать за Игорем во время процесса было увлекательно, его лицо было до смешного сосредоточенным и чертовски эротичным. Его щёки были покрыты румянцем, глаза полуприкрыты, ресницы мелко подрагивали, а брови-молнии были вскинуты в жалобном выражении, отчего Сергею уже не только хотелось ему отдаться, но и взять самому. Иногда Игорь кидал вверх мутные от желания взгляды, чтобы увидеть его реакцию на свои действия, и в такие моменты вампиру начинало казаться, что ещё немного и его сердце вновь заработает — настолько живым он себя ощущал.              На Громе всё ещё было неприлично много одежды, что ни одному из них не доставляло удовольствия. Игорю — потому что ему было ужасно жарко и потел он сильнее обычного; Сергею — по причине желания видеть потрясающее тело своего любовника обнажённым. Вампир отстранил его от себя и принялся раздевать. Сперва стянул с его плеч куртку, помогая вытащить руки из рукавов, в которых тот застрял, затем кинул её вниз к остальным предметам собственной одежды.              — Ну и дубак у вас здесь, — пожаловался Игорь, оставшись в одной майке.              — Скоро согреешься, — заверил его Сергей и кивнул на свой член, намекая, что не прочь продолжить то, на чём они остановились.              — Так понравилось? — охотник послал ему самодовольную ухмылку.              — Не зазнавайся, Игорёш, — обманчиво-ласковым голосом проговорил Сергей, легонько похлопывая того по щеке.              После этого пальцы вампира легли Игорю на подбородок и оттянули нижнюю челюсть, настойчиво приоткрывая рот. Сергей уловил вспыхнувший жаркий огонёк в глазах любовника, тому явно нравилось, когда им руководили, хотя чаще делал вид, что всё наоборот. Он усмехнулся своему наблюдению и толкнулся в глубину жаркого податливого рта, закатив глаза от последовавшего за этим удовольствия.              И вот когда Сергей уже был почти готов кончить, теряясь в до безумия приятных ощущениях, он с холодной ясностью осознал, что вся эта показная покорность была лишь отвлекающим манёвром. Жаркие ладони Игоря уже давно собственнически лежали на его ягодицах, но теперь оттянули половинки в стороны, раскрывая его. Один юркий бесстыдный палец коснулся его подрагивающего от возбуждения ануса, пока не проникая, просто поглаживая.              — Наглец, — хмыкнул Сергей. Потянув Игоря за волосы, он заставил того оторваться от члена и запрокинуть голову, чтобы заглянуть в его бесстыжие глаза.              Игорь дерзко ухмыльнулся ему в ответ мокрым от слюны ртом, чуть опухшим из-за минета. Не собираясь останавливаться на достигнутом, он протолкнул в Сергея палец на одну фалангу, и вампир, прошипев, впился в наглую ручонку отросшими на инстинктах ногтями. Ему не было больно, он даже особо ничего не почувствовал кроме факта вторжения, но Игорь явно забыл, кто был главным в их постели. Даже если в данный момент они находились не в ней.              — Кажется, ты забываешься, — холодным тоном произнёс Сергей, нехорошо щуря золотые глаза. Результата это не дало, а ухмылка охотника сделалась лишь шире.              — О, нет, я всё делаю правильно.              Игорь обхватил его обеими руками за бёдра и, потянув вниз, резко столкнул его зад со своим пахом. От осознания, что член охотника был болезненно крепок и жаждал в него войти, из Сергея вырвался какой-то тихий, жалобный всхлип. Из-за этого ему захотелось отлететь подальше и забиться в какую-нибудь щель со стыда, что человеческое существо услышало от него, лидера самого влиятельного в Европе вампирского клана, столь позорные звуки. Игоря же явно ничего не смутило, он скользнул вверх рукой по линии его позвоночника и, добравшись до головы, вплёл пальцы в его длинные волосы, чтобы вскоре притянуть к себе для нового поцелуя. Сергей не стал возражать, так как это помогло ему скрыть своё чертовски смущённое лицо от чужого пытливого взгляда.              Увлечённый приятными ощущениями, что дарил ему язык Грома, Сергей отпустил его запястье, чем тот немедленно воспользовался и продолжил то, от чего его оторвали, только на этот раз не стал дразнить его вход, а сразу втолкнул палец внутрь. Сначала Игорь растягивал его всего одним, нежно массируя гладкие стенки, а затем принялся делать это уже двумя, разводя их в стороны на манер ножниц, чтобы раскрыть его ещё сильнее. Сергей поддался настойчивым ласкам любовника, больше не имея ни сил, ни желания сопротивляться ему. И хотя растягивать его не имело особого смысла, ведь его тело было гораздо выносливее человеческого и как таковой боли он бы не почувствовал, он позволил Игорю это сделать, так как знал, что тому нравилось подготавливать его к соитию, как если бы они оба были обычными людьми.              Сергей прикрыл глаза, наслаждаясь незатейливой лаской и вздрогнул, когда Игорь поцеловал его в ямку между ключиц, затем провёл языком по выступающей косточке, скользнул по ней до плеча и жарко прошептал ему на ухо:              — Мне так нравится видеть, как ты ловишь кайф от всего этого.              Гром чуть отодвинулся, хитро улыбаясь. В его глазах искрились огоньки веселья, плещущиеся в серо-голубой радужке, как золотые фонарики, запущенные в пасмурное небо. Сергей на мгновение замер, любуясь им, а затем решил доставить себе ещё больше эстетического удовольствия и с треском разорвал на нём майку, открывая прекрасный вид на мускулистую грудь, покрытую немногочисленными шрамами. Скинув тёмно-серую тряпку на пол, вампир прижался к обнажённой груди Игоря своей и глубоко поцеловал. Оставшаяся на теле охотника обойма тут же неприятно впилась в кожу, и Сергею пришлось разорвать поцелуй и отодвинуться, чтобы наконец выяснить что же это такое.              — Что это за патроны? — спросил он, изучающе проводя по ленте кончиками пальцев. В прозрачных гильзах плескался какой-то странный раствор ультрамаринового оттенка.              — Ультрафиолетовые. Прихватил на всякий случай, — пожал плечами Игорь.              Сергей напрягся. Обычные солнечные лучи не наносили вампирам вреда (что бы там себе не напридумывали смертные), но если бы жидкость из этих патронов попала внутрь организма, смешиваясь с кровью, то это могло нанести немалый урон и даже убить.              — То есть ты был всерьёз намерен стрелять этим по членам моего клана? — спросил Сергей в надежде, что Гром станет всё отрицать, но тот не стал. — Игорь, говорю это в первый и последний раз: мой клан — моя семья, и если ты навредишь им, то мне придётся встать на их сторону. А если это произойдёт, то, к моему величайшему сожалению, мне придётся тебя убить.              Игорь тяжело сглотнул и произнёс осевшим голосом:              — Я пока ещё никого не убил.              — И ты получишь за это награду.              Сергей возобновил прерванный поцелуй, попутно отстегнул ремешок обоймы и брезгливо смахнул её в кучу сброшенной одежды. Поцелуй всё длился и длился, но затем Сергей слез с любовника, по-быстрому снял с себя остатки одежды и, загадочно улыбаясь, опустился перед ним на пол. Гром смотрел на него ошалевшими глазами, делая частые вдохи после резко оборвавшегося поцелуя, и явно не верил тому, что видел, так как Сергей буквально стоял перед ним на коленях. Лидер клана Разумовских не ощущал унижения, находясь в подобной позе перед смертным, ведь Игорь не был простым человеком, он был его человеком.              Сняв с охотника ботинки и носки, Сергей огладил его оголившиеся лодыжки с выступающими косточками, затем скользнул ладонями вверх по ногам, слегка массируя напряжённые мускулы, и наконец замер на ремне. Игорь облизнул пересохшие губы, смотря на него тёмными от похоти глазами и ожидая, когда же он расстегнёт на нём джинсы, в которых его достоинству было тесно и уже давно. Сергей не стал заставлять его ждать, так как сам сгорал от не меньшего нетерпения, чем его человеческий любовник. Расстегнув ремень, пуговицу и молнию, он стянул джинсы вместе с бельём прочь с длинных стройных ног, которые так сильно любил закидывать себе на плечи, втрахивая Грома в постель, и кинул их к общему беспорядку, образовавшемуся вокруг них.              — Твою ж медь! — по-дедовски выругался Игорь и протяжно простонал, когда рука Сергея юрко проникла под его бельё и обхватила стояк. Пара движений вверх-вниз, чтобы вспомнить каково ощущать этот восхитительный член в своей ладони, и вот уже любовник молит его о большем.              Сергей отнял руку от пылающей жаром плоти и поднялся с колен, затем снова оседлал Игоря и глубоко поцеловал. Их языки сплетались как змеи в брачный период, они жадно ловили губы друг друга и стоны, которые с них срывались. Тело в руках вампира было лихорадочно горячим, влажным от пота и мелко подрагивало от возбуждения. Он слизнул проступившие над верхней губой любовника солоноватые капли пота, разделяя этот вкус с ним. Игорь хотел что-то сказать, но слова потонули в стоне удовольствия, когда их чувствительные члены соприкоснулись. Широкой ладонью Гром обхватил их, соединяя вместе, и принялся тереть друг об друга. Скольжение происходило лишь за счёт общей естественной смазки, которой было не так много, поэтому это было немного грубовато, но от этого не менее приятно.              Губы Сергея покалывало от долгих поцелуев, а пульсация в районе паха была практически невыносима. Он разорвал поцелуй и резко схватился за короткие волосы любовника, потянул назад, заставляя того выгнуть шею и укусил, не до крови, но ощутимо сильно, оставляя на нежной человеческой коже следы от зубов. Игорь дёрнулся, но не отстранился, позволяя ему терзать свою плоть. Его ладонь продолжала ласкать их обоих, но кончить таким образом было бы слишком просто, поэтому Сергей отстранился от его шеи и настойчиво убрал руку с их членов. Гром посмотрел на него с почти невменяемым взглядом, в котором вместо полюбившейся вампиру грозовой радужки находились чёрные провалы зрачков с тонким серебристым ободком по краям. Этот взгляд прибавил уверенности в том, что пора переходить к активным действиям.              Не разрывая зрительного контакта, Сергей медленно и тщательно облизал свою ладонь, ощущая, как из-за этого скакнул пульс Игоря, затем опустил её вниз и обхватил крепкий стояк любовника, смазывая тот слюной. После того, как с подготовкой было покончено, он привстал, направил член в себя и, ощутив у входа мокрую головку, стал медленно насаживаться. Закусив губу, Сергей ощущал, как тугие мышцы расступаются под натиском крупного органа, плотным коконом обхватывая его, сокращаясь и сжимаясь, и раскалённый жар, который, кажется, мог превратить его в горстку пепла.              Насадившись до самого конца, Сергей неподвижно замер, дрожа от напряжения. Он чувствовал себя таким растянутым, таким абсолютно, невыносимо заполненным распирающим его изнутри членом. И невероятно счастливым. Счастливым от того, что в его не_жизни наконец появился кто-то, кто заставлял его тело трепетать, а душу, если она у него ещё имелась, — петь. Игорь не делал ничего особенного, просто уделял ему внимание, не требуя ничего взамен, внимательно слушал его рассказы о прошлом и интересующих его вещах. И несмотря на то, что Гром был охотником на вампиров, его естественным врагом, он не считал его монстром и не смотрел на него с неприязнью, которая иногда проскальзывала в глазах других его смертных любовников. Каждый раз, когда Сергей наталкивался на нечто подобное во взглядах тех, кому уже собирался подарить своё мёртвое сердце, оно разбивалось вдребезги и требовались десятки лет, а то и столетия, чтобы склеить его обратно. Игорь же по большей части смотрел на него с интересом, восхищением или уважением, и лишь когда они занимались сексом, кидал на него такие же пожирающие взгляды, как сейчас.              Охотник невесомо поглаживал внутреннюю сторону бледных бёдер Сергея кончиками пальцев. Его дыхание было частым и рваным, на лбу выступила испарина, а громкое биение сердца вампир мог слышать даже без своего острого слуха. Игорь был почти на грани, но Сергей не желал отпускать его так скоро, ведь они ещё даже не добрались до самого интересного. Он обхватил лицо любовника ладонями, оставил лёгкий поцелуй на губах и, приподнявшись, вновь насадился, а затем снова и снова, пока не нашёл нужный ритм. Обжигающе горячие ладони охотника легли ему на ягодицы, то ли помогая ему, то ли пытаясь контролировать процесс. Вампир мысленно фыркнул, но останавливать его не стал. Вскоре Игорь принялся ему подмахивать, вбиваясь так глубоко, будто хотел достать до глотки, и сдерживать стоны стало абсолютно невозможно.              Они оба слишком долго копили в себе напряжение, поэтому разрядка постучалась в их двери спустя пару минут бешенного ритма, которому оба отдались без остатка. Проведя пару раз по члену, Сергей ощутил, как жидкий огонь наполнил его вены, жарким потоком растекаясь от паха по всему телу. Перед внутренним взором взрывались сверхновые, пока он толчками выплёскивался на живот и грудь Игоря. Как сквозь вату до него донёсся стон любовника, а затем он ощутил горячую сперму, растёкшуюся внутри него. Игорь стиснул его в своих медвежьих объятиях и уткнулся лбом в плечо. Сергей на автомате погладил его по волосам и поцеловал в макушку. После выпутался из его рук, снялся с члена и, ощутив, как по внутренней стороне бёдер потекло, подхватил разорванную им самим майку Игоря и вытер ей мутно-белые потёки. Алтан и так будет мерзко скалиться, ощутив на нём запах смертного, поэтому не хватало ещё, чтобы на обивку трона попала хоть капля его семени.              Вернувшись к Игорю, он тщательно обтёр его и только после этого уютно устроился в его объятиях, перекинув через него ноги и обняв за шею. Его голова покоилась на груди Грома, и он слушал, как сердце того постепенно успокаивается, замедляя свой ритм. Его загнанное дыхание тоже вскоре вернулось к обычному состоянию, а температура тела спала и больше не была столь обжигающе горячей. Кожа Игоря продолжала быть влажной и липкой от пота, но это нисколечко не смущало Сергея, которому нравился её солоноватый вкус и мускусный запах, исходящий от неё.              — С Хэллоуином тебя, нечисть, — произнёс Игорь, когда окончательно пришёл в себя.              — И тебя... — на автомате ответил Сергей и тут до него дошло. — Постой, так ты здесь из-за этого? Чтобы поздравить меня?              — Ну да, у нас в участке все только и говорили о том, что будут делать в этот праздник, какие ужастики смотреть, как украшать дом или кем наряжаться для вечеринки в соседнем клубе, а я... — Игорь неловко почесал в затылке. — А я сразу подумал о тебе, потому что, ну, я хотел провести этот день с тем, кого люблю.              Смотря на покрасневшего любовника, Сергей не мог поверить, как ему удалось откопать такой бриллиант среди стольких фальшивок. Он был до безумия рад и немного смущён внезапным признанием, но в то же время в груди расползалось нефтяное пятно грусти, потому что он понимал, как тяжело и больно им будет терять друг друга. Игорь был человеком, он мог постареть и умереть, а Сергей не смог бы наблюдать за этим. В то же время, если он расстанется с ним сейчас, то это разобьёт ему сердце и вдобавок наградит проблемами с доверием, а вампир не мог с ним так поступить. Пообещав себе, что разберётся в сложившейся ситуации позже, он обхватил за шею теперь уже не просто любовника, а любимого, и поцеловал его нежно и трепетно, вкладывая в этот поцелуй свой невысказанный ответ на признание.              Однажды им предстоит серьёзный и очень тяжёлый разговор, которого они избегали долгое время, но он состоится ещё нескоро, а пока они собирались просто одаривать друг друга своей любовью.