Мелодия

«Ты бесполезен как хранитель!»

      По щеке покатилась первая слеза, медленно опавшая на мертвую землю.

«Ты уходишь?.. Тебе надо идти?.. ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ХОЧЕШЬ ОСТАТЬСЯ И ПОДАРИТЬ МНЕ СЧАСТЬЕ??? НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!»

      Вслед за первой скатилась и вторая, разбиваясь о сухую землю, что быстро впитала в себя каплю горечи.

«Дрим… Это все из-за тебя… Из-за тебя я стал монстром, ты чертов эгоист!»

      Посреди пустынной земли никто не услышит его горьких рыданий. Никто не похлопает его по спине, не подаст ему руку и не успокоит, уложив голову на колени. Дрим сам по себе. Инк сам по себе. Лишь недавно Мечтатель осознал, что хранителю вселенных все равно на то, есть ли Дрим рядом с ним или нет. Он не волнуется за него. Сон один. И все время им был, но до последнего он верил, что Инк — это его надежная опора, его лучший друг. Нет, он один. Один сидит возле сгнившего до основания пня. Один глотает обиду, пытаясь прийти в себя и успокоиться. Но слезы вновь катятся из глазниц, и Мечта взвывает от боли одиночества. Он не может доверить свою ноющую душу ни одному живому существу в мультиверсе. Те монстры и люди, кому он еще по глупой неопытности доверял и привязывал к себе, привязаны к своим вселенным. Дрим никому не мог пожелать такого парня как он. У него была опасная работа, да и, в конце концов, если у Мечтателя будет слабое и теплое место, почему Найтмер не захочет вдруг воспользоваться им, коль узнает? А уж узнает он точно, у него везде есть уши и глаза. Это может быть кто угодно, Сон мог просто рассказать случайному милому продавцу, что собирается навестить Ученого Санса — и уже в Таймтейл его поджидает ловушка с братцем в подарок. Поэтому Дрим почти ни с кем в последнее время не общается особо. Только с теми, кому он точно доверяет.

«Мне не нужна твоя помощь, Дрим. Иди займись своими делами, не мешай.»

      Самая последняя и самая холодная фраза, которую Дрим слышал от Инка. Прошло уже три дня, а Дрим так и не решился заговорить с тем, кого он считал другом, вновь. Всхлипывая, Дрим, утирая слезы обиды и печали, все напевал и напевал песню, что когда-то услышал. Тихая и мелодичная, она всегда постепенно успокаивала его.       — *"Светлый луч разгоняет прочь тьму, Твои мечты я вернуть помогу, Неужто уже готов ты был пасть? Мне руку подай, вкуси жизни сласть.       Минуло что, не исправить, увы, Но изменить все способны вместе мы, Я помогу, тьму я прочь прогоню, Твои мечты тебе все я верну…"       Стало значительно легче. Слезы перестали катиться по скулам, и липкие дорожки начали высыхать. Смахнув остатки крупинок капель руками в перчатках, Мечтатель поднялся. Нужно быть сильным. Он справится. Он — последняя надежда мультивселенной. Если его не станет, то не станет миллиардов и триллиардов живых существ — всех их поглотит Первоначальный Хаос, и тысячи миров рухнут в бездну негатива и тьмы. Но пока во тьме есть луч, разгоняющий ее, миры будут жить. С уже более позитивными мыслями Дрим смело шагнул в портал и… тут же в кого-то врезался. И кому же приспичило тоже попасть в Оутерсвап? На удивление, незнакомцем оказался тихий монохромный скелет. Он молча и хмуро оглядел хранителя. И стоило только взглянуть Дриму на него и прочувствовать эмоции, как он понял — этому скелету нужна помощь. Кратко бросив «извините», черно-белый довольно шустро принялся удаляться от зависшего на пару минут хранителя позитива. Опомнившись, скелет поднялся с темно-изумрудной травы и тут же поспешил за монохромом.       — П-погодите! Я знаю, вам нужна помощь! — воскликнул Сон. Незнакомец, поняв, что за ним хвост, подускорился, и вот Дрим уже начал задыхаться, несмотря на отсутствие легких, а к скелету так и не приблизился, даже наоборот. А после, когда те достигли Звездного Вотерфолла, то тот и вовсе из виду пропал. Мечтателю было обидно, за то, что его помощь отвергли. Он ведь действительно мог помочь — выслушать скелета, успокоить, подкормить своей аурой спокойствия и уверенности, а затем отпустить, не задерживая. Рухнув на мягкую траву, Сон пал головой на небольшой, но широкий гриб. Часто и тяжело дыша, он вспоминал, что почувствовал в клубке эмоций того незнакомца. Страх. Неопределенность. Запутанность. Неуверенность. Желание жить и в то же время горькое сожаление о том, что он еще жив. И что же у него стряслось? Давай, Дрим, думай! Хм, он вряд ли принадлежит этой АВ. Слишком серый на фоне ярких космических расцветок. Значит, путешественник? Но Сон не знал никаких монохромных скелетов, хотя дружил со всеми хорошими путешественниками. Может, он из Омега-Таймлайна? А вот это уже более правдоподобная версия.       Он потерял того, кому мог помочь. И вновь во тьме будет бродить заблудшая душа… Тяжело вздохнув, Сон прикрыл глаза и принялся тихо напевать свою любимую мелодию, легко пропевая слова. В окружении эхо-цветов они повторялись, отражались от стен сводов пещерки, летели к другим цветам, всюду разнося дивную музыку, наполняя пространство кругом неким волшебством и загадочностью. И монохром пришел на эту мелодию. Осторожно выглянул из-за угла, взглянув на хранителя, уже сидящего и поющего к нему спиной. Несмотря на довольно потрепанную от жизни одежду, выглядел он не сломлено и гордо, позвоночник был прямой, а движения костями — легкими и плавными.       — Я чувствую тебя, — вдруг замолкнув, сказал Дрим. Мелодия вокруг все также витала в воздухе, лаская слух, — выходи, не бойся. Я не причиню тебе вред.       Кросс, пусть и сильно сомневался, но позволил себе выглянуть из-за угла полностью и встать там. Дрим обернулся на него и улыбнулся. От этой улыбки стало особенно тепло, да и сам скелет не выглядел устрашающим или способным причинить вред. Просто маленький одуванчик!       — Здравствуй, — вежливо продолжил Мечтатель, а после похлопал по месту рядом с собой, — не желаешь присесть? Стоять все время вряд ли очень удобно.       — Почему ты решил, что мне нужна помощь? — тихо спросил монохром, подняв взгляд белых зрачков на Мечтателя. Под правым глазом красовался алый шрам в форме зигзага. И кто же его так?       — Я почувствовал это, — пожал плечами Дрим.       — И как же?       — Ну… Душой?       — Что?       — Ох, я же не представился! Меня зовут Дрим, я — хранитель позитива в мультивселенной! — золотой протянул руку черно-белому, но тот лишь сделал шаг назад, в тень. Дрим прикусил язык. — А ты?..       — Кросс, — и все? Больше скелет не вымолвил ни слова. Какой же он неразговорчивый!       — Откуда ты?       — Это допрос?       — Мне же нужно узнать, какие у тебя проблемы, чтобы помочь тебе их решить!       Десять. Круглая цифра. Проклятая цифра. Проклятый десятый таймлайн. Кросс словно вчера помнит ту битву. Все были против него. И ведь только он знал, что Чара плохой. Ему нельзя доверять. Вокруг были одни предатели, даже его собственный брат был против него. А после битвы, в результате которой его вселенная была стерта, появился Инк. Но… Он не смог вернуть его вселенную. И ушел, больше не вернувшись. Чара был зол и попытался захватить контроль над телом монохрома, но тот не поддался. Пройдя сложную психологическую битву, он победил. Победил окончательно Чару. Он единственный хозяин своего тела. Без друзей. Без близких. Без дома. Одинокий и пустой внутри. Помощь? Ему уже пытались помочь, но это привело еще к большим проблемам! Крест взвился и крикнул громко:       — Никто не в силах вернуть то, что уничтожено безвозвратно!       Сон опешил. Кросс вдруг оттаял на глазах: чуть сгорбился, зрачки погасли, а из глазницы покатилась фиолетовая слезинка, тут же грубо и быстро смахнутая. Сломленный. Монохром был сломлен тем, что у него стряслось. Разбит.       «Минуло что, не исправить, увы ~»       Сон встал с травы. Кросс не шелохнулся.       «Но изменить все способны вместе мы ~»       Размеренные шаги утопали в приятной мелодии.       «Я помогу, тьму я прочь прогоню ~»       Мечтатель приблизился к Кроссу и ладонями обхватил его лицо. Зрачки монохрома зажглись, и он с отчаянием и страхом, беспомощностью взглянул на хранителя. Тот коснулся своим лбом его, соприкасаясь прохладно-приятной диадемой с его черепушкой.       — Твои мечты тебе все я верну, — допел строчку Дрим сам, прикрывая глаза. Кросс проронил слезу, и она тут же впиталась в короткий плащ Мечтателя. Совсем хрупкие руки обхватили талию Креста из-за разницы в возрасте и прижали к себе. Дрожащими руками Кросс, простоявший в ступоре минуту, приобнял скелета в ответ, несильно сжимая в своих объятиях. Какой же он хрупкий. Ему наверняка нужен сильный защитник…

***

      Прошло несколько лет. Дрим и Кросс прошли через довольно многое, но это лишь укрепляло их отношения, делало сильнее. Теперь защитник эмоций уже не боялся поручать свою душу целиком кому-либо. Когда рядом такой прекрасный партнер, ему все препятствия по плечу.       — Мама, мама! — радостно залепетала малышка Лакс, показывая на своего младшего брата, который сделал свой первый и неуверенный шаг по траве, тут же неловко свалившись на бок и фыркнув. Сон тепло улыбнулся детям и помог Старкроссу встать, поддерживая его под ручки. Первый шаг, как это мило! Захлопав в ладошки, девчушка тут же подбежала к своему отцу, что сидел совсем рядышком и игриво залезла на его коленки, обнимая и хихикая. Кросс улыбнулся, щекотнув малышку, на что та засмеялась, обхватывая руку родителя и прижимая к себе с довольной мордашкой. Посадив Стара на травку, Дрим перебрался к Кресту. Тот перевел взгляд на него, с теплой и расслабленной улыбкой отогревая Дрима. И кто из них ауру позитивную веет?       — Люблю тебя, милый, — нежно проворковал позитивный, а после приблизился к лицу того.       — И я тебя тоже, моё солнышко, — шепнул в ответ Кросс, переплетаясь свободной рукой пальцами с возлюбленным, целуя его нежно и трепетно. Они оба счастливы. Оба заполнили ту пустоту, что когда-то заселилась в их заблудших душах. И оба обрели друг друга. Любовь. Семью.

«Доблестное сердце, моя душа за тебя сразится, чтобы показать, как мир прекрасен, позволить мечтам твоим сбыться…»