heads will roll

тэн считает, что прикольно было бы пожениться в вегасе. они угашенные просто в ноль; деньги понемногу кончаются даже без походов в казино и сования в трусы стиптизёршам: они банально пропивают практически всё до цента, не обращая внимания на ценники у бутылок. лукас припоминает, что у хансоля была заначка, и можно будет, если что, обратиться к нему за гуманитарной помощью, но тэну на проблемы с деньгами плевать совершенно. это дерьмо будет актуально тогда, когда они протрезвеют, а пока – нахер его, не для того ведь они ехали через полмира, чтобы считать мелочь и думать, как ею правильно распорядиться, правда? — надо позвонить тэёну или джонни, я не помню, где они, и где наш отель, и во сколько мы договорились встретиться, как мы здесь оказались? куда они пропали? как мы вернёмся? — зат-кнись. тэн, не отпуская горлышко бутылки, забирается на его колени с твёрдым намерением продолжать целоваться, и лукас, собственно, встречает это действие более чем радушно, мгновенно забывая о том, о чём там до этого говорил. лукасу каждая мелочь этим вечером вообще напрочь сносит крышу, а особенно сильно штырит с изящества пальцев тэна, ложащихся на его плечи — перестать думать о них не получается даже с закрытыми глазами, и с таким успехом в деле скоро обещает появиться кое-что даже твёрже тэновых намерений. поцелуи выходят долгие, с сильным привкусом красного полусладкого; тэн отрывается на несколько секунд резко, чтобы неловко поймать выскальзывающее из ослабевшей хватки парой пальцев вино, облизывается и вслепую отставляет его куда-то в сторону на диване — лукас слышит, что бутылка падает, но, впрочем, не видит этого, уже слишком увлечённый вылизыванием чужого рта. бля. — и как мы не делали этого раньше? — мы бы уже давно начали, будь ты порасторопнее, — тэн упрекает, но выглядит настолько довольным, что лукас не понимает, расстраиваться упущенным возможностям или сконцентрироваться на том, что с ними этот момент мог бы быть другим (и лучше ли? возможно ли лучше?). — о, ты глянь, — он ёрзает на месте, пытаясь придвинуться ещё ближе, и лукасу, по правде говоря, не надо смотреть вниз, чтобы понять, что он там нашёл. — тэн, — просит он хрипло, чувствуя, что готов разложить его прямо сейчас и здесь — на столе, за которым они пили, например, раз уж он так удачно тут стоит. — до свадьбы ни-ни, — тэн с удовольствием целует лукаса в раскрытые губы, затем щёку и скулу и улыбается, чувствуя шеей тяжёлое горячее дыхание. — тэн. — давай, что тебе стоит, а? услуга за услугу, — он вполне себе мило ластится к чужой руке; а сам тем временем кладёт свою на лукасову ширинку и по-хозяйски гладит пах. бля… лукас сжимает его в объятиях крепче, готовясь принять проигрыш: к этому моменту он уже объективно успел вылакать столько, что обмен клятвами вообще не пугает (даже мысли о том, что в этом есть что-то важное, не возникает в его голове), а вот необходимость отложить сиюминутное желание втрахать тэна в стол посреди бара — ещё как; но тот, конечно, не сдастся ему в этом бою первым. даже если сам не против такого развития событий. ugh. лукас, помедлив, кивает, и тэн понимает всё без слов. после восторженного «что, правда?» он, заливаясь смехом, вылавливает одного из официантов и не слезая с лукасовых коленей выпытывает из того информацию о ближайшей церкви и паре ювелирных в округе. — жду не дождусь, когда увижу наши лица завтра, — сообщает он, нащупывая знакомую бутылку вновь и пытаясь добыть из неё не успевший вылиться на обивку остаток, пока лукас напряжённо ставит ему засос на шее. «всё, что было в вегасе» едва ли в нём и останется в итоге, но пока мыслей об этом ноль — прямо как о хансоле, джонни и кто там ещё с ним ехал вообще? сколько их было? лукас, отрываясь, смотрит в счастливое лицо напротив и искренне не понимает, почему ему запретили секс и каким сраным образом он сам этого запрета придерживается, но стадия смирения после всего приходит удивительно быстро. — нам пора, — говорит тэн, целует его в щёку снова и бодро сползает в сторону. — хочу поскорее узнать, каким ты будешь мужем. и лукас думает, что не разочарует его. и что впереди у них очень долгая первая брачная ночь.