В кабинке

Прозвенел школьный звонок. Все старшеклассники торопились каждый на свой урок, и только один из них, казалось, никуда не спешит. Парень был наполовину в спортивной одежде: снизу он носил черные брюки и лакированные ботинки, а сверху черную футболку и красную спортивную кофту, которую редко застегивал. Таким образом, на физру ему стоило лишь перепрыгнуть из одних штанов в другие и переобуться. У него на правом глазу была черная повязка как у пиратов. Никто не знал, для хайпа ли она была, или у парня действительно что-то с глазом, но он с ней смотрелся очень горячо: черные, шелковистые, завивающиеся во все стороны и растрёпанные волосы были переплетены с узелком сзади, и челка скрывала правую сторону его лба, обрамляя немного лицо, когда с левой волосы торчали в сторону по направлению роста, что открывало его ухо и скулы с бровью. Его шея была голая, а на макушке мило торчал мягкий завитой хохолок. У него были очень красивые волосы. Сам парень был атлетического телосложения: подтянутый и довольно стройный, с неплохо накачанными мышцами рук и груди. Кажется, через его футболку даже был виден рельеф красивого пресса... Рукава его кофты были слегла подвернуты к локтям, обнажая его руки от запястий (предплечья). Его длинные стройные ноги...на них очень хорошо сидели его брюки, а ботинки прилегали точно к стопе, создавая вид очень изящный. Его идеально ровная осанка, словно нет ничего, что могло бы надавить на него морально или физически. Это говорит о его самодостаточности. Самодостаточные парни очень сексуальны. Облокотившись плечом (пипец его плечо его мышцы это так сексуально выглядит вы не представляете девочки) о свою кабинку и закурив вейп, парень заглянул в ленту телефона, и его волосы тут же упали на его афигенно красивое лицо. Сейчас у его класса был урок алгебры, а он и так отличник. Чё на этих уроках делать, если он и так сдаст годовые? А вот следующим будет история... Парень мечтательно поднял голову вверх и с улыбкой посмотрел в пустое пространство перед собой, предвкушая предстоящую встречу. Он снова будет раздвигать ноги под партой как можно шире, снова будет смотреть снизу вверх с опущенной головой, грызя этим временем ручку, на учителя, снова будет вертеть открытой шеей туда-сюда, снова будет бесстыдно потягиваться и томно зевать... А учитель... Парню нравится реакция учителя. Он уважает его за его доброту и действительно любит, так почему бы не...? Урок кончился довольно быстро, и в сопровождении звука бегущих подростков парень направился в сторону кабинета истории и литературы. Нельзя сказать, что его шаг был размеренным - он жаждал встречи. - Сань Лан? - Учитель Се. - Хуа Чэн лукаво улыбнулся и приветственно кивнул, проходя в кабинет. Руки в карманах, ноги не торопятся и бесшумно шагают по линолеуму. Правый ворот кофты едва спадает с плеча, вырез футболки оттянут так, чтобы было видно белую шею и ключицы, а его сладко очерченный кадык... Учитель Се сделал вид, что роется в очень важных бумагах, и, кажется, это в очередной раз прокатило. Или нет. Хуа Чэн то ли собственнически, то ли с интересом, то ли и то, и другое, посмотрел на мужчину перед собой. Тот был. О боже, он был создан для того, чтобы быть снизу. Его изящные и нежные черты рук, лица... У него была неплохая фигура и очень стройная талия. Такая тонкая. У него были волнистые каштановые волосы длиной примерно в пять сантиметров, которые лежали в очень хорошей причёске. И очки. На тонкой железной оправе, которые он не всегда носил. Иногда он ходил без них и выглядел очень мило. "Секси" - присвистнув про себя, Хуа Чэн подошёл к учителю Се сзади, нависнув над ним и начав рассматривать бумаги. Дыша в шею. Се Лянь застыл. Перестал двигаться и дышать. Самозабвенно краснея, он вынырнул из под Хуа Чэна и собрал всю эту стопку, собравшись отнести в учительскую только для того, чтобы Хуа Чэн забрал ее из рук в свои собственные, предложив этим самым помощь. Или просто не упустив возможность полапать чужие руки. Хотя, какие они чужие, свои-родные, самые нежные и чувственные, которые хочется целовать-целовать-целовать, прислонить с своей груди, шее, щеке, переплести пальцы, прикоснуться ей к животу. Эх. - Ты отнесешь их? - Учитель Се, мне будет одиноко, Вы не сопроводите меня? И Се Лянь не мог отказать. Урок истории для учителя Се прошел максимально мучительно. Этот засранец мало того, что пишет как попало, да ещё и постоянно флиртует. Се Лянь сходит с ума, это совершенно невыносимо - так проводить уроки! А эти мучения продолжались уже не первый год. Хотя, этот год для выпускников будет последним. Вухаха! После истории у Хуа Чэна была физ-ра. После нее он помылся, но остался в спортивных штанах. Вот и следующий урок. Наверное, изучение китайского у Хуа Чэна. Чего уж меньше всего ожидал Се Лянь, так это того, что парень в это самое время, когда в коридоре тишина, схватит его за талию и запрется с ним в кабинке, закрывая дверцу и каким-то образом закрыв ее изнутри. Снаружи по коридору прошел какой-то учитель, ничего не заметив. Хуа Чэн всё ещё держал учителя за талию правой рукой, левой облокотившись о стенку железной кабинки. Се Лянь офигел. Он был очень ошеломлён и смущен, едва сдерживая вздохи, и с изумлением смотрел на Хуа Чэна. В кабинке было не особо светло, поэтому Хуа Чэн стянул повязку. Се Лянь удивлённо ахнул, рассматривая совершенно такой же правый, как и левый, глаз Хуа Чэна. Хуа Чэн наклонился к тому, кого властно удерживал, проговорив тихим, глубоким и бархатным голосом: - Пираты носили повязки, чтобы, снимая их в темноте, хорошо видеть. Я и так вижу тебя, гэгэ, но ты так прекрасен, что я хочу видеть тебя лучше~ Се Лянь раскраснелся как переспелая вишня, уперевшись своими красивыми ладонями в бицепсы Хуа Чэна. Парень стянул с себя верх спортивной кофты, просунув одну ногу между ног Се Ляня, усаживая его себе на ляжку. Ближе к паху, ещё ближе - вот они уже вовсю тёрлись отвердевшими под штанами членами и тихо постанывали. Хотя Хуа Чэн, скорей, гортанно рычал, а всхлипывал именно Се Лянь, не зная куда деться. Висевшая в воздухе нога учителя нащупала баскетбольный мяч на полу и оперлась на него. Хуа Чэн подцепил бедра Се Ляня и полноценно усадил себе на ногу у паха, нагло соприкасаясь своим членом с его, заставляя преподавателя возбужденно и чувственно дышать. Хуа Чэн расстегнул несколько верхних и нижних пуговиц на рубашке учителя и осуществил "вжик" молнией его брюк, приспуская боксеры и высвобождая нежное и расчувствовавшеейся достоинство мужчины. В кабинке становилось невыносимо душно. Из-за подступивших капелек слез и возбужденного тумана было почти ничего не видно. Хуа Чэн продолжал бесстыдно натирать свое место между пахом о ногу Се Ляня, натирая достоинство своего учителя ладонью туда-сюда, туда-сюда, туда-сюда, туда-сюда, так горячо, так нежно, столь нежно до невозможности, так тесно, так дурманяще, так безумно, так сладко, так приятно. У Се Ляня вырывались тихие всхлипы, сладостные протяжные стоны, но все их глотал Хуа Чэн во влажном, глубоком и долгом поцелуе, не отрываясь, получая их в свое горло все до единого - каждый благословенный звук. Может, прошло 15 минут, может, и 20, но Хуа Чэн довел своего Се Ляня до исступления, заставив кончить горячей жидкостью в его не менее горячую большую заботливую ладонь, потом нежно поглаживая плоть в остаточном оргазме. Вены на руках Хуа Чэна пульсировали. Все растроганные места их тел были красными и влажными. Хуа Чэн нацеловывал все лицо Се Ляня: и лоб, и нос, и губы (особенно губы), и щеки, и веки, и подбородок. Лизал ему уши, вылизывал палящим языком шею, ключицы, грудь, солнечное сплетение. Его плоская задница наконец удостоилась внимания ладоней драгоценного партнёра, который нежно оглаживал ее, наслаждаясь этой чувственной обстановкой. Хуа Чэн достал платок и вытер от спермы свою руку и достоинство Лянь-гэ, подцепил двумя пальцами ниточку склизкой житкости, какое-то время играясь с ней в руке и наблюдая за реакцией Се Ляня. Тот просто смотрел с приоткрытым ртом в ожидании, что же сделает парень дальше. А Хуа Чэн взял эти два соленых белых длинных пальца себе в рот, пошло причмокнув и начав посасывать. Все это время смотря то соблазнительно на свои пальцы, то томно на Се Ляня. Лянь-гэ покраснел пуще прежнего, съежив плечи. Их волосы были влажными, их одежда взмокла от пота, воздух был слишком душным и пряным. У Хуа Чэна ещё стоял. Се Лянь посмотрел на него (о боже, его взгляд не описать, просто максимальный взгляд боттома во время секса), скатившись с ноги парня и еле как умудрился усесться на колени перед ним. Этот парень. Он уже мужчина. Такой властный, такой сильный, такой самоуверенный, такой красивый - заставляет подчиниться, ничего и не сказав. Се Лянь спускает спортивные штаны Хуа Чэна, рассматривая его вставший и уже давно изнывающий член через ткань боксеров. С затуманенными глазами, сглотнув, Се Лянь прильнул к нему горячими влажными губами, выдыхая обжигающий воздух и позволяя Хуа Чэну этим временем завороженно смотреть ошалелыми пожирающими глазами на него, запуская пальцы в волосы своего же преподавателя и подаваясь вперед тазом. Ещё. Ещё. Ещё. Оближи. Возьми в рот. Да, прям через ткань. Проводи языком, ведь это слишком горячо и приятно. Спусти трусы и возьми в рот полностью. Да, вот так. Возьми в горло. Соси. Соси. Соси. Стони. Передай эту гортанную вибрацию прямо по стволу, чтобы я мог сойти с ума. Да. Так. Учитель Се, продолжай... Се Лянь проглотил все полностью. Обсосал, облизал, продолжал заглатывать и, причмокнув, медленно выпустил изо рта успокоившуюся плоть обратно в ткань нижнего белья, нежно поцеловав напоследок и натянув штаны. - Учитель Се... - очень тихо прохрипел Хуа Чэн перед тем, как закрыть глаза и уткнуться лбом в стенку кабинки, продолжая ласкать ладонями лицо Се Ляня. Прозвенел звонок на перемену.