Невзаимность

— Ты уверен, что это он? — парень в серой толстовке наблюдает из-за угла, — этот человек выглядит несколько иначе. — Да, действуем по плану. Мы должны заполучить его любой ценой.

***

Кихен один из самых смелых и молодых проводников для нечисти в мире людей. Вампиры, как и люди, мечтают очутиться в неизведанном мире, посмотреть другую часть их вселенной и попробовать ее на вкус. Не в прямом смысле, конечно, вампирам категорически запрещено совершать нечто подобное в мире людей, это настолько тяжелое преступление, что не просто полиция или род покарает преступника, это сделает само пространство, во мгновение ока найдет и разорвет монстра на куски. С Ю выйти на связь не так-то и просто, он достаточно скрытен, работает лишь с проверенными временем клиентами, а новых выбирает по рекомендациям, такая осторожность вполне обоснована, рыжему не хочется по собственной глупости оказаться чьим-то обедом. Так же, ввиду опасности, оплата его труда обходится в кругленькую сумму, которую могут позволить себе разве что богачи из знатных родов и королевских семей, поэтому обслужив лишь одного монстра в месяц, рыжий может жить полгода, не задумываясь ни о чем, просто наслаждаясь. Но ситуация, в которой сейчас оказался парень крайне напрягает, парочка подозрительных личностей преследует его по улицам города уже некоторое время, что они хотят непонятно, ведь выглядит рыжий совсем не как толстосум или золотая путевка в жизнь, скорее наоборот бедно: на нем драные джинсы и белая футболка, никаких дорогих аксессуаров, все запредельно просто. Если его преследуют не с целью наживы, то это может означать только одно — причина в его работе и это более чем нервирует Кихена, потому гости из другого мира за ним еще никогда не устраивали слежку. Да и вообще парень не очень понимает зачем он им сдался, если те уже в мире людей. — Что вам от меня нужно? — Ю не из тех, кто будет ломаться и кривляться, сразу вопрос в лоб. Это вводит в некий ступор незадачливых преследователей и чуть отойдя от шока, они хватают Кихена за локоть и тащат в темноту тесного переулка, озираясь по сторонам. — Молчи, если хочешь жить, — вампир прижимает грязную мозолистую руку ко рту рыжего, — будь хорошим мальчиком, и тогда мы разойдемся быстро и безболезненно. Конечно, он не собирается молчать, с чего вообще ему это делать? Он далеко не идиот, тем более за все время работы успел изучить манеру поведения многих упырей в чужом мире, а именно то, что они в курсе как все заведено. Мир людей и вампиров связывает единое пространство вокруг, жители с двух сторон давно заметили, что оно живое и обладает собственной волей, особенно, когда диктует свои правила. Так называемые правила непонятно откуда взялись, и кто смог их разгадать также остается загадкой, но так как их совсем немного, и они элементарные, их почитают в обоих мирах. Тем более, что раньше они действительно работали, а после, ценой своей жизни, их проверять уже никто не захотел, даже сорвиголовы. Вот и эти упыри явно знают, что причинять боль людям нельзя. Хотя, на самом-то деле, по большей степени это сказочки, можно причинять не только боль, а вовсе избивать, калечить, стрелять и убивать, нельзя только одно — пить кровь напрямую, но и это правило никто не проверял, может оно уже устарело, ведь каждый год пространство обновляется. Но в любом случае козыри в руках проводника, и он этим собирается активно воспользоваться. Рыжий кивает показывая, что абсолютно не намерен сопротивляться и будет «послушным», на что в ответ грубая рука, сжимающая его рот, быстро исчезает. — Вы же знаете о особых правилах пространства в человеческом мире? Оно не будет разбираться кто прав, а кто виноват, закон есть закон, советую быть максимально осторожными. Это во-первых. Во-вторых, если вы хотите от меня что-то получить не обязательно вести себя подобным образом, можно просто поговорить, как человеком с «человеком», а не как монстр и его еда. Я достаточно ясно выражаюсь? — Мы заплатим в три раза больше, чем ты обычно зарабатываешь за одну сделку, нам нужно найти одного человека. Найти и поговорить с ним, — оба упыря переглядываются. Обычно стоимость услуг Кихена включает в себя три пункта: первый — двусторонняя путевка в мир вампиров или людей, все зависит от того с какой стороны поступил заказ, второй — обеспечение минимальной безопасности, то есть рыжий покажет самый легкий путь, ведущий к порталу и третий — предоставление личного помощника в другом мире. Последний пункт по факту липовый, он присутствует больше для успокоения нервных клиентов, нежели для дела, ведь это всего-навсего сам Кихен, и поэтому на данное положение есть миллион оговорок, но они, как и подобает, написаны внизу чрезвычайно мелким шрифтом. Но в этой ситуации от него и не требуют подробный рассказ почему он лучший и самый востребованный в своем деле, монстры итак все знают и их не интересует ничего кроме встречи с человеком, что очень подозрительно. — Вы хотите его убить? Я не собираюсь участвовать в таких делах за любые деньги, учтите это, — парень с подозрением разглядывает прихвостней из другого мира, — зачем он вам? — Мы не собираемся его убивать, нам нужен лишь разговор с глазу на глаз, без лишних ушей. — Хмм, хотите, чтобы я перекинул его в ваш мир для разговора? — Нет, мы поговорим здесь, — парни, перебивая друг друга говорят на повышенных тонах, — это важный разговор и очень конфиденциальный, а ты самый известный специалист в человеческом мире, поэтому мы и обратились за помощью именно к тебе. — Тут что-то явно не сходится, вы с легкостью вышли на меня, но не можете выследить другого человека, тем более обычного, который не прячется и не шифруется? В чем подвох? — Дело в нас, этот парень… Нам нужна твоя помощь. Без рукоприкладства и бойни, только пара слов. Мы готовы заплатить прямо сейчас, даже не в три, а в пять раз больше, только дай свое согласие. — Если вы мне врете, то я сдам вас службе контроля и ни капельки не пожалею, — Кихен пристально смотрит на парней перед ним, а после составляет подробнейший контракт, — как его зовут вы говорите?

***

— Сегодня снова работаешь в одиночку, Хенвон? — шеф мягко улыбается, смотря в сторону лучшего танцора клуба. — Кажется это моя карма, собирать на выступлениях всех извращенцев и текущих дамочек, которые так и норовят запихнуть мне деньги в трусы, — Че смеется и картинно вздыхает, — и нет никого, кто бы мог меня защитить от этого разврата, я один на один борюсь за честь и справедливость. — Драматизировать у тебя получается ничуть не хуже, чем танцевать, — управляющий, похожий на неуклюжего мишку улыбается по-доброму, — так и быть приставлю к тебе, нашему драгоценному танцору, всю охрану клуба. Хенвон зачесывает темные волосы назад и наносит легкий макияж на лицо, сегодня у них достаточно простой концепт, ничего сверх сексуального или экзотичного, абсолютная расслабленность и танцы в полумраке. За прошедшие месяцы умения парня выросли в разы, он много учился, развивался, смотрел обучающие видео в интернете не только какого-то определенного жанра, его интересовало абсолютно все и сразу, главное почерпнуть частичку вдохновения и силы. Че нанял преподавателя, чтобы улучшить пластику тела, им стал довольно-таки харизматичный парень, но чрезмерно пугливый, но как не странно это не портит его, а наоборот даже украшает, маленькие изъяны делают личность очень уютной, милой и сладкой как мед. Танцор занимается с наставником два раза в неделю по выходным, а сегодня он пригласил его посмотреть на выступление, потому что хочет покрасоваться и показать, чего достиг благодаря усиленным тренировкам. Брюнет ступает на сцену, одетый в облегающие бардового цвета штаны и укороченную до пупка толстовку, которая открывает вид на его подтянутый живот, приводящий в восторг его маленький, но быстро растущий фан-клуб. Когда Хенвон выступает всегда краем глаза отмечает обстановку, ловит атмосферу и старается подстроиться под нее, чтобы создавать более сильный эффект своим выступлением. А поклонников как обычно больше всего увлекает его одежда, в основном та достаточно облегающая и чрезмерно открытая. Брюнет каждый раз видит, как его пожирают глазами дамочки разных лет и сами того не ведая, иногда пускают слюни. Ему не нравится такое зрелище, они словно на самом деле хотят полакомиться им, но он же не еда, хотя в окружении подобных людей ему кажется, что это так и есть. Для него это несколько отвратительно, хотя умом парень понимает, что они не со зла, вряд ли кто-то из них может предположить, что такое отношение к нему бередит старые раны и вскрывают то, что он так усердно прячет в глубине своего сердца. Хоть прошел уже целый год и жизнь круто изменилась в лучшую сторону, но все равно где-то глубоко в душе он до сих пор там, в той комнате, стоит на коленях и истекает кровью. Брюнет мучается, злится, ревет, кусает губы до крови, но не может забыть Чангюна. Хенвон все понимает, принимает и оставляет таким как есть, их миры больше не пересекутся, ему не нужно все время проводить в ожидании, быть идеальным и контролировать свои эмоции, нужно лишь просто жить и наслаждаться. Он пытается забыться в выпивке, танцах и сексе, но что-то всегда идет не так, каждую минуту парень неосознанно ищет во всех частичку того, кто причинил ему нестерпимую боль. Не важно, когда и с кем спит Че, у всех есть дорогие сердцу черты, совсем такие как у Има, у одного подобные скулы, у другого такие же черные глаза и так до бесконечности. Танцор часто думает, а что было бы дальше, неужели ли принц убил бы его? Если бы ему приказали остаться на все дни, как положено, продолжались бы муки или его бы на части разорвала новая королева? А может все было бы по-старому? Исполнительный верный слуга и господин, любимый до замирания сердца, но такой недостижимый. Эти мысли пробивают стальную броню на его сердце, он хмурится и отворачивается от похотливых дам, при этом замечая несколько новых людей на бархатных диванах — это не просто какие-то более удобные места, а целое особое положение, показывающее хороший достаток клиентов. Трое парней не выглядят друзьями, но сидят достаточно близко друг к другу, постоянно переговариваясь меж собой, они явно здесь из-за него. Это далеко не первые парни, которые хотят его, ловят мимолетные взгляды и тянутся навстречу, может быть им и что-то досталось бы, не будь они вампирами. Но сейчас это уже не важно, теперь у Че совсем другая жизнь: работа на полставки в цветочном магазинчике недалеко от дома, новые увлечения и друзья. Это то, чего ему так не хватало. Хенвон отвлекается от рассматривания странных посетителей и отпускает себя, растворяясь в танце и вкладывая в него всю душу, он концентрируется на внутренних ощущениях, выставляет на показ то, что должно быть скрыто и освобождается от тяжких оков, так же, как и прежде. — У тебя особый заказ на сегодня, будь с ними поосторожнее, они немного странные, — Шону с беспокойством разглядывает Че, — им нужен конкретно ты и они знали, что сегодня твоя смена, хотя я даже и словом не обмолвился, если что-то покажется странным сразу зови меня и охрану, мы будем рядом. — Дай угадаю, это тот крайний столик? Они пожирали меня глазами все выступление, — брюнет, закалывает волосы невидимками и вытирает проступивший на лице пот, — я подойду к ним через пару минут. — Хорошо. Парень приводит себя в порядок и выходит на встречу с нежданными гостями, он поговорит с ними, а после разговора надеется, что эта, как и все прошлые встречи с упырями, уйдут в небытие. Это не первые вампиры, которые приходят к нему и, к огромному сожалению, Че уверен, что не последние. Спустя несколько дней после возвращения, в прошлом ноябре, к нему приходили эти твари, смотрели издалека, ничего не говорили, просто оценивали его состояние, видимо для того, чтобы в красках описать королевской семье, а там было что рассказать. Наверное, семейство Им изрядно повеселилось, наблюдая за его жалким видом, что ж, будет ему уроком на будущее. В то время близких Хенвона не столько испугал его внешний вид, сколько внутреннее состояние, он был угнетен, разбит и совершенно эмоционально нестабилен, ему претило все, что было дорого раньше. Хоть он и не молчал, отвечал на расспросы и улыбался, но его всегда выдавал взгляд — безразличный и пустой. Взгляд в никуда, а может в собственную пустоту, зияющую внутри. Только время помогло ему зализать свои раны, прекратить прокручивать те ужасные моменты в голове, перестать мучать себя вновь и вновь, а танцы исцелили рваную рану на душе, через них он общался, рассказывал все без тайн и ужимок. В первое время он только и спасался тем, что погружался с головой в работу, чтобы не думать ни о чем, заваливал себя тяжелыми тренировками до бессознательного состояния и проваливался в сон. И теперь Хенвон в полном порядке, если не напоминать о том, что произошло, но видимо это слишком сложное желание для вселенной, так как вампиры просто не хотят отпускать его. — Добрый вечер, спасибо, что выбрали наше заведение, — Че обаятельно улыбается, каждому из парней, присаживаясь на краешек красного бархатного дивана. — Че Хенвон, я полагаю, — уточняет рыжий парень. — Он самый. — Мы хотим поговорить с тобой о короле, — один из молодых людей пересаживается поближе к Хенвону. Че достает свою пыльную потрепанную маску равнодушия и надевает на лицо — это защитная реакция, в данный момент он попросту не готов ворошить все то, что так старательно убирал в самые темные и дальние уголки подсознания. — О, у нас будет монархия? — Че делает очень изумленное лицо, — удивительно, но вам тогда лучше выбрать другого собеседника, я не силен в политике. — Ха, кажется я начинаю понимать, почему вы обратились ко мне за помощью, — Кихен издает смешок. — Ты прекрасно понимаешь, что мы говорим о… — Замолчите, мне не интересен этот разговор и продолжать его я не намерен, это мое право, — Че резко прерывает их. — Погоди, просто выслушай их и ты свободен, — заявляет рыжий, — и не хотелось бы тебя заставлять, но твое время мы оплатили, так что хотя бы молча послушай, тебя даже не заставляют отвечать. Кихен понимает, что он действительно лучший в своем деле, с одной стороны обезопасил этого парня, назначив встречу здесь, в том месте, где тот в почете, тут и защитят, и укроют, если его сил будет недостаточно, конечно, Ю никогда не верит никому на слово, а уж тем более вампирам, которые хотят всего лишь поговорить, и именно такой подход не раз спасал ему жизнь. Хенвон кажется рыжему неплохим парнем, но сама история дурно пахнет, от нее несет за километр, Кихен морщится и старается не думать о плохом, но все еще подозревает, что его роль в этом деле далеко не маленькая, ведь по сути его нашли, сделали за него всю работу, дали адрес жилья и работы Че, всего лишь попросив поприсутствовать при разговоре, хоть он и строго конфиденциальный. Чертова любопытная натура и очень достойная оплата сделали свое дело. Кто знает, что таит за душой этот человек, потому что уж за каждым вампиры гоняться не станут, тем более не из-за мести, а желания поговорить. Интересно. Это была другая сторона и причина по которой проводник выбрал именно клуб, чтобы поговорить — платишь и любой танцор твой. Удобно, практично и очень цинично, все как любит Кихен. Хенвон понимает, что этот парень прав, да и он вполне может позвать охрану, но тем самым испугает верный фан-клуб, они разведут панику, как это уже недавно было, когда чрезмерно выпивший мужик резко схватил его за руку и дыхнул в лицо сильным перегаром. Поклонницы чуть ли в обморок не упали от такой картины, да и мужчина еле унес ноги от толпы разгоряченных фанаток. Че знает, что за ним следит сейчас не одна пара глаз и поэтому смиряется, показывая всем своим видом, что он послушает, вот только ответа они не дождутся. Он потерпит это только для того, чтобы больше не причинять лишних беспокойств и неудобств Шону, потому что тот опекает его словно родного, за что брюнет ему чертовски благодарен. — Ну, — Кихен легонько пинает двух упырей ногой. — Ты должен вернуться в наш мир, — парни делают большую паузу и ждут, пока их собеседник проронит хотя бы одну фразу, но так и не дождавшись продолжают, — наш король нуждается в тебе. Ладно, ты можешь не отвечать, просто послушай, ситуация изменилась коренным образом после твоего ухода, никто не знает почему, но власть никогда не переходила в руки Чангюна, он король только по титулу, но решения идут извне, все то, что он так мечтал изменить, сейчас абсолютно разрушено, как и он сам. Ему действительно нужна помощь, и никто другой не может стать его слугой, он никого не принимает и не подпускает. Мы пытаемся помочь ему, но он нас отвергает, ты наша последняя надежда, ведь он слушал и ценил только лишь тебя одного. — Давайте будем честными друг с другом? Все прекрасно знают, как именно он меня «ценил» и что делал, ему что было мало? Стало скучно, не хочет ломать новые игрушки, такой чести удостоен только я? Спешу вас расстроить, мне наплевать на него и его садистскую семью. Я не обязан рисковать жизнью ради эгоистичного ребенка с деспотичными замашками. Это мой окончательный ответ, если у вас все, то я очень надеюсь больше никогда не слышать о вашем короле и не видеть вас. Хенвон не планировал отвечать, хотел сидеть и пропускать мимо ушей все, что будет идти от этих выродков, но не смог, просто потому что оказывается самым несчастным был их коронованный принц, у него все плохо, верный пес ушел и это ужасно сказывается на его настроении. Ну ничего себе, Че совершенно не удивится, если узнает, что это очередное развлечение для новой королевы и потом за бокальчиком теплой крови они будут обсуждать поведение бывшего слуги и хохотать. Хенвону плохо, так мерзко, сердце сжимается и кажется кислорода не хватает. Такое бывало уже раньше, сразу после его возвращения в свой мир, а вот теперь снова. Это не паническая атака, намного легче, но ощущение не из приятных, потому что все его тараканы получили выход на красную ковровую дорожку и, маршируя по ней на свет, идут огромным войском крошить остатки его самообладания. — Это все, верно? Теперь уходите, — Ю хмурится, наблюдая за парнем, что только недавно выглядел абсолютно равнодушным, — я выполнил все условия сделки, вы обязаны уйти и не трогать нас. — Просто подумай о том, что мы сказали, ты действительно нужен ему только как слуга. — На большее я и не рассчитывал, только как слуга, — с горечью усмехается брюнет. Протараторив последние слова оба парня быстро покидают заведение, достаточно сильно хлопая дверью за собой. — Ты в порядке? Они сказали, что больше никогда не подойдут к тебе, я правда потребовал это. Извини. — Бывало и лучше. — Давай я в качестве извинений закажу нам выпивку? — рыжий рассматривает танцора и улыбается, — кстати меня зовут Ю Кихен. — Впервые вижу тебя так близко, проводник. — Знаешь обо мне? Откуда? — рыжий удивляется и между делом делает заказ официанту. — О тебе много кто знает с той стороны между прочим, Че улыбается уголками губ, местная знаменитость, которая помогает богатеньким шишкам попировать в мире людей. — Это немного преувеличено, хотя и прекрасно звучит, но может расскажешь свою историю? — Не уверен, что хочу, да и друг меня ждет за другим столиком, — Че кивает в сторону парня, одетого в яркий спортивный костюм и кепку. — Я бы и хотел тебя отпустить, но пока что не могу, есть еще кое-кто, кто хочет с тобой поговорить и прямо сейчас он направляется за наш столик. Изящной походкой к ним, сквозь переполненный танцпол и забитые столики идет шатен, словно бабочка, порхая среди толпы людей. И, не успевая толком подойти и представиться, он говорит: — Начнем, пожалуй, — и слишком ярко улыбается. — Кихен, я тебе не игрушка для заработка, — Хенвон угрюмо осматривает двоих парней. — Меня зовут Ли Минхек, и я уверен, что ты уже понял одну вещь — я вампир. Но, в отличии от тварей низшего ранга у меня есть огромное преимущество в виду своего королевства. — Для меня вы все равны, — Че хмыкает и смотрит на Чжухона, сидящего и нетерпеливо топающего ногой, — полагаю кто я вы знаете, не рад был познакомиться, до свидания. — Ты видимо действительно устал от того, что каждый пытается тебя подчинить и заполучить, ведь даже покинув наш мир ты не обрел желанный покой и еще одну вещь, ту, в которой даже сам себе не признаешься. Я же прав, да, парень? — Минхек лукаво смотрит на брюнета. — То, чего я хочу, никто не сможет мне дать, — Хенвон пристально смотрит в глаза вампиру. — Только вот не нужно лжи, парень. Нам с тобой совершенно не зачем бодаться и расшибать свои лбы в попытках доказать что-то друг другу. Мы похожи, и я понимаю твои чувства, именно поэтому пришел к тебе и делаю это предложение. Я могу дать тебе то, что ты так отчаянно хочешь, но между нами говоря, это ведь совсем не любовь, верно? Просто признайся, Че Хенвон, ты хочешь мести. А я могу помочь тебе отомстить, в этой сделке мы оба выйдем победителями, так что решайся и давай пожмем друг другу руки.

***

— Ты правда решил разучить такой сложный танец всего за пару дней, куда ты так спешишь? — Чжухон бубнит на своего ученика и закадычного друга в одном лице. — Хочу узнать предел своих способностей, — парень обезоруживающе улыбается собеседнику. — С кем ты вчера так долго говорил, что происходило между вами? — Ли щурится и его глаза становятся всего лишь маленькими полосочками на лице. — Это работа, ты же понимаешь? Они оплатили мое время, а с этих престижных столов я получаю целых пятьдесят процентов выручки, которые приятно согревают мое черствое сердце холодными ночами. — Ох, ну все, все. Тогда хватит увиливать, работы предстоит огромное количество, ведь ты все еще упускаешь важные детали, отдаваясь эмоциям и забивая на технику. Это неправильно, все должно быть в равновесии и только тогда родится шедевр, который люди не забудут. — Я постараюсь, учитель, только не бейте, — Хенвон весело смеется, а после приступает к разминке. Он старательно делает растяжки и обдумывает во что ему лучше одеться, как бы подать себя в этом танце, должен ли он быть скромным мальчиком или же раскованным сексуальным обольстителем, а может то и другое вместе. Если совместить все то, что он хочет в одном танце и Чжухон поможет ему с оттачиванием движений и расстановок связок, то после этого выступления вряд ли кто-то посмеет сомневаться в нем и его способностях. Че думает, что хорошо танцует, но недостаточно для того, чтобы покорять всех и каждого, а он хочет именно этого, чтобы после одного мимолетного взгляда на него нельзя было оторваться. Парень хочет, чтобы все внимание было на нем, хочет быть понятым и услышанным. Ему говорили, что если желаешь победить свою проблему, то нужно почаще обсуждать ее, разбирать по мелочам и не бояться что-то предпринимать. Сначала это всегда страшно, но потом, спустя сотни слов, она кажется недостойной внимания и переживаний, даже, если произошло что-то непоправимое — этот способ поможет обрести покой. Пусть не сразу, но через какое-то время он обязательно сработает. Неважно каким путем делиться с проблемой — словами или танцами, суть в этом способе одна. Это и задумал Хенвон, в этом весь его план, он выступит перед огромной напыщенной толпой и разнесет их самообладание на кусочки, заставит кучку снобов вожделеть его, смотреть только на него. А он уж не подведет, покажет им всю ту боль и ярость, которую так долго держал внутри. Че выльет это все, выпустит наружу, разорвет оковы и окрасит помещение в кроваво-красные тона. Он отомстит всем и каждому.

***

Чангюн спешит к тронному залу, сегодня состоится роскошный банкет в их честь, приедут все правящие семьи из разных королевств, соберется элитная знать. В мире вампиров не любят спешки, не выносят ненужных и расторопных действий, все четко продуманно и спланировано, все устроено так, чтобы не разочаровать никого из высокопоставленных гостей. Это много раз спасало от необдуманных торжеств, браки распадались после месяца или двух, происходили убийства и кровавые драки, но после года вместе, пройдя рука об руку через все сложности, новая семья заслуживает доверия. — Чангюн, дорогой, о чем ты задумался? — Лилит нежно обнимает парня со спины и привстает на носочки, чтобы устроить свой подборок на его плече. — Думаю о тебе, — отвечает Им равнодушным голосом. — Как обычно врешь, но ничего, у нас впереди предостаточно времени, чтобы разглядеть в друг друге любовь всей жизни, — она смеется, — и, к твоему большому сожалению, у тебя как обычно нет выбора. Как обычно. Чангюн ужасно устал от этого «как обычно», он делает все, чтобы только угодить отцу, матери и Лилит, все так же не перечит, принимая свою карму в полном объеме, наверное, так же чувствовал себя Хенвон, проживая день за днем в адских пытках оков послушания. Конечно, их ситуации в корне отличаются, все же никто не заставляет Има идти наперекор своим принципам, для него всегда открыты два пути, и он все еще может отказаться от Лилит и его даже не накажут за такое. За это будет расплачиваться Че. Стражники выловят его, они знают где он и чем занят, ведь следят за ним и докладывают буквально обо всем, но не Чангюну, а королеве, та неустанно оберегает душевный покой своей любимой невестки. Им взбунтовался всего лишь один раз, в самом начале, он был против новых правил, они ущемляли его народ, рушили все то, что было воплощено с таким усердием в жизнь, он не хотел так. Хотел быть другом своему народу, а не кровожадным и эгоистичным врагом, которого ненавидят, но слишком боятся, чтобы устроить бунт. Чангюн решился действовать иначе, решительно и более серьезно, если разговоры ни к чему не приводят, то ему стоит попробовать нечто другое. Как только ночь опустилась на третье королевство Им вышел в пустынные коридоры замка, направляясь в сторону покоев родителей, сжимая в руке острый нож. Конечно, Чангюн не хотел их убивать, таким образом думал доказать серьезность своих намерений, пусть они и не давали ему родительской любви и ласки, но все же он их единственный сын, и Им отчаянно надеялся, что это для них хоть что-то да значит. Может в накаленной обстановке они услышат его слова и воспримут их всерьез. Но не успев пройти в северное крыло, где располагалась спальня родителей, он был схвачен и доставлен к королю, который в порыве гнева зверски избил его, настолько, что тот долгое время не мог встать на ноги, просто лежал и отхаркивал кровь на роскошные ковры, украшавшие пол. Чангюн никогда не видел своего отца настолько злым, тот не просто вбивал ему свои нормы морали, он уничтожал все светлые чувства к нему, как к одному из родителей. — Ты кажется забылся, наглец, что ж я напомню, — король идет к главному стражнику и передает ему новый приказ, при этом неотрывно смотря в глаза своему сыну, — убейте того человека, его бывшего слугу, только не быстро, так, чтобы он хорошенько помучился перед смертью. И, еще обязательно передайте этому выродку, что вы действуете от имени моего непутевого сына и что именно он отдал этот приказ, потому что до глубины души ненавидит такого жалкого и уродливого человека. — Нет! Вы не посмеете! Отец, мама, не надо, прошу вас! Хенвон тут совершенно не причем, пожалуйста! — в наследнике поднимается ураган эмоций, он не понимает почему все обернулось именно так. — Ты что-то сказал? — король и королева немедленно покидают комнату, забирая стражу с собой, оставляя Чангюна в темном пространстве думать о том, что же он натворил и какова реальная цена его необдуманных действий и слов. Впрочем, через какое-то время стражник возвращается и в подробностях рассказывает план действий по поимке и пыткам человека, он скалится, не упуская ни одной детали, расписывает кровавое убийство в самых мельчайших подробностях, а после уходит, громко хлопая дверью. И тут нервы брюнета не выдерживают, они рвутся как натянутая струна и он, срывая голос, кричит о том, что не простит этого, отомстит, убьет, разорвет в клочья и сожжет, но не оставит такое без внимания и никогда не забудет. Время тянулось бесконечно долго, он не знал сколько уже провел в этой темной комнате, были это десять минут или час, а может и того больше, мысли роились в голове и казалось готовились разорвать черепную коробку на куски. Им больше не чувствовал боли от кровоточащих ран на теле, теперь все его существо переполнялось животным страхом за жизнь Хенвона. Но также подобное состояние открыло глаза на то, что в этом мире никто ему не поможет, даже если он и попросит, вокруг лишь прихвостни родителей и враги, его жизнь в буквальном смысле не стоит ничего и нет никого, кто бы вступился за него. Себя ему уже не спасти, но вот если отступится и усмирит свою немереную гордость, то убережет Хенвона. Чангюн горько усмехается, будто мало того, что он сделал ранее, Хенвон уже его ненавидит, не будет же тот теплыми словами вспоминать такого господина, как он, и благодарить судьбу за встречу, а теперь и это. Он ведь эгоист, который до сих пор упорно держится за свои чувства и не хочет их отпускать, наивно полагая, что так будет лучше. А на деле именно его чувства не дают спокойной жизни Че, если бы он доказал свою любовь к Лилит и верность моральным устоям родителей такого бы никогда не произошло, но ему совершенно не хочется отпускать то единственное, что поддерживает в нем огонь. Любовь к прислужнику держит его на плаву день за днем, не давая упасть в темный омут с головой, он часто вспоминает их светлые моменты, проведенные вместе, те, где не было никого кроме них двоих. Где они были счастливы. Так приятно думать о том, что когда-то было, о том, как понял, что блондин для него не просто слуга, а нечто гораздо более сокровенное и важное, парень все бы на свете отдал, чтобы только вновь ощутить на себе взгляд Хенвона и почувствовать, как тот с нежностью и заботой перебирает его волосы и вплетает в них полевые цветы. Брюнет хочет хотя бы во сне увидеть то, что так дорого его сердцу, но и там ему совершенно не везет, все в этом мире ему твердит, что нужно отпустить Хенвона, дать ему возможность быть счастливым и жить без лишних проблем, навязанных Чангюном и его обществом. — Хватит, я все понял. Хватит, — Им выдыхает и повторяет по кругу как заведенный, — хватит, слышите? Это единственное что можно сделать, чтобы искупить свою вину перед бывшим слугой. Управлять королевством ему не суждено, совершать героические поступки тоже, многое для него перечеркнуто жирным и черным маркером, но вот то единственное, где ему по силам что-либо сделать он не упустит. В ту ночь он признал свое абсолютное поражение, но вместе с этим получил нечто большее для себя — маленькую частичку надежды на то, что все еще можно исправить. Он может стать другим: лучшим и правильным, может стать каким всегда хотел — добрым. Своим поступком, он обрек себя на вечное послушание, взамен на спасение жизни единственного любимого человека, а это уже шаг в сторону своей мечты. Ему пообещали забыть о том, что где-то на свете существует такой парень как Хенвон, а это значит, что теперь тот абсолютно свободен и ничто не будет угрожать его жизни. Им радовался этому, но ровно до того момента, как понял, что ничего еще не закончено. И вряд ли этому когда-нибудь наступит конец. Они следили за Че, постоянно разнюхивали все о его делах, а потом и вовсе принесли Чангюну множество разных снимков со слежки: на улице, в магазине, в окнах квартиры, на работе, с друзьями и многое другое, то, что должно было быть в тайне ото всех. Им видел на фото радостную улыбку любимого человека, как тот дурачится с друзьями или же просто разговаривает по телефону, это не просто какие-то отрывки из непонятных моментов, а то, что он обязан дать Че — счастливая жизнь. Без него и вампирских отродий. Одной из самых страшных фотографий является та, на которой за ничего не подозревающим Хенвоном стоит их самый кровожадный и исполнительный убийца, он абсолютно безжалостный садист и приказы старого короля для него неоспоримы. От жуткого контраста на фотографии становится не по себе, сбоку стоит Че со своими друзьями, о чем-то болтая и искренне улыбаясь, а в метре от него этот выродок скалится. В тот момент брюнет осознает еще одну истину — он никогда так и не сможет достучаться до родителей и изменить их мировоззрение, они его тогда не слушали и теперь не станут. Все эти годы Чангюн предпочитал не замечать такого отношения к себе, залезая в ежедневную рутину как в спасительный круг. А теперь, когда у них в руках ключ к управлению, они и вовсе не намерены заключать какие-то унылые сделки, все и так идет как по маслу. Старые король и королева делают всю грязную работу руками сына, они яростно желают разрушить то, что свело их вместе и продолжает удерживать. Он тот, кого они ненавидят больше всего на свете, вот только причины этого, к сожалению, неизвестны. Хотя с самого начала, оба возможно старались забыть прошлые обиды и жить как обычные семьи, его детство можно даже назвать счастливым, но ближе к подростковому возрасту из него решили сделать кровожадного монстра, такого, чью ярость было бы невозможно усмирить. Будто бы их чувства, клокочущие внутри, должны были передаться сыну и выпустить наружу все самое отвратительное и ужасное, что можно найти в живом существе. Их план был предельно простым, но действенным, день за днем они приказывали слугам и просто сторонним вампирам злить наследника, задевать, говорить гадости, тем самым пробуждая в нем настоящего монстра. Но просто вырастить сына злым и жестоким, оказалось вовсе недостаточно, смотря на него такого — жалкого и беспомощного, они раздражались. Тот все еще пытался найти что-то хорошее, зацепиться за чью-то спасительную руку, чтобы выбраться из кошмара, но такие попытки были абсолютно тщетны и нелепы. Подросток не может справиться с таким натиском на него, особенно тогда, когда не понимает, кто его главный враг. Чангюн не мог даже представить себе, что все его проблемы идут от любимых родителей, а не от того, что с ним что-то не так, потому что он слишком слабый и безвольный. И чтобы их сын мог и дальше прозябать в счастливом неведении, они решают дать ему то, чего тот так отчаянно желает. В спасительной руке, которую так ждет их сын, есть своя выгода — это поможет хрупкому и чувствительному мальчику окончательно разочароваться во всем и стать таким, каким они хотят его видеть. Чтобы наконец-то появился веский повод оправдать свою лютую ненависть и не стыдиться ее. Все, что нужно было сделать, это нанять слугу и даже, по доброте душевной, дать ему самому выбрать какого именно. Мать с отцом не сомневались в том, что любого можно купить, поэтому от выбора подростка по сути ничего и не зависело. Хоть кого он выбери, всегда есть особые рычаги давления, которые приведут к нужному поведению человека. Люди вообще намного слабее и меркантильнее, им не ведомы чувства морали и долга — это идеальный выбор. Но, если так подумать, этот Че Хенвон с самого начала был другим. Он притворялся, делая вид, что послушно выполняет приказы, но всегда был верен только одному Чангюну. Этот человек изменил его до неузнаваемости, выместил из сознания подростка все то, что ему вбивали год за годом. Че протянул ему руку и помог встать на ноги, уничтожил всю ненависть и черноту, а на их место воздвиг любовь. Но вся ирония в том, что это их и погубило. То, в чем изначально Чангюн нашел свое спасение, стало для него медленной и жестокой пыткой, а не имея никакого опыта в делах сердечных, он словно слепой котенок терялся в неизведанных ощущениях и не понимал, как поступить и как донести свои искренние чувства до важного человека. Каждое действие казалось ему неправильным, не передающим то, что мечется в сердце раненой птицей. Он так хотел быть понятым и услышанным, что абсолютно запутался и потерялся, разрушил себя, а после еще и того, кого любил больше жизни. Наблюдая за этим спектаклем с задних рядов, родители неустанно рукоплескали и смеялись, вытирая слезы, проступившие от чрезмерной экспрессии. Итог этой драмы превзошел все ожидания, они с лихвой мстят сыну, не просто управляют им, а еще и причиняют в ответ ту же боль, которую сами испытывали на протяжении долгих двадцати пяти лет жизни с ним. Хенвон был идеальным выбором, хоть и сначала все шло не так и гладко, но финал получился грандиозным. Такие как Че действительно элита, ведь даже покинув их мир, он до сих пор, сам того не осознавая и проживая дни в свое удовольствие, обрекает Чангюна на вечное беспрекословное подчинение и страдания. — Рады приветствовать вас на коронации моего любимого сына, — кланяется при встрече долгожданных гостей из первого королевства старый король, — я надеюсь вы хорошо проведете время. Отец оглядывает тронный зал, отмечая про себя насколько он потрясающе украшен, все пространство окутано запахом лилий, а столы ломятся от изобилия различных блюд и закусок. Их пиршество проходит в бело-золотых тонах и каждый метр помещения отчетливо поддерживает этот порядок, всякий предмет будь то стол, стул или даже столовый прибор — все четко сочетается с выбранной гаммой цветов. В этот раз они явно превзошли самих себя, такое мероприятие их гости не забудут. — Не слишком расслабляйся, дорогой, — улыбается ему жена, — ты же понимаешь, кто тут будет сегодня. — Ты его любила, ну хоть немного? — усмехается супруг, — хотя я уже должен был привыкнуть, что ты любишь только себя. Особенно после того случая. — Его отец не был таким как ты, не был конченым ублюдком, — женщина поправляет корону, усыпанную драгоценными камнями и уходит прочь, в глубину роскошного зала. — Не будь он ублюдком был бы сейчас жив, — язвительно отмечает отец Чангюна и продолжает с улыбкой встречать гостей, — просто я упустил еще одного. Не так тщательно убрался, как оказалось. Жаль, что я узнал об этом всего лишь пару дней назад, очень жаль. Лилит буквально летает по залу, окрыленная счастьем от скорого восхождения на престол и любуется своим мужем, тот стоит возле окна и смотрит вдаль, пусть он не хочет обращать на нее внимание или дарить подарки, даже простую улыбку — это ничего. Она всего добьется, тем более этот парень ей действительно нравится, он безумно хорош, особенно сейчас, с зачесанными назад волосами и идеально сидящим на нем фраке. Ее король ведет себя раскованно и жестко, не заигрывает перед гостями, дает им понять, что не собирается раскланиваться и играть в эти унылые игры. Они не для него. Эта его самобытность особенно нравится девушке, именно поэтому Лилит хочет заполучить его сердце, просто управлять им скучно, ей совсем не нравится это, хочется того, что она видела в день их знакомства, хочется увидеть любовь в его глазах. Любовь, направленную в ее сторону, а не к какому-то человеческому отродью. Будущая королева бежит к Иму и заключает того в свои объятия, утыкаясь носом в его плечо. — Совсем скоро мы официально станем королем и королевой, больше ничто и никто в мире нас не сможет разлучить. — Даааа, приятного тут мало, ничего не скажешь, — раздается голос чуть поодаль от счастливой парочки. — Ты еще кто такой и как смеешь так выражаться? — девушка брызжет ядом в сторону незнакомца. — Простите мою ужасную бестактность, впредь я буду следить за своими словами. Меня зовут Ли Минхек, я управляю седьмым королевством, — парень широко улыбается, — мое почтение будущим королю и королеве. — Я слышал ваше королевство отличается от других, — Чангюн, не поворачиваясь к собеседнику, вступает в разговор, — вы пренебрегаете сводом правил. — Я уважаю законы нашего общества, просто трактую их несколько иначе и шире. — Например? — Им все-таки уделяет внимание загадочному правителю, о котором ходит множество не самых приятных слухов. — Например, в моем королевстве разрешено любить, — Минхек не говоря больше ни слова направляется к остальным гостям, приковывая к себе недоуменные взгляды будущих правителей, а после выцепляет из толпы высокого блондина и страстно целует его. Ли, совершенно не стесняясь и ничего не скрывая прижимает к себе парня, наслаждаясь каждой секундой их близости, а после он пристально смотрит в глаза Чангюну и уводит прочь спутника, крепко сжимая его руку в своей ладони. Человек, которого целовал Ли, выглядит потрясающе красиво, его светлые волосы зачесаны назад, а с левой стороны выпущена небольшая челка, на нем свободная белая рубашка и штаны с завышенной талией, поверх всего длинный пиджак, расшитый драгоценными камнями и как завершение образа на шее повязана черная атласная лента, в центре которой красуется брошь с огромным бриллиантом. Этот образ невероятно подходит парню, он подчеркивает все его достоинства, а вкупе с великолепными манерами и умением подать себя тот становится одной из самых притягательных фигур этого торжества. Для справедливости стоит заметить, что второй такой фигурой стал Ли Минхек, он всегда был потрясающе красивым, слухи ничуть не врали, но в этом бархатном костюме, расшитым золотыми нитками и всевозможными драгоценными камнями, тот просто сияет и затмевает собой многих самых именитых персон. От взгляда Чангюна также не ускользает то, что костюмы Хенвона и Минхека парные, хоть и стиль немного разнится, но вышивка и другие одинаковые элементы связывают их в единое целое, подчеркивая тот факт, что перед ними находятся счастливые возлюбленные. Хенвон в руках Минхека стал совершенно другим, не таким как запомнил его Чангюн — стал настоящим. Че искренне улыбается, болтает обо всем на свете и смеется, теперь ему ни к чему все время носить маску и играть роль. Он счастлив. Им не может отвести взгляда от своего бывшего слуги, любуется им и с замиранием сердца ждет момента, когда же их взгляды пересекутся. Хенвон возвратился сюда, в тот мир, который не принес ему ничего кроме кромешной тьмы, но он не просто так снова пришел к вампирам, Че вернулся к своему глупому королю. Брюнет прожигал дыры в худощавой фигуре блондина, когда тот проходил совсем рядом, всего лишь в двух метрах от него, но бывший слуга и не подумал повернуться и поприветствовать будущего короля, все внимание заполучил правитель седьмого королевства, его улыбка и глупые шуточки. — Ох, какая трогательная встреча, я сейчас заплачу, — девушка наигранно вытирает глаза и смахивает выдуманные слезинки, — даже не думай о нем, понятно? Ты знаешь, чем все это может обернуться. — Знаю, — Чангюн разворачивает девушку лицом к себе и заключает в объятия, только ради того, чтобы больше не слышать ее ненужных комментариев. Спустя время, когда все гости собрались и стали рассаживаться, Чангюн с некоторым сожалением отмечает для себя, что место во главе стола становится для него настоящим испытанием и совсем не потому, что на него и Лилит будет обращено все внимание, а потому что с этой позиции ему прекрасно видно, что вытворяет правитель седьмого королевства со своим возлюбленным. Они все так же, абсолютно не смущаясь, показывают искренние эмоции, много улыбаются, смеются, Ли то и дело шутливо покусывает своего парня за шею или ухо, а иногда он перехватывает тонкое запястье Хенвона и подносит к губам, пристально смотря в лицо будущего короля. Минхек явно в курсе всего произошедшего и таким образом мстит за Че и его страдания, за то, что тот перенес, служа такому монстру как он. Но Им все равно продолжает внимательно смотреть на них, почти не отводя взгляда, потому что в его воображении то и дело на месте взбалмошного короля сидит он сам. Это он целует любимые пухлые губы, это он смеясь рассказывает Хенвону какие-то нелепые истории и это он оберегает и защищает его ото всех вокруг. Но в реальности все совсем иначе, Че передергивает каждый раз как он ощущает на себе взгляд Чангюна и нелепо дергает плечами, будто бы пытаясь скинуть с себя это наваждение, а потом прячет лицо в сгибе шеи своего короля. Наверное, именно таким и должен быть настоящий правитель: добрым и справедливым, открытым ко всему новому и понимающим. Чтобы не болтали правящие фракции и какие бы слухи не распускали, если спросить народ седьмого королевства, то все они будут говорить насколько счастливо и безбедно живут, как любят своего короля и гордятся им. Будущий король еще раз смотрит на эту идеальную картину взаимоотношений, а после переключается на скучные светские разговоры о будущем, только лишь для того, чтобы отвлечься и перестать мучить Че, прожигая в нем дыры горящими от боли глазами. — Ваше величество, я знаю, что для подарков есть особое время и место, но может вы позволите моему возлюбленному сделать вам особое подношение? — Минхек хитро улыбается и легонько сжимает плечо Хенвона, — думаю всем гостям и вам в том числе будет интересно посмотреть на такое выступление, с вашего позволения, разумеется. — Разрешаю, — Чангюн быстро берет за руку Лилит, которая хотела было возразить, но почувствовав настолько нежные прикосновения от супруга сдала позиции. Хенвон встает из-за стола и уходит в подсобное помещение, проходит всего несколько минут и он предстает перед гостями совершенно другим, начиная от образа и заканчивая атмосферой, исходящей от него. На нем черные латексные штаны, подчеркивающие его длинные ноги, белая просторная рубашка с ассиметричной кройкой и металлический чокер с цепочкой, идущей вниз и заканчивающейся где-то в районе живота. Его волосы более не зачесаны назад, они немного растрепаны и выглядят влажными, будто парень только что вышел из душа. Че уверенной походкой идет к центру зала и замирает там, сжираемый десятками жаждущих взглядов. Когда начинает звучать музыка Че плавно заводит руку вверх, приковывая все внимание на свое тонкое запястье, а после начинает медленно и раскованно двигаться, будто бы он только что не просто начал танцевать, а стал говорить с ними, с каждым из тех, кто находится в этот момент в зале. Хенвон всем телом ощущает давление от этих голодных и жаждущих его монстров, но не обращает на них внимание, потому что он был готов, тренировался как умалишенный, забывая о сне и еде, все ради того, чтобы рассказать свою историю самому важному слушателю, ради которого все и затевалось. Блондин улыбается, когда чувствует насколько жадно за ним следит будущий король, но не смотрит в ответ, выжидает, как и было оговорено ранее. Он отдает должное Минхеку, тот помог ему осознать важные вещи, те, которые гнал от себя и запирал в дальних уголках подсознания, лишь бы только никогда не возвращаться к ним вновь. Че понимает, что его движения и вправду приковывают к себе все внимание, они не смеют оторваться, а блондин с удовольствием отдается танцу целиком, показывая на максимум свою пластичность и гибкость, он дразнит этих упырей, задирает свою рубашку, как бы невзначай, оголяя молочную кожу под ней и, закусывая губу, разжигает в них огненную страсть. Хенвон хорошо помнит слова Чжухона, все его уроки и поэтому использует на все сто не только свою чувственную сторону, но правильно и технично выполняет все элементы танца, вся суть которого заключается в переходе от медленного и тягучего наслаждения к взрывному и мощному концепту с красочным финалом. Блондин, переходя от одних элементов к другим захватывает дух зрителей, держит тех в напряжении, не давая и вздохнуть, подходит то к одним, то к другим правителям, смотрит им в глаза и манит за собой, оставляя гостей в недоумении, все как один хотят его, а Че всего лишь снова занимает свое место в центре зала и начинает вырисовать своим телом немыслимые элементы и безмолвно кричать о чем-то, только одному ему известном. Чангюн поражен тем, что вытворяет перед всеми этими монстрами Хенвон, тот нарочно распаляет их желание, становится легкой мишенью и, судя по всему, это именно то, чего он на самом деле хочет, так как его абсолютно не смущают плотоядные взгляды и вампиры, не сдерживающие свои животные порывы. Иму не по себе от этого, если одни просто хотят полакомиться танцором, то вторые явно намерены заполучить себе забавную и очень горячую игрушку, чтобы наслаждаться ей до тех пор, пока та не придет в состояние абсолютной непригодности. По телу Чангюна бегут мурашки, он не может позволить, чтобы кто-то посадил Хенвона в золотую клетку, не хочет, чтобы кто-то пытался заполучить его душу и тело, для таких как они это абсолютно невозможно, теперь Им это четко понимает. Таким как Че нужна свобода, а не деньги и слава, такие прекрасные создания должны познать всю красочную палитру взаимной любви и нежности, именно тогда они раскроются и покажут свой великолепный внутренний мир. Будь его воля, Чангюн прямо сейчас бы прекратил этот танец, укрыл Хенвона плотным пледом с головы до ног и увел подальше от этих упырей, спрятав того в самом дальнем крыле замка, защищая его до тех пор, пока все бы не забыли о нем и о своих темных порочных желаниях. Хенвон подстегивает знать, дразнит, расстегивая свою рубаку еще на пару пуговиц и, хватается за тонкую серебряную цепочку, спускающуюся вниз и притягивающую все внимание горящих глаз. Его хотят все. Даже родители Чангюна смотрят на него с плохо скрываемым восхищением и не могут оторвать взгляда, он подчинил своей воли каждого присутствующего в этом зале. Че действительно дает нечто намного более ценное нежели просто движения в ритм в музыке — он открывает свою душу. Двигается так легко и непринужденно будто бы рожден был для этого, словно парит в невесомости, заставляя наблюдать великолепный трюк с открытыми ртами и не дышать, ловя каждое движение и наслаждаясь изгибами тела. Завершив свой танец Хенвон тяжело дышит, его вены сильно набухают и ярко вырисовываются под светлой кожей, каждому находящемуся вампиру сейчас крайне сложно устоять перед таким заманчивым приглашением, но не только это сводит гостей с ума, тут также играет немаловажную роль потрясающий аромат парня: смесь пота, парфюма и запаха тела. Вместе они дают сногсшибательный эффект и сносят хлипкие барьеры правителей к чертям. Блондин же, не обращая никакого внимания ни на что, проходит немного вперед, почти вплотную прижимается к жаждущим его вампирам и, доходя до Чангюна и Лилит, смотрит им в глаза и делает поклон, приветствуя и поздравляя с коронацией, после чего его обнимает подоспевший Минхек и, требовательно прижимая того к себе, страстно целует, на расстоянии метра от опешивших короля и королевы. Им быстро отводит глаза и сжимает зубы, чтобы не сказать ничего лишнего, того, что рвется наружу, сметая все на своем пути. Лилит же видя его состояние, посмеивается, аккуратно целуя в щеку, и прижимается как можно ближе. — Он больше не твой, Гюни, и твоим не будет. Разорвав поцелуй, Хенвон обходит стол со стороны Чангюна и говорит ему вполголоса: — Вы стали замечательной парой, собственно, как и мы с Минхеком, — смотрит тому в глаза, а после уходит, даже не дождавшись ответа и вновь переплетаясь руками со своим королем. Ли прижимает того к себе поближе, прикусывает шею, демонстрирует всем этим вампирам, то, что Че действительно принадлежит ему и если шатен захочет, то вполне может испить его крови прямо сейчас, ему это позволено, в отличии от них. Высокопоставленные гости до сих пор жадно следят за каждым движением Хенвона и не могут прийти в себя, они кажется и вовсе забыли, зачем пришли сюда, словно все, что сейчас имеет значение — это безумная тяга к танцору. Минхек же наслаждается произведенным эффектом, оглядывается и потом нежно шепчет на ушко Че: — Этого достаточно? Теперь ты понял? — Я совершенно сбит с толку, — Че смущенно улыбается, — этого просто не может быть. — Тогда увеличим накал страстей, я уверен, что там и объяснять не придется, просто наблюдай. С этого момента мы играем по-крупному и действуем согласно плану. Осталось только найти еще одно действующее лицо, и мы у цели. — Как он выглядит? — Че шепчет эти слова в губы Минхека, чтобы все продолжало выглядеть так, будто бы они не могут перестать наслаждаться друг другом, даже на светском приеме. — Накаченный парень, зовут Вонхо, он один из прислуг, нам нужно забрать его в качестве оплаты для рыжего, — Ли смеется, — он загнул слишком высокую цену, тебе так не кажется? Кихен смачно чихает, стоя около границы миров на стороне вампиров, и ворчит потому что в этот раз на него возложили действительно ответственную миссию, теперь он четко понимает, как все взаимосвязано, но все равно отказаться не посмел. Во-первых, его бонус слишком привлекательный, во-вторых, он обещал помочь этому грустному высокому парню, а в-третьих, в ход пошел шантаж от самого правителя седьмого королевства. Поэтому Ю, сжав зубы, ждет сигнала от ребят во дворце, а пока что прячется неподалеку и разнюхивает обстановку. У них должно все пройти как по маслу, ведь то, что планирует Ю Кихен всегда обречено на успех. Минхек сидит напротив Чангюна и нагло смотрит тому в глаза, а после вальяжно разваливается и громко хлопает Хенвона по ноге, тем самым снова приковывая всеобщее внимание к их романтическим отношениям. Ли играется, водит рукой по телу блондина, сначала аккуратно ведет пальцем по шее и очерчивает пульсирующие зелено-синие вены, он небрежно задевает чокер и тянет его на себя, заставляя нежную кожу на шее Хенвона быстро краснеть, но наигравшись с этой вещицей он, спустившись чуть пониже, за ключицы, разнузданно уже всей рукой очерчивает его грудь, уделяет внимание соскам и спускается вниз, к паху, останавливаясь только тогда, когда слышит прерывистые вздохи от Че. Минхек отрывается от игры в гляделки с будущим правителем и перестает паясничать, а после сжимает в своих руках ладони любимого и нежно целует. Всем этим представлением Чангюну явно указали на его место, на то, что Ли никогда не отпустит от себя кого-то настолько драгоценного как Хенвон, что не станет унижать и мучать, он будет доставлять удовольствие, а не приносить боль. Им абсолютно не понимает, как ему себя вести, как он может думать о троне, о том, что буквально через пару минут их нарекут королем и королевой, когда перед ним сидит его Хенвон. Точнее он был его. Будущий правитель понимает, что вполне заслужил такое мучительное представление, можно считать, что он еще легко отделался, ведь если бы бывший слуга захотел его пытать, втыкая острые колья в тело, даже бы тогда Чангюн бы не возражал — такова карма. Им печально улыбается, смотря на идиллию перед собой, а в его голове эхом отдаются слова Минхека: «В моем королевстве разрешено любить». Лилит же хитро щурится, наблюдая насколько сильно истязает себя ее любимейший супруг, за время, проведенное вместе с ним, она прекрасно изучила его привычки и особенности поведения, знает, что он делает, когда ему неприятно, как пытается скрыть страх и боль, да даже малейшие изменения в настроении не останутся незамеченными, она любит контролировать все, что связано с ее обожаемым Чангюном, чем сводит того с ума. Девушка с превеликим удовольствием следит за ситуацией, а после целует Чангюна в губы, нежно разворачивая лицо на себя и обхватывая его щечки худенькими ладошками. Она, подобно Минхеку показывает, что владеет брюнетом и только ей разрешено быть подле него: целовать, обнимать и занимать его время бессмысленными разговорами. Белокурая стерва. Целуя своего мужа, девушка не прекращает наблюдать за гостями напротив и отмечает для себя с толикой ликования, что все, показанное ранее шатеном и его якобы возлюбленным, было откровенным фарсом, ведь сейчас, в глазах человека она явно видит плохо скрываемую ревность. Он влюблен в ее короля, сильно влюблен, но она не собирается отдавать Чангюна какому-то беспородному щенку с грустными глазами. — Дорогой мой сын, я горжусь тобой и тем, каким ты вырос, через пару минут ты откроешь новую эру для этого королевства. Эру процветания и справедливости. Мы с твоей матерью не сомневаемся, в том, что ты воплотишь свои мечты в жизнь и сделаешь все, чтобы народ нашего королевства жил намного лучше, радовался новым правителям и всегда восхвалял правящую династию, — мать подходит к королю и выдавливает из себя некое подобие ухмылки, — а сейчас начнется коронация, которая завершится пышным баллом в честь новых короля и королевы. Как только речь прекращается в зал вбегают около двадцати слуг, они несут роскошные шелка, которые расстилают на манер красной ковровой дорожки, осыпают все пространство лепестками белых роз, а остальные тем временем начинают играть легкую музыку, чтобы создать атмосферу праздника. То, насколько быстро преображается пространство за ними похоже на сказку, все проходит без каких-либо сложностей, быстро и четко, будто бы весь этот год они только и делали, что репетировали происходящее на этом банкете. Последними в зал входят два лакея, в руках у каждого на подложке из красного бархата располагается по короне. На короне Чангюна россыпь красных бриллиантов, а для Лилит несут изящную золотую диадему, которую украшают цветы, усыпанные множеством бриллиантов. Красные бриллианты — это семейная реликвия третьего королевства, камни передаются от правителя к правителю и всегда должны украшать корону, тем самым подчеркивая статус и подтверждая истинность наследника. Если эти камни каким-то образом попадают в руки обычного человека или того, кто не достоин трона, то они сразу же теряют свой прекрасный оттенок, говоря тем самым свое резкое «нет». — Чангюн, Лилит, пройдите в центр зала для коронации, пора приступать к торжественной части. Им некоторое время не встает, впиваясь взглядом в Хенвона, все еще ждет, что в эту самую секунду его бывший слуга сделает самый важный и нужный подарок — искренне улыбнется ему. Ведь это то, что он никак не может увидеть и заслужить, в глубине души брюнет слишком страдает от осознания того, что отдает всего себя за жизнь и счастье человека, который никогда об этом не узнает. И не захочет знать. Чангюну очень хочется поговорить с тем, кого он так сильно любит и уладить все прошлые ошибки, рассказать почему и как дошел то тех поступков, раскаяться и попросить прощения, хочет рассказать о том, как много для него делает сейчас и что продолжит тайно защищать Че всю свою жизнь и ни о чем не пожалеет, если тот просто с теплотой посмотрит на него и улыбнется. Но Хенвон все так же продолжает скрываться за своим идеальным возлюбленным и дарить свою нежность только ему. Лилит угрюмо дергает Има за рукав фрака, после чего они вместе шагают к центру зала и импровизированному алтарю, чтобы провести обряд и стать полноправными правителями. — Я немного расстроен, что на моей коронации такого и в помине не было, — как можно громче изрекает Минхек, — мой любимый папочка покоился в могиле, убитый ревнивым придурком, а мамочка, поджав хвост, предала меня, решив откупиться властью и деньгами. Ох, ты не представляешь, мой дорогой, каково это чувствовать, что ты никому не нужен и не важен, что единственный оставшийся в живых родной человек, игнорирует тебя и прячется в другом королевстве, а что самое главное ложится под убийцу своего любимого мужчины и рожает ему ребенка. Интересно, да? Я-то уж точно не почувствовал и грамма ее материнской любви, но вот смотря на своего братца я четко вижу, что и он не далеко ушел. Меня-то хотя бы не заставляли насильно жениться на стерве, у которой вместо мозгов куриные перья. Но мне все-таки интересно зачем же, ты, дорогая мамочка, прислала приглашение на церемонию коронации? Совесть замучила держать меня в тени? А может ты хочешь и это королевство мне отдать? А что, хорошая идея, и между прочим, я такой же законный и чистокровный наследник, как и ваш общий сынок. У меня и возлюбленный есть, проверенный временем, все как надо: манеры, опыт управления, деньги и почет, может переиграем, дорогие дамы и господа? Минхек быстрым шагом идет к короне и примеряет ее на свою голову — камни своего цвета не меняют, а это значит, что Ли имеет полное право претендовать на трон третьего королевства, даже учитывая то, что он уже король седьмого. Так как в условиях наследия королевства не указано что новый правитель обязательно должен быть связан узами родства с обоими родителями, это облегчает претензию шатена во много раз. Его план мести был отлично продуман, он ждал так много лет, чтобы подобрать идеальный момент для его воплощения, и сейчас своего не упустит, добьется желаемого эффекта. — Мы пришли сюда с определенными целями и не уйдем просто так, ни я, ни Хенвон. Дорогие гости, вы же жить не можете без всяких сплетен и склок, я думаю вам понравится это маленькое представление. Прошу вас, занимайте места в первом ряду, кушайте и сплетничайте, но только, пожалуйста, для вашей же безопасности, не участвуйте, иначе, вместо бала вас будет ждать кровавая резня, — Минхек мило улыбается и присаживается во главе стола, на место, где совсем недавно сидел Чангюн. Пока в зале царит могильная тишина и все в недоумении переглядываются друг с другом, Хенвон подает сигнал Кихену по самодельной рации и легкой походкой направляется к шатену. — У меня тоже есть пару слов, для вас, монстров с голубой кровью. Вы жалкие тираны, вытирающие ноги о таких как я, вы, не признающие никого и считающие, что вам все дозволено, давайте взглянем правде в глаза, вы все как один хотите меня, да у вас слюни текут до сих пор, при взгляде в мою сторону, я же вижу. Вы не хотите признаваться себе в этом, но девяносто девять процентов из вас смотрят на меня совсем не как на еду, а как на потенциального партнера всей жизни, ваши женушки текут, а мужья стыдливо скрывают свой стояк под пиджаками. И это сделал я — обычный человек. Это было даже проще, чем я думал. Я хотел доказать всем вам только одно — вы ничем не лучше людей, такие же жалкие и порочные, прикрываетесь своей животной натурой, а на деле и гроша ломанного не стоите, сидите все такие напыщенные и важные, смотреть противно. И я пришел сюда не просто для того, чтобы высказаться, а, чтобы забрать кое-кого. Мне нужен этот вампир и, если кто-то посмеет мне помешать, то его ждет неприятный сюрприз. В зал во мгновение ока врываются около пятидесяти монстров и становятся около каждого из десяти столов, за которыми сидят правители. Они плотным кольцом окружают гостей и прижимают пистолеты аккурат к затылкам. — Это не люди, прошу заметить, если отнимите у них пистолеты с серебряными пулями, так они вас, изнеженных и мягкотелых увальней, разорвут голыми руками. Это элитные бойцы. — Не стоит злить моего любимого мальчика, он сегодня не в духе, как видите, — улыбается Ли и притягивает к себе высокого парня за талию, — но у нас немного разные цели, если я пришел забрать королевство, то он вернулся за любимым. Но я не настолько великодушный как он, поэтому если кто-то дернется — пристрелю. Особенного это касается вас: мамочка, приемный папочка, белобрысая и братец. — Тот, кого я назову уйдет вместе со мной, меня не волнуют ваши правила и устои, будь моя воля я бы никогда не показался в этом мире больше, но ваше преследование мне осточертело. Почему вы все не можете оставить меня в покое, играетесь со мной, собираете сплетни, думая, что я не вижу, а дальше что? Хотели довести меня, что ж отлично, вы добились своего, теперь наслаждайтесь вкусом моей мести. Мести, за то, что вы сделали со мной и за то, что не прекращаете попыток отправить меня на тот свет даже спустя такое количество времени. Я вам не игрушка, у меня есть собственные желания и чувства, я не собираюсь молча сносить все, что вы сделаете и скажете, я уничтожу каждого, кто посмеет меня тронуть. Также я не собираюсь терпеть весь ваш бред с титулами и уставами, с этого момента правила устанавливаю я и Минхек. Идите вы к черту, мерзкие ублюдки. — А ты действительно зол, дорогой. Присутствующие в зале до сих пор находятся в полном молчании и старательно переваривают льющуюся на них огромными потоками информацию, но уже сейчас по лицам можно определить, что будет происходить дальше, некоторые правители сидят и жутко злорадствуют, они только рады тому, как низко пало третье королевство, но кое-какие еле-еле сдерживаются, выверяют расстановку сил, чтобы выгадать правильный момент для нападения. Минхек в плане защиты их безопасности полностью доверяет Кихену, тот словно хитрый лис, такие как он привыкли, не рискуя своей драгоценной жизнью устраивать все как нужно и в лучшем виде. Пока Хенвон и Минхек отвлекают внимание правителей, рыжий лис проводит революцию снаружи, он максимально тихо делает зачистку верных псов, а тех, кто желает лучшей жизни, настраивает на бой. Конечно Кихен занимается этим не в одиночку, с ним многие из проводников и просто любопытных волонтеров, рыжий не брал кого попало в помощники, тут только проверенные временем люди и нелюди, а еще яростные противники королевства с режимом тирании, уставшие от бедности и голода жители. Все они вскоре превращаются в ревущую толпу, которая крича и неся на своих плечах справедливость и горькую правду, подступают к замку и вступают в битву с охраной. А всего лишь нужно было несколько дней подряд совершать некоторые провокации и сеять панику, у Кихена явно нет равных в таких делах. Никто другой не смог бы организовать такое меньше, чем за неделю. Ю довольно ухмыляется и прорубает себе вход к поместью. — Кажется я запросил слишком маленькую цену за государственный переворот, — вздыхает Кихен, устремляя взгляд на окна замка и надеясь, что эти двое хорошенько разозлят присутствующих там вампиров, тем самым плотно удерживая их внимание на себе, пока Ю убирает всякую ненужную шваль в лице охраны каждого из правителей. Хенвон встает из-за стола и проходит в центр зала, останавливаясь недалеко от Чангюна и Лилит, смотрит на них пристально, даже ничуть не скрывая гремучей злости, перемешанной с болью и отвращением. — Я заберу его и мне не важно кому он принадлежит, этот парень уйдет со мной, — Че внимательно осматривает зал, — Вонхо, я пришел за тобой. Минхек потешается, смотря на перекошенное лицо Чангюна, тот одновременно удивлен и расстроен, все же он слишком неопытен и молод, его эмоции слишком легко считываются, когда ситуация обретает непонятный для него оборот. Конечно, брюнет старается держать лицо, но это выходит из рук вон плохо. Чангюн явно надеялся, что любимый вампир, ради которого бывший слуга вернулся в ненавистное место, это он сам, и сейчас, стоит и сверлит глазами выходящего из-за столика брюнета, идущего прямо к Хенвону. — Неужели думал, что этим вампиром можешь быть ты? Серьезно, Чангюн, после всего, что ты натворил? — Ли и не думает жалеть чувства своего брата, он тут для того, чтобы устроить представление, состоящее из ненависти и оскорблений. Минхек усмехается и немного погодя продолжает, — любовь всей твоей жизни стоит рядом с тобой, вот ей и наслаждайся. До самого конца. — Заткнись, — Чангюн не выдерживает. — То, что мы родственники не дает тебе никаких привилегий, братишка, учти это, — шатен издевательски улыбается, — я с легкостью убью тебя и твою белокурую королеву, даже сожалеть не буду, единственное, что меня останавливает это обещание данное Хенвону, он попросил не проливать твою кровь на его глазах. Но знаешь в чем вся прелесть этого парня? Он скоро уйдет и оставит нас наедине, и вот тогда, дорогой брат, мы поговорим по-другому, как самые близкие родственники, идет? — И стоил он того, чтобы ты жертвовал собой? — Лилит издевательски смотрит на супруга. — Такой как ты, Лилит, никогда не понять моих чувств, поэтому просто помолчи. — Чангюн, разве я не говорил тебе ранее? Не смей позорить нас и наш род чувствами к человеческому отродью, ты забываешься! — глаза отца наливаются кровью, — думай где ты находишься и перед кем! — Не стоит ограничивать свое драгоценное чадо, бывший король, — хихикает правитель из пятого королевства, — мы все понимаем, сложно удержаться, чтобы не влюбиться в такого юношу как этот. Согласитесь, вы же тоже почувствовали дикое влечение к нему во время его экспрессивного представления? Зачем же вы заставляете Чангюна быть с той, кого он не любит и видеть с собой не желает? — А вас это удивляет, господа? — вступает в разговор принц первого королевства, — они думают только лишь о том, чтобы укрепить власть и обогатиться, поэтому и выбрали дочку самого богатого семейства из нашего королевства, это печально, но факт. Лилит явно не та, с кем он видит себя, я думаю мы все это подметили, хотя честно говоря, то, что его выбор человек, то есть наша еда, обескураживает. — Замолчите! Вы лишь кучка стервятников и ничем не лучше нас, вы еще хуже, да каждый второй из вас убивал своих родных, лишь для того, чтобы усадить свою задницу на трон. И такие как вы смеете что-то говорить против брака по расчету? Вы омерзительные лицемеры! — взрывается глава семейства Им. — Хочешь про убийства, давай про них, — Минхек встает и подходит вплотную к старому вампиру, — поведай нам за что ты убил моего отца, за что ты хотел убить свою жену? Давай же, не стесняйся, расскажи нам всем почему вы вместе так ненавидите своего собственного сына и заставляете его делать то, что он не хочет? Зачем вы мучаете его так сильно, чем же он вам не угодил? Хотя, знаете, не отвечайте, я и сам знаю. Он не угодил абсолютно всем, ты хотел сломить волю моей матери, а она поддалась и пошла на уступки лишь бы сохранить свою жизнь, а как итог вы имеете огромный якорь за вашими плечами. Ты так и не смог подчинить королеву, даже заставив ее выносить свое дитя, а она так и не смогла убить тебя и твоего сына, хоть и обоих сильно ненавидела. В итоге этот ребенок виноват только в том, что плохо исполнял свою роль игрушки в ваших руках. Для одного он бесполезен, а для другой с самого начала мерзкое порождение. Ну так что, господа, как вам такая история? Безумный король прибегает в порыве ярости к другому, убивает того и захватывает его женщину, принуждает, угрожает, но упускает тот факт, что забыл прибрать за собой. Ты, ублюдок, совершенно не подумал о том, что по замку бегает ни о чем не подозревающий ребенок, который явно не готов был увидеть растерзанное тело любимого отца и понять, что его мать забрали как сувенир непонятно куда. Я бы придушил тебя голыми руками прямо сейчас за все, что ты сделал со мной и моим родом. Но не буду, я не твой палач, у тебя будет другая судьба и другие каратели. Знаешь, я забронировал себе билеты в первом ряду, так сказать вип-ложу, буду наслаждаться каждой секундочкой твоей предсмертной агонии и, знаешь, почему-то мне кажется, что защитников у тебя не будет, ни моя мать, ни твой сынок не рискнут жизнями ради тебя. Даже если они и попробуют, то я не позволю. Твоя участь неизменна, ты умрешь сегодня, приемный папочка. — Минхек, ты в порядке? — Хенвон подходит к тому вместе с Вонхо и заглядывает в глаза, — хочешь я останусь с тобой, и мы вместе завершим это дело? Я больше ничего не боюсь и, что самое главное, не хочу, чтобы эта семья причинила тебе боль. Особенно тебе. — Ты и вправду так сильно меня любишь? Но лучше занимайся своими делами, дорогой, — Ли хитро подмигивает высокому парню и облизывается, после чего совсем тихо продолжает, — твоя ненаглядная пассия скоро завоет от боли или взорвется, пожалей его что ли. — Ты же знаешь, что я не могу, не переживай так сильно. Все изменится, как только придет Кихен, нам нужно быть уверенными в том, что все идет по плану и у него, — Хенвон еле слышно отвечает Минхеку, — мы пойдем поможем ему. А пока, мой дорогой возлюбленный, поцелуй меня настолько страстно, чтобы у них не осталось сомнений в искренности наших чувств. — А ты был бы отличной королевой, подумай об этом, — шатен смеется и впивается в пухлые губы парня напротив. Минхеку не надо что-то подробно разжевывать или как-то по-особому разъяснять план действий, его натура на пятьдесят процентов состоит из хитрости, а другие пятьдесят он отдает импровизации. Ли с легкостью идет по жизни и пробует самые разные способы, чтобы получить желаемое и вот сейчас он кажется открыл для себя ранее неизвестный, но чертовски приятный способ изводить противника. Оказывается, захват заложников и последующее представление с эротическим уклоном действует на нервные клетки ничуть не хуже, чем избиение и дробление костей. Минхек с удовольствием наблюдает, как переплетаясь с Хенвоном в поцелуе, они ломают хлипкие барьеры и устои своих врагов, разрушают их самообладание и заставляют вновь хотеть обычного человека. Этот человек важен для них, одни его любят, вторые ненавидят, третьи завидуют черной завистью, четвертые хотят заполучить любой ценой, а пятые уже тянут к нему свои мерзкие ручонки, в попытках прикоснуться к прекрасному. — Он только мой, ну неужели непонятно? — в зале эхом раздается громкий визг мужчины из высшего сословия, и белая скатерть пачкается кровью, хлынувшей из проткнутой ножом руки, — никто не смеет прикасаться к этому парню, если не хочет умереть, конечно же. — Спасибо, что защитил меня, мой король, — Хенвон спешит покинуть тронный зал, но перед этим обеспокоенно скользит взглядом по Чангюну, который кажется действительно находится на грани безумия, в таком состоянии совсем непонятно, чего от него ожидать, он в равной степени может, как и расплакаться, так и начать крушить все и вся, переходя в режим берсерка, — Вонхо не отставай, мы уходим. Че не успевает подойти к дверям вплотную, как они распахиваются и в них чуть ли не кубарем влетает окровавленный Кихен с дикой ухмылкой на лице, он осматривает зал и сплевывает кровь, накопившуюся во рту, прямо на белоснежную шелковую дорожку. — Минхек!!! Я требую повышения гонорара! — Твой гонорар стоит чуть поодаль от тебя, рыжий, целый и невредимый, все как ты и просил. Как обстоят наши дела? — Отлично, я же сам выверял это все, разъяренная толпа находится в нужной кондиции и позиции, враги повержены, лютые злодеи заточены в клетки на улице, а, да, и место для показательной казни подготовлено, — Кихен перечисляет все с безумно важным видом, а после утыкается в грудь Вонхо и расслабляется, — давно мечтал сделать это. Вонхо, я тут ради тебя устроил государственный переворот, это ведь можно считать новым этапом наших отношений? — Смеешься? Я всегда знал, что рано или поздно ты все-таки найдешь способ и заберешь меня отсюда. Правда я думал, что ты просто выкупишь меня, но грех жаловаться, — Вонхо смущенно улыбается и целует Ю в макушку, совершенно не обращая никакого внимания на грязь и запеченную на ней кровь. — Ну раз все в сборе, скрывать истинное положение вещей больше не имеет смысла. Дорогие гости у вас есть выбор, либо вы сейчас умираете, разорванные толпой, хотя тут много вариантов как именно умереть, не суть, или же вы признаете меня правителем этого королевства и не суете свои носы в те действия, что будут происходить после. Не думайте, что вы самые умные, и что можете объединиться и остановить меня, не будьте такими глупыми и наивными, откуда по-вашему я взял так много элитных бойцов, а? Конечно же у меня в союзниках есть могущественные люди почти изо всех королевств, их имена называть не буду, но вы же понимаете к чему я это рассказал, да? Будьте душками и никто не пострадает. И еще, я также хочу обсудить со всеми вами наши уставы и положения, они давным-давно требуют пересмотра. Я собираюсь заставить вас подписать бумаги и составить нужные мне договора. И самое главное, теперь в человеческий мир проход будет строго контролироваться мной и моим заместителем по этому вопросу, то есть Кихеном. И напоследок вы заберете с собой эту белокурую стерву и бывшую королеву, видеть их не хочу в моем королевстве. А, чуть не забыл, теперь все важные вопросы изо всех королевств будут проходить через меня, с этого момента, я не просто король одного из королевств, я правитель всего мира вампиров. — Ты не посмеешь! Кем ты себя возомнил? Богом? Ты и твои жалкие дружки ничего не могут сделать с нами, да даже твоя хваленная стража не остановит тех, кто с детства был взращен в боях не на жизнь, а насмерть. Я же вижу все, понимаю, ты думаешь ваш план так идеален? — девушка косится на стоящего в дверях Хенвона и ухмыляется, — я вижу тебя насквозь, человек, и лучше бы тебе вновь встать на колени и быть послушным мальчиком, чтобы не случилась беда. — А кто ты такая, чтобы я тебя слушался? Ради чего я должен вставать на колени? У меня есть все: деньги, власть и великолепный король. А ты-то что мне можешь предложить? — Че не собирается отступать. — Его, — девушка скалится и, подходя к своему супругу, прикусывает того за шею, — разве ты не за ним пришел? Давай оставим ненужный фарс в стороне и будем кристально честными, гости не должны скучать на нашей вечеринке. — Знаешь, что в тебе самое отвратительное? То, что ты смеешь играть на его чувствах. Он не игрушка, прекрати к нему так относиться. — А ты чем лучше? Давай признаемся, что мы оба хороши, а, человек? — Лилит не торопясь двигается в сторону Хенвона, опасно сверкая глазами. — Не смей сравнивать меня с собой. — Ты прав, я ведь законная жена и являюсь ей уже целый год, залечиваю его раны и разбитое сердце. Вот только интересно, кто ему причиняет больше боли и страданий, я со своей опекой или ты, насмехающийся над его искренними чувствами уже битый час, изображая неземную любовь к другому мужчине? — А ты так и будешь молчать, братец? — Минхек с огромным раздражением встает с насиженного места и оказывается рядом с Чангюном, — самое время решить на чьей ты стороне. — Лилит, не нужно, — Им тянет девушку за руку назад, не давая ей приблизиться к Че. — Если ты упустишь этот шанс, другого я тебе не дам, — Ли шепчет эти слова на ухо, притягивая брата за воротник к себе, — пойми уже наконец, идиот, тебя больше никто не сдерживает. Чангюн с огромным удивлением смотрит на Минхека и, осознавая смысл сказанных им слов, слишком громко выдыхает и неловко улыбается. Он совершенно не понимает почему такой как Ли помогает ему, тем более они же с Хенвоном состоят в отношениях. Но самое главное в том, что Им теперь действительно волен слушать свое сердце. Больше никто не смеет запрещать ему любить Хенвона и открыто показывать свои чувства, теперь также не зачем бояться за его жизнь, ведь тот под надежной защитой. Вот только один вопрос между ними до сих пор так и не решен, хотя даже два, первый — как заслужить прощение за всю ту боль, которую Им причинил по ужасной глупости, а второй, самый важный для него — есть ли у самого блондина хоть какие-нибудь теплые чувства к нему. В мыслях Чангюна то и дело мелькают долгие поцелуи, наполненные нежностью, ночи полные любви, и неторопливые беседы за чаем о всякой чепухе, но это не столь важно на самом деле. Ему будет достаточно знать, что Че хотя бы не затаил лютой ненависти, что даст ему шанс загладить свою вину за то, что он сам себе никогда простить не сможет. Слишком эгоистично просить Хенвона полюбить его в ответ, но может, если он так и не сможет ответить ему взаимностью на любовь, то хотя бы другом станет. Единственным и самым драгоценным другом. Хотя тут снова возникает миллион проблем: сможет ли сам Чангюн остаться другом, ведь его чувства не стоят на месте, за все время, проведенное с Хенвоном, он настолько сильно полюбил его, что вряд ли эту симпатию когда-нибудь можно будет погасить или изменить. Брюнет любит его, слишком сильно любит и если ему дадут шанс, то он сделает все, что в его силах, чтобы изменить прошлое и сделать их совместное будущее прекрасным и светлым. Им отходит в сторону от Минхека и Лилит, и встает напротив Хенвона, но на расстоянии пары метров, смотрит и молчит, он старается прочесть в его глазах ответ, но снова видит фарфоровую маску, за которой Че по привычке прячет свои настоящие эмоции, однако, несмотря на это Им ныряет с головой, делая свой выбор в пользу любимого блондина, а там будь что будет. — Не смей так поступать со мной! Ты все еще мой муж! — Лилит срывается с места и бежит в сторону Чангюна, выпуская когти и готовясь разорвать того на куски, только лишь бы он не достался никому кроме нее, — ты останешься моим навсегда! — Огонь, — командует Минхек и за секунду белоснежное платье девушки окрашивается в алый цвет, он смотрит на то, как изламывается ее тело и слышит оглушительные вопли боли, но не жалеет ее, она сделала свой выбор, хоть и знала к чему это приведет, — я же предупреждал, но, впрочем, заберите ее до того, как она действительно умрет. Не хочу ее хоронить на моей земле. Гости наблюдают картину кровавого расстрела с садистским упоением, им абсолютно все равно на то, что одна из них истекает кровью и все еще дергается, ища помощи. Только ее родители порываются подняться, но пистолеты, направленные в их сторону, усмиряют пыл. Но все же, спустя некоторое время, их выводят из зала под заинтересованные взгляды знати. Важные особы уже ожидают новых поворотов, им ведь ничего угрожает, если смирно сидеть. Никого не волнует судьба ни этого королевства, ни всех остальных, им бы вкусно покушать и посплетничать, тут Минхек абсолютно прав. Да их даже не задевает тот факт, что Ли метит в короли над всеми, так будет лучше, они смогут плести интриги прикрываясь высшим вампиром, что очень и очень удобно. Предложение Минхека открывает для них новые дороги, которыми они смогут вдоволь насладиться, перед тем, как тот поймет насколько большую ошибку совершил. Поэтому правители как кушали, так и продолжают кушать, с упоением наблюдая за разворачивающейся драмой. Только отца Чангюна не устраивает такой расклад, его союзники уже не желают умирать за него и его идеалы, а семья и пальцем не шевельнет, поэтому он обдумывает план побега и судорожно взвешивает все варианты. Пусть такое поведение и не подобает королю, но его жизнь гораздо ценнее, чем честь. Да и Лилит открыла ему глаза на то, что все не так-то и идеально продумано у этого чертова мальца, да и Чангюн впервые может стать полезным. Его вполне можно использовать в роли щита и тем самым выбить себе свободу. — Даже не думай, приемный папочка, я все вижу, — Минхек возвращается на свое место, — прострелите ему коленные чашечки, иначе мы рискуем его все-таки потерять. Несколько выстрелов раздаются секундами позже и зал вновь оглушает громкий крик боли, изданный вампиром. — Ты это заслужил, — Ли с отвращением смотрит на него, пропитывая каждое слово ядом, — самое время искупить свои грехи. Приготовься, это будет больно и очень унизительно, я обещаю. Чангюн нерешительно замирает и не знает, как же ему поступить, он видит слишком много боли вокруг, она не только внутри него, а будто бы вырвалась и крушит все, радуясь и ликуя в безумном танце. Парень отмирает только тогда, когда чувствует, как его несильно тянут за рукав в сторону выхода и повинуется своему спасителю. Хенвону не нужно особых слов или жестов, чтобы узнать, что там происходит с наследником. Он знает. Знает его как никто другой. Понимает и просто хочет увести из этого зала, Минхек уже все решил и выполнил, там все подготовлено: пешки расставлены, Кихен и Вонхо не уйдут и окажут нужную поддержку, вооруженные монстры никого не упустят, а толпа внизу не даст прошмыгнуть и самой маленькой мышке мимо них. Чангюну ни к чему видеть, как сожгут и растерзают его отца, не следует лицезреть, как истекает кровью от множества пулевых ранений его супруга, даже сейчас Хенвон хочет защитить своего господина от ненависти в глазах его родной матери и спасти, надежно укрывая там, где они всегда могли побыть наедине. Там, где они снова возможно смогут забыться и раствориться в компании друг друга. Блондин не торопясь идет в дальнее крыло замка, туда, где есть большая и уютная гостиная с настоящим камином, там редко бывают даже слуги, а гости попросту не найдут к ней дорогу. Че не простил всю ту боль, которую ему причинил Чангюн, он вряд ли когда-нибудь сможет забыть те кошмарные минуты, когда его мир погрузился в абсолютную тьму, когда он не мог дышать и лишь тонул в черном омуте, без шанса на спасение. Но помимо этих чувств в нем также сильны и другие, те, которые он так же не в силах забыть. Теперь он знает, что вся та нежность и любовь, те минуты счастья и безмятежности, были не выдумкой влюбленного человека, а чистой правдой. Он действительно небезразличен Чангюну. Хенвон осознает, что чувства всегда исходили с двух сторон, просто они ломались о стену непонимания и принимали искаженную форму, разрушая хрупкое доверие между ними. Они оба не могли выкарабкаться из ям, которые вырыли себе сами, и, не видя ничего вокруг, изводили друг друга день за днем, минута за минутой. Только благодаря Минхеку все изменилось. С момента их знакомства в клубе, танцор почувствовал странную симпатию и доверие к этому вампиру, хотя он и говорил намного меньше, чем знал. Ли уговорил Че пойти вместе с ним, да еще не просто так, а в качестве его любимейшей пассии, и в награду за такое сотрудничество он пообещал показать то, что всегда было скрыто от глаз Хенвона — искренние чувства Чангюна. И не просто какую-то другую сторону нового короля, а доказательство того, что тот до сих пор безумно любит своего бывшего слугу. Шатен подробнейшим образом описал план действий и то, каким образом добьется своей цели и заодно поможет Хенвону, его идея была немного жестокой, но если у Има и вправду есть хоть какие-то чувства, то он непременно их покажет. Хенвон долго сопротивлялся и не хотел идти на такой шаг, ему претило просто само возвращение в тот мир, где он перенес столько боли и страданий, но его сердце билось словно бешенное, а в голове стучала лишь одна мысль: «У него есть чувства ко мне?». Брюнет отдавал себе отчет в том, что, поверив вампиру и доверяя тому свою безопасность, он сильно рискует, но кажется по-другому уже не сможет. У Че есть всего лишь один шанс и, если то, что сказал ему Минхек чистая правда, он поставит все на кон ради того, кого забыть не в силах. Договорившись, они заявились вместе во дворец, играли свои роли и изображали нежную любовь на глазах у высокопоставленных лиц, а все ради того, чтобы захватить всеобщее внимание и не дать шуму от расправ снаружи растревожить их и подать сигнал бедствия в свои королевства через верных поданных, находящихся этажом ниже и, конечно, не дать охране ворваться на торжество и испортить праздник. Но помимо интрижек с властью была еще одна цель в этом представлении, они должны были уберечь Чангюна. Минхек рассказал в каком положении находится новый король и насколько сильно его жизнь подвергнется опасности, если Хенвон сразу же раскроет все карты. Правителю седьмого королевства было неимоверно важно сохранить жизнь своему брату, потому что это единственный родственник, оставшийся в живых, не считая матери. Ли давно отрекся от своей матери, ему не нужно было ничего от нее: ни деньги, ни советы, ни любовь, но вот брата, он терять никак не намерен. Он прекрасно понимал, что если кто-то догадается о их плане, а особенно если это будет отец Чангюна, то в ход пойдут шантаж и грязные уловки. Этот старый вампир никогда не стыдился марать свои руки и играть нечестно, такие как он потому и взбираются так высоко, потому что ни о ком не думают и используют даже самую малейшую возможность для достижения своих целей. Именно мысли о старом короле сподвигли Минхека искать себе союзников, тех, с кем он усовершенствует свой план и сможет наконец-то отомстить за своего любимого отца. Когда в его команде появился потрясающий тактик и тот, кого можно использовать как красный флаг для быка, чтобы отвлечь внимание, Ли выдохнул. Хенвон тот, кто претит многим и тот единственный, кто может спасти его глупого братишку от верной смерти, ведь после коронации от Чангюна точно захотят избавиться, слухи про это начали ходить уже давно. Конечно, Ли не собирался использовать Хенвона как щит, чуть что он бы разорвал любого, кто посмел приблизиться к нему с угрозами. Этот парень ценен не только для него, а еще и для дорогого ему родственника, поэтому шатен положил все силы, чтобы всегда быть рядом, на расстоянии метра от Че, дабы обеспечить тому максимальную защиту. Хотя блондин уверял, что и сам может постоять за себя, Минхек его грубо осаживал, каждый раз говоря, что вампиров должны учить правилам поведения только такие же вампиры. Ли не хотел, чтобы Хенвон ввязывался в нечто настолько опасное, ведь силы человека и вампира абсолютно несравнимы. По прошествии нескольких часов с начала банкета, правителя седьмого королевства начало сильно беспокоить что все идет слишком гладко, это не сулило ничего хорошего, ведь такое затишье бывает только перед засадой. Он напрягался, наблюдал за всеми и просто не понимал, как они могут быть настолько наивными, отлично понимая, кто перед ними находится. Минхек сразу списывает из игры мать, она, даже если что-то и поняла, то промолчала, а вот остальные и виду не подавали, решив, что на торжестве при элитной охране из всех королевств ничего не произойдет. Они сильно недооценили его, а зря. Минхек победоносно улыбается, когда приказывает прострелить ноги старому королю, ведь это означало, что до самого конца никто из этих напыщенных и изнеженных увальней так и не понял какую игру они сыграли и насколько большой куш отхватили. Даже маленький нелепый бунт белокурой стервы, которая оказалась не так и глупа, не смог ничего испортить, а наоборот помог подтолкнуть сладкую парочку к выяснению отношений. Видимо сама госпожа месть встала на их сторону и помогла рассчитаться со всеми обидчиками за его одинокую жизнь, навсегда лишенную семейной идиллии. Миллион мыслей кружат в голове у блондина, ноги тяжелеют с каждой минутой и идти становится все сложнее и сложнее, а впереди лишь неизвестность. Высокий парень идет впереди, прикусывая свои губы, в попытках понять чувства его господина. Не те чувства, которые он испытывает сейчас, а те, которые испытывал, когда наносил чудовищные удары один за одним. Если Чангюн действительно дорожил им тогда, то как смог сотворить такое с любимым человеком? Разве подобные эмоции имеют место быть, когда любовь заправляет твоей жизнью? Хенвон хмурится и тяжело выдыхает, он надеется, что Минхек был прав. Очень надеется. Открывая тяжелую дверь гостиной, Че проходит вглубь комнаты, тут же включая камин и подбрасывая в него несколько дров, а после присаживается на меховой ковер и ждет. Чангюн не спешит пройти в комнату, все так же стоит в дверях и думает о том, что его ждет, будет ли этот разговор началом чего-то нового, либо концом всего. Парень совершенно не знает, чего ожидать от человека, сделавшего настолько отчаянный шаг к нему навстречу, несмотря на все прошлые ошибки и не понимает, как смотреть тому в глаза. Ему стыдно, слишком неловко и больно, просто потому что вместо того, чтобы попросить прощения и рассказать ему о том, что пережил за это время, он банально хочет сбежать. Чувства накрывают его с головой, он абсолютно растерян и напуган. Слишком слаб. Но все же, поборов в себе истерику и панику, он заглядывает в комнату, но тут же замирает на пороге и расплывается в улыбке. Может все будет так, как прежде? Его Хенвон сидит совсем как раньше, смотрит на камин и жмурится, думая о чем-то своем, он тянет свои босые ноги поближе к огню и расслабляется, закидывая голову назад, позволяя себе раствориться в приятных ощущениях. Нет, как прежде точно не будет, Чангюн не хочет этого, потому что раньше все было непонятно и запутанно, слишком болезненно, а сейчас у него и его чувств есть крохотный шанс, которому не было места в прошлом. — Мне всегда нравилось это место, оно было особенным для меня, — Хенвон поджимает ноги под себя и усаживается поближе к камину, — эта комната воплощение уюта и теплоты, тут так хорошо. — Хенвон… — Да? — Хенвон, я… Че перестает разглядывать красочный огонь, что пляшет среди угольков и деревяшек, переводя свой взгляд на брюнета, устроившегося напротив него на расстоянии полуметра. — Я и мечтать об этом не мог. Я делал все, что от меня требовали, лишь бы ты мог жить счастливой жизнью без меня и моего рода, но этого всегда было недостаточно, понимаешь? Им всегда было мало моего абсолютного послушания, и выполнения глупых приказов, они не могли остановиться. А я так хотел защитить тебя, после всего того, что натворил, — король смотрит в глаза Хенвона, но не встречает в них понимания или сочувствия, тот просто ждет, — я не знаю, как мне быть, понимаешь? Я правда не понимаю, я запутался, мне слишком больно осознавать, то, что ты никогда не будешь моим, Хенвон. Че дает Чангюну право рассказать все то, что наболело, а заодно наконец-то и услышать причину его грубых поступков, которые тяжким бременем лежат на сердце. Он видит насколько трудно парню напротив даются даже самые простые слова, он жутко нервничает и сжимает дорогие одеяния в руках, комкая их и обрывая драгоценные камни, но тот будто бы этого и не замечает вовсе, Им в своих мыслях, он пытается начать развязывать этот клубок, неумело, как может. — Я не хотел отпускать тебя — это самая неправильная вещь, что я сделал. Я не имел права отпустить тебя тогда, ты, пожалуйста, прости меня, я дурак, тиран и жалкий эгоист, но не будь со мной так жесток, я не могу этого выносить больше, мне правда очень больно. Я не могу так, больше не могу, прости меня, — из глаз брюнета начинают капать слезы и вскоре он начинает задыхаться от их количества, но продолжает говорить, — я правда самый ужасный монстр, но прошу, дай мне шанс доказать тебе, что я тоже могу быть другим, таким как Минхек, я правда постараюсь быть таким, каким ты только захочешь, поэтому, пожалуйста, прости меня. — Это не те слова, которые я хочу услышать, — Че не хочет поддаваться и давать слабину, хотя все его нутро переворачивается от вида плачущего Чангюна, — я не для этого сюда пришел. — Прости, я знаю то, что я сделал нельзя изменить простым извинениями и даже слезами, но мне действительно жаль, прошу поверь мне, Хенвон, прошу… Я просто глупый ребенок, запутавшийся в собственных чувствах и непонимающий, что причиняю своими неосторожными и грубыми действиями тебе боль. Я не понимал этого, я просто… Просто хотел, чтобы ты тоже проявлял ко мне хоть какие-то чувства, это было эгоистично и неправильно, но, боже, я все бы отдал за одну твою улыбку в мою сторону. Пожалуйста, улыбнись мне так же, как ты улыбаешься Минхеку. — Ты не Минхек и никогда им не станешь, даже не пытайся быть таким, как он. Я серьезно. — А что мне остается? Скажи, что мне сделать, чтобы ты хотя бы принял мои извинения, я понимаю, что сложно простить меня за те действия я и сам себя никогда не прощу, но хотя бы послушай о моих чувствах к тебе, они искренние и я не вру тебе. Я правда хочу открыться тебе. — Расскажи мне все, что считаешь нужным, я внимательно выслушаю. — С того момента, как я выбрал тебя что-то пошло не так — ты отличался ото всех. Уверен, ты слышал, что меня растили как кровожадного монстра, для устрашения других королевств, но ты изменил это. Изменил меня. Во мне проснулись чувства, я захотел делать нечто особенное для кого-то впервые, я начал чувствовать себя живым. Ощутил то, чего никогда в жизни не испытывал. А после испугался, когда понял, что ты не разделяешь этого со мной, я летал в облаках, а ты смотрел на меня равнодушным взглядом, я любовался тобой, а ты всего лишь выполнял обязанности, я провозгласил тебя своим миром, а ты ничего не почувствовал. Мне было больно, Хенвон, я потерялся в дебрях своих фантазий, сходил с ума, думал тебя подослали враги, чтобы мучать меня, истязать и издеваться, но при всем этом я не мог отказаться от твоего присутствия. Ты стал для меня всем. Я… Я не мог без тебя дышать, но с тобой мне было еще больнее, я так хотел получить от тебя ответ, я так хотел быть любимым. Мне стыдно, ужасно неловко и горько осознавать, что принуждал тебя к разным вещам и пользовался своим положением, я стойко чтил устав, но тем не менее все время избегал правил, касающихся прислуги и пользовался тем, что ты никогда мне не перечил хоть и осознавал, что я не имею права вести себя подобным образом. Прости, прости меня, если можешь, пожалуйста, прости. Я правда не понимал этого тогда, но сейчас, вспоминая те дни, я не представляю настолько сильно заставлял тебя меня возненавидеть. Мое поведение мерзкое и отвратительное, как и я сам, прости. Прости, что силой пытался заставить тебя быть для меня кем-то большим, прости, что приказывал тебе быть со мной совсем не так, как полагал устав, и, наконец, прости, если сможешь, за ужасную боль в тот день. Мой разум будто погрузился во тьму, я был слишком ранен тем, что за все годы службы так и не смог хотя бы дотронуться до твоего сердца и заглянуть в душу, так же, как и ты в мою. Мне было так больно, а кровь будто вскипела — этими словами я не ищу себе оправдания, ведь такой поступок вряд ли можно сделать менее отвратительным, просто не хочу молчать, зная, что второго шанса у меня может и не быть. Те раны, что я нанес тебе будто бы отдались мне в тысячу раз сильнее, мое лицо, тело, руки — все мое естество наполнилось жуткой, тягучей болью, будто бы я захлебывался в крови, которую пролил. Я не мог спать ночами, а когда все же проваливался в сон видел лишь сплошные кошмары — это слишком маленькое наказание для такого как я, но даже оно выматывало меня. И день и ночь я проводил в той жуткой реальности, что создал собственными руками, у меня ведь кроме тебя никого не было. И так я отплатил тебе за все. Я не должен был требовать от тебя того, что ты не можешь мне дать. Не должен был и все, должен был понимать, что самое больше счастье просто видеть тебя день за днем, говорить с тобой и проводить время наедине. Это все моя непомерная гордость и спесь. Но я больше и пальцем тебя не трону, клянусь. Я не знаю какие слова подобрать и не знаю, как вымолить прощение, но, если бы ты дал мне шанс проявить себя в ином свете, я бы показал, насколько изменился, я больше никогда тебя не обижу, клянусь, только дай мне шанс хоть иногда видеться с тобой. Я правда не могу без тебя, мне не важно один ты или в отношениях, в каком ты настроении и как выглядишь, я буду благодарен тебе за любую возможность побыть рядом, просто дай мне этот шанс. — Разве ты не получил этот шанс прямо сейчас? Но я все еще не слышу того, чего очень жду, может Минхек ошибался. — Извини, что удерживаю тебя тут, заставляя слушать мою пустую болтовню, он, наверное, волнуется, что оставил тебя наедине со мной и на такое долгое время. Я понимаю, что я не такой как Минхек, он красивый, умный, добрый, внимательный и заботливый… — И влюбленный, — не выдержав перебивает его Че. — Я не собираюсь лезть в ваши отношения, не хочу, чтобы ты меня еще больше возненавидел. — Минхек влюбился в моего друга. — Что? — Я и Минхек не пара. Надеюсь ты хорошо слушал все, что он говорил и понимаешь почему я здесь. — Ты пришел за Вонхо? — Я пришел за любимым, Чангюн, и без него не уйду. Вот только мой любимый вампир все никак не скажет мне те заветные слова, что я так мечтаю услышать, но я твердо решил дождаться их, как думаешь скоро ли он поймет, что нужно сказать? Им замирает, даже на мгновение перестает плакать и смотрит на Че, не сразу осознавая смысл сказанных им слов, а после кидается к нему в объятия и, утыкаясь носом в шею, шепчет: «Я так сильно люблю тебя. Всегда любил и буду вечно любить, только прости меня, умоляю». Хенвон прижимает к себе плачущего короля и сам дает волю чувствам, утыкается в любимую макушку и тихо-тихо шепчет: «Я первым влюбился в тебя и именно поэтому выбрал как своего господина». Оба парня сильно жмутся к друг другу и думают о своем, о том, что было и том как сложатся их взаимоотношения. Впереди может быть все что угодно, многие испытания уготовлены тем, кто рискнул полюбить существо из другого мира, но они уверены, что нет ничего сильнее любви. Их вера сильна, но все-таки они боятся прервать эти хрупкие объятия, цепляются за них как за спасательный круг, они слишком много выстрадали, чтобы перестать ощущать тревожность перед будущим. — Знаешь, я ведь всегда думал, что противен тебе, поэтому так себя вел. Старался быть как можно более незаметным и не выражать никакие эмоции, чтобы они тебя еще больше не раздражали. Думал, что ты узнал о моих чувствах и что малейшее их проявление приводит тебя в ярость, даже в самых смелых фантазиях я не мог предположить, что мои чувства взаимны. Мне было очень больно каждый день и каждую минуту рядом с тобой, но без тебя еще хуже. Я слишком сильно нуждался в тебе. Чангюн носом зарывается в ключицы парня, ощущает, как его с ног до головы обволакивает любимый запах малины с ванилью, и тает в руках Хенвона, не имея возможности восстановиться. — Так что же тогда заставило тебя вернуться? — Сам я бы никогда не вернулся. Я же считал, что те события были красочным ответом на мои чувства к тебе, я очень сильно страдал, но думал, что если вернусь, то точно умру в вашем мире. Мне ничего не оставалось как продолжать жить и пытаться забыть это все. Но я так и не смог. И я даже не о том, что было в последний день, а о своих чувствах к тебе. Что я только не делал, пытаясь их искоренить, но они никогда не покидали меня. Стали частью меня, той частью, которая каждую минуту рвалась обратно, но не могла получить желаемое. Но с приходом Минхека все изменилось — это полностью его заслуга. Он разыскал меня и долго уговаривал на эту авантюру, многое рассказал мне о том, что происходит в королевстве и о тебе. Кстати, на тебя работают его шпионы, и они мастерски задурили мне голову поначалу, но об этом потом. Минхек слишком ушлый, но только благодаря ему мы сидим здесь вдвоем и разговариваем. И, кстати, он дорожит тобой, несмотря на все его слова и действия, действительно дорожит. — Но мы только сегодня впервые встретились, как такое возможно? — А кто сказал, что впервые? Ты его недооцениваешь и очень сильно. Во-первых, он твой брат, а, во-вторых, он уже пару лет издалека наблюдает за тобой и заботится как может, просто этого совсем не видно, если не знать. Ты его единственный родственник, поэтому не горячись с ним. Минхек очень хороший парень, просто немного своеобразный. Брюнет хмурится, слыша с какой теплотой отзывается о нем Хенвон и опускает голову, на что слышит смешок со стороны блондина. Поднимая голову, тот видит, как Че искренне смеется, а после берет в ладони руку Чангюна и прижимает к своей щеке, закрывая глаза и растворяясь в ощущениях. — Ты вообще женатый человек, так кому из нас стоит ревновать в первую очередь? — Можешь мне пообещать всего лишь одну вещь? — Чангюн смотрит на блондина с ноткой вызова в глазах. — Говори. — Не целуйся больше с Минхеком. Хенвон поджимает пухлые губы из последних сил, стараясь сдержаться, но все-таки через пару секунд разражается громким и безудержным смехом, он так сильно смеется, что даже сгибается пополам и держится за живот, в попытках остановиться, но все тщетно. — А кого же мне тогда целовать, если не его? — Че наклоняется к младшему и заглядывает тому в пылающие ревностью глаза, — тебя? — Меня. — Так чего же ты ждешь?

***

— Их нет слишком долго, слишком! — Минхек нетерпеливо стучит пальцем по столу, — мы уже заставили гостей подписать договора, убили парочку непослушных и сожгли моего приемного папочку под ликование толпы, прогнали всех гостей, убрали следы крови, покушали, да и выпивать даже сели! Их точно не убили, Кихен? Ты проверял? — Какой же ты приставучий, — Ю нехотя отрывается от нежного поцелуя с брюнетом, — дай им поговорить, это не быстро, и, если это возможно, то помолчи хотя бы пять минут и дай нам возможность целоваться, постоянно не отвлекаясь на тебя. А то мне уже начинает казаться, что у нас тройничок. — Привыкай, рыжий, теперь ты мой. — Твоя правая рука, не сокращай фразы, а то они начинают звучать двусмысленно, — Вонхо снова прерывает поцелуй, чтобы восстановить справедливость. — Я пойду за ними, больше не могу ждать! Кихен и Вонхо обреченно переглядываются и, тяжело вздохнув, ловят неугомонного шатена и возвращают на трон, наседая для пущей уверенности на того сверху. — Так ему будет сложнее натворить глупостей, — улыбается брюнет, сидя на коленках Ли и усаживая сверху на себя рыжего. — Так мне сложнее будет жить, — кряхтит Ли, но даже не пытается скинуть этих наглецов с себя. Они вместе прыскают от смеха и с удивлением замирают, видя в дверях тронного зала двоих парней. Парней с алыми и распухшими губами. — Понятно, — в унисон произносят трое, сидящие на троне. Хенвон смотрит на Минхека с теплотой и ослепительно улыбается, за что сразу же получает легкий толчок в ребра от ревнующего Чангюна. Тот тоже смотрит на Минхека, но больше с обидой и завистью, нежели с теплотой, потому что Ли первым вкусил запретный плод и насладился его вкусом. Но взгляд Има полностью меняется, стоит только почувствовать, как пальцы Че переплетаются с его, он начинает светиться и излучать счастье всем своим видом. — Не стоит благодарностей, — фырчит под нос Минхек, так и не дождавшись никаких теплых слов в свою сторону. — Вонхо, хочешь я устрою тебя на работу правителем? Будешь управлять седьмым королевством, Минхеку и одного хватит, — Кихен смеется, воркуя со своим любимым. — Я чувствую себя третьим лишним или пятым лишним… Можно не при мне? — снова ворчит Ли. Шатен ловит на себе пристальные взгляды четырех пар глаз, а после получает сверхсильные групповые объятия и ярко улыбается, всем естеством ощущая, что значит быть счастливым.

***

Ярким пятном на сцене загорается свет и на нее выходит стройный высокий парень, он одет в длинный плащ и черный облегающий костюм, его волосы зачесаны назад, а при улыбке каждый из зрителей может разглядеть накладные вампирские клыки, этот человек на секунду останавливается, подходя к самому краю сцены, а после срывает с себя плащ под бурные крики толпы и начинает танцевать. Сегодня тридцать первое октября и прошел ровно год с государственного переворота в мире вампиров, прошел ровно год с того момента, как Чангюн живет в мире людей вместе с Хенвоном в его квартире, прошел ровно год с того момента, как Вонхо стал управлять седьмым королевством с помощью Кихена и под строгим надзором Ли, а также прошел ровно год с того момента, как Минхек изменил весь мир вампиров, стерев глупые правила и запреты. Хенвон расстегивает две первые пуговицы на своей рубашке и забирается под нее рукой, будоража воображение каждого посетителя их клуба и заставляя некоторых из довольно-таки большого фан-клуба падать в счастливый обморок. Клуб Шону пару месяцев назад окончательно перестал вмещать в себя всех желающих, теперь их новое заведение находится в самом центре города и выглядит роскошно и презентабельно, все совсем не так, как раньше. Единственным неизменным элементом дизайна остались красные бархатные диваны, на которые смотрит Хенвон во время своего каждого выступления, потому что они требуют особого сервиса, впрочем, как обычно. Блондин наслаждается танцем, вкладывает в него свои сумасшедшие чувства, наполненные счастьем и искренне улыбается, освещая своей улыбкой взор каждого посетителя. — Как обычно, Хенвон, — произносит Шону, заходя в гримерку танцора, — они что миллионеры? — Очень похоже на то, — Че смеется в ответ, — я надеюсь они не доставляют тебе проблем? — Мне нет, а вот твоим новым поклонникам да, ведь единственный способ получить твое внимание — это сидеть там, но уже многие месяцы наши красные бархатные диваны заняты им одним и это в лучшем случае. — Они, как и ты, часть моей драгоценной семьи, которую я ни на что не променяю. — Ладно, семьянин, беги к ним, а я закончу дела и тоже присоединюсь. Хенвон вылетает из гримерки, как ураган, сметая все на своем пути, и уже через минуту оказывается в объятиях любимого. — Я так рад всех вас видеть здесь, с нами. Спасибо, что постоянно приходите. — Я же знаю, что ты не можешь и дня прожить без меня и моих сладких поцелуев, — Минхек воображает перед ними, но ровно до того момента, пока не получает подзатыльник от своего парня. — Обещаю, что поговорю с ним на эту тему. Снова. Но, чтобы вы понимали, это действительно сложно, — вздыхает Чжухон. — А никто и не обещал, что тебе будет легко ужиться с правителем мира вампиров, сладкий, — Ли озорно подмигивает и тыкает пальчиком в прелестную ямочку на левой щеке парня, — я все-таки очень непослушный король. — Вонхо, помоги мне, закапай в мои глаза святой водой, я кажется только что ослеп, — Кихен как обычно ворчит, уткнувшись в шею старшего, — ох за что мне это? — Иди сюда, — брюнет бережно берет лицо Ю в ладошки и, наклонившись, невесомо целует поочередно то левый, то правый глаз, неустанно улыбаясь при этом. — Вы не лучше нас! — слишком громко протестует Минхек, — на себя-то посмотрите! — А вот и лучше! — шутливо огрызается рыжий, показывая язык. Хенвон еще некоторое время наблюдает за смешной перепалкой лучших друзей, а после с улыбкой смотрит на Чангюна. Их отношения навсегда изменились, они долго привыкали, зализывали раны друг друга и просто жили, стремясь навсегда оставить ужасы прошлого далеко позади. То, что происходило раньше утратило всякую силу спустя множество дней, наполненных счастьем, спустя сотни жарких ночей без сна и бесчисленное количество поцелуев и признаний в искренней и вечной любви. Возможно, впереди еще наступят сложные и трудные времена, но они изменились и поняли, что нет ничего невозможного, нет никаких преград, если оба, отбрасывая свою гордость, стремятся выразить свои чувства. Они больше никогда не станут молчать, о том, что лежит на сердце — неважно какое чувство обсуждать между собой, главное говорить. Говорить так много и так искреннее, чтобы ни в коем разе не оставалось никаких тайн и ужимок. Все, что ими движет — это желание быть вместе и оставить все секреты далеко позади. Когда двое по-настоящему любят друг друга, ничто в мире не способно их разлучить — это то, во что они верят всем сердцем. — Ты сегодня какой-то слишком радостный, что-то произошло? — Знаешь, смотря на вас всех со сцены, я наконец-то понял одну простую вещь, — Хенвон легонько целует губы своего любимого вампира, прикрываясь меню, чтобы остаться незамеченным, — я действительно счастлив. — Как и все мы, сладкий ты наш! Иди поцелую! — Минхек!!! — хором проорали все друзья и даже владелец клуба, который в тот момент только присоединился к ним за столик. Они вместе еще долго смеялись, обсуждали насущные дела, пытались окончательно споить Чжухона, каждый из них прижимался к другому, обнимался, лез целоваться не к тому по пьяни, за что непременно получал, но никто и не планировал останавливаться до утра. Сидя так, в кругу близких людей, все четко понимали, что, пройдя сквозь горькие и тяжелые испытания, они не только не потеряли себя, но и приобрели нечто большее — настоящую семью.