* * *
Энакин стоял перед ним на коленях и покрывал поцелуями его руки, на которых тотчас начинали расцветать прекрасные луговые цветы. Оби-Ван любовался им. — Ты гордишься мной? — спрашивал Энакин. — Да, — без промедления отвечал Оби-Ван. — Ты веришь мне? — Да... Да. — Я не предам тебя... Никогда не предам... Не брошу и не оставлю... — уверенно шептал Энакин, не выпуская его рук из своих ладоней. Оби-Ван верил. Оби-Ван думал, что быть более счастливым невозможно. Оби-Ван хотел верить Энакину безоговорочно. Оби-Ван прекрасно знал, что вера слепит, но Оби-Ван хотел быть ослеплённым. Цветы всё распускались, и Оби-Вану казалось, что их любовь незыблема, как сама Вселенная, и что так, как сейчас, будет всегда...* * *
Он один. Его одежда пропиталась пеплом, а цветы на руках завяли и превратились в острый терновник, остервенело вонзающийся в кожу. Вокруг пустота, и он не знает, как избавиться от боли, разрывающей его душу на части.