Касаясь льда

      Тэхён молча сглотнул застоявшийся ком в горле и продолжил смотреть вперёд расфокусированным взглядом. На том конце не утихал шорох. Через секунду напряжённого молчания на смену пришёл свистящий ветер. Вновь зазвучал голос Чонгука, но вместо удивлённого он стал чересчур серьёзным.       — Тэхён, откуда у тебя мой номер? — От появившегося акцента на коже выступили мурашки.       Огни ночного города вырисовывали на тёмных стенах причудливые и уродливые фигуры. Тэхён поджал губы и опустил трепещущие ресницы: вот до чего доводит одиночество.       — Попросил у Соён, — солгал он, даже не надеясь, что ему поверят.       И Чонгук действительно не поверил.       — Ты бы не стал этого делать, — сказал он так, словно знал Тэхёна лучше него самого.       — Скажи, ты дома? — повторил Тэхён, сжимая корпус телефона до боли в ладони.       — Да. — Голос дрогнул, но через секунду Чонгук уверенно добавил: — Я у Намджуна.       Хватка ослабла, Тэхён выдохнул. Он поставил звонок на громкую связь, положил телефон рядом и перевалился на спину, прикрыв глаза. Гудящий ветер на том конце раздражал слух и, казалось, нашёптывал что-то. Но так хотелось, чтобы голос Чонгука не утихал. Пусть продолжает говорить, неважно что, главное, без остановки. Пусть этот пусанский акцент действует как колыбельная, ведь со сном проблемы. Но Тэхён понимал, что это невозможно: Чонгук уже ответил на вопрос. Да, он дома. Да, он не пошёл гулять с Соён. Но дальше-то что?       — Мне скучно, — выдохнул Тэхён.       Это была полуправда. Ему не столько скучно, сколько одиноко и тоскливо, но разве мог он признаться в этом Чонгуку? Да ни в жизнь.       — Брось, Тэхён, ты же популярный мальчик. Разве тебе может быть скучно? — Чонгук говорил насмешливо, однако в голосе слышалась едва различимая усталость. — Ты можешь позвонить любой девчонке, и та скрасит твой вечер.       Тэхён цокнул языком. Чонгук снова выпустил колючки. Хотя складывалось ощущение, что никогда и не прятал — просто боль от них меркла на фоне всего остального.       — И всё же я звоню тебе. — Пальцы скомкали одеяло. — Приезжай ко мне, прогуляемся по центру. Я вызову такси.       — Я отказал Соён, — подтвердил догадки Чонгук. — Почему же тогда должен мчаться к тебе по первому зову?       — Потому что это не просто развлечение, — напомнил Тэхён и шёпотом добавил: — Возможно.       На том конце послышался смешок — губы Тэхёна растянулись в ответной улыбке. Он терпеливо ждал ответа. Пришло время, когда стало пора признаться самому себе, что дело не в одиночестве или интересе. Тэхён попросту захотел увидеть Чонгука, и неважно, что они и так пересекались почти каждый день на тренировках. Это не радовало, ведь впервые Тэхён осознал: он бессилен перед своими желаниями.       — Мне нужен час-полтора, чтобы собраться, — спустя долгие минуты раздумий согласился Чонгук. — Я напишу, когда вызывать такси.       Тэхён не успел и слова сказать, как послышались быстрые гудки. «Придурок», — подумал он и тут же поднялся на кровати. С учётом дороги Чонгук приедет лишь через два часа — Тэхёну показалось, что это слишком долго, однако у них вся ночь впереди. Он не собирался отпускать его так быстро.       Он устало сполз с постели и, не в силах встать, так и остался сидеть у изножья. Холодное дерево неприятно контрастировало с горячей кожей, и Тэхён некстати вспомнил своё падение во время произвольной. Синяк больше не мозолил глаза — мазь Юнги оказалась эффективной, — однако боль всё ещё была ощутима. Иногда, стоило вспомнить неудачный триксель в позапрошлом году, а потом точно такой же в этом, мышцы пронзала боль, словно Тэхён не просто думал о заваленном прыжке, а летел вниз наяву. Порой он и сам не мог отличить, когда бедро действительно болело, а когда эта боль была всего лишь фантомной. На всякий случай Тэхён ткнул себе в ногу указательным пальцем — она действительно ныла, но не от травмы, а от сегодняшней тренировки.       Тэхён с тихим кряхтением всё-таки встал с пола и, так и не включив свет в спальне, ушёл в ванную. Пока набирал тёплую воду, смотрел в кафельную стенку и думал. Много думал. Раньше, когда Намджун ещё был его наставником, он выполнял не только роль тренера-тирана, как любил шутить Тэхён, но и пытался быть неким подобием психолога. Получалось, откровенно говоря, не очень. Ведь как им может быть человек, не способный ни на какую эмпатию? Именно так размышлял Тэхён в моменты особой обиды на Намджуна — будь то отработка очередного элемента или изнурительная пробежка на морозе, пока сам Намджун медленно ехал на своём джипе рядом.       И не было ничего полезного в вебинарах, которые смотрел тренер втайне от него, — Тэхён, честно, совершенно случайно это заметил. Одну из практик Намджун нашёл под конец их совместной работы. Суть заключалась в анализе своих эмоций. Намджун чуть ли не насильно сажал его на стул перед собой и спрашивал: «Что ты чувствуешь?» Выиграл национальные, упал на тренировке, разбежался с девчонкой, поцапался в раздевалке с хоккеистом — неважно, что случилось, невозмутимый голос повторял одно и то же.       «Что ты чувствуешь?»       «Я устал».       «Бывает, — безразлично отвечал Намджун, и снова: — А чувствуешь-то что?»       И Тэхёну бы хотелось ответить логичное «усталость», но он понимал, что в эту же секунду ему чем-нибудь обязательно прилетит. И тогда приходилось копаться в голове, подбирать нужное слово, которое наиболее точно охарактеризует его эмоцию. И когда Тэхён отвечал, они вместе начинали рассуждать, почему он чувствует именно это, а не то. Но когда Намджун в своих же рассуждениях заходил в тупик, то быстро сдавался, и их «сеанс терапии» тут же заканчивался. Тэхён быстро смекнул, что скоро тренеру надоедят эти разговоры, ведущие в никуда, и даже не удивился, когда набивший оскомину вопрос перестал звучать из его уст.       Помогала ли эта практика? Да ни черта. Ну чувствует Тэхён всепоглощающую злость, ну и что дальше? Он не успокоится от разговора о том, почему испытывает её. Легче станет лишь тогда, когда кулак со всей дури впечатается в стену. Несколько раз.       Но почему-то именно сейчас, когда Тэхён аккуратно залезал в тёплую, почти горячую воду, в голове зазвучал голос Намджуна. И тут же началось самокопание. За двадцать минут, бездумно и почти неподвижно проведённых в ванне, в голову пришло всего несколько вариантов ответа: замешательство, нетерпение и предвкушение. Всё, конечно же, было связано с Чонгуком.       В ожидании время тянулось болезненно медленно. Тэхён хотел вернуться в кровать и задремать, пока не придёт СМС, но дневной сон поспособствовал тому, что сейчас совершенно не хотелось спать. Тогда он, вытираясь на ходу, вернулся в комнату и ударил по включателю. Взял в руки телефон и, посмотрев прогноз погоды и прибавив громкости, поставил на зарядку.       Метеорологи обещали дождь, переходящий в ливень в районе одиннадцати. «Совсем скоро», — пронеслось в голове. Но перспектива намокнуть не так страшила, как мысль о том, что из-за непогоды придётся отменить прогулку.       Перебирание всего гардероба заняло ещё минут двадцать. Выбор пал на тёмно-серые джинсы и светлую водолазку. На то, чтобы вернуть разбросанные по кровати и полу вещи на вешалки и застелить постель, ушло ещё пятнадцать. Когда Тэхён заваривал себе чай, телефон в комнате коротко пиликнул. Отставив чайник в сторону, он едва ли не бегом направился в спальню. Заглянул в экран — мысль, первой пришедшая в голову, подтвердилась. Чонгук сообщил, что собран и готов любезно ожидать такси. Отчего-то подрагивающими пальцами Тэхён запустил приложение и вбил адрес Намджуна. Автомобиль нашёлся подозрительно быстро, да ещё и водитель таксовал где-то неподалёку от тренера. «Отлично, — подумал Тэхён. — Приедет ещё быстрее». И, отправив номер машины ответным сообщением, уже спокойно вернулся на кухню.       Тэхён успел выпить чай и перекусить очередным вчерашним салатом, пока таксист вёз Чонгука прямо к его дому. Он выбросил бумажную коробку в мусорное ведро, убрал кружку в раковину и поспешил в коридор, по пути гася в квартире свет. Когда Тэхён втиснулся в кроссовки, приложение показывало ещё три минуты.       С непонятным мандражом и бешеным стуком сердца он выбежал из квартиры и запрыгнул в закрывающийся лифт. Нервно улыбнулся покосившейся на него соседке и постарался успокоиться, чтобы не пугать напрягшуюся женщину.       Но, когда дверцы открылись на первом этаже, не сдержался и перешёл на бег. Чуть не выбив подъездную дверь, Тэхён наконец оказался на улице. Полной грудью вдохнул влажный воздух и подбежал к закрывшемуся ломбарду, возле которого поставил конечную точку.       Через минуту томительного ожидания рядом припарковался белый «Киа», а телефон в кармане куртки прожужжал, оповещая о списанных средствах. Тэхён, не моргая, сверлил машину взглядом. Не прошло и пары секунд, как задняя дверь открылась и оттуда аккуратно вышел Чонгук.       В чёрных джинсах, чёрной водолазке и чёрной ветровке. Не Чонгук, а сплошная клякса. С волосами, что, как обычно, были собраны резинкой, играл несильный ветер, а нос и рот закрывала медицинская одноразовая маска. Конечно же, чёрная. Он поправил сумку на поясе и медленно подошёл ближе, ни на секунду не прекращая прожигать Тэхёна взглядом.       — Без света фонарей я бы тебя не увидел, — не удержался от шутки Тэхён.       Чонгук оглянулся через плечо: прохожим не было до них дела. Тогда он, устало вздохнув, стянул маску на подбородок. Тэхён начал бегать глазами по его лицу, боясь, что Чонгук снова спрячется.       — Когда ты собирался поцеловать меня у арены, пусть и ночью, я подумал, что ты так перевозбудился, что забыл о своей медийности, — вместо приветствия заговорил тот. — Но оказывается, ты просто дурак.       Тэхён на секунду оскорбился. И не потому, что его назвали дураком, а потому, что Чонгук прав. Их фотографии и так гуляют в интернете, а он, делая вид, что об этом знать не знает, зовёт салагу на романтическую прогулку в центре города. Так ещё и ночью. С другой стороны, друзья тоже могут гулять вдвоём. Вот только дружбой тут и не пахло.       — Ну, как скажешь, наша восходящая звёздочка, — хмыкнул Тэхён и собственноручно натянул маску Чонгука ему на лицо. — Не будем портить твою чистейшую репутацию, а то Намджун по попке отшлёпает.       Слышно было, как тот усмехнулся. Сунув руки в карманы ветровки, он зашагал вдоль улицы, и у Тэхёна не было другого выбора, кроме как плестись рядом. Маска на лице Чонгука раздражала и не давала вдоволь насладиться его профилем. Тэхён подумывал над тем, чтобы снова её снять, но сдержался. Он и так выглядит инфантильно и глупо.       — А что, бывали прецеденты? — По голосу легко читалась не сошедшая с лица улыбка.       Тэхён оставил эту шутку без комментария.       — Чем хочешь заняться? — спросил он.       Всё это было в новинку. Обычно Тэхён не тратил время на прогулки по городу: девушки сразу же садились к нему в машину, и они ехали до ближайшего отеля. Свою квартиру слишком уж любил и пускал в неё лишь друзей. Да и знал он этих девушек: то забудут что-то случайно, то привезут что-то с собой. Так и переедут незаметно — попробуй выгнать. И пусть без присутствия женщины квартира казалась пустой и неуютной, у Тэхёна хотя бы всегда было личное пространство, в котором он прятался, как в панцире.       — Без понятия, — легкомысленно ответил Чонгук и задрал голову к небу. — Я не любитель гулять, особенно в такую погоду.       Тэхён проследил за его взглядом. Ночное небо заволокли тёмно-серые тучи, а воздух загустел. На улице становилось душно, и дышалось всё труднее. Какая-то женщина с французским бульдогом на поводке достала сложенный зонт и принялась заранее расправлять его.       — Ты поэтому Соён отказал? Потому что гулять не любишь? — провожая взглядом забавную мордочку собаки, поинтересовался Тэхён. — Или причина кроется в другом?       — Хочешь поговорить о ней? — замедляясь, спросил Чонгук.       Тэхён тоже начал останавливаться.       — Не о ней самой, — поправил он, — а о твоих чувствах к ней. Тебе нравится Соён?       От взгляда не скрылось то, как Чонгук закатил глаза.       — Ты выбрал слишком громкое слово. Соён мне симпатична, — развёл руками он. — Почему бы и нет? Она красивая, не глупая и не легкомысленная. Катается посредственно, но какое мне до этого дело? В первый мой день на арене она была первая, кто ко мне подошёл познакомиться.       — И это всё? — Тэхён не заметил, как они, остановившись, встали поодаль от главной улицы, возле небольшого забора.       — А что, недостаточно? По мне, так первого пункта уже хватает для того, чтобы человек был тебе симпатичен. — Чонгук склонил голову вбок. — Да и нужно ли мне объяснять, чем меня привлекла Соён, человеку, который влюблён в неё не один год? Или уже нет?       Тэхён даже не стал задумываться над вопросом, только бы лишний раз не загружать свои мысли.       — Не знаю, — буркнул он. — Давай покатаемся.       По глазам Чонгука стало понятно, что тот слегка опешил от смены темы. Поймав его растерянный взгляд, Тэхён кивнул на стоянку с электрическими самокатами.       — Я не умею.       — Не думал, что Пусан такая глушь, — усмехнулся Тэхён и, не удержавшись, положил ладонь на плечо Чонгука, возле шеи. — Ничего сложного: жми газ да тормоз.       Большой палец забрался под маску и погладил слегка влажную кожу. Так хотелось прижать Чонгука к забору, сорвать эту чёртову защиту и смять его губы своими. Тэхён изнывал от собственных мыслей, с крахом понимая, что стал забывать, каково это — целоваться с ним.       — Хорошо, — немного отодвинувшись, согласился Чонгук. — Раз других вариантов нет.       Тэхён воодушевился: было в этом что-то нежное и трепетное. В последний раз он катался полтора года назад, с Чону и Юкхэем, когда тот только-только вливался в их компанию. Обновив приложение, Тэхён считал код у нескольких самокатов и, найдя два с наибольшим зарядом, нажал «Начать поездку».       — Прошу, — выдвигая один из самокатов, пригласил он.       Чонгук неуверенно покосился на него, и его загнанный взгляд показался Тэхёну очень забавным. Он не выглядел так робко даже перед национальными. Попытавшись скрыть рвущуюся улыбку, Тэхён выдвинул второй электросамокат, отогнал его чуть дальше, убрал с подножки и, встав на деку, газанул. Пронёсся мимо мнущегося Чонгука и, вернувшись, затормозил возле него. Пнул мыском кроссовка по подножке и шутливо скомандовал:       — Сначала вставай одной ногой, нажимай газ, он справа, и сразу отрывай вторую ногу. Если захочешь затормозить, то аккуратно нажми на рычаг слева и выставь ногу для опоры.       — Твои поучения выводят меня из себя, — признался Чонгук.       — Главное, чтобы ты их понял, — рассмеялся Тэхён и снова улетел вперёд.       Спустя минуту Чонгук его всё-таки нагнал. Держал руль он неуверенно, то и дело вертя в разные стороны, но в целом держался более-менее нормально. Тэхён притормозил, чтобы ехать с салагой вровень.       — Так всегда: стоит встать — сразу научишься ездить, — беззаботно пролепетал он. — Там дальше длинная дорога для велосипедистов.       — На меня уже капнуло, — отозвался Чонгук.       Тэхён, сбавив скорость почти до нуля, поднял глаза к небу. На лицо тут же упали холодные капли. Прогноз, конечно же, не соврал, дождь начал расходиться за считаные секунды. Тэхён старался не показывать своего разочарования.       — Самокатам ничего не будет? — спросил Чонгук, тоже останавливаясь.       — Им-то ничего, а вот я умру, если мы не покатаемся хотя бы ещё немного.       — Неплохой способ устранить соперника. — Салага пожал плечами.       Тэхён его проигнорировал.       — Дорожка прямая и широкая, а дальше — парк, — сказал он и, не дав вставить слово, по-детски воскликнул: — Кто последний до парка, с того желание.       И, быстро набрав скорость, умчался вперёд. Дождь превратился в ливень, шторкой перекрывающий обзор. Тэхён промок до нижнего белья, и Чонгук, гонящийся за ним, был не суше. Возле асфальта, переходящего в зелёную траву, он с победным кличем затормозил. Да так резко, что, не удержавшись, свалился на землю. Раздался глумливый смех — Чонгук, плетущийся позади, издевался над ним. Притормаживая сбоку от «аварии», он выставил ногу для опоры, и та заскользила по мокрому асфальту. Секунда — и Чонгук прижат к холодной земле нелёгким самокатом. Теперь засмеялся Тэхён, наблюдающий за тем, как салага недовольно скидывает с себя транспорт в сторону.       — Перестань, — фыркнул Чонгук.       — Дозлорадствовался, — сквозь смех ответил Тэхён.       И они засмеялись в унисон, пока настойчивые капли колотили по лицам. Вокруг не было ни души, лишь в глубине парка слышалась музыка из шатров, но Тэхён был уверен, что сюда никто не вздумает забрести. Он повернулся к Чонгуку и замер: тот раскинулся в позе звезды и прикрыл глаза.       — Теперь у меня есть желание, — осторожно напомнил Тэхён.       — Используй его грамотно.       Тэхён кивнул, но Чонгук этого, конечно, не увидел. Тогда он подобрался ближе и уткнулся лицом в мерно вздымающуюся грудь. Ладонь салаги опустилась на его мокрые волосы и начала нежно перебирать прядки. Из-за этого жеста у Тэхёна защемило сердце — а ведь точно так же Чонгук гладил Соён в машине.       — Поедем обратно? — предложил Тэхён, отгоняя мысли про подругу.       — Да. — Чонгук открыл глаза и приподнялся. — Надеюсь, твой телефон в порядке и ты сможешь вызвать мне такси.       — Я тебя не отпускал. — Голос прозвучал неожиданно строго. — Зайдём ко мне, кинешь вещи в стирку, сходишь под тёплый душ.       Чонгук поднялся на ноги и поднял отброшенный самокат. Затем отмахнулся:       — Сушиться будут долго, а завтра тренировка, если не забыл.       Контраргумент не заставил себя ждать:       — У меня есть сушилка.       Чонгук тихо засмеялся и покачал головой.       — Ты, наверное, сейчас ликуешь от того, что когда-то купил её.       И Тэхёну на секунду стало страшно: Чонгук полностью угадал ход его мыслей.

* * *

      Негромкий щелчок — и по квартире разлился свет. Пока Чонгук медленно вылезал из своей обуви, Тэхён торопливо скрылся за дверью. Скинул неприятно мокрую одежду в барабан стиральной машинки и запрыгнул в душевую кабину, даже не закрыв дверцы. Раскрутил вертушок и прикрыл глаза, стоило тёплым каплям приземлиться на прохладную кожу. Душ занял не больше пяти минут. И когда завернувшийся в полотенце Тэхён вошёл в комнату, то сразу же заметил Чонгука. Он стоял напротив стенда с наградами и, склонив голову к плечу, задумчиво рассматривал его. Мокрые джинсы оставили на паркете пару мелких капель.       — Почему тут пусто? — указывая на пространство между кубком с финала гран-при и медалью за первое место на чемпионате Азии, поинтересовался Чонгук.       Тэхён пожевал губу и пожал плечами.       — Место для золотой медали чемпионата мира, — сказал он так, словно ответ лежал на поверхности.       Чонгук только лишь хмыкнул. Он оторвался от созерцания наград и развернулся в сторону ванной. Тэхён, придерживающий полотенце одной рукой, пошёл вслед за ним и привалился к косяку, пристально наблюдая за тем, как Чонгук высвобождается из прилипшей одежды. Мутным взглядом обвёл изгибы тела, крепкую спину и ямочки на пояснице. Тэхён прикусил внутреннюю сторону щеки и нехотя, с большим трудом, отвёл взгляд от оголившихся ягодиц. Подошёл к стиральной машинке и выставил нужные настройки для быстрой стирки.       — Как забросишь свои вещи в барабан, закрой дверцу и просто нажми на «пуск», — дал указания он.       И торопливо вышел из ванной, стараясь не смотреть на обнажившегося Чонгука лишний раз. Через пару минут зашумела вода. Не тратя время впустую, Тэхён достал из шкафа домашнюю одежду и сменил полотенце на серую футболку и белые шорты того бренда, который рекламировал не так давно.       Из-за Чонгука, плескающегося за дверью, он совсем забыл, как был зол на него. В голове тут же всплыла картинка из отеля. Как пьянющая вдрызг Соён поцеловала салагу. А затем вспомнилась ночь перед отъездом. Новое, абсолютно не изученное чувство и почти болезненный трепет. Тэхён снова уселся на пол перед кроватью и откинулся затылком на высокий матрас. Как же хотелось вместо того, чтобы тоскливо ждать Чонгука из ванной, вновь слепо возненавидеть его. За то, что его тренирует Намджун. За то, что обогнал на национальных на целых девять баллов. Да даже за то, что пудрил мозги и ему, и Соён.       Но Тэхён не мог.       Не получалось, и всё. Он даже мысленно начал составлять список личных качеств Чонгука, за которые его стоило бы презирать. Пунктов получилось действительно немало, но ненависть так и не вернулась. Когда Чонгук, накинувший на себя чужой халат, вернулся в комнату, Тэхён прогонял список по второму кругу. Остановился на «эгоистичном придурке» и мысленно сказал: «А вот и он».       — Зачем ты поехал с нами в Сувон? — вспомнив давно мучающий, но ещё не озвученный вопрос, произнёс Тэхён.       — Я ошибся дверью и попал на допрос? — хмыкнул Чонгук.       Он перешагнул ноги Тэхёна и сел рядом, но на кровать. «Язва» — это был следующий пункт после «эгоиста».       — Юкхэй позвал только самых близких, и ты не глупый, чтобы не понимать это, — размышлял Тэхён, не обращая внимания на шутку, повисшую в воздухе. — А Соён, которая, очевидно, тебя позвала, мог бы отказать. Как выяснилось, это несложно. Тогда в чём же причина? Или, может, в ком… Ты поехал, чтобы позлить меня?       — Зачем тебе мой ответ, если ты и сам с собой неплохо рассуждаешь? — лениво протянул Чонгук на своём родном диалекте.       Тэхён встретился с ним взглядом и тяжело вздохнул. Ну почему диалог с Чонгуком отнимает больше сил, чем самая изнурительная тренировка? Не выдержав веса собственных мыслей, он припал лбом к его голому бедру. Да так и остался сидеть — уткнувшийся чуть выше колена и блаженно вдыхающий запах своего же геля для душа, что раскрылся на чужой коже совсем иным ароматом.       — Просто ответь. Неужели это так сложно? — звучало на грани отчаяния.       Сверху послышался вздох, а подушечки пальцев невесомо коснулись горячей кожи. Вскоре ладонь полностью легла на шею и поползла под воротник футболки, надавливая на мышцы и слегка массируя. Тэхён разомлел под прикосновениями.       — Нет, не сложно, и нет, не для того, чтобы позлить, — сдался Чонгук. — Мне было интересно посмотреть на тебя в той среде, где ты не будешь думать ни о соревнованиях, ни о чём-то ещё. То есть среди твоих друзей. Но, похоже, я забил твою голову ещё сильнее.       — Что, не получилось увидеть меня настоящего? — невесело улыбнулся Тэхён.       — Почему же? Как раз таки всё наоборот: я увидел нервного и не веселящегося Тэхёна, которого не обрадовала победа лучшего друга. Тэхёна, что не смог расслабиться даже с помощью алкоголя. Того Тэхёна, которому было всё равно, куда делся Чону глубокой ночью; всё равно, что Соён напилась до такой степени, что чуть не захлебнулась во сне рвотой; но уж точно не всё равно, будет ли у меня с ней секс или нет. — Несмотря на бьющие наотмашь слова, Чонгук всё ещё продолжал нежно поглаживать его по спине. — И увидев всё это, я понял, что Ким Тэхён, душа компании, легкомысленный бабник, главный пьяница и оторва, ненастоящий. Всё, что говорили в стенах арены, — неправда. Но так даже лучше: не люблю таких простаков, как Юкхэй.       Тэхён поджал губы. Чонгук отхлестал его по щекам. Вот так просто, не используя рук. Глаза защипало, грудь сжало в тиски. Даже если захотеть, он всё равно никак не сможет объяснить причину, по которой едва ли не плачет в чужие колени. Тэхён начал судорожно вспоминать, не осталось ли дома что-то из спиртного. А потом одёрнул себя. Пить совсем не хотелось. Правда, оставаться трезвым тоже становилось невозможно. И тогда, тихо шмыгнув носом, Тэхён разрезал тишину:       — Не голоден? Давай закажу что-нибудь.       И как бы неуместно ни звучал этот вопрос после того потока, что вылил на него Чонгук, Тэхёну было необходимо отвлечься на что-то примитивное. Видимо почувствовав на своей коже влагу, салага вытащил руку из-под футболки. Аккуратно, едва касаясь, стёр пальцем одинокую слезинку и ответил:       — Голоден, но заказывать ничего не надо.       Тэхён всё-таки оторвался от его бёдер и заглянул в глаза. Чернющие и затягивающие в непроходимый лабиринт, из которого он не может выбраться уже которую неделю.       — Но у меня дома ничего нормального из еды нет, — хлопая мокрыми ресницами, растерянно ответил Тэхён.       — И не нужно.       — Так ты же голоден…       — Тэхён, — с непонятной резкостью оборвал его Чонгук. — Ты совсем намёков не понимаешь?       А Тэхён действительно ничего не понимал. Тогда Чонгук прикрыл глаза и тихонько рассмеялся, хмурясь. Облизнув и без того влажные губы, он продолжил:       — Как думаешь, почему собирался полтора часа? — Он потянул пояс халата.       От вида обнажённого тела Тэхёна бросило в жар. В мыслях тут же, как по щелчку пальцев, возник диалог, состоявшийся в отеле перед тем, как разум затмил сладкий сон.       «Что дальше? Займёмся сексом?»       «Если ты этого захочешь, то займёмся».       А Тэхён хотел. То, как он этого желал, можно было заметить через его светлые топорщащиеся шорты. На негнущихся ногах он подошёл к выключателю, и в ту же секунду комнату заволокла тьма. Чонгук, прикрываясь белой тканью, подошёл к окнам и зашторил их, полностью отрезая комнату от любопытных людей из небоскрёба напротив. И когда единственным, почти неощутимым, источником света стала тонкая щёлочка между плотными шторами, халат упал с плеч на паркет.       На ходу снимая футболку и отбрасывая её куда-то к креслу, Тэхён преодолел расстояние между ними в пару шагов. Обнял Чонгука поперёк груди и прислонился губами к задней поверхности шеи. От влажных собранных волос исходил сильный аромат шампуня и духов. Чонгук склонил голову и подставился под ласки. Тэхён уже не мог остановиться: целовал за ухом, цеплял зубами мочку и гладил рельефный живот. Когда пальцы обвились вокруг члена, Чонгук, томно вздохнув, отстранился и повернулся лицом. Положил ладони на шею и приник к губам. Тэхён растаял, словно мороженое под палящим солнцем. Губы скользили, а тяжело вздымающаяся грудь соприкасалась с точно такой же. От бешено бьющегося сердца болели рёбра — Тэхён точно чувствовал, как оно, ломая кости, рвётся наружу. И он был только рад собственноручно отдать его Чонгуку, мол, делай с ним что хочешь, только ни на секунду не останавливайся.       Подталкиваемый чужим телом, Тэхён уткнулся в кровать и упал на неё, стоило Чонгуку нежно пихнуть его в плечи. Салага взял свою сумку, которую оставил на тумбочке под плазмой, и начал в ней суетливо копошиться. Через секунду на покрывало упали презерватив и бутылёк с лубрикантом.       — Всё промокло, — шёпотом резюмировал Чонгук и аккуратно отбросил сумку куда-то к кровати.       — Ничего страшного с этим, — Тэхён взял в руку смазку, — не случится.       Разглядеть этикетку в темноте не получилось. Чонгук забрал бутылёк и положил рядом.       — Не отвлекайся.       Он стянул шорты с его ног и бросил возле халата. Чонгук забрался сверху и начал гладить одной рукой, одновременно с этим целуя ключицы. Наконец он взял лубрикант и выдавил на пальцы гель, пахнущий чем-то силиконовым. Тэхён приподнялся на локтях и попытался разглядеть то, как Чонгук завёл руку за спину и, прикрыв глаза, прерывисто задышал.       Член дёрнулся, и Тэхён коротко и тихо простонал от осознания происходящего. Он нетерпеливо притянул Чонгука за шею и вовлёк в мокрый поцелуй. Когда тот неожиданно протяжно застонал, Тэхён не сдержался и повалил его на спину.       — Я хочу попробовать сам, — горячо зашептал он в приоткрытые губы.       Размазав по пальцам прохладный гель, Тэхён скользнул внутрь Чонгука и прижался лбом к его быстро вздымающейся груди. Внутри было горячо и слишком свободно для двух пальцев — в голову тут же закрались мысли о том, как салага готовил себя в доме Намджуна.       Тэхён вспомнил, как точно так же ласкал его Чонгук в Сувоне, и опустился ниже. Накрыл его горячим ртом и продолжил быстро двигать пальцами, параллельно вспоминая о том, что нужно быть осторожнее с зубами. Всё это дико возбуждало, и Тэхёну казалось, что он сейчас лопнет.       — Я больше не могу, — после очередного стона то ли пробасил, то ли прорычал он.       И тогда Чонгук вцепился пальцами в его волосы и отодвинул от себя. Приказал лечь на спину и взял презерватив. Пальцы скользили по упаковке, и тогда он помог себе зубами.       Тэхён плотно сжал губы и постарался не таращиться на Чонгука так пристально — не получилось. С волосами, выбившимися из-под резинки и прилипшими ко лбу, с подрагивающими руками и тяжёлым дыханием он выглядел до безумия привлекательным.       — Ты такой красивый. — Мысли случайно вырвались изо рта.       — Кого-то пробило на комплименты? — улыбнулся Чонгук и выплюнул оторванный краешек упаковки в сторону.       Он достал презерватив и сам раскатал его по каменному возбуждению Тэхёна, вызывая нетерпеливый вздох. Чонгук сел сверху и упёрся во влажную от пота грудь ладонью, буквально пригвоздив Тэхёна к постели. Он направил его член в себя и, аккуратно придерживая, процедил:       — Не смей двигаться, пока я не разрешу.       И бунтарской натуре Тэхёна впервые не захотелось ослушаться. Он сглотнул вязкую слюну, застрявшую в горле комом, и положил ладони на твёрдые бёдра Чонгука. Тот начал медленно опускаться на его длину и дышать ещё быстрее. Закусив губу до боли, Тэхён откинул голову на подушку и прикрыл глаза: тело изнывало от желания толкнуться глубже.       Чонгук сел на него полностью и тут же припал грудью к его груди. Тэхён обнял его и начал водить кончиками пальцев по взмокшей спине. Для его ширины внутри салаги оказалось очень узко. От нахлынувших ощущений становилось мучительно сладко.       Наконец Чонгук слегка отстранился и поцеловал его. До ужаса нежно и трепетно по сравнению с предыдущими поцелуями.       — Можно, — сорвалось с губ едва различимо.       Стоило зелёному свету в голове загореться, Тэхён переместил ладони на ягодицы, несильно сжал их и двинулся вперёд. Член плавно заскользил внутри, а пальцы на ногах поджались от того, насколько это было приятно и ни с чем не сравнимо.       Они застонали в унисон, и их голоса разрезали тишину квартиры. Даже вечно гудящих машин отчего-то не было слышно — казалось, весь мир боялся нарушить эту интимную атмосферу. Тэхён аккуратно приподнимал Чонгука и, почти полностью выходя, вновь глубоко заполнял собой. Хотелось говорить всякий бессвязный бред. О том, как ему хорошо; как не хочется, чтобы эта ночь заканчивалась; о том, что Чонгук прекрасен и хочется остаться в нём как можно дольше. Но он не смел заглушать чувственные стоны своей глупой болтовнёй и, когда Чонгук сам начал двигаться на нём, слился с ним в одну любовную песню.       Всё это настолько возбудило Тэхёна, что он, чувствуя, как сильно тянет внизу живота, быстро снял с себя салагу, пока оргазм не накрыл с головой. Хотелось слегка отсрочить окончание, продлить дурман, в котором он оказался. Перевернув взмокшего, постоянно облизывающего губы и ласкающего себя рукой Чонгука на живот, Тэхён лёг на него сверху. Тот подложил руки под подушку, и Тэхён, не сдержавшись, робко поцеловал его в щёку. Член уже свободнее скользнул внутрь, и комнату снова наполнили стоны. Вскоре к ним присоединились шлепки мокрых тел друг о друга.       Тэхён потерялся в своих ощущениях. Если секс с Чону был словно спичка о вымокший коробок — трение есть, а огня так и нет, то сейчас, когда под ним стонал Чонгук, внутри разгорался настоящий пожар. Он целовал Чонгука в спину, прикусывал нежную кожу и мял в руках покрывало. Когда оргазм начал приближаться огромной волной, Тэхён остановился и, выйдя с мокрым звуком, рывком перевернул разомлевшего Чонгука на спину. Ворвался, не встретив никакого сопротивления, и получил громкий, полный слепого желания стон в ответ. Он прижался к тянущимся навстречу губам и просунул ладонь между животами. Чонгук зазвучал ещё громче и вцепился руками в его ягодицы, царапая и заставляя двигаться быстрее.       Когда пальцы намокли, а салага под ним, промычав, обмяк, Тэхён, до этого сдерживавший себя, начал толкаться медленнее и глубже. Спустя пару таких толчков он громко застонал и весь поджался, пульсируя внутри Чонгука.       — Кажется, вещи постирались, — спустя пять минут заключил Тэхён.       Он сидел на краю кровати и комкал в руках простынь, параллельно вытирая об неё пальцы. Дыхание никак не хотело возвращаться в норму, но радовало то, что наконец-то в голове не было вереницы мыслей. Лишь вакуум после яркого оргазма.       Чонгук сел рядом и нежно поцеловал в плечо. Тэхён не удержался и поймал его губы своими. Тот рассмеялся и, погладив щёку, устало сказал:       — На второй раунд меня сейчас не хватит, пошли в душ.       И Тэхён был абсолютно солидарен. Они вместе скрылись в ванной, и, пока Чонгук был занят настраиванием температуры воды, Тэхён скинул простынь в корзину для белья, а постиравшуюся одежду переложил в сушильную машину.       — Всё-таки слух про искусного любовника единственный оказался правдой, — намыливаясь, бросил Чонгук.       Тэхён втиснулся рядом и подставился под тёплые капли. Он выдавил прямо на тело немного геля для душа и начал смывать с себя следы их близости.       — В следующий раз можем попробовать поменяться местами, — смущённо ответил Тэхён.       — Ты хочешь этого? — приподнял бровь Чонгук. — Для того, кто бил себя в грудь со словами «я не пидор», довольно противоречащее предложение, разве нет?       — Просто ты так подо мной кричал, что мне стало интересно, неужели это настолько приятно, — повеселел Тэхён. — Хотя, наверное, дело во мне.       Чонгук покачал головой и смыл с себя всю пену.       — Не сомневайся, ты будешь не тише. — И вышел из душевой кабины.       Спустя десять минут они валялись в мятой постели, укутанные одним одеялом на двоих. Пока Чонгук, скрестивший руки за головой, смотрел куда-то в стену, Тэхён лежал у него на груди и поглаживал его живот. Он походил на девушку после секса, и выглядело это забавно для того, кто был сверху, но на чужой груди было так уютно, что Тэхён готов был уснуть прямо так.       — Сколько ещё сушиться будет? — задумчиво спросил Чонгук.       — Не знаю, минут сорок, наверное.       Чонгук аккуратно, чтобы не сдвинуть Тэхёна, потянулся к брошенной неподалёку сумке и достал телефон. Разблокировал и смахнул по экрану вправо.       — Видимо, водонепроницаемый, — заключил он и убрал мобильный на тумбочку. — Почти час ночи.       — Угу, — сонно пролепетал Тэхён.       — Я давал свой номер только Намджуну и Соён, так что ты рылся или у меня в телефоне, или у неё, — растрясывая разморённого Тэхёна, сказал Чонгук. — Если у неё, то мне всё равно, но это неправильно. А вот если ты влез в моё личное пространство, то в следующий раз я оторву тебе руки.       Тэхён стыдливо промолчал.       — Останься со мной на ночь, — с надеждой предложил он спустя минуту.       Чонгук покачал головой и запустил руку во влажные волосы Тэхёна, поглаживая кожу головы.       — А на тренировку поедем вместе? Ты хоть представляешь, как это будет выглядеть?       — Ну я же приезжал с Чону, никто не косился, — справедливо заметил Тэхён.       — Брось, ты же сам понимаешь, что это другое. Да и формы у меня с собой нет.       — Тогда я вызову тебе такси с утра до Намджуна, — не унимался он.       — Предлагаешь спать пару часов? Да даже если так, тренер не знает, что я ушёл. Когда я собирался, он уже спал, так что мне лучше вернуться, пока он не проснулся, — сказал Чонгук, и у Тэхёна не нашлось ответа.       Тело, замученное ещё после утренней тренировки, болело. Тэхён обнял Чонгука и, уткнувшись губами в шею, прошептал:       — Разбуди меня, когда сушилка пропищит, я вызову тебе такси.       Впервые он засыпал без гнетущих мыслей. И когда разум находился на границе между сном и реальностью, в голове зазвучал знакомый голос: «Что ты сейчас чувствуешь?» Счастье, трепет и влюблённость — таким был ответ.