Бездорожье

Субботин выжал педаль газа в пол, но машина, недовольно зарычав, пробуксовала и, казалось, увязла в апрельской грязи ещё глубже. Он с тяжелым вздохом откинулся на кресло, растеряв за последние полчаса весь боевой настрой. А все почему? Потому что кто-то решил показать Юле, какой он молодец-удалец: сможет сам доставить машину подозреваемого в ФЭС. Только этот кто-то не учёл, что старенькая «Лада» не чета рабочему внедорожнику, и в ней не было не то, что навигатора, — полный привод отсутствовал. Так что неудавшийся Шумахер сначала заплутал на выезде из Малиновска, а потом, срезав путь по объездной, утонул в луже размером с небольшое болото. Лёня огляделся по сторонам: ждать помощи неоткуда. Песчаная проселочная дорога, которую за выходные размыло дождями, простиралась в обе стороны до горизонта, а вокруг — снежное поле с грязными проталинами. Голые деревья блестели под лучами заходящего солнца, и небо окутывали дымчато-розовые сумерки. Прямо саврасовские «Грачи прилетели» — только долетался Субботин. Он выудил телефон из кармана брюк, но толку от него никакого: связи не было. Лёня пораскинул мозгами и пошёл ловить сеть на пригорке, а в итоге нахватал воды вперемешку со снегом в ботинки. Пробовал залезть на дерево — слишком тонкое, не выдержит. Отчаявшись, забрался на капот машины (не своя — не жалко). Как оказалось, не зря: с крыши удалось поймать сигнал. Первым порывом было позвонить Юле, но гордость не позволила — вот ещё, засмеёт! Лёня набрал Тихонова:  — Привет, можешь помочь? Только это, — он замялся, — не совсем официально.  — Не совсем официально — выдергивать меня после окончания рабочего дня, — сквозь помехи донёсся сонный голос компьютерщика. — Ладно, я пока в ФЭС. Что у тебя там случилось?  — Я немного заплутал, и так получилось, что застрял в грязи по самое не хочу.  — Это что за паранормальная грязь в Малиновске, если ты на внедорожнике застрял? — усмехнулся Ваня, подперев трубку плечом.  — Нет, на фэсовской машине Юля, — принялся объяснять Субботин, но хакер не дал ему договорить.  — Ага, вижу маячок, — Ваня открыл карту Подмосковья на компьютере. — Она только выехала. Сейчас посмотрим, где ты, — он защелкал по клавиатуре и через минуту удивленно присвистнул: — Ого, это ж как тебя в Крюково занесло!  — Да я тут по просьбе заехал, а на обратном пути заблудился, — придумал на ходу Лёня, чтобы не пришлось краснеть ещё и перед Тихоновым. Хотя, несмотря на недавнее знакомство, он чувствовал, что Ваня не тот человек, который будет смеяться над промахами. Скорее, добродушно пошутит, чтобы поддержать образ весельчака, и забудет.  — Ладно, сиди на месте, — дал отбой хакер. — Отправил твои координаты Соколовой, она должна подъехать минут через двадцать.  — Юле?! — оторопел Лёня, выдавая себя с головой.  — Не эвакуатор же тебе вызвать, — пожал плечами Ваня. Он, похоже, и не заметил его неуместного мальчишеского волнения. — Всё, давай, я пошёл, но если что, буду на связи.  — Наговорился? — Оксана захлопнула карманное зеркальце, в которое смотрелась, поправляя причёску, пока ждала Ваню. — Я успела три раза состариться.  — Не дуйся, — он чмокнул девушку в щеку и, сняв с вешалки ее пальто, помог ей одеться. — Теперь ты знаешь, что я чувствую, когда ты с утра занимаешь ванну на полтора часа. Оксана бросила на него недовольный взгляд:  — Сорок минут — максимум. И вообще, это тебе достаточно умыться, а у меня полчаса уходит только на укладку.  — У меня вся ночь уходит на укладку, — улыбнулся Ваня, проведя рукой по взъерошенным волосам, и открыл дверь перед Оксаной.  — Оно и видно, — улыбнулась девушка. Она выключила свет на выходе, и хакер, накинув ветровку на ходу, последовал за ней. Субботин перебрался в салон машины, чтобы не продрогнуть на ветру, и с приятным удивлением отметил, что Тихонов не обманул: Юля появилась достаточно быстро. Припарковавшись на краю лужи, она высунулась из внедорожника:  — Привет адмиралам флота!  — Здравия желаю, товарищ майор, — горько усмехнулся Лёня, приоткрыв окно. Он чувствовал беспричинную обиду оттого, что он на самом деле — всего-то старший лейтенант, а Юля, хрупкая девушка, имела более высокое звание. Но дело было не только в количестве звёздочек на погонах: Соколовой уже перевалило за третий десяток, а Лене недавно стукнуло двадцать восемь. В свои тридцать пять, глядишь, он ее перегонит, но сейчас Субботин почти что на физическом уровне ощущал давление чисел и погон.  — Чего тебя вдруг к воде потянуло? — Соколова вздернула голову, чтобы откинуть лезущую в глаза челку. Ее рыжее каре нещадно трепал холодный ветер, и она морщила нос, сдувая волосы, липнувшие к лицу.  — Соскучился по морю, — Лёня, вконец промочив ноги в луже, зацепил буксировочный трос за крюк затонувшей машины.  — Только приступил к работе и сразу в отпуск? — подколола его Юля, но совсем беззлобно. — Смотри у меня: вторая половина июля — моя.  — А что нам мешает пойти в отпуск вместе? — он прикусил язык, поняв, что флиртует слишком открыто, но слово не воробей. А Юля, казалось, не восприняла его всерьёз — от этого стало только досаднее.  — Ну-ну, отпустит Рогозина двоих оперативников враз, ещё и летом, — она села за руль и дала Лене отмашку, чтобы тот тоже возвращался на водительское сидение. Пока ребята выруливали из грязи, пришла новость от Рогозиной: «Лада» больше была не нужна, поскольку ее владельца успели исключить из круга подозреваемых. Проклиная это чудо техники на чем свет стоит, Юля с Лёней повернули обратно в Малиновск. Когда они наконец доехали и передали хозяину авто, на улице стемнело. На обратном пути Субботин предложил взять управление машиной на себя, а Юля вновь по-лисьи улыбнулась: куда на этот раз заведёшь, Сусанин? Но возражать не стала и уселась на пассажирском сидении, изредка поглядывая за окно. Небо заволокло тучами и птицы летали близко к земле — все говорило о приближении дождя.  — Юль, а у Рогозиной правда все так строго? — задал тему Лёня, чтобы скрасить время в дороге. Он, работавший под началом Галины Николаевны около двух месяцев, успел освоиться, но порядки не знал.  — Ты о чем? Об отпуске? — девушка, задремав в тёплом салоне, нехотя приоткрыла глаза. — Да, но это потому, что на лето большой спрос. В феврале, например, — хоть на все четыре стороны.  — А с выходными так же тяжко?  — Что-что? Выходные? — переспросила Юля, притворно нахмурившись. — Ты ещё не забыл это слово?  — Да брось, — засмеялся Лёня. С Юлей не получалось по-другому: она так много и легко юморила, что все окружающие невольно настраивались на ее лад. — Я все это время отдыхал по графику.  — Рогозина просто не хочет тебя пугать, пока ты не обвык. Наверно, боится потерять ценного сотрудника, — рассудила Соколова, а у Лени от ее случайного замечания стало тепло на душе. Было приятно знать, что она, несмотря на возраст и звание, ценит его профессионализм или хотя бы видит в нем потенциал. — Меня порой дергают с заслуженных выходных, но это обычно компенсируется. По крыше застучали первые редкие капли, и вскоре все лобовое стекло покрылось водяными разводами. Лёня покрепче сжал руль, набрав воздуха в лёгкие:  — Не будешь против, если я тоже украду у тебя один выходной? Юля недоуменно скосила на него глаза, а парень продолжил:  — Посидим в кафе, сходим куда-нибудь. Умеешь кататься на коньках? Может, успеем попасть на каток, пока его не закрыли.  — Звучит заманчиво, — она прикусила губу, стараясь выиграть время для ответа. Она никогда не рассматривала Лёню всерьёз и не воспринимала его шутки и по-подростковому неловкие подкаты, оттого его приглашение было как снег на голову.  — Свободна в субботу? — он упорно стоял на своём.  — Суббота с Субботиным, — ухмыльнулась девушка, накручивая на палец прядь волос. Свидания в парке, милые беседы и случайные взгляды — все это осталось так далеко в прошлом, что на Юлю больше не действовало. Или ей казалось, что не действовало. А Лёня, хоть и был мягок, проламывал ее барьеры один за другим, и почему-то она не находила в себе силы на отказ. Наконец Юля вынесла вердикт:  — Я подумаю. Лёня заметно раскис: «я подумаю» обычно превращалось в «не сегодня», «нет» или, того хуже, чёрный список в соцсетях. А Соколова, вновь закрыв глаза и отвернувшись, поудобнее устроилась в кресле и как бы невзначай добавила:  — Но коньки я не люблю. Лучше просто пешком. И, если б Лёня додумался посмотреть в зеркало заднего вида, он бы увидел, как она улыбнулась.