Бьющееся сердце

Александр — То есть, ты говоришь, что в твоём ведении мы были живы, но не были вместе? — в сотый раз спрашивал я, так как всё ещё не мог прийти к какому нибудь выводу. Клэри устало кивнула и зарылась лицом в ладошки, я же катало вздохнул и сев на корточки напротив неё, поднял её за подбородок заставляя посмотреть на меня. — Мы найдём выход, верь мне, — ободряюще произнёс я, заглядывая в её уже потускневшие зелёные глаза. — Рано или поздно, но мы будем вместе и будем счастливы. На этом разговор был закончен. Сегодня, как никогда в моей голове не было ни единой мысли или идеи, что предпринять. Лишь не понятно откуда взявшаяся уверенность, что однажды, мы будем вместе. Итак, дни сменялись неделями, а недели месяцами. Вскоре, у моей малышки начали проявляться столь очевидные синдромы, вроде тошноты, головокружений и постоянной смены настроения. Клянусь, Ангелом, эта девушка сведёт меня с ума. Но, ей можно, ведь все эти явные факторы, обуславливались не мало важной причиной — беременностью. 8 месяца назад. Я сидел в своём кабинете и читал отчёты, которые отправил мне Клэйв. Несмотря на гору своих проблем, я должен был разгребать ещё и их. В последнее время дел накопилось очень много, это занимало слишком много времени. Взглянув на Часы, я устало потёр глаза, была уже глубокая ночь. Внезапно, дверь распахнулась и в комнату влетела, как ошпаренная взволнованная Фрэй. Я не на шутку переволновался. В последнее время ей нездоровилось, она отказывалась идти к безмолвным братьям, настаивая на больнице для примитивных. На эту тему у нас возникало очень много споров. Но все они заканчивались поцелуем. Эту тактику мы оба стали использовать слишком часто. После нелепого вопроса Джейса с язвительной усмешкой « Как заставить кого-то замолчать?» и столь же нелепого, но действенного (как оказалось) метода, ответа от Иззи: « Просто поцелуй». Первым этот метод опробовал именно я. Клэри не прекращала говорить, а мой мозг был не в состоянии переварить и хоть как-то усвоить пересланную ею информацию, в конфликт с любимой девушкой входить не хотелось. И единственное, что пришло мне в голову это заткнуть её поцелуем. Тогда она была не сколько шокирована, и сразу же покраснела. Удивительно, но она всё ещё смущалась моих касаний и поцелуев и каждый раз заметно покрывалась румянцем. Становясь до предела милой. — Алек, это случилось! — крикнула моя рыжая девочка, отдышавшись и подбежав ко мне, я тут же подскочил с кресла и встав напротив неё, взял за руки. — Что!? Все казалось очевидным, даже думать не надо было. И ведь я не был настолько глуп, но когда это касалось её, моё айкью явно уменьшалось, а про слово разум, я вообще забывал. — Александр Гидеон Лайтвуд, ты станешь отцом, — со слезами на глазах и столь прелестной улыбкой произнесла моя Клэри. Я застыл и лишь изредка моргал, не веря, всё ещё смотря на неё. — Я беременна! Последняя фраза привела меня в чувство и очнувшись я подхватил Клэри на руки и закружил в воздухе, покрывая поцелуями. Сейчас я просто стоял и смотрел на неё. Она как обычно была в библиотеке, в своём излюбленном местечке у окна. Проводила там все время, либо за чтением книг, в целях найти какую нибудь информацию, чтобы помочь нам. Либо за рисованием. Она сидела спокойно, полностью погружённая в процесс искусства. В эти моменты я не мог прочесть её. Рыжие длинные локоны лежали на плечах, руки уверено водили углём по белой бумаге, отчего потом её нежные белые пальчики были чёрными, то и дело она недовольно поправляла своё платье, которое поднималось из-за за округлого животика. Сказать, что он увеличился ничего не сказать. Одного ребёнка носить сложно, а двух тем более. Клэри была уже на восьмом с хвостиком месяце беременности, поэтому ей было сложно передвигаться. Ах, если бы я мог как-нибудь ей помочь, если бы я мог взять этот груз и ношу на себя, но единственное, что я могу быть рядом с ней и оберегать её. Иногда, мне кажется, что лучше бы мы ничего не знали о будущем. После всех этих событий, мы сильно изменились. Горечь и страх поселились в наших душах и заполонили собой всё пространство. Глаза моей родственной души, моей любимой поникли. Свет, который раньше горел в ней, угас. И я бы отдал всё, лишь бы вернуть его. Спустя некоторое время наступил долгожданный момент, у Клэри посреди ночи начались схватки, а Валентин со своей армией окружил институт. И снова эта безысходность, я никогда ещё не чувствовал себя таким беспомощным. Я не мог помочь ей, облегчить её боль и не мог оставить её, выйдя за пределы этой комнаты, чтобы защищать институт и сражаться вместе со всеми. Сейчас в комнате находились Иззи, я и Клэри, которая крепко сжимала мою руку каждые пять минут, когда её одолевала сильная боль. В какой-то момент, я понял, что ощущаю насколько ей больно. Связь, ну конечно. Я не мог мыслить разумно. Всё вокруг смешалось, но я должен быть сильным ради неё. Ради нас. Дети из будущего, ушли чёрным ходом за безмолвным братом. — Алек! — крикнула Фрэй, выдёргивая меня из своих мыслей. — Да, милая? — Если, что то произойдёт... — начала она, еле выговаривая каждое слово, но я прервал её. — Ничего не произойдёт! — Если, — не унималась она. — Ты должен знать, что я люблю тебя, всегда любила, и я рада, что ты появился в моей жизни, Алек Лайтвуд. Я бы ни за что, не променяла тебя, на вечную жизнь. Ты должен знать, что я ни о чем не жалею. — О, Клэри, — протянул я, и поцеловал её сначала в лоб потом в гулы, шёпотом произнося, — Я тоже тебя очень люблю, больше своей жизни. Мы не знали, переживем ли эту ночь. И чем все закончится для нас, но абсолютно ни о чём не жалели. Клэри издала истошный крик и моё сердце сжалось. В комнату влетели Лидия с безмолвным братом. Все время я не отпускал её, пока наконец мы не услышали плач сначала нашего сына, а затем и дочери. Слеза прокатилась по моей щеке и я поцеловал любимую. Мог ли я знать с самого начала, что эта девушка станет матерью моих детей? Нет. Однозначно нет. А вот Ангелы знали, потому что они не ошибаются. Оказалось им это не свойственно. Имена придумывать было не нужно, мы заранее знали, как их назовём. В комнате наступила тишина. Я напрягся, счастье сменилось волнением и напряжением. Едва мы успели появиться на свет. Вспомнил я слова детей. Если это так, то это. Не успела моя мысль пронестись в голове, как дверь распахнулась и за ней показался Валентин. А после начался хаос, я побежал к Валентину и взяв меч начал сражаться с ним. Он откинул меня к стене, ударившись головой в глазах всё поплыло, но собравшись, я не дал себе потерять сознание. Моргенштерн же двинулся к Клэри, Лидия закрыла её собой. — Мисс Брэнвелл, вам не кажется, что вы не на той стороне? Помнится однажды, вы были готовы дать ей умереть. — вальяжно смеясь пролепетал Валентин. Лидия даже не дрогнула. Затем я услышал шёпот Клэр, она просила кузину отойти, говорила, что такова судьба. И кажется я расслышал мольбу, она просила дать обещание, что та позаботиться о наших детях. Я не мог этого слушать. Все указывало, что это конец и мы проиграли битву. Валентин дёрнув за руку Лидию, выкинул её за дверь, захлопнув её. Он наконец встал и подошёл к Клэри. — Герои- любовники, вы погрузили себя в такую драму, что вас уже ни одно чудо не спасёт, — смеясь проносил он, осматривая нас. — Но я обещаю вам конец из сказок, — он немного помолчал, а после продолжил. — И умерли они в один день. Одной рукой я сжимал руку Клэри, а другой держал клинок. Я сделал шаг и был готов уже пронзить им Валентина, но открылся портал и из него показались наши дети, отвлёкшись, я не заметил, как Валентин пронзил меня мечом и я упал на колени, смотря на своих детей. Всё резко затихло и лишь крик Клэри эхом раздавался будто где-то далеко от меня. В глазах потемнело, следующее что я видел, как сын вонзил Кортану в Валентина, а после мое глаза закрылись. Кларисса Пять лет спустя — Джонатан, я понимаю, но я Правда не могу, мне не с кем оставить детей, — в сотый раз повторяла я брату. — Клэри, но это день рождения Изабель, ты же знаешь, если ты не прийдёшь она очень расстроиться, а если она расстроится, то будет крушить всё Коран и тогда всю неделю есть мне её стряпню. Сестрёнка, молю тебя, не наказывай меня так, я все ещё хочу жить. — умоляюще протянул Джонатан на другом конце провода. Я тяжело вздохнула. Пройдя к зеркалу я посмотрела на старую фотографию, где мы стояли с Алеком в обнимку, ещё совсем юные. — Ладно, я постараюсь, но ничего не обещаю. — наконец, согласилась я. — Ура, обожаю тебя, ты самая лучшая сестра в мире, — радостно крикнул мне брат, а я саркастически усмехнулась. —Мама, мама, Мэт снова дразнит меня маленькой девочкой, скажи ему, что это не так, — с криками и воплями влетела в комнату моя маленькая дочь, а за ней и сын. Я улыбнулась и наклонилась к ней. — Милая, поверь мне, в этом нет ничего плохого, он делает это любя, — посмеиваясь проговорила ей я. Она смешно сузила свои глазки и нахмурила брови, чем очень сильно напомнила мне Алека. Да уж, рыжие локоны этой мадам, было явное отвлечение и сущая хитрость, чтобы не выдать тот факт, что она всё таки являлась папиной дочкой. — Откуда тебе знать? Тебе так не дразнили! — пролепетала она и я ещё больше рассмеялась. — С чего ты взяла!? Дразнили! — отозвалась я, задыхаясь от смеха. — Кто? — любопытно уставилась она на меня. — Ваш папа, — кротко пояснила я, и обняла детей. Посмотрев на время, я поняла, что если я хочу успеть к Иззи на день рождения, мне надо начать собираться. Через два часа, я была на месте. Бал было решено устроить в поместье Лайтвудов, и причем главным условием было то, что все должны были быть в масках. Я стояла и попивала с бокала шампанское, оглядывая всех присутствующих. Кроме Иззи и Джонатана, я не могла никого узнать. Тут, кто то подбежал и толкнув меня, отобрал бокал шампанского. Это был Джейс, посмеявшись, он схватив Лидию убежал в центр зала и принялся танцевать. Я не злилась на него, но ощущение грусти поселилось во мне, я чувствовала себя лишней и одинокой. Тяжело вздохнув, я смотря в пол, развернулась и хотела было уже уходить, но столкнулась с кем-то. Подняв глаза я застыла. Аквамарин. Голубые глаза цвета аквамарина и столь знакомая манящая улыбка, вводящая человека с ума. Он внимательно посмотрел на меня, а после протянув руку произнёс. — Не хотите потанцевать? — не уверено и всё ещё не отойдя от шока, я протянула ему трясущуюся руку. Он повёл меня чуть дальше и мы оказались в самом центре. Музыка превратилась и мы замерли друг напротив друга. Он сделал шаг ко мне и плодожил одну руку на талию, а другой взял мою руку. — Но ведь музыки нет, — прошептала я, надломленным голосом. Всё ещё находясь словно во сне, от которого не хотелось просыпаться. Внезапно, начала играть знакомая мне мелодия Бетховена «Лунная соната». Мы закружились в медленном танце. Находясь так близко, я буквально ощущала его дыхание. Странное чувство никак не унималось, я ощущала то, что так давно не чувствовала, что последний раз испытывала пять лет назад. Своё бьющееся сердце. Мужчина склониться над моим ухом и прошептал. — Ты скучала по мне, маленькая девочка? — с этим словами я судорожно подняла глаза и осторожно стянула с него маску. О, Ангел, этого не может быть. —Алек? — на выдохе, наконец сумела произнести я. — Это Правда ты? Он кивнул, продолжая улыбаться мне. — Но этого не может быть, это просто не может быть правдой! — отрицательно качая головой, закричала я. — Может, я же обещал тебе, что однажды мы будем вместе. В тот день ты спасла меня, но я не смог сразу вернуться к тебе, но теперь я здесь. Если не веришь своим глазам, то может поверишь своему сердцу? — с этим словами он коснулся рукой моей груди, а после прожил мою руку на свою и я почувствовала, учащённое биение наших сердец слилось воедино. — Теперь, у нас одно сердце на двоих Клэри Фрэй, ты же не думала, что сможешь так просто от меня избавится. — О, Алек, — я притянула его и обняла, это был он, и он был в порядке. — Я так скучала по тебе. —Я тоже, моя любимая маленькая девочка, я тоже. Так мы и стояли обнявшись, посреди залы, совершено не замечая, что музыка давно закончилась, а мы продолжали танцевать.

***

— Мама, мама, это конец? — дёргая меня за руку, спрашивала дочь, которая давно должна была спать. — Нет, малышка, это начало, — прошептала ей я, а после крепко сжала руку Алека. Теперь всё будет иначе: ведь наша история только начинается.