Темнее чёрного/ Darker than black

Её несли через помещение, вниз по винтовой лестнице, сквозь зеркальный коридор. — Девушке нужен свежий воздух, — раздалось над её головой и в ответ послышалось одобрение. Прохлада… Силясь, Сакура приоткрыла свинцовые веки. Она уже начала приходить в себя и знала, кто её держит на руках. — Какаши… — язык заплетался. — Лучше молчи. Если можешь, обхвати мою шею. На улице было холодно. Пока Хатаке молча нёс девушку сквозь толпы хмельных гуляк, та жалась к нему в поисках тепла. Спустя какое-то время они оказались в его гостиничном номере. Какаши опустил Харуно на постель и присел рядом. Она приподнялась, но посмотреть ему в лицо не решалась. На ней был только плащ, скрывающий полуобнаженное тело. — Чего ты добиваешься, Сакура? — прозвучал полный льда голос. — Я… — Иди в душ. Смой с себя всё это, — приказал мужчина, не дожидаясь ответа на свой вопрос. По позвоночнику Сакуры пробежал озноб. Стараясь не смотреть на Какаши, она решила подчиниться его приказу и кутаясь в плащ, встала с кровати. Ноги были ещё ватными. Кое-как собрав волю в кулак, ей удалось дойти до ванной. Там Сакура расплела волосы дрожащими руками, сняла шиньоны и остатки одежды. Посмотрев на себя в зеркало, она обалдела. По всему телу были засосы оставленные Реном и Лией. Ирьёнин применила к себе целительную технику, чтобы залечить синяки. Стоя под струями тёплой воды, Сакура вспоминала всё, что с ней происходило на вечеринке. «Так значит, он наблюдал за нами… Но почему же он не вмешался раньше?» — мучил юное сердце вопрос. После водных процедур Харуно надела халат, висевший на крючке двери и замотала волосы полотенцем. Нерешительно открыв дверь и выйдя из ванной, она всё же посмотрела на мужчину и застыла на месте. В комнате царил полумрак. Он сидел на кровати, пристально смотря на неё. От образа Сукеа осталась только одежда. Грим на лице отсутствовал, парик тоже. Лицо было полностью открытым, но даже так юной куноичи было сложно его прочитать, понять, о чём он сейчас думает. Время будто застыло. Сердце в груди девушки предательски отбивало ускоренный ритм. Воздух вокруг будто бы был пропитан опасностью. — Подойди, — рыкнул мужчина. Сакуру бросило в дрожь от его тона, но она не подала вида. Подчинившись, в пять шагов пересекла разделявшее их расстояние. Резко схватив за руку и повалив на постель растерявшуюся Харуно, Хатаке навис на над ней. Импровизированный тюрбан из полотенца развязался, освобождая влажные волосы девушки. Взяв стальной хваткой её за подбородок и заставив смотреть прямо в глаза, Какаши повторил свой ранее заданный вопрос всё тем же стальным тоном. — Чего ты добиваешься, Сакура? На глазах Харуно заблестели слёзы. Страх сменился горечью. Она начала осознавать, что натворила. — Не только тебе есть от чего бежать и что скрывать, Какаши! — вырвался крик отчаяния. — Я думала, что так будет проще. Теперь я знаю, почему ты испугался произошедшего между нами. Я знаю, что за тьма в твоём сердце. Я знаю, чего ты хочешь, знаю, что тебе нужно! Я просто хотела испытать то же самое, что и ты… — Вот как?.. Ты думаешь, что всё знаешь? — угрожающим полушёпотом произнёс Хатаке и жадно впился в губы Сакуры, всё ещё держа её за подбородок. Его язык настойчиво раздвинул губы застывшей от шока девушки, и начал двигаться, взывая к ответной реакции. Сознание Харуно поплыло… Она закрыла глаза, не в силах сопротивляться этим властным действиям, этому зову. Её накрыла волна возбуждения. Тело начало двигаться само по себе, поддаваясь страстному порыву. Получив ответную реакцию, Какаши убрал руку с лица девушки и начал развязывать её халат, обнажая юное тело. Разрывая страстный поцелуй, Хатаке привстал на коленях. Пытаясь отдышаться, Сакура открыла глаза и посмотрела на мужчину. Он жадно разглядывал её. После чего наклонился вперёд. Тёплые руки начали ласкать грудь, слегка сжимая между пальцев соски. Харуно застонала, прикрывая глаза и покусывая нижнюю губу. Он остановился. Девушка вопросительно посмотрела. — Так не пойдёт. Поднимайся. Снова этот властный тон. Какаши встал с постели, освобождая Сакуре место для манёвра и протягивая руку. Она подчинилась. Понимая, чего он ждёт, куноичи сбросила с плеч уже развязанный халат, полностью обнажая тело. В это время Хатаке убрал с постели влажное полотенце, кинув его на пол, после чего расстегнул и вытащил свой ремень. Сакура смотрела на него, как заворожённая. — Протяни руки. Она снова подчинилась и вытянула слегка дрожащие руки вперёд, с долей любопытства наблюдая за тем, как он складывает ремень, превращая его в импровизированные наручники. Какаши помог ей просунуть в них руки и затянул на запястьях. Сакура решила не задавать вопросов и просто плыть по течению. Её возбуждала эта игра. Она знала, чем всё может закончиться. Она хотела, чтобы этим всё закончилось. Её уже ничто не пугало, она хотела лишь его… Хатаке одним движением снял с себя безрукавную водолазку, оголяя мужественное тело. Расстегнул и снял штаны, оставаясь в чёрных боксерах. Взгляд Сакуры приклеился к его нижнему белью. Она отчётливо видела в приглушенном свете настольной лампы очертания возбуждённой плоти под тканью боксеров. Размеры были внушительными. Харуно нервно сглотнула. Какаши, видя её напряжение, лишь хмыкнул, улыбаясь. Он подошёл вплотную к кровати. — Если хочешь, можешь поздороваться с ним. Будто под контролем джитсу, Сакура начала стягивать нижнее белье с бёдер мужчины. Хоть руки и были связаны, но особого дискомфорта движениям это не причиняло. Возбуждённая мужская плоть с радостью подалась ей навстречу. Любуясь этим завораживающим зрелищем, Сакура аккуратно притронулась к головке эрегированного полового члена, плавным движением размазывая по нему смазку. Глаза скользнули к лицу мужчины, немо спрашивая разрешения. Хатаке внимательно следил за манипуляциями девушки, и когда та подняла на него вопрошающий взгляд, слегка кивнул, одобряя её действия. Каждое её прикосновение отдавалось электрическим разрядом в его теле. Он хотел взять её здесь и сейчас, но знал золотое правило, что удовольствие надо растягивать. Для Сакуры всё это было ново, но она решила действовать. Ей дико хотелось попробовать его на вкус. Придерживая связанными руками член у основания, она прикоснулась к его головке своими губами. Слыша стон удовольствия, уверенность в правильности действий повысилась. Она провела им по своим губам, и приоткрыв рот, слегка взяла его внутрь, ощущая солоноватый вкус на своём языке. Затем ещё чуть глубже захватила крайнюю плоть. Снова раздался стон удовольствия над её головой, как сигнал, что всё идёт как надо. Зажмурившись, Сакура начала двигать своей головой, совершая поступательные движения. Какаши, наслаждаясь ощущениями и зрелищем, запустил пальцы в волосы девушки, накрутил их на свой кулак и начал задавать ритм размеренными движениями своих бёдер. От всего этого процесса у Харуно разливалось горячее, тягучее чувство между ног. Она с вызовом для себя продолжала заглатывать член всё глубже, щекоча его своим языком. Так продолжалось ещё какое-то время. Почувствовав, что желание внутри достигло своей критической отметки, Сакура подняла умоляюще-просящий взгляд вверх на лицо Хатаке, закусившего свою нижнюю губу от удовольствия. Это молящее выражение Харуно так завело Какаши, что он потянул её вниз за волосы, освобождая её рот для поцелуя. Его заводило чувствовать свой собственный вкус на её языке. — Хорошая девочка. Ты молодец. Теперь можешь отдохнуть. С этими словами, он, плавными движениями властных рук, уложил Сакуру на спину, слегка раздвигая её согнутые в коленях ноги. Какаши снова припал к губам девушки, будто страждущий в пустыне человек, оказавшийся у ручья живительной влаги. Харуно перекинула связанные руки через голову возлюбленного, привлекая его ещё ближе к своему телу. Пристроившись полубоком, Какаши одной рукой опирался на локоть, а второй начал ласкать разгорячённое женское тело, очерчивая грудь, соски, живот и спускаясь ниже, к укромному месту. Сакура лишь промурлыкала от удовольствия, когда пальцы Хатаке умелыми движениями слегка раздвинули её половые губы и начали круговыми движениями размазывать смазку. Тело девушки слегка прогнулось навстречу действиям. Средний и указательный пальцы скользнули внутрь, но наткнулись на препятствие. Внутри было слишком узко. Какаши от удивления резко остановился, прерывая сладкий поцелуй. Он сердито посмотрел в лицо смущённой девушки. Освободившись от её рук, мужчина отстранился. — Какого хрена, Сакура! Какого, мать его, хрена ты не сказала мне, что всё ещё девственница?! Что за шоу ты устроила к клубе?! Они же могли что угодно с тобой там сделать! — срываясь прорычал он, после чего взял Харуно за плечи и приподняв слегка встряхнул. Перед его глазами пронеслась картина произошедшего. Осознание того, как бездумно она себя вела и как безответственно он ко всему отнёсся, накрыло взрослого мужчину с головой. На мгновение Сакура застыла, испугавшись такой резкой смены настроения. Но она быстро взяла себя в руки и решительно ответила, глядя взбешенному мужчине в глаза. — Ты не оставил мне выбора. Иначе бы ты никогда больше не притронулся ко мне. Ты бы не посмел. А мне всё равно! Я хочу тебя! Я хочу, чтобы это был ты, потому что люблю тебя. Сказала. Сердце в груди бешено колотилось, будто вот вот выпрыгнет из грудной клетки юной девушки, но она продолжала смело смотреть в глаза возлюбленного мужчины, понимая, что только что со всей дури прошибла кучу стен, что он годами выстраивал между ними. Осталась лишь одна преграда, которую Хатаке должен был сломать сам. Впервые лицо великого копирующего ниндзя окрасилось калейдоскопом эмоций. Он уставился в немом изумлении на юную обнажённую особу перед ним. Было похоже, будто его огрели чем-то тяжёлым по голове. — Ты не могла… Ты не понимаешь, что говоришь, Сакура, — раздался его хриплый голос. — Тебе придётся поверить, — сказала она и потянувшись к застывшему на месте мужчине, набросила петлю из своих рук ему на шею, увлекая в сладострастный поцелуй. Стоя на коленях посреди постели, они целовали друг друга, будто это был последний поцелуй, будто этого всегда будет мало. Руки Какаши жадно начали ласкать спину Сакуры. Он не мог поверить, что это правда, что она сейчас здесь с ним. Хатаке боялся, что если отпустит её сейчас, она исчезнет, испарится, как теневой клон в полупрозрачной дымке. Харуно потянула мужчину на себя, крепко обхватывая коленями его бёдра. — Сакура… Сакура… Сакура… — шептал он, осыпая лицо девушки поцелуями, спускаясь к её шее, от шеи — к груди. Она лишь постанывала, млея от удовольствия. Затем он отстранился, помогая девушке освободить руки от пут, сковывающих движения. Ощущая свободу, Харуно запустила пальцы в волосы Хатаке, снова привлекая к своим зовущим губам. Это было так сладко, так маняще. Их языки сплетались, нежно лаская друг друга. — Я люблю… Я люблю тебя… — прошептал он, смотря в прекрасные изумрудные глаза, полные желания. Его отвердевшее мужское желание упиралось в женские зовущие бёдра. — Какаши, прошу тебя… Пожалуйста… — моляще простонала Сакура. Чувствуя её зовущее изнывающее тело под собой, Хатаке сдался, позволяя страстному желанию овладеть сознанием. Приспуская боксеры, он дал свободу своему естеству. Аккуратно провел головкой члена по половым губам девушки, от чего с губ Сакуры сорвался протяжный стон наслаждения. — Тихо, моя сладкая… Доверься мне, — шептал Какаши проводя лядонью по волосам девушки, продолжая оставлять влажные дорожки поцелуев на её шее. Чувствуя как Сакура расслабилась, Какаши провёл рукой по внешней поверхности её бедра, сжимая её ягодицу, привлёк тело к себе. Резко качнув своими бёдрами, направляя отточенным движением свой пенис внутрь женского естества. Девушка изогнулась, вскрикивая от резкого ощущения боли внутри. Девственный барьер был сломлен. — Это скоро пройдёт родная, потерпи… Расслабься… — Успокаивал Какаши свою возлюбленную, мурлыкая ей на ухо и отвлекая её новым глубоким поцелуем. Хатаке продолжал свои плавные поступательные движения бёдрами, стараясь сдерживаться. Он старался не дать своему животному началу причинить боль любимой. Сакура старалась сконцентрировать внимание на руках мужчины. Потихоньку пульсирующая боль начала притупляться, сменяясь влажными, щекочущими ощущениями. Она двигалась в такт ведущему мужскому телу. Спустя какое-то время, внизу живота начало разливаться щемяще томящее чувство. Харуно снова обхватила бёдра мужчины своими ногами, желая, чтобы он проник ещё глубже. Дыхание стало прерывистым. Мужчина начал ускорять свой темп. Глубже, глубже, глубже… — Да… Да… Да! — стонала она. Ускоренные ритмичные движения размывали реальность для двоих влюблённых. Погружённые в это сладострастное наслаждение, они присутствовали только в этом моменте. Только здесь и сейчас. Только он и она. Тугое чувство приближающегося пика заставило девушку снова выгнуться, навстречу мужскому телу, принимая его в себя ещё глубже. Сакура запрокинула голову, её влажные губы застыли в немом крике. Собравшись в одной точке, волны электрического разряда начали разбегаться по девичьему телу, заставляя содрогаться. Чувствуя, как её влагалище начало пульсировать, сжимая пенис внутри, Какаши схватил тело Сакуры в охапку и прижал к себе вплотную, яростно двигая бёдрами. Волна экстаза накрыла его. Он сделал последнее проникающее движение, заполняя собой всё естество женского пространства. Отпуская себя, Какаши свалился рядом с Сакурой. Оба сбивчиво и часто дышали, из последних сил стараясь прочувствовать ту нерушимую связь, что возникла между ними. Спустя несколько минут, Хатаке взял себя в руки. Подтянув валявшееся с краю одеяло, он накрыл оба разгорячённых тела, не выпуская Сакуру из своих объятий. — Всё будет хорошо… Теперь всё будет хорошо… — полусонным голосом промурлыкал мужчина в ухо своей возлюбленной, нежно целуя её в висок, чувствуя, что сил уже не осталось. Добродушный Морфей взял под покровительство пару влюблённых, уснувших в объятиях друг друга. Он снова подарил им сладкий сон на двоих. *** — Какаши, возьми Ёаке. Мне надо передохнуть, — попросила Сакура своего мужа. Взяв белобрысого малыша на руки, Хатаке начал строить ему «весёлые рожицы» в попытках рассмешить. Он улюлюкал и подкидывал мальчугана, радуясь, что тот хохочет от души. Щупая свою грудь и оценивая, сколько молока там может быть, Сакура спросила, — Хикару ещё не проснулся? — Думаю, он ещё не скоро проснётся. В конце концов, он уже в третий раз использовал джитсу неосознанно. — Он такой же гений, весь в своего папочку! — засмеялась Сакура. — Будь это его единственной особенностью, то разговоров бы не было. Но он унаследывал пробивной характер своей мамочки! — задорно произнёс Какаши, всё ещё держа счастливого Ёаке на руках и целуя свою жену в макушку.