Касаясь льда

      Победа «Тигров» была оглушительной. Забитая Юкхэем под конец овертайма шайба стала решающей. Все фанаты, как один, вскочили со своих мест, скандируя имя хоккеиста. Поддавшись стадному инстинкту, Тэхён нехотя привстал и поаплодировал, пока стоявший рядом Чону размахивал недавно купленным плакатом.       — Уверена, сейчас самооценка у Юкхэя выше, чем Эйфелева башня, — шепнула Соён.       Тэхён с ухмылкой посмотрел на друга, оказавшегося в кольце из собственной команды. Игроки стянули с него шлем и трепали непослушные каштановые волосы.       Компания друзей ждала Вона около сорока минут. Чонгук вполуха слушал нашёптывающую ему что-то Соён, то и дело обводя взглядом проходящих мимо фанатов. Тэхён исподтишка поглядывал на соперника, игнорируя свербение в груди.       Вскоре на улице показался Юкхэй. Он прорвался сквозь толпу журналистов и, натянув козырёк белой кепки на глаза, трусцой подбежал к друзьям.       — Еле отбился от них, — перевёл дух хоккеист и поправил висящую на плече спортивную сумку. — Как думаете, кто-то из представителей национальной лиги был на матче?       — Даже если не был, твой гол всё равно будут крутить по местным каналам ещё где-то неделю, — окрылённо ответил Чону.       — Несомненно, — возник рядом Сонун и пожал руку Юкхэю. — Я запретил брать у тебя интервью сегодня. Думаю, ты заслужил отдых.       Вон обернулся к сокомандникам, болтающим с журналистами и пытающимся урвать заветный кусочек славы, которая, несомненно, всецело принадлежала Юкхэю.       — Я заказал минивэн до отеля, — сообщил Сонун и развернулся к парковке.       Все остальные, как утята, пошли за ним. Поздоровавшись с молчаливым водителем, они залезли в машину и устало уставились в окна, мечтая уже поскорее забыться в шикарном номере.       Запах кожаного салона и быстро проносящиеся за окном деревья вызывали у Тэхёна лёгкую, но навязчивую тошноту. Отвернувшись, Ким перевёл глаза на друзей. Юкхэй выглядел очень измотанным, но глаза его блестели: то ли от возбуждения после долгожданной победы, то ли от предвкушения пьянки. Чону привалился к подголовнику и занимался тем же, что и Тэхён. Его взгляд пробежался по смотрящему в окно Чонгуку, обвёл приникшую к нему Соён, задержался на хоккеисте и, наконец, встретился со взглядом Тэхёна. Между друзьями установился зрительный контакт. Пусть и непродолжительный, но отчего-то Ким почувствовал, что Чону разделяет его нестабильное состояние. В глазах друга виделось такое же непонимание и даже отчаяние. События последнего месяца спутались в один большой клубок, за которым Тэхён бегал, словно глупый кот, запутывая его ещё сильнее.       Чонгук, соревнования, драка, точнее избиение Юкхэя — всё это заставляло Тэхёна лишний раз браться за бутылку, хотя он, по правде говоря, уже устал и не хотел пить.       От долгой и неторопливой езды Ким задремал. Казалось, вся усталость, накопившаяся за последнее время, разом обрушилась на его не готовые к этому плечи. Однако стоило минивэну припарковаться у отеля, Тэхён мигом очнулся, словно у него открылось второе дыхание.       Ребята по одному выпрыгнули из машины навстречу большому зданию, красочно подсвеченному жёлтыми огнями. Сонун молчаливо плёлся вслед, стараясь не влезать в их личное пространство. У ресепшена он негромко сообщил:       — Мой скромный номер на первом этаже. Поэтому на сегодня я с вами прощаюсь.       Все молча поклонились на прощание и разошлись по своим номерам. В лифте Тэхён, помня о дневной сцене, сразу отвернулся к дверям и прислонился тёплым лбом к ледяному металлу. Он мечтал, что спиртное отключит его от реальности, как отключают компьютер от розетки, и у него точно так же вмиг всё погаснет.       Тэхён жалел, что согласился поехать поддержать друга. Видеть Соён, липнущую к Чонгуку, было мучительно, особенно на трезвую голову.       — Иди же ко мне! — пробасил Юкхэй, влетая в номер и бросая сумку на диван.       Хоккеист подбежал к барной стойке и схватил уже начатую Тэхёном бутылку коньяка. Не церемонясь, он нагло прилип к горлышку и сделал пару обжигающих глотков, сильно скорчившись.       — Я думал, коньяк смакуют, — заметил снимающий верхнюю одежду Чону. — Особенно такой дорогой.       — Моя цель не в этом, — усмехнулся Вон и полез в мини-бар, который на самом деле был ни капли не мини.       — Его цель — нажраться как последняя свинья, не пропустив ни одной бутылки, — рассмеялась Соён.       Девушка скинула обувь и стянула водолазку, оставшись в белой обтягивающей майке. Юкхэй кивнул ей, соглашаясь со сказанным, и жестом подозвал к себе. Подскочив к другу, Соён благодарно приняла в руки откупоренную бутылку белого вина и тоже присосалась к горлышку.       — Эй, осторожнее, а то тёмная Соён вырвется наружу, — подошёл к ним Чону.       — Тёмная Соён? — негромко спросил Чонгук и почему-то повернулся к Тэхёну.       — Да, это её альтер-эго, когда она бухая вусмерть, — хмыкнул тот и понизил голос: — Типичная показуха.       Последнюю фразу Чонгук, судя по всему, не услышал — или лишь сделал вид. Тем не менее Тэхёну не нравилось развязное поведение подруги: она всегда контролировала себя в плане алкоголя, и её темная сторона просыпалась очень давно и всего лишь один раз. Сейчас всё выглядело как дешёвая попытка впечатлить Чонгука, не более. И смотрелось это глупо и мерзко. То, как закашлялась Соён, поперхнувшись алкоголем, заставило Тэхёна испытать за неё стыд, хотя и сам грешил этим. Струйки вина вытекли через уголки губ и покатились вниз по шее. Ким заметил, как внимательно следит за девушкой Чонгук, но не мог прочитать эмоции по его лицу. Через мгновение тот присоединился к остальным, но, в отличие от всех, аккуратно плеснул коньяк в стакан.       Тэхён почувствовал себя лишним и, забрав бутылку джина из бара, плюхнулся на диван.       Делая маленькие глотки, Тэхён внимательно наблюдал за происходящим. Юкхэй включил громко музыку, и Ким заметил, как Чонгук довольно качает головой в такт. От него было сложно отвести взгляд, на грани невозможного.       Вскоре, когда на стойке стояло в ряд штуки четыре разных бутылок, а щёки всех присутствующих, даже Чонгука, приобрели алый цвет, началось что-то непонятное. Юкхэй, шатаясь, стянул с себя всю одежду, кроме нижнего белья, и отправился к бассейну на пару с недопитой бутылкой коньяка.       Соён, на которую без слёз не взглянешь, восприняла это как призыв к действию. Поддерживаемая Чонгуком, она кое-как сняла узкие джинсы и майку. С озорным визгом побежала к хоккеисту и сиганула в его объятия. Девушка показала большой палец мнущемуся у стойки Чону, и тот, ещё немного посомневавшись, всё-таки начал раздеваться.       Тэхён, некогда любивший такие развлечения, сейчас испытывал дикий стыд за друзей. Чонгук, к облегчению Кима, не присоединился к всеобщему плесканию в бассейне. Лишь присел у бортика и даже не боялся, что кому-то взбредёт в голову утащить его в воду.       Соён жестом попросила Чона придвинуться поближе и без спроса втянула его в пьяный поцелуй. Хотя Чонгук, ухмыляясь, отстранился, это всё равно стало последней каплей для Тэхёна. Отставив бутылку на кофейный столик, он подорвался с места и принялся обуваться. Втиснувшись в кроссовки, схватил с крючка куртку и вылетел из номера.       Ночью на улицах Сувона стало ещё прохладней, но Тэхёну думалось, что так даже лучше. Промозглый ветер быстро приведёт его в чувство. Поймать «чёрный экран» не вышло, однако Тэхён всё равно чувствовал мерзкий комок в груди и боялся быть застигнутым папарацци во время того, как будет очищать желудок в каких-нибудь кустах. Идти было некуда — пришлось шагать по мощёной дорожке куда глаза глядят. Мыслей было много, но думать о чём-то конкретном не хотелось. Тэхён отвлекался на редких прохожих, тоже решивших побродить по ночному городу.       Спустя пятнадцать минут Ким начал ощущать дискомфорт. Слышал шарканье ботинок за спиной и запыхавшееся тяжёлое дыхание, ощущал сверлящий спину взгляд. Когда чувства обострились, Тэхён резко обернулся, готовый дать отпор преследователю, и встретился нос к носу с главным своим кошмаром.       — Что надо? — несмотря на бурю эмоций внутри, спросил он.       — Не делай вид, что не удивлён, — улыбнулся Чонгук.       — Я задал вопрос. — Кулаки сжались. — Или отвечай, или уходи обратно.       Чонгук любил увиливать от ответа, но Тэхён не позволит этому случиться снова. Больше не даст водить себя за нос.       — Хочу подышать свежим воздухом и составить компанию, — устало ответил Чонгук. — Такой ответ устроит?       Приемлемо. Тэхён молча развернулся и вновь зашагал вперёд. Чонгук стал молчаливым спутником и плёлся сбоку. Чем дальше они шли, тем больше становилось людей и тем ярче улица. Пусть Тэхён и не особенно трясся о репутации, он не хотел, чтобы кто-то его узнал и сфотографировал рядом с салагой.       — Мы около крепости Хвасон, — словно экскурсовод, сообщил Чонгук.       Они остановились у северного входа высокой круглой стены и заглянули в арку. Достопримечательность была подсвечена напольными светильниками, на кирпичной поверхности играли причудливые тени. Чонгук достал телефон и начал что-то в нём печатать, пока Тэхён задумчиво разглядывал их чёрные силуэты на стене. Он представил, как бы выглядела эта тень, если бы они сейчас целовались. Вероятно, безумно красиво. Тэхён пытался напрячь пьяный мозг, заставить тень двигаться так, как хочется ему, но ничего не выходило. Они стояли неподвижно.       — Сувонская крепостная стена была возведена в конце восемнадцатого века королём Чонджо в память об его отце, — прочитал с телефона Чонгук и объяснил: — Название знаю, а вот историю не очень.       Напряжённый Тэхён усмехнулся. Он бегло огляделся и, не заметив никого поблизости, всё-таки поинтересовался:       — Твоя девушка полуголая купается в компании двух таких же полуголых парней, а ты стоишь рядом со мной и рассказываешь мне про какую-то крепость. Дело действительно в свежем воздухе?       — Без понятия, — снова отмахнулся Чонгук, и в его голосе начал слышаться акцент. — Чону любит парней, а Юкхэй настолько пьян, что, даже если бы хотел, не смог бы.       Тэхён потерял дар речи.       — О чём ты, блядь, говоришь? — взмахнул руками он. — Дело не в том, что они не представляют никакой угрозы Соён, а в том, что она там, а ты здесь, со мной.       Чонгук тяжело вздохнул и, развернувшись, пошёл обратно по дороге. Тэхён нахмурился и нагнал его.       — Что ты хочешь услышать? — не останавливаясь, спросил Чонгук.       — Неважно, что я хочу услышать — важно, что ты не можешь мне сказать, — развёл руками Тэхён. — А именно то, что тебе нет дела до Соён. До того, с кем, где и как она. Ты лезешь ко мне, идёшь за мной ночью, потому что это не просто «развлечение». Скажи это, и всё.       — Усложняешь, — отвернулся Чонгук и ускорил шаг, словно надеялся убежать от допроса.       — Да мне всё равно! — не сдержался уже Тэхён.       — А мне нет. Давай молча дойдём до номера и отдохнём.       Надувшись, что ему снова не дали конкретики, Тэхён почти побежал в сторону отеля. Он первым заскочил в лифт, и дверцы закрылись прямо перед носом Чонгука: Тэхён нарочно не стал зажимать кнопку. Может, он и вёл себя как дитё, но он просто не мог оставаться в узком пространстве с салагой, пока тот наконец не скажет ему всё как есть.       Номер никто так и не додумался закрыть, поэтому Тэхён спокойно зашёл и заметил, что, пока они прогуливались — если так можно сказать — с Чонгуком, бутылок прибавилось, около барной стойки появилась чья-то блевота, а у бассейна валялись мокрые трусы Юкхэя. Благо нижнего белья остальных Тэхён не заметил.       Он тихонечко прошёл к спальне Соён и Чонгука и приоткрыл дверь. Там, занимая всю кровать, лежала пьянющая вдрызг подруга. Её мокрые вещи валялись у ножки кровати, а абсолютно нагое тело было прикрыто коричневым одеялом.       Чонгук зашёл в номер следом и, как заметил Тэхён, закрыл дверь ключ-картой. Встав сзади, он посмотрел на разлёгшуюся по диагонали Соён и устало вздохнул. А затем приник холодным носом к шее Тэхёна. Тот вздрогнул и замер.       — Хорошо вам провести ночь, — не сдержавшись, съязвил Ким и оттолкнул Чонгука.       Он вернулся в свою комнату и увидел сопящего на соседней кровати Чону. Стоял ужасный запах перегара, который чувствовал даже выпивший человек. Тяжело вздохнув, Тэхён дошёл до ванной и запрыгнул под душ, стараясь вернуть трезвость уму. Через пару минут пришла ясность мысли.       Натеревшись до красноты и завернувшись в полотенце, Тэхён возвратился в комнату и, недолго думая, прислонился ухом к стенке, разделяющей комнату Чонгука и его. Он чутко вслушивался в происходящее и, честно сказать, боялся услышать томные вздохи Соён. Но стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь сопением Чону. Тэхён махнул рукой и, бросив полотенце на пол, забрался под одеяло. Свежее постельное бельё приятно легло на кожу, а веки были настолько тяжёлыми, что держать глаза открытыми становилось нереально. Тэхён и сам не заметил, как провалился в беспробудный сон.       Но уснуть надолго не получилось: холодная рука, что легла на его грудь, отрезвила за секунду и заставила испуганно вскочить с кровати. На краю сидел Чонгук, а кровать Чону пустовала. Тэхён подумал было, что всё ещё спит, но запах Чона, его ладонь, накрывшая голое бедро, были слишком реалистичными для сна.       — Не просто развлечение… возможно. — Голос Чонгука эхом отскочил от стен.       Тэхён осоловело смотрел на него около минуты, прежде чем смысл произнесённого наконец дошёл до него. Сердце затрепыхалось, словно израненная птица в клетке. Это было болезненно и оглушающе радостно одновременно. Чонгук, подсвечиваемый огнями с улицы, выглядел серьёзным, и Тэхён не смог удержаться от колкости.       — Усложняешь…       На губах Чонгука показалась улыбка, именно она, а не привычная усмешка. Он молча поднялся и посеменил к двери. Тэхён скомкал одеяло в руках, испугавшись, что тот уйдёт, но вместо этого Чонгук закрыл дверь на вертушок.       Время для них двоих остановилось.       Чонгук вернулся к Тэхёну и, чуть помедлив, приник к нему. Смотря друг другу в глаза, они сидели лоб ко лбу и чего-то ждали. Тэхён положил ладонь на грудь салаги и слегка надавил пальцем на незажившую рану от конька Чону. Чонгук скривился и схватил довольного Тэхёна за шею, втягивая в поцелуй. Губы скользили друг по другу, руки гуляли где ни попадя. У Кима болело в груди, а конечности прошибало током — такие смешанные чувства ему в новинку. Когда Чонгук придавил Тэхёна своим весом, пальцы зацепились за кромку его трусов и стянули их до колен. Дальше Чон избавился от ненужной ткани сам, стряхнув её в сторону.       Чонгук опирался на локоть, пока вторая рука бродила по прохладной коже, покрывшейся мурашками. Тэхёну хотелось держать соперника вблизи, но оказалось даже ближе, чем он рассчитывал. Низ живота свело лёгким спазмом, стоило чужой ладони обвиться вокруг него.       Чонгук разорвал поцелуй и принялся мокро целовать подбородок Тэхёна, медленно, сантиметр за сантиметром, спускаясь ниже. Все ощущения сконцентрировались там, где нежно держала ладонь салаги. Тот повёл кончиком языка от яремной впадины до груди. Возбуждение нарастало, и Тэхён подтянулся выше к изголовью. Член нагло упирался в грудь Чонгука, словно мечтал быть наконец замеченным, но тот, казалось, специально целовал Тэхёна везде, кроме паха.       Не выдержав, Тэхён подался бёдрами навстречу и мазнул головкой по влажным губам, неожиданно громко вздохнув. Чонгук сжалился и перестал дразниться, поцеловал возбуждение Тэхёна и накрыл его горячим ртом, обволакивая со всех сторон и создавая ощущение невыносимо приятной тесноты. Дыхание сбилось, тело онемело. Несмотря на то что друзья находились с ними в одном номере, спасала запертая дверь. И если Тэхён всё ещё сдерживал вздохи, едва переходящие в стоны, то Чонгук больше не был скован в движениях. Он размашисто двигал головой, втягивал щёки и гладил кончиками пальцев между ягодиц, выбивая у соперника все лишние мысли. Но от одной избавиться так и не вышло — Тэхёну всё ещё чего-то не хватало.       — Подожди… — словно больной в бреду, пробормотал он. — Остановись.       — Что не так? — вытер подбородок и губы Чон.       — Всё отлично, — покачал головой Тэхён и, не став ничего объяснять, рывком подтянул к себе Чонгука.       Он подмял его под себя и, натянув одеяло на голову, неуверенно спустился к паху. Долго смотрел вперёд, думая, что делать и стоит ли переходить грань.       — Не нужно, — понимающе прошептал Чонгук и погладил Тэхёна по голове.       Но Тэхён не хотел отступать. Собравшись с мыслями, он вытянул язык и закружил им вокруг головки, опустив трепещущие ресницы. Ему было странно, неловко, но точно не отвратительно. Наоборот, хотя себя он не касался, процесс приносил ему какое-то удовлетворение.       Чонгук дышал тяжело, прерывисто, но лежал относительно спокойно и не переходил на громкие, нежащие слух стоны. Это подстёгивало Тэхёна ласкать салагу лучше. Он вобрал его так глубоко, как только смог, и старался двигаться увереннее, одновременно делая какие-никакие манипуляции языком.       — Осторожнее, — едва заметно дёрнулся Чонгук. — Сбавь темп.       Тэхён последовал совету и попытался контролировать зубы, царапающие нежную кожу. Останавливаться не хотелось, как и сосредотачиваться лишь на своём удовольствии. Чонгук всё понимал, поэтому не торопил его, не давил на голову и не двигался навстречу — лишь покорно лежал и старался получить удовольствие от того, что для него делают. Спустя десять минут, когда затекла челюсть, Тэхён начал помогать себе рукой, и это возымело нужный эффект: бёдра Чонгука заметно напряглись, пальцы сжали волосы сильнее, а вздохи стали в разы громче.       Отстраниться Ким не успел, и Чон завершил прямо в горячий рот. Когда Чонгук прекратил изливаться и обмяк, Тэхён подорвался с кровати, откидывая одеяло, и побежал в сторону ванной комнаты. Сплюнул слюну вперемешку со спермой в слив и прополоскал рот, заодно окатив лицо прохладной водой.       В дверном проёме показался довольный, как кот, Чонгук. Он подошёл к Тэхёну со спины и, обняв одной рукой поперёк живота, прикоснулся ко всё ещё напряжённому члену.       — Мы не закончили.       Чонгук потянул Тэхёна обратно, вглубь комнаты, и подтолкнул к кровати. Когда тот улёгся на спину, он устроился меж его разведённых ног и погладил бедро кончиками пальцев.       — Согни ноги, — донеслось до слуха.       Тэхён не стал спрашивать, зачем всё это нужно, молча и покорно доверился салаге и сделал то, что тот попросил. Чонгук не стал терять время зря и, продолжая поглаживать ноги Кима, провёл влажным кончиком языка между ягодиц. Тэхён неожиданно вздохнул и содрогнулся всем телом, пытаясь отскочить назад. Он упёрся ступнёй в плечо Чонгука и отодвинул от самого сокровенного и неприкосновенного, что у него есть.       — Не переживай, ничего нового и страшного я не сделаю, — постарался успокоить Чон.       — Ты уже это делаешь, — как загнанный охотником зверёк, прошептал Тэхён.       — Расслабься, — напористо попросил Чонгук, специально сделав свой акцент заметнее.       Казалось, он знал, что его грубый голос ласкает слух соперника.       Тэхён закрыл лицо руками и постарался представить, что всё это происходит не с ним. Было и стыдно, и непривычно. И влажно, и щекотно. И нежно, и до мурашек возбуждающе. Чонгук скользил подушечкой пальца по слюне, преодолевал сопротивление и по миллиметру проталкивался внутрь. Чтобы отвлечь и так напряжённого Кима от своих манипуляций, Чон наконец вобрал его полностью, вновь возбуждая.       Тэхён потерялся в лабиринте из собственных ощущений. Его бросало то в жар, то в дрожь. Чонгук брал глубоко, прямо в горло, и одновременно с этим двигал внутри средним пальцем. Тэхёну очень хотелось оттолкнуть его ногой, но в то же время он мечтал, чтобы это не заканчивалось. От непонятных фрикций тело прошибали разряды тока, а член пульсировал в умелом рту.       Оргазм накрыл с головой, словно волна во время цунами. Тэхёна оглушило, пальцы на ногах поджались, а телом овладела судорога. С салагой он кончал всё ярче и ярче. В отличие от него, Чонгук не стал бежать в ванную и полоскать рот, лишь подтянулся выше и накрыл разморённое тело одеялом.       — Что дальше? Займёмся сексом? — не удержался от вопроса Тэхён.       Честно говоря, он не ждал ответа, но лицо Чонгука сделалось задумчивым. Тэхён воспользовался моментом и прилёг на его обнажённую грудь. Чужое сердце стучало громко и быстро — он накрыл горячую кожу ладонью, словно желал успокоить.       — Если ты этого захочешь, то займёмся, — уверенно ответил Чонгук.       — Тогда не начинай встречаться с Соён, — на грани сна и реальности прошептал Тэхён.       Ответа не последовало, или сонный мозг попросту не воспринял его.

* * *

      Сквозь сон Тэхён почувствовал нежное прикосновение к волосам. Кто-то настойчиво гладил его и что-то бубнил под нос.       — Чон… у, — едва не произнёс роковое имя Ким. — Доброе…       Друг, уже переодевшийся, сидел на краю кровати и загораживал собой слепящие солнечные лучи. Тэхён вскочил и бегло осмотрел кровать на наличие следов ночи с Чонгуком.       — Доброе-доброе, ты чего так долго спишь, вроде меньше всех выпил? — приподняв бровь, поинтересовался Чону.       — Не спалось, — отмахнулся Тэхён и перешёл в контратаку: — Ты куда, кстати, посреди ночи ушёл?       — Меня мутило невыносимо, я воду пил. — Чону встал с кровати и, отвернувшись, продолжил собирать свой рюкзак.       — Так долго? — хмыкнул Тэхён и прикусил язык.       Чону обернулся через плечо и посмотрел глаза в глаза. Повисла удушающая тишина, но Тэхён не имел права отвести взгляд, иначе у фигуриста появились бы сомнения.       — Ты меня ждал?       — Минут десять перед тем, как отрубился.       — Понятно, — снова отвернулся Чону и чуть тише добавил: — Больше пить не буду, так плохо мне ещё не было.       Тэхён не стал отвечать, пока окончательно не выдал себя. Он помнил тисканье с салагой красочно и во всех подробностях. На губах заиграла усмешка. Он вальяжно, не стесняясь своей наготы, прошагал в ванную. Помылся наспех, долив гель для душа из маленьких гостевых баночек. Зубы чистил особенно тщательно, параллельно вспоминая, на что решился.       — Я закинул твои вещи в сумку, чтобы быстрее собраться, — крикнул Чону, когда Тэхён вышел из ванной.       Подхватив рюкзак, Чону ускакал в зал. Тэхён тоже решил не медлить — надел свежее бельё и втиснулся во вчерашнюю одежду. Застегнул молнию на сумке и вышел к остальным.       Юкхэя уже и след простыл: он уехал раньше всех на автобусе со своей командой и менеджером. У барной стойки стояла Соён и вертела в руках стакан с ледяной водой. Выглядела подруга паршиво: влажные после душа волосы топорщились, лицо опухло, а глаза были красными из-за полопавшихся капилляров.       На кофейном столике стояла заказанная в номер еда, и при виде её Тэхён вспомнил, как сильно проголодался. Он плюхнулся рядом с Чону и старался не смотреть в сторону Чонгука, слоняющегося от Соён к еде. Перекусили они быстро — лишь девушка не присоединилась к трапезе.       Портье услужливо помог выселиться из номера и донёс сумки до выхода. Закинув вещи в багаж, они уселись в «Хёндэ», и Тэхён завёл двигатель. Под рычание мотора машина унеслась прочь от отеля, в котором произошло слишком уж много событий. На длинной трассе, соединяющей Сувон и Сеул, Чону и Соён задремали.       Подруга легла на плечо Чонгука и сопела ему в шею, пока тот гладил и перебирал чёрные, как уголь, волосы. Тэхён молча бросил взгляд на них через зеркало заднего вида и позволил себе болезненную гримасу, когда его глаза столкнулись с глазами Чонгука. Тот не показал никаких эмоций, да и гладить Соён не перестал. Тэхён покачал головой и ядовито усмехнулся, понимая, что случившееся между ними ничего не изменит.       Он вернул внимание к дороге и больше не зацикливался на парочке сзади.