Ангел Кровопролития: Игра на выживание

      Я завизжала так, как не визжала ни разу в жизни. И драпанула со всех ног, позабыв и о боли и об усталости. Будто у меня второе дыхание открылось. Чё-ё-ёрт, что за хрень?! Господи, за что ты меня так ненавидишь?! «ДУРА, ШЕВЕЛИСЬ!»       Заткнись, дурак! Я змей с детства терпеть не могу!       А змея рванула за мной. Сердце вновь заколотилось в бешеном ритме, адреналин бурлил в крови. Мамочки! Какого чёрта, я всегда натыкаюсь на кого-то?! И у всех одна привычка: гнаться за мной! Даже у змей!       Чёрт, ещё и комнаты все поисчезали. Даже забежать некуда! Только фиолетовая тропинка и осталась. Ладно, Алекс, не паниковать! Споко-о-ойно! А-а-а, нет, не спокойно! Фига змея быстро прёт! Валим, валим!       Может, биту в нее? Нет, не прокатит. Бита же деревянная, а зубы у этой змеюки ого-го! Блин, дело дрянь!       Ан нет, вот! Вот единственная дверь! Туда, народ, туда!       К моему счастью, дверь оказалась открыта, и я пулей влетела за нее, быстро закрывая. Не теряя ни секунды, я бросилась бежать дальше, как за спиной послышался оглушающий треск.       — Етить-колотить! — визжу я, замечая, как змеюка с легкостью снесла дверь. Истерика уже подъезжает. Мамочки!       Не хочу, чтоб меня какая-то змеюка сожрала! Увольте! У меня жизнь только-только начинается! Не хочу я подыхать в брюхе этой змеи!       Да где Фостер?!       Впереди показалось место, где лежала книжка. Ну, помните? Во-о-от, а ещё две стояли двери. Вот только…       — За-а-ак! — с воплем подлетаю к еле идущему Фостеру и тяну его за руку, — Уходим!       — А? — промямлил он. Блин, змея близко!       — Быстрее! Там змея!       — Чё? — как на дуру посмотрел на меня Фостер, — Какая змея…?       — Большая! — истерика уже подъехала. Я прям вижу, как змея вот-вот накинется на нас, потому и не теряю попытки сдвинуть брюнета с места.       — Да прекрати уже! — разозлился маньяк и влепил мне смачный подзатыльник, что я аж на пол грохнулась.       — Что за…? — широкими глазами оглядываю помещение. И где змея? Она же… она же за мной гналась! И стены… они перестали быть странного цвета и теперь смотрелись вполне обычно. Что за фокусы такие?! Или глюки? Хотя, особой разницы не вижу.       Повернув голову в сторону, сталкиваюсь с недовольной физиономией Зака. Ой, чувствую, мне конец.       — Какого чёрта ты тут орала?! — яростно прошипел мне маньяк в лицо.       — Глюки были, вот змея и привиделась, — отвечаю ему, поднимаясь на ноги. Ой, слава тебе, Господи, что здесь больше запахом вонючим не воняет! «Божья благодать»       Точно, точно!       — Бестолочь! — рыкнул брюнет, но тут же болезненно поморщился, — Хрен я теперь тебя одну отпущу. Сдохнешь, бестолковая…       — Что? — хотела уже возмутиться, как сразу затыкаюсь, стоило мне увидеть, как Фостер опасно покачнулся в сторону. — Блин, Зак!       Застонав, Зак выронил косу из рук и плюхнулся на пол, скривив лицо. Пол под ним стал медленно окрашиваться в тёмный бордовый цвет. Жидкость впиталась ещё и в одежду с бинтами. Чёрт, чёрт, чёрт!       Подскакиваю к нему и помогаю сесть к стенке. Неосознанно смахиваю с его лба тёмную прядь волос. Когда смотрю на страдающего Зака, меня тянет лишь реветь. Так, нужно ему как-то помочь!       — Ты что вообще здесь делаешь? — вопрос сам срывается с губ. А действительно. Какого чёрта, Зак попёрся по коридору в таком виде?!       Какое-то время помолчав, Фостер поднял на меня затуманенный взгляд.       — Он… был здесь…       — Кто? «Первая буква «Д»! Давай, у кого в этом дурдоме имя начинается на эту букву?!»       — Данни, — мой голос совсем задрожал. И произнесла я ненавистное имя не как вопрос, а как утверждение. Догадки подтвердились.       — Ты… откуда ты знаешь? — голос брюнета был крайне удивлённым.       — Была у этого докторишки на этаже, — и морщу нос, вспоминая длинный кровавый след на этаже В5. Фу, блин!       Вдруг Фостер глухо рассмеялся и недобро сверкнул своим золотистым глазом. Этот жест ничего хорошего не обещает, точно знаю.       — Ясно… значит, этот гад… сам себя развлекает… тва-а-арь…       — Он… он был здесь…? — по спине пробежались мурашки. Но, как? «Два маньяка на одном этаже. Прекрасная картина, не находишь?»       «Слишком» прекрасная.       — Я его почти добил, но… он всё ещё еле ходит, — Фостер нахмурился, — Ходит по этому этажу.       Дело дрянь! Данни может оказаться хоть где. Может, он за нами следит? А-а-а, что за дичь?!       — Он… он что-нибудь говорил? — поддавив страх, я посмотрела на Зака. Он опустил голову.       — Ничего. Не бери в свою и так дурную голову, ещё больше всякой дряни.       — Фостер, ты… — уже начала заводиться я, как маньяк нагло перебил:       — Бестолочь, лучше заткнись! Ты вернулась живой, и это главное! — про себя матерюсь, проклиная упёртость парня. Упрямый, как баран, честное слово!       Из-за того, что Фостер резко дёрнулся и заорал, кровь хлынула новым потоком из раны, заставив Айзека ругнуться. Я застыла. Я же… я же без лекарств… и как быть?       — Ты чего? — с непониманием в глазах спросил меня брюнет. Я подняла на него свой растерянный взгляд.       — На этаже Данни… там нет лекарств… — с трудом просипела я, стискивая зубы. Больно, обидно. А ещё я жутко зла. И на Данни, и на священника, и на весь свет! Я ведь обещала, что помогу Заку! А если он умрёт? Умрёт из-за меня?       Но, судя по виду Фостеру, он не был удивлён. Он только хмыкнул.       — Понятно… Этот гадёныш как-то заикнулся, что у него много лекарств…       — Значит…       — Бестолочь, — уже не возмущаюсь, что он меня перебил. Привыкла. — Ты принесла то, что я просил?       — Нож? — и сама себе кивнула.       — Чего раскисла? Давай его сюда! — сразу же приободрился Зак, сверкнув глазами.       Знаете, он как-то странно обращается с ножом. Бережно так взял его и аккуратно вертит его во все стороны. Будто боится поцарапать его.       — Он?       — Ага! Теперь я могу сделать, что угодно! Даже того гада Данни прибить! — я аж дёрнулась от такого весёлого оскала. «Мой человек!»       С кем я нахожусь?       — Ты, это… только сильно не размахивай им. — сказала я Заку, напоминая про рану. Но в ответ мне прилетело неразборчивое бурчание.       — Ладно, Бестолочь, пошли!       Он издевается?!       — Куда?! Нельзя тебе! — взвизгнула я. Вот баран!       — Достала! Нормально мне, ясно?! — гнул своё Фостер, поднимаясь на ноги.       — Фостер, твою дивизию! — паника нарастает, а слёзы вот-вот польются опять. — Дай хотя бы рану осмотреть! Я ж… я ж бинты принесла!       И только я протянула руку к Заку, как тот округлил глаза и дёрнулся в сторону, врезавшись в стену. А в следующий миг воздух разрезал вопль:       — Прекрати! — я даже сама испугалась, шокировано вытаращившись на Зака. — Не смей прикасаться ко мне!       В ушах зазвенело от его крика. А эхо голоса тут же промчалось по всему помещению. Стоим. Молчим. Чего-то ожидаем. Я смотрю на Фостера, чувствуя, как в груди что-то больно и ужасно сдавило. В глазах Зака большой ужас. Животный ужас.       — Н-но… Нельзя же так, Зак… — голос предательски дрожит. Подводит, гад.       В ответ маньяк издал недовольный рык и с упрёком глянул на меня:       — Да что с тобой происходит, Бестолочь? Странная какая-то…       — Я странная? — с трудом подавляю истеричный смех. — Фостер, ты совсем ничего не понимаешь? Ты умереть можешь! Хрен ли я за бинтами пёрлась? И пофиг мне, что у тебя там под бинтами! — и уже с более спокойным голосом закончила. — Я хочу помочь тебе. Не хочу, чтобы ты умирал…       Не сдержавшись, всхлипываю. Ну, почему он не понимает? Мне же самой больно становится, как он страдает.       — Алекс… ты помнишь, что сказала та чокнутая стерва?       Изумлённо смотрю на горько усмехающегося Зака. О чём он? Кэтти? Она много тогда чего говорила, уже и не вспомнить, но…       Что-то мне не нравится.       Занервничав, я вопросительно уставилась на парня. Он продолжил:       — Как же дерьмово об этом думать, но… стерва-то оказалась права. Я — монстр.       Осознание приходит не сразу. А когда приходит, я шокировано смотрю на Фостера. А тот внимательно следит за моей реакцией. А я молчу. Только внутри что-то перевернулось и с грохотом свалилось вниз.       Повторите. Что он сказал?       Не-е-е-ет, он не монстр.       Болван. Самый настоящий Болван, с большой буквы. Как же мне захотелось врезать ему! Но тело не слушается. И язык заплетается так, что я и высказать ничего не могу.       — Монстры так просто не подыхают, верно? — продолжил Зак.       — Фостер… — буквально прошипела я, поднимая перекошенную от ярости физиономию на маньяка, а тот резко отшатнулся.       — Вот только не делай такую рожу! От этого, знаешь ли, иногда жутко становится… Не заводись ты! «Действительно, больная, не заводись! Потом ему врежешь, время ещё будет!»       Вдох-выдох, Алекс. Спокойствие, только спокойствие. Потом ему… а что потом? Лучше уж сейчас! Но, почему я молчу?! Тряпка, соберись!       — Да не кипятись ты. И вообще… раз лекарств нет, надо идти, — буркнул брюнет, подтолкнув меня вперёд. Да, сейчас не время устраивать истерики…       — Ага.       Довольно хмыкнув, Зак быстро обогнал меня и пошёл по кровавым следам. Ой… а я и не заметила их. Видимо, их Данни оставил. «Фига ему досталось»       Дверь, к которой мы пришли оказалась открыта. Она вывела нас в узкий коридорчик. Для раненого человека Фостер идёт довольно бодро и быстро, поэтому я пыталась не отставать от него.       Шли в тишине. В этой тишине я решила подумать, почему Зак считает себя монстром. Монстром… а кто это вообще? В детстве я представляла себе огромного, мохнатого, рогатого чудовища. Да… да даже тот монстр из «Лабиринта Смерти»! Вот это точно чудовище, самое настоящее. Повзрослев, я начала понимать, что чудовищем можно назвать и человека. Морально. Получается… Зак — монстр? Ему нравится убивать людей. И он убивает их. Но почему он стал убивать их? Откуда пошли корни? Корни пошли из детского дома, где Зак выживал. Люди, которые всячески издевались над ним — настоящие монстры. Как говорится, за что боролись, на то и напоролись. А Зак тут вообще не виноват. Но он сам называет себя чудовищем. И, кажется, из-за своей живучести. Блять, но это не так! Посудите сами! У каждого есть свой предел! И у Зака тоже. А его «живучестью» можно назвать… тем же везеньем! Или тем, что Фостер сильный и крепкий. Но и у него есть свой предел! И, мне кажется, что долго он не протянет. А он сам это понимает?       — Слушай, Зак, — молчит. Ну, молчание — это знак согласия. — Вот… ты назвал себя монстром… значит, что ты не человек?       Вдруг он резко затормозил, да так, что я врезалась носом в его спину. Поднимаю на него свой взгляд. Прищурился.       — Ответь мне, Бестолочь. Что значит «человек»?       У меня чуть челюсть на пол не улетела. Не ожидала я такого вопроса, ой, как не ожидала! Ещё и от кого! Но нужно выкручиваться. Так… вспоминаем уроки обществознание.       — Человек — это существо биосоциальное. Он обладает разумом и сознанием, а также субъект общественно-исторической деятельности и культуры. Вот. «Зачёт!»       А Фостер только глазами недоумённо захлопал.       — Чё? Ай, ладно… как по-твоему должен поступать «праведный человек»?       Если я когда-то думала, что Фостер тупой, то забираю свои слова обратно!       — Э? Праведный человек? Ну… если рассуждать логически, то он должен верить в Бога…?       — Тогда вопрос в том, праведный я человек или обычный… — а его взгляд будто сканирует меня полностью. — Или… тебе неприятно идти рядом с монстром?       Меня как током ударило.       — Фостер, твою дивизию! Не неси бред!       — Всё, всё! — гаркнул он. — Не заводись и не принимай всё так серьёзно!       — В смысле?       — В прямом! — ругнувшись, парень забегал глазами по стенке, — Фигню сморозил! Всё, проехали!       — Проехали, блин…       — Я не глухой.       А вот я не могу не заводиться. Его слова остались звучать в моей голове. Но ведь, я не верю в Бога и прочую дичь, получается, что я тоже монстр? Зак ведь это имел в виду? Или… а, он меня запутал! Уставилась в его затылок и тут же одёрнула себя. Что-то зашло в привычку, что я постоянно слежу за его действиями, движениями, за его матюками и грозными глазами… что за фигня происходит с тобой, Алекс? Какого чёрта, становишься слишком сентиментальной? «Это называется влюбленностью»       Ой, какой ты у нас умный.       Резко остановившись, я уставилась на разрезанную картину змеи. Как-то странно. Очень.       — Чего застыла?       — А? Иду, — промямлила я, посмотрев на Зака. Но тот только округлил глаза и внезапно дёрнулся вперёд, выронив косу.       Я и понять ничего не успела, как была грубо отброшена в сторону. Вдруг… слышу шипение. Знакомое такое. В шоке распахиваю глаза. «Ёп твою мать…»       — Змеи… — только и удалось мне сказать, увидев пару красных глаз. Писец, товарищи.       — Да не стой ты! Быстрее найди выход! — рявкнул Зак, выводя меня из оцепенения.       — Хорошо! — пискнула я, стартовав с места. Замечаю, как и Фостер понёсся на огромную тварь, размахивая своим ножом. Стоп… но он же ранен! Как он справится?! Выход… да где я его найду?! Так, стоять… а это что? Дверь?! Ага, точно!       — Я нашла!       — Жди там! — крикнул Фостер откуда-то из темноты.       Вдруг раздалось шипение. Вверху. Запрокинув голову, я мгновенно затряслась. Вижу огромную пасть с острыми клыками. Паника так ударила мне в голову, что я ее то, что закричать ее могла, я даже пошевелиться не могла! «Больная!»       — Бестолочь!       Миг и кровь хлынула потоком. А на пол упала змея, расчленённая на две части. Рядом тяжело дышал Зак. С косой. Спас. Снова.       — Зак, ты как? — задала я глупый вопрос, но Фостер только тяжело облокотился на стену.       — Да пошло оно к чёрту… — прохрипел маньяк, закашляв. — Эй… не заставляй меня… шевелиться лишний раз… Пошли… — он тут же схватился за живот, болезненно замычав.       — Зак, ты… — внутри всё заледенело, стоило мне увидеть, как у него опять пошла кровь. Чёрт, а я помочь ничем не могу. От самой себя становится противно.       — Заткнись… — он бросил на меня яростный взгляд. — Сказал же… пошли…       Не став спорить, я кивнула и отворила дверь, пропуская Зака вперёд. Войдя следом, я не сдержалась и присвистнула. Насколько здесь светло, чем в предыдущих комнатах и коридорах. И красиво. Особенно моё внимание привлекли огромные витражи разных цветов. Одним словом — красота. Вот сфоткаю и выложу в инстаграм — все друзья завидовать будут! Но стоило мне глянуть на Зака, как тут же забыла обо всём. Фостеру сейчас не до витражей. Морщиться, еле-еле ковыляет, одной рукой волочит за собой косу, а другой закрывает рану. Но кровь с новой силой продолжает лить. Вон, она даже следом потянулась за маньяком. Стоило Фостеру кинуть раздражённый на меня взгляд, как я обречённо вздохнула. Не хочет, чтобы его ждали. Развернувшись, я уже хотела потопать вперёд, как Зак неожиданно замер и прикрыл глаза.       — Зак?       Он поднял на меня мутный взгляд и уже хотел что-то сказать, как качнулся в сторону, а его ноги подкосились, и он упал, окрашивая пол своей кровью. Вздрогнув, я бросилась к нему, чтобы помочь, но Фостер сам еле-как поднялся и прислонился к стене.       — Дерь…мо… Не могу… — внутри всё сжалось.       — Хватит, Зак. Отдохни, а то станет ещё хуже, — пытаюсь говорить уверенно, но голос, чёрт возьми, всё равно дрожал! Боюсь я за него!       — Я же сказал, что не умру… вот так…       Молчу. Присела возле него и молчу. Не знаю, что говорить. Чувство вины полностью поглощает меня. Я не смогла достать лекарств. Заку опять пришлось меня спасать, несмотря на свою ужасающую рану! А я не могу ему ничем помочь. Хочется завыть от беспомощности. Чё-ё-ё-ёрт!       — Эй…       Отчего-то на глазах навернулись слёзы, и мне пришлось опустить голову. Не могу я на него смотреть.       — Да что… с твоим лицом? — прохрипел Фостер, не скрывая своего удивления и негодования.       — Зак… я пойду дальше одна. А ты отдыхай, — быстро смахнув, я попыталась подняться, как меня схватили за рукав толстовки.       — Что за херня происходит с тобой, бестолочь?! — не выдержав, заорал мне в лицо Фостер, сильно встряхнув.       — Нормально всё! — в ответ крикнула я, резко вырываясь из его хватки, — И вообще! Сиди здесь и не дёргайся! Усёк? А я пойду дальше! Одна!       Но попытка не увенчалась успехом, так как Зак схватил меня за воротник и притянул к себе так, что мы чуть не ударились лбами. Наткнувшись на его яростный взгляд, я замолчала и напряглась.       — Не смей игнорировать мой вопрос, дура! — с новой силой завопил Айзек. Отлично. Я теперь ещё и «дура». — Всё, что ты можешь сделать в одиночку — умереть! Что, совсем этого не понимаешь?! Куда ты вообще собралась, ответь мне?!       — Да не умру я! У меня бита есть! И… и пистолет! — разозлившись, я пихнула всем этим добром ему в лицо, — Не помру я!       — Дай пистолет.       — Чё?       — Отдай, блять! — психанув, Фостер резко выдернул пистолет у меня из рук. Вдруг он поднял на меня дуло пистолета. Прищурился. — Бам.       Щелчок. Тишина. Пистолет не выстрелил. Я даже не испугалась, больше растерялась. Как он понял, что пистолет не заряжен?       А…а если бы выстрелил?!       — Не удивлён… Он даже не заряжен… — ехидно произнёс Фостер. — Ответь мне, Бестолочь… Куда же ты собралась с незаряженным пистолетом?       — Как…как не заряжен? — я недоумённо вытаращилась на оружие. То есть, я все пули потратила на тех «живых мертвецов»?       На душе появился какой-то неприятный осадок. Мда, выставила себя полной дурой перед Заком. А тот молчит.       — Эй… Ты о чём вообще думаешь? — резко заговорил маньяк, с нотками раздражения в голосе. — Что за херня с тобой происходит?       Действительно. Что за дичь со мной происходит? Не знаю. Я совершенно не знаю. Кто бы мне ответил, так я бы его, это…расцеловала бы…       — Алекс, — Зак опустил свою ладонь мне на голову и слегка потрепал волосы, — Я задолбался повторять тебе одно и то же. Я не отпущу тебя одну. Вместе пойдём. Ясно?!       — Нет же, Зак! Нельзя тебе! — я буквально подпрыгнула на месте. Тело сильно затрясло. — Почему ты не понимаешь?! Ты ранен, Фостер! — чувствую, как слёзы потекли по щекам. — Боюсь я, очень боюсь! За тебя! Пожалуйста, подожди меня, Зак! Я быстро, обещаю!       Сердце бешено колотится, тело сотрясается в крупной дрожжи. Реву взахлёб, перед глазами всё размыто. Не замечаю, как хватаю Фостера за руку и крепко её сжимаю. А о реакции забинтованного я вообще подумать боюсь. Сильно боюсь.       Здравствуй, истерика, давно не виделись.       Тишина очень напрягает. Более-менее успокоившись, я смотрела на пол, не в силах поднять голову и посмотреть в глаза Заку. Не могу. Просто не могу. И сама не знаю почему.       Боже, какая я же тупая.       — Алекс.       — А? — вздрагиваю, сильнее напрягаясь от его голоса. Вроде бы нет в нём никакой угрозы, но всё равно пугает.       — Смейся. «Что, блин?!»       И опять тишина. А до меня начал медленно доходить весь смысл его фразы.       Показалось?       — Смейся, Алекс! — уже повысил голос Фостер. А я вылупилась на него, как баран на новые ворота. Он сейчас, мать мою за ногу, серьёзно?! Как я могу смеяться, если ситуация того не позволяет? Как я могу смеяться, если мне сейчас отнюдь не до веселья?       Раздражённо вздохнув, Зак вдруг плюхнулся на пол. А у меня сердце, вроде, остановилось.       — Зак?!       — Я сплю. Делай, что хочешь, — пробормотал он, бросив на меня недовольный взгляд и отвернулся. «У меня скоро нервный тик начнётся…»       Последний раз шмыгнув носом, я еле-еле поднялась на ноги и, мысленно отвесив себе смачного подзатыльника, собиралась уйти, как Фостер тихо поднял голос:       — Погодь… Вот, возьми это.       И быстро пихнул мне в руки свой нож и… магазин от пистолета. С патронами. Чёрт, Зак не перестаёт меня удивлять. Как так-то, а?       Оглянулась. Зак лежит, не шевелится, глаза закрыл. Уснул?       Встряхнув головой, я уже с твёрдыми мыслями направилась к двери. Ну, Алекс, пора вновь брать быка за рога. На этот раз ты не должна подвести Зака. Потому что… потому! Подвела один раз, а теперь не должна! «О, опять дверь».       Действительно, дверь. Дёрнула за ручку, и та… открылась. Что ж, пока что мне крупно везёт. Не придётся, хоть голову ломать насчёт головоломки.       Дверь вывела меня в узкий коридор со свечами И опять в нос ударил противный аромат. Та-а-а-ак, чувствую священником запахло. Как пить дать! «Ты как Баба Яга!»       Ты, милок, у меня на закуску пойдёшь! «Эй! Не лети вперёд батьки!»       Пройдя не так много пути, я наткнулась на… кролика. Кролик. Он стоит на двух лапках и смотрит на меня своими большими чёрными глазками. Но что-то меня смущало в нём. Он был будто прозрачным. Да и… как здесь могло оказаться животное?       Вдруг кролик резко развернулся и рванул по коридору. На несколько секунд я впала в ступор, но, отвесив себе пинка под зад, побежала за ним. А что?! Вдруг, этот кролик выведет меня на «путь истинный»?!       — Да стой! — закричала в догонку кролику. — Чего так быстро?!       Чем дальше я бежала, тем плотнее наступал пурпурный туман. Вскоре, я совсем потеряла кролика из виду. Чёрт! И куда это животное…       Под ногами перестала ощущаться опора.       …делось. «Етить-колотить!»       Мамочки!!!       Под ногами исчез пол, и я со свистом полетела… куда-то вниз. Да что ж это такое?! Я что, без приключений не могу жить?! Активно замахав руками, я с испугу завизжала. Блин, я куда-то в темноту падаю! Даже не за что зацепиться! «Я ощущаю, будто мы Алисы…»       Мне бы твоё спокойствие!       Не знаю, что произошло, но я резко дёрнулась вперёд и… всё. Пере глазами раскинулся потолок. В нос, вперемешку с противным ароматом, ударил запах земли и…гнили. Ещё не до конца сообразив, что сейчас вообще произошло, я заморгала глазами. Блин, меня эти фокусы… задолбали.       Руками нащупала что-то мягкое. Цветы. Я лежу на цветах. Вроде и ничего, но точно не в моей ситуации. Приглядевшись, я только сейчас заметила, что надо мной склонилась маленькая, тёмная фигура. Что-то она подозрительно знакома…       — Саша! — раздался звонкий голосок, — Ты вернулась ко мне!       Эдди. Ага.       АГА.       Крик застрял где-то в глотке. Шок полностью охватил моё тело. Широкими глазами смотрю на силуэт «сантехника» и не могу выдавить даже маленького писка.       — П-привет… «Занавес…»       Маньяк развёл руками, будто ожидая ещё чего-то. А я молчу. Молчу и мысленно охреневаю. Это. Что за. Хрень? Откуда тут опять Эдди?!       — Уйди! — испуганно завопила я. «Замри, дура!»       Послушалась и замерла. И во время.       Раздался свист и лопата, которую держал Эдди, вонзилась прямо возле моей головы. Ошарашенно смотрю на маньяка. Это уже не смешно. Капец, как не смешно! Хочу домой. К Заку. И подальше от этого дурдома!       — Ты ведь хочешь умереть, — судя по голосу Эдди, то он зол. Очень зол.       — Нет! — дрожащим голосом возмутилась я. — Не хочу я умереть! Сколько мне это ещё повторять?       — Нет уж. Ты должна умереть. Прямо здесь и сейчас…       Силуэт Эдди тут же размылся и исчез. И, вроде бы, какое облегчение, но в ту же секунду, что-то тёмное накрыло меня с грохотом и… тишина. До меня не сразу дошло, что к чему, но…блин. Блин! Если я на этаже Эдди, то здесь…находятся могилы.       Спокойно.       Получается, что я… нахожусь в одной из них. А это… надгробие?!       Господи, Господи, Господи! «Так, дорогая, не паникуем, не паникуем!»       Поздно, я уже паникую!       — Эй, Эдди! — истошно кричу, руками долблю по надгробию. — Выпусти меня! Совсем охренел?!       Пытаюсь поднять тяжелую стенку. Ничего. Ничего не получается. А истерика уже на подходе. Так, не паникуем. Правильно Ник говорит. Сейчас нам истерика ни к чему.       Рукой поглаживаю рукоятку ножа. Так, а если… Ай, пофиг!       Со всей дури выставляю руку с ножом вперёд и… нож прошёл сквозь стенку. Сама стенка поплыла, а в глазах потемнело лишь на мгновение. «Да что за фигня…?»       Резко распахиваю глаза. Так. Это уже не смешно. Вот ни черта. И знаете, почему? А потому, что я вновь оказалась чёрт знает где. Хотя нет, это помещение мне до жути знакомо. Зал «суда» Кэтти. Я сама сижу на проклятом электрическом стуле, а передо мной сидят обезглавленные куклы.       — Что происходит? — сипло спросила я у самой себя, не до конца совладая со своим телом и разумом.       Вдруг всё помещение заволокло зелёным дымом. Чёрт, опять газ! Даже носа своего не вижу. Пытаюсь хоть что-то разглядеть, как на весь зал раздался противный женский смех. По спине табуном пробежали мурашки. А в следующий миг, перед моим лицом образовалась сама Кэтти, нахально ухмыляясь. Она только и делала, что заливалась своим сумасшедшим смехом.       Я сразу попыталась встать, но в миг оказалась прижата к стулу наручниками. Ещё большая волна паники окатила меня с ног до головы. Нет, пожалуйста, только не это, молю…!       Вдруг, всё моё тело окатила волна боли. Я задрожала, попыталась подскочить, но не смогла. Кричу на всё помещение, стараясь вырваться из оков, но не получается. Слёзы градом текут по щекам. Как больно, чёрт!       А ведь Зак тоже чувствовал именно эту боль…       Темнота вновь заволокла весь обзор и… всё. Картинка опять исчезла. Тяжело дыша, я медленно сползла по стенке, громко всхлипывая. Что сейчас вообще происходит?! Мираж? Но почему… почему мне было ТАК больно?!       Хочу исчезнуть. Хоть куда, лишь бы подальше от этого места…       Нельзя, Алекс. Чувствую, самое сложное ещё впереди. Поэтому, намотали сопли на кулак и вперёд! Будь мужиком, Алекс!       Последний раз громко всхлипнув, я встала и огляделась. Простая серая комната. А по середине одно лишь зеркало. Ничего нет. Подойдя ближе, я шарахнулась в сторону. Из зеркала, на меня смотрело не моё отражение, а отражение Кэтти. Та ухмылялась и надменно смотрела на меня. А я уже истерить готова. Но…       Психанув, я кинулась к зеркалу и со всей дури долбанула ножом по этому зеркалу. Тот аж застрял там. Но больше меня поразило не то, что на меня брызнула кровь, совсем не это. Нет, просто…       На меня, из зеркала, смотрел Зак. И смотрит так, злобно, обиженно. Будто я предала его. А ведь действительно, мне уже чудится, что я действительно… предала его. С диким криком отшатываюсь назад, закрывая лицо руками. Нет, невозможно! Это всё кошмар, самый страшный кошмар! А я сейчас просто сплю! Да! Вот сейчас я открою глаза, и всё. Всё это закончится…       — Издеваются… — нервно хихикаю я, чувствуя, как сейчас вот-вот в обморок упаду.       Теперь я находилась в том самом зале, где встретила Грея. Витражи, орган, знакомый пурпурный дым. И оглушающий звук. Ноги не держат, и я падаю на пол, зажимая уши. Что теперь делать? Не знаю…       Не знаю я ничего!!! «Бог сам принимает решения»       Заткнись. «А если Бог не выберет тебя?»       Закрой свою пасть. «В этом мире Бога нет»       — Сказала же… заткнись… — ещё немного, и я окончательно потеряю остатки сознания. Но вдруг всё пропало. И противный звук, и голос, и резкий аромат, и весь дым. Будто ничего и не было.       Подняв голову, я осмотрелась. Действительно. Всё было… нормальным. Хотя нет, вон, передо мной священник Грей появился. С книжкой. И спрашивается, откуда взялся? И смотрит так… Бесит!       — Почему ты здесь одна, Алекс Тейлор? — заговорил Грей своим грубым и холодным голосом. Что он от меня ещё хочет? — Что случилось с Заком? Ты… его бросила?       — Нет, — так, Алекс, контролируй свои эмоции. Не поддавайся ярости… — Где Данни?       — Я видел его, но не знаю, где он сейчас, — ответил мне священник, задрав голову к потолку.       — Не лгите! — не сдержавшись, я подскочила на ноги и гневно уставилась на мужчину. — Вы хозяин этого этажа! И… и… и, значит, вы знаете, кто на нём обитает!       Мда, вот это аргумент. Нет, не так. АРГУМЕНТИЩЕ!       — Я не лгу, — вдруг, Грей прямо навис надо мной, а в его голосе появились стальные нотки. Меня аж дрожь взяла. — Однако, поскольку в его действиях не было необходимости, я забрал у него несколько медикаментов.       В голове что-то щёлкнуло.  — То есть, — я прищурила глаза, внимательно следя за священником. — Медикаменты… у вас?       Молчит. Смотрит прямо на меня. Но тут же по его лицу расползлась пугающая меня улыбка. Сглатываю ком в горле. «Грей не так прост, как кажется»       Именно. Всё-таки, он маньяк.       — Думаешь их получить так просто, Алекс Тейлор?       — Ой, я даже не знаю… — я театрально приложила руку ко лбу, будто задумываясь. Актриса внутри меня проснулась, вот. «Лучше бы в тебе торговец проснулся. Чувствую, нам не обойти торги»       Значит, будем включать смекалку и хитрость.       — Тело Зака покрыто ранами… — продолжил Грей, посмотрев куда-то вдаль, — И предать его не мог никто, кроме тебя. Данни был умным парнем. Именно поэтому, он знал это здание лучше, чем кто-либо другой, и никогда не действовал по своей воле. Но, что насчёт Айзека… он довольно прост. А теперь посмотри, как из-за твоего желания жить, он пострадал, — я вздрогнула, чувствуя новый прилив страха. Из-за меня… он пострадал… — Разве причина всему не ваша встреча? Алекс Тейлор… кто ты такая?       Опять этот вопрос. Но теперь я не могу на него ответить. В голове полная каша. Да, я уже вообще запуталась! Я даже не могу понять, кто я есть на самом деле!       Чёрт!       — Не отвечаешь? — хмыкнул Грей, — Возможно, ты вовсе не веришь в Бога… «Товарищ, хватит ей пудрить мозги! Она вообще атеистка!»       — …Алекс Тейлор! Ты — ведьма, которая совратила моих ангелов!       — Заткнись! Хватит! Это не правда! — истошно закричала я, отскочив назад. Но Грей, кажись, уже не слушал меня.       — Тогда… прямо здесь и сейчас! Я совершу правосудие! Да начнётся суд над ведьмой! — его голос эхом разнёсся по помещению, а перед моими глазами пронеслась свистопляска светлых и тёмных цветов.       Где- то зазвонил колокол. Я только сейчас заметила, что очутилась на какой-то арене. Сзади меня стоял огромный крест, а передо мной маленькое ограждение. Священник же возвышался надо мной на балкончике.       Капец полный.       — Начинаем суд над ведьмой! — Грей ударил молоточком по дереву, а его голос эхом раздавался у меня в ушах.       — Сегодня, перед лицом Бога нашего, ты подозреваешься ведьмой, которая осквернила ангелов!       — Захлопнись! Не ведьма я! — что за дичь творится?! Почему я ведьма?!       — Уверена? Но ты ведь заключила контракт с Айзеком? — чуть ли не крикнул священник.       — Вы сумасшедший?! Ничего я с ним не заключала! Мы просто помогаем друг другу! Мы хотим выбраться из этого чёртова места! — паника ушла на второй план. Меня всю затрясло от гнева. Да что этот старикашка вообще знает?! Ничего он не знает! И он не имеет права меня оскорблять!       — Просто помогаете друг другу? Тогда почему он ранен? Уж не из-за тебя ли?       Я оцепенела. Вся злость в миг пропала, как и мысли. Осталась одна пустота. Я не могла выговорить и слова, где-то внутри себя понимая, что Грей… прав? Наверное…       Наверное ли?       — Итак! — Грей обратился кому-то за мной. Оборачиваюсь и понимаю, что там никого нет. Только деревянные куклы. — Есть желающие дать показания в её защиту? «Что он задумал?»       — Да! Одна такая есть!       Что…? «Какого хрена, а?!»       — Позвольте рассказать… — поднялся дым, и из него под громкую музыку вышла Кэтти, мерзко ухмыляясь. — Кем на самом деле является эта жестокая преступница! — и опять этот смех. Твою мышь.       — Да вы тут все не святые… — тихонько пробормотала я себе это под нос.       — Тогда, я назову множество причин, почему Саша хорошая! «ДА, КАКОГО ДЬЯВОЛА?!»       Меня аж передёрнуло, когда я увидела Эдди.       — Ну, поскольку она упрямая… немножечко страданий не помешает! — и вновь эти угрожающие нотки. Хочу убежать отсюда. Люди, помогите мне. Плиз.       — Похоже, лишь я могу рассказать, кто она на самом деле. «Отлично, блядь. Просто ОТЛИЧНО! Его здесь для полной красоты не хватало…»       Нет. Я сплю, я сплю, я сплю…!       — Саша, я на твоей стороне, не бойся! — Данни, сверкая своими безумными глазами, помахал мне. Про себя испуганно верещу. Помните, я говорила, что я атеистка? Забудьте! Теперь я буду искренне молиться, чтобы выйти отсюда живой!       А странные они какие. Прозрачные? Типа того. Только Данни выглядит ещё нормальным. Ну, как нормальным? Потрёпанный слегка.       — Хорошо. Кто начнёт? — провозгласил Грей.       — Отец, я беру первое слово! — завопила Кэтти так, что мне уши заложило. Ей бы на сцене выступать, без микрофона. В хоре, например. Цены бы не было…       — Нет, Кэтти! Так нечестно! Сначала я! — взвизгнул Эдди, замахав руками. Ругайтесь, ругайтесь. Может, они поубивают друг друга. А я сбегу. Вот отлично-то, а?       — Нет, Эдди! Больше всех страдала именно я! — злобно заорала женщина, схватив мальчишку за шкирку и хорошенько встряхнула. Ого. Как брат с сестрой, ей богу.       На фоне только мы с Данни молчим, стоим и смотрим на этот клубок. Эх… Что ж ты-то, докторишка, не присоединяешься?       — Довольно! — оглушил всех своим ором Грей. Хочу к Заку. — Кэтрин Уорд, давай свои показания.       Я прям почувствовала, как Кэтти злобно прожигает во мне дырку своим взглядом. Чувствую, дело пахнет керосином.       — Конечно! — Кэтти появилась перед самым моим носом, взмахнув руками. Я дёрнулась назад. Да, что ж ты пугаешь-то, а?! — Слушайте внимательно! Стоящая здесь, кажется обычной девушкой. Но внутри она черна, как ночь! «Комплимент?»       Хоть что-то…       — Она воистину настоящая ведьма!       — На себя посмотри, жаба, — ляпнула я, тут же прикусив язык.       Зелёные глаза загорелись недобрым огоньком. Чую, она меня убить хочет, прямо здесь и сейчас.       — Ах, вы только посмотрите на неё! Насколько она хорошо лжёт! Даже глазом не моргнула!       — Есть ли у вас доказательства того, что она является ведьмой? — спросил священник.       Тут я слегка зависла. В смысле? Он ведь сам назвал меня ведьмой, а теперь и спрашивает… Л-логика. Товарищи, а можно как-нибудь ускорить процесс?! Меня Зак ждёт, мне к нему надо!       — Конечно! Эта мелкая ведьма собственноручно лишила меня роли судьи. А Айзек Фостер, преступник, был приручён этой ведьмой!       Заткнись, дрянь. Зак не инструмент.       — Это выглядело настолько жалко, что я спустилась к ним. А затем эта дрянь выстрелила в меня, — Кэтти замерла, а её глаза расширились. — Судья, одураченный преступником… нечто немыслимое! Господа, она ведьма! Невинная овечка, за маской которой скрывается хитрый и опасный преступник!       Не, вы слышали? Она меня овцой назвала! Гадина!       — Уважаемая, тебя, ну, Зак вообще-то грохнул…       — Молчать, сучка! — рявкнула она так, что мне показалось, аж слюнями брызнула. Фу, гадость.       — Тихо! — прогремел Грей, — Кэтрин Уорд, и что же ты хочешь увидеть?       На несколько секунд, Уорд замолчала. Но затем заговорила с дикой, пугающей улыбкой:       — Она — ведьма. Хочу, чтобы ее жестоко пытали!       Внезапно свет погас, а так называемая арена наполнилась водой. И ладно бы, если полностью, но вода-то доходила мне еле-еле до груди. И ненастоящая она. Я её совсем не чувствую!       Да уж       — Ну же, кричи! Позволь увидеть, как ты дрожишь от страха! Дай мне испытать ещё большего наслаждения! Давай же, моли о пощаде!       — А из-за чего кричать-то? — наверное, это был первый раз, когда я не поняла задание Уорд.       — Ч-что? Совсем не страшно?!       — Достаточно, — отмер Грей. И вода тут же испарилась. Ему бы фокусником в цирке выступать. «Точно-точно»       — Отец, я ещё… — проблеяла Кэтти, но священник ее перебил:       — Это решать не тебе! Вернись на своё место.       Я офигела, когда увидела, что Кэтти его послушала. Серьёзно. Вот чудеса-то!       — Далее послушаем Эдварда Мейсона.       — Да, отец, я готов. Я расскажу, что в ней люблю, а что ненавижу.       В груди что-то неприятно кольнуло. Эдвард. Пусть он и маньяк, но он же всего ребёнок. Ребёнок, который слишком рано познал всю жестокость мира.       — Начинай, — дал «добро» Грей.       — Ну-у, Саша очень красивая! — стал вещать Эдди. — Ее голос люблю больше всех на свете! А ещё мы очень-очень похожи!       Мне даже интересно стало. Навострив уши, я прислушалась ещё получше.       — Мы могли бы поладить! Ведь Саша хочет умереть!       Не сдержавшись, я закатила глаза. Кто о чём, а Эдди лишь об этом.       — Я сделал ей гроб, написал любовное письмо, украсил твою могилу цветами… Но Саша оказалась слишком упёртой.       И снова этот тихий и пугающий голос. Блин, скоро икать начну.       — Она меня вовсе не слушала. Я влюбился в неё с первого взгляда, я хотел её. Делал всё ради неё! Но она старалась ради себя! — Мейсон подлетел ко мне, и я увидела ярое возмущение в зелёных глазах. — Жестоко, Саша! Ты жестокая эгоистка! А ещё чертовски упёрта! Ведьма! Но… почему именно Зак?!       Так, вернулись к началу. Да не выбирала я никого! Что ты ко мне привязался, мелкий?! На счёт эгоистки… не поведусь я на это! Ты всего лишь очередной глюк!       — Поэтому я хочу… Хочу, чтобы Сашу пронзили шипы!       Не успела я ничего осмыслить, как что-то тугое обвилось вокруг моей талии и резко дёрнуло наверх. Ага, верёвка. Смотрю вниз, а там шипы. Много. А меня ещё покачивает в разные стороны. Страха я вообще не испытывала. Шипы ведь ненастоящие, верно?       — Неужели, ты злишься?       Ну, как тебе сказать… Плюс-минус.       — Прошу, скажи мне что-нибудь! — закудахтал Эдвард. — Я всё сделаю, обещаю! П-почему молчишь…?       Я — птица вольная. Когда захочу, тогда и заговорю. Не мешай мне видом наслаждаться!       — Тогда… Падай прямо сейчас!       — Достаточно!       Голос Грея не то успокоил, не то испугал меня. Сама не знаю. Но меня опустили вниз, а шипы исчезли. Так, едем дальше.       — Нет, постойте! Саша мне так и не ответила!       — Эта ведьма пленила твоё сердце, Эдвард Мейсон.       — Нет, я…       — Я вижу, что твоё сердце стремится одновременно принять и отвергнуть эту ведьму. «Блин, этот дед «Слепую» пересмотрел, что ли?»       Знаешь, у меня точно такой же вопрос…       И Эдди испарился. Серьёзно. От него только бабочки остались. Я даже впала в лёгкий ступор.       — Следующим будет Дэниэл Диккенс.       О, нет… «Были цветочки, теперь пошли ягодки.»       — Наконец-то моя очередь подошла! Саша, ты очень спокойна. Так рада меня видеть?       Как раз наоборот. Лучше бы ты сгинул.       — Дэниэл Диккенс. Показания давать будете?       — Конечно, Святой отец, — эта безумная улыбка заставила меня дёрнуться назад. Нет, она была не такая, как у Кэтти. Намного страшней… — Ведь именно я полностью раскрыл сердце Саши! «Блин, больная, да у тебя гарем собрался»       Хоть ты помолчи, а.       — Я раскрыл то, что делает её воистину прекрасной! Никто здесь не понимает тебя, верно, Саша?       — Действительно… — нервно усмехаюсь       — Сейчас я всё-ё-ё расскажу! — в глазах врача мелькнули знакомые искорки безумства. — Всё началось, когда мы встретились в смотровой, — в голове активизировался механизм. В какой ещё смотровой? Почему я этого не помню? — Тогда, я искал идеальные глаза. Те, что живые, но давно мертвы. «Пойди туда, не знаю куда, и принеси то, не знаю что»       Опять шарманка про глаза…       — И я встретил её! Конечно, глаза Саши не так прекрасны, как её, но из них могла получится эта мёртвая, голубая гладь.       Как «её»? Про кого он говорит?       — Когда вспоминаю это, я до сих пор счастлив! Её бездонные, тёмные, голубые глаза похитили моё сердце. И тогда я понял… вот они! Живые, но в то же время мёртвые глаза! Именно те, которые я так долго искал! А ее душу невозможно спасти! Не спасти!       Данни меня пугает. Очень. Вот кто-кто, а он натуральный псих, который помешан на глазах. Зак на его фоне и то, приличным парнем кажется.       — Данни… — а вот Грею его поведение уже надоело.       — Не спасти!       — Дэниэл Диккенс!        Заткнулся. Как же хорошо. Тишина.       — Эта душа не знает сострадания, — уже спокойно продолжил врач, усмехаясь. — И не знает пощады. Эту душу уже не спасти, — когда он подошёл ко мне, я задрожала. — Как же прекрасны твои глаза, Сашенька. Можно… заглянуть в них? «Как ты её назвал, холоп?! Охренел?!»       — Вы закончили давать показания, Дэниэл Диккенс? — дед, уводи его, мне страшно…       — Ну, я могу ещё долго могу говорить о том, как же прекрасна Саша…       — Не стоит. Мы услышали достаточно. Свидетель, вы свободны.       Но Данни стоял и, прищурившись, смотрел на меня немигающим взглядом. А мне аж поплохело. Но потом он хмыкнул и… ушёл. Ушёл, а не исчез. Не глюк. А жаль. Мне вдвойне страшно стало. Хоть бы на него не напороться…       — Эти показания были решающими. Александра Тейлор. Вердикт очевиден. Ты слышала показания. Особенно правдивым был Данни. Он пробыл с тобой больше, чем остальные. И сказал правду, ничего не утаив. Но он очарован тобой…       Дурдом какой-то. Бред это всё. Полнейший бред! Не слушай его, Алекс, не слушай…       — Показания Эдди подтвердили, что ты — эгоистка. Он рассказал, как ты живёшь лишь ради себя, не думая о других. Даже Кэтти, будучи обманутой тобой, была околдована твоими чарами. Вот, что стало с такой гордой девушкой…       — Не правда! Я нормальный человек! Просто человек! — на крики у меня все силы исчезли. Как же всё достало.       — Довольно! — Грей стукнул молотком, — Сейчас я озвучу вердикт. Александра Тейлор — ведьма! А потому, ты будешь сожжена на костре! «Костре?!»       Всего лишь секунда — и я оказалась крепко связана. Я находилась над ареной, но спиной чувствовала что-то твёрдое. Крест. Меня. Привязали. К кресту. Да что этот старик себе позволяет?!       — Не ведьма я! — собрав оставшиеся силы, я заорала на весь зал. Как так-то, а?! Нельзя меня на костёр! Нельзя!       — Кто в здравом уме поверит словам ведьмы?       — Задрал! Всё, что ты говоришь — брехня!       — Всё ещё отрицаешь это, даже услышав показания свидетелей? Ты уничтожила сердца… да, сердца всех ангелов. Ты игралась с ними, а затем разбивала их души! Это было бесчеловечно. Уверен, ты хочешь поступить также и с Айзеком Фостером! Ты пожертвуешь им ради собственных целей!       — Не правда! Ты лжёшь! — я стала отчаянно вырываться, но верёвки настолько туго держали меня, что я бросила эти попытки. А вот огонь, что полыхал внизу, казался мне не глюком. Гарью пахнет. Чёрт!       — Ну, а теперь сознайся, что ты ведьма! Ответь, кто ты на самом деле и отдайся в руки Божьи, сгорев в Святом пламени!       — Да, Господи… — всхлипываю, чувствуя, что истерика близко, — Что вы все привязались ко мне?! Сказала же, что не ведьма я! Совсем глухой?!       — «Бога», о котором ты говоришь, не существует.       Стоп. Что он сказал?       — То есть? Но… ты ведь священник, так? А вы… вы же в Бога должны верить? Так ведь…? — на секунду забыв о своей истерике, поднимаю заинтересованный взгляд на мужчину. Что-то я запуталась.       — Да, потому что говорил о своём Боге. Я говорю от его имени, ибо сейчас Бог в моём обличие стоит перед тобой.       Так. Так, так, так, так, так. Он — Бог? Ага. Типа, он тут главный? Ну, во всём здании? Получается, что так. Хех, да они тут все чудики.       — В этом месте я ближе всех к нему. Верящее сердце — вот источник существования Бога, Александра Тейлор. У тебя его не было с самого начала.       Да, я не верю в Бога. Абсолютно. С самого раннего возраста, я не понимала, а зачем в него верить? Ведь случись у тебя какая-нибудь беда, ты стремишься использовать все варианты лучшего исхода событий. Один из них — обращение к Богу. Ты молишься ему, поклоняешься… и что? А ничего. Бабки, может, и верят в Бога, а вот я полностью отрицаю его существование. Его нет, как и всех другий «сверхъестественных» сил. В этом мире я, и только Я, могу и должна налаживать свою жизнь. И никакие Боги не могут мне помочь!       Так я считаю.       В своих думах я не заметила, как Грей… исчез. Вот так.       А перед моими глазами тьма. И огонь, который медленно, но верно ползёт ко мне! Ёлки-иголки! Что делать, люди?! «Не паниковать!»       Ты это себя или меня успокаиваешь?!       Как же жарко. Худе, чем в бане. Слишком горячо. Дышать становится тяжелей, а глаза слезятся. Получается, я вот так умру? Сгорю заживо? И… весь кошмар закончится? «Выкинь эту дурь из головы, больная! Совсем сдурела?!»       А что я ещё могу? Что?! Даже, если у меня получится выбраться, я упаду в огонь! И всё! Конец! «Нет, они были правы…»       Они? В чём, скажи-ка мне. «В том, что ты — настоящая эгоистка»       Ну и думай так. Думай, думай. «А о Заке ты подумала?! Он, ёб твою мать, ждёт тебя! Он ждёт, чтобы ты вернулась к нему живой! И не только он, тупица! А твоя мать?! О своей матери подумала?!»       В голове что-то щёлкнуло, а сердце забилось сильнее. Зак и мама… точно. Ник прав. Они ведь ждут меня. Два самых дорогих мне человека ждут меня. Да уж, я действительно тупица и эгоистка. И подыхать мне сразу расхотелось. Итак, товарищи! Быстро включаем мозги и думаем! Придумываем план!       В руке почувствовала нож Зака. Стоп. А он тут как оказался?! Я ведь его в другой комнате оставила, нет? «Пофиг, это шанс! Используй его!»       Да!       Завертевшись, закрутившись, мне каким-то чудом удалось перерезать веревки на одной руке. Испуганно взвизгнув, я успела зацепиться за крест. Вот, отлично. Так, вторая… Вот, прекрасно. Итак, что мы имеем? Ага, до пола где-то метров четыре-пять. Упаду — переломаю себе все кости. Чую жопой. Поэтому осторожно обхватываем крест и по нему спускаемся. Да, вот так. Руки и ноги, конечно же, я себе поцарапала. А ладони все в занозах. Ай, пофиг! Сначала убраться отсюда нужно!       Спрыгнув со столба, я панически начала оглядываться. Стоять, а огонь-то стал растворяться. Я серьёзно. Он что, тоже ненастоящий? «Тебя это волнует? Вали отсюда, пока шанс есть!»       Я только собиралась стартануть, как опля! И нет ничего. Точнее, я вернулась в зал с витражами и органом. С губ сорвался нервный смешок. А с боку удивлённый вздох. Так-так…       — О, гражданин священник.       — Как ты очнулась?!       — Да я и не засыпала… вроде, — я поправила чёлку, которая упорно продолжала лезть в глаз.       — Мне не удалось очистись ведьму… — Грей разочарованно вздохнул и прикрыл ладонью глаза.       — Предлагаю сделку, — поймав на себе заинтересованный взгляд, я продолжила. — Давай ты дашь мне эти чёртовы медикаменты и прочий хлам, и мы мирно разойдёмся. Окей? Окей. Ну-с, веди!       — Жестокая ведьма-эгоистка, — на этих словах я только закатила глаза. Кашлянув, я повертела ножом в разные стороны. — Иди за мной.       Вот так бы сразу! А то «ведьма», «эгоистка», бла-бла-бла…       Я прям обрадовалась, как маленький ребёнок, которому конфету предложили. И сердце прям радуется! Кто молодец? Мы с Ником молодцы! «Прям засмущала…»       А комната хорошенькая, уютная. А сколько книг тут! Будь моя мама здесь, померла бы от счастья. Грей стоял перед шкафом и дёрнул за какую-то книжку. Шкаф отодвинулся. Тайный проход? Хогвартс, чтоб его!       — За этой дверью находятся медикаменты.       — Показывай.       — Сама дверь открыть не сможешь?       — С огнём играешь, — вот тут я целый пафос свой использовала. Надеюсь, Грей про нож в моей руке не забыл?       Священник вздохнул и толкнул дверь. Вот, правильно делаешь. Давно бы так.       Небольшое помещение с витражами. И полочка с какими-то бутылочками. Чувствую, это то, что мне нужно.       — Стой на месте, — предупредила я мужчину. Он только кивнул мне.       Подлетев к полке, я принялась рассматривать бутылочки. Сколько их тут. А что я, собственно, туплю? Заберу их всех и уже с Фостером разберусь. Точно, так и сделаю.       — До свидания, — пролепетала я, направляясь к выходу.       — Стой, — оборачиваюсь и смотрю на спину Грея.       — Чего?       — Не собираешься меня убивать?       — Нет.       — Нет?       — А ты хочешь, чтобы я тебя убила? — прищурилась. Грей молчит. — Я, например, не хочу тебя убивать. Мне не нужна кровь на руках.       Кивнув, я пулей полетела обратно по коридору. Так, дорогу, вроде не забыла. Да, не забыла. Вот дверь, а вот знакомый коридор. Оп, вижу вдалеке знакомую фигуру. К ней я и поспешила.       Зак спит. Сопит в обе дырочки. Аккуратно опускаюсь на корточки и облегчённо выдыхаю. Всё нормально. Он здесь. Я здесь. Чудесно.       Не став терять драгоценное время, я вывалила из рюкзака все бутылочки и прочую хрень. Осмотрев Фостера, я невольно закусила губу. Как дышит тяжело… Больно ему. Не отвлекайся, Алекс, сейчас не время. Потянув за бегунок толстовки вниз, который, как я и предполагала, соскочил на рваной дырке. Руки трясутся. Но я не могу бросить Зака с этой раной. Не имею права. В голове сразу всплыло воспоминание, где Зак вспарывает себе живот косой. От этих мыслей меня передёрнуло. Не думать об этом, не думать…       Убрав лишние бинты, мне открылся обзор на длинный порез. Сразу плакать потянуло. Но в шок меня ввела сама кожа Фостера. Серо-коричневая. В некоторых местах шрамы, а где-то… ожоги. Боже мой. Что же с тобой вообще произошло, Зак?       Ладно, не отвлекаемся. Так, руки нужно спиртом обработать, да?       — Эй… Бестолочь…       — Ё! — я аж на месте подпрыгнула от неожиданности. — Ох ты ж… С добрым утром.       Что-то пробормотав, Фостер отвернулся. Так. Утром добрым не бывает, как говорится.       — Готовься, дорогой мой.       — К чему? «То есть, тебя не смущает, что она тебя ДОРОГИМ назвала?!»       Цыц, братан! Не пали контору!       — Я медикаменты нашла. Сейчас лечить тебя будем, — попыталась улыбнуться, но получилось как-то криво.       Фостер нахмурился. Смотрит внимательно на меня немигающим взглядом. Будто сканирует.       — Всё нормально…? — он вздохнул, продолжая пилить во мне дырку.       — Всё пучком…       — Врёшь, больная… — закряхтел Зак, как дед, заёрзав на месте. — Чего вся в занозах-то?       — Ну, как тебе сказать? Пришлось попотеть, — усмехаюсь, мельком глянув на парня.       — Ну, и как ты достала все эти лекарства? — продолжил задавать вопросы Фостер.       — Священник с этого этажа дал. Но Данни я не видела, — со стороны пришёл только тяжёлый вздох.       Так, вроде всё есть. Бинты, вода, пара нужных препаратов, иголка с ниткой. Всё. Поехали.       Пока я копалась, Фостер попытался подняться, но со стоном рухнул обратно на пол.       — Не вертись, а то только хуже себе сделаешь!       — Тц…       — Поцыкай мне тут… — пробормотала я себе это под нос. Никогда никого не зашивала. Всегда боялась сделать кому-то больно. — Мне нужно зашить этот порез… — и тут я почувствовала, как сердце от волнения готово выпрыгнуть наружу. Как же я боюсь. Очень боюсь.       — Сам справлюсь, — рыкнул Зак, попытавшись вывернуться.       — Ага, справится он! Ты еле сидишь! — не сдержавшись, крикнула я.       — Не ори! И я не ребёнок!       — Это тут причём?! Зак, я помогаю тебе не из-за того, что считаю тебя ребёнком! — распсиховалась я. — И ты что, шить умеешь?       Замолчал. Лишь пробухтел себе что-то под нос.       — Вот. А я умею… — кое-как, конечно. — Поэтому, больной, лежите смирно и не психуйте.       — Я не виноват, если тебя стошнит…       — Не стошнит, не боись.       Рыкнув, Фостер отвернулся, хмурым взглядом пиля стенку. Хоть успокоился. Так, надо сначала кровь убрать…       — Ты какая-то дёрганная…       — Задёргаешься тут! — недовольно восклицаю я, смачивая тряпки.       — Странная ты… Трогаешь это месиво и даже не морщишься…       — Вот сейчас буду трогать, — я кивнула на мокрые тряпки.       Зак только хмыкнул.       — Такая мелкая и хиленькая, а достала лекарства… Ты молодец…       — Это ты мне сейчас комплимент сделал? — вскинула брови я, но поймав озадаченный взгляд парня, отмахнулась. — Забудь.       Теперь рана Зака. Вздохнув, я приложила мокрую ткань к животу Айзека. Вдруг он дёрнулся и завопил:       — Твою мать, больно!       — А никто не говорил, что легко будет.       — Бестолочь, убери это! Ай, жжётся! Как это терпеть?! — Фостер начал извиваться, как змея, материться и шипеть.       — Терпи! — закусываю нижнюю губу. Знаю, что больно. Знаю, но надо потерпеть.       Чем дальше я протирала рану, тем сильнее кривилась физиономия Фостера в болезненной гримасе.       — Если бы не вспорол себе брюхо, не пришлось бы это терпеть… — чтобы отвлечься, начала ругаться. Руки предательски дрожат. И Зак весь дрожит. — Вот зачем, а? С головой, совсем не дружим?! — спокойно. — Вот и терпи это!       Молчит. Тяжело дышит, весь дрожит, но молчит. И не теряет сознания. Молодцом. Вскоре я убрала тряпки в сторону.       — Зачем…? — вдруг заговорил Зак. Тихо, еле слышно. — Зачем ты возишься со мной?       — Посуди сам. Если бы я тебе не помогала сейчас, то ты бы… это, коньки отбросил. Это во-первых. А во-вторых, я не могу смотреть, как ты страдаешь. Понимаешь?       Опять замолчал. Только теперь внимательно следил за моими действиями, прямо глаз не спускал. Достав из рюкзака иголку с ниткой, я мысленно чертыхнулась. Поехали.       Только вот… с чего начать? Смотрю на порез, и понимаю, насколько он длинен и серьёзен. Заку больно будет. Очень. А я не могу ошибиться. В горле встал ком. От всего этого выть волком тянет. «Начни с края. И начинай аккуратно, без дрожи в руках»       Ты уверен? «Я тебя когда-нибудь подводил?»       Хорошо, поверю тебе.       Лица Айзека не видела. Да и не хотелось. Но я чувствую, как он замер и пилит в моей голове дырку. Кажется, даже дышать перестал. А ко мне паника подступает. А, если я сделаю ему больно? Как же я боюсь…       — Не реви, Бестолочь, — пробубнил Фостер, потрепав меня по волосам. А я и не заметила, что плачу. Блин, опять…       — Не услышала? Не реветь, я сказал!       — Да не реву я!       — Ага, ври дальше… — опять извиваться начал. Надоел, а.       — Дурак…       — Хоть не идиот, — я фыркнула и посмотрела на брюнета. А он смотрит на меня своим весёлым взглядом. — Я же сказал, не плачь!       Я слегка зависла. Это точно Зак? Если да, то я просто выпадаю из реальности. Зак. Фостер. Успокаивает. Меня. Чудеса.       — Я начинаю, — собравшись с мыслями, я нагнулась над раной. Фостер не ответил, притянув к себе мой рюкзак и принялся его потрошить. А довольный, как слон. Ну, раз отвлёкся, я начну.       И как только я сделала «первый шаг», Фостер сразу отвлёкся: дёрнулся и тихо зашипел.       — Мне больно!       — Терпи, — моё лицо приняло хмурое выражение.       — Ты так глупо выглядишь, когда хмуришься, — ляпнул Фостер, получив мой возмущённый взгляд. — Как закончишь, так сразу и пойдём.       — Ага.       — Что «ага»?       — Ага.       — Ага?       — А… Да, что ты меня путаешь? — не заметила, как меня пробрало на смех. Блин, аж самой смешно стало. Да и рану ему уже не так страшно зашивать.       — И, это… сделай со своим плечом что-нибудь. А то… больно ведь, так? — он кивнул в сторону моего плеча. Ой, а я про него совсем забыла.       — Да, я как-то уже и не чувствую боли, — заторможенно ответила я, делая ещё один стежок.       — Всё равно сделай. А то мало ли…       От такого проявления заботы, мне теплее стало. Приятно, когда о тебе заботятся.       — Ты меня слушаешь вообще?       — Слушаю, слушаю.       — Вот и слушай.       — Вот и слушаю.       — Вот и слушай.       — Вот и… Блин, Зак! — я еле пыталась сдержать смех, чтобы случайно что-нибудь не уколоть. — Не отвлекай, пожалуйста.       — Может, мне нравится…       — Я заметила.       Тишина.       — Мне скучно.       — Я тебе что, шут?       — О, слушай! — сразу встрепенулся Зак. — Откуда у тебя пистолет?       — На этаже Кэтти нашла, — я мельком глянула на него. — Ещё вопросы?       — А… эти… ну… он ведь не заряжен… был?       — Помнишь, она палила нас в самом начале? Вот пули оттуда и подобрала, — закончила я, отрезая нитку ножом.       — Так… всё.       — Закончила?       — Да, — облегчённо выдохнула я, потягиваясь. Даже спина хрустнула. Надеюсь, стежки не разойдутся.       Мой взгляд упал на окровавленное плечо Зака. Так, непорядок…       — Бестолочь, ты что творишь?!       — Толстовку сними. Дай посмотреть, что у тебя с плечом.       — Да нормально всё! Отстань! Эй!       Плюнув на его упрёки, я с твёрдыми намерениями стянула с его плеча толстовку. И присвистнула. Да там пуля застряла! Нормально всё, ага…       — Сиди смирно и не дёргайся.       — Ты что задумала, Бестолочь?! Эй…?! Алекс!       Поскольку, у меня не было никаких пинцетов и прочей фигни, я пальцами стала вытаскивать пулю из плеча. Фостер ругается, мечется, как бешеный. Понимаю, больно ему.       — Ещё немного, Зак! Сейчас, совсем чуть-чуть осталось!       Он замычал, а я стала действовать быстрее, понимая, какую боль сейчас испытывает Зак. Плюнув на всё, я сделала рывок, и… вуаля! Пуля находится на моей ладони. В крови вся. С тихим стоном, Зак носом уткнулся мне в плечо, шумно выдыхая. Дрожит весь.       — Всё, Зак. Я закончила, можешь выдохнуть… — зашептала я, поглаживая Фостера по макушке.       — Твою мать…       С шумным вздохом он откинулся на стену, уставившись в потолок.       — Отдохни. А то рука сильнее болеть будет.       Он ничего мне не ответил, только цокнул. Ладно, я своё дело сделала, нужно убирать это всё…       — С плечом со своим сделай что-нибудь.       — Нормально всё. Оно не болит.       — Врёшь.       — Какая разница? Я не смогу его перебинтовать, и…       — Неумёха! — фыркнул Фостер, перехватывая бинты и рывком притянув меня к себе.       — Эй, тебе нельзя! — запротестовала я, попытавшись вырваться из его хватки, но тот только усилил её. Ай, блин! А ведь плечо и правда сильно побаливает…       Сидим, молчим. Зак, высунув язык и состроив сосредоточенное выражение лица, усердно перевязывал мне плечо, а я нечитаемым взглядом пилю стенку. Тишина.       — Алекс…       — М?       — Помнишь… на В3?       Недоумённо посмотрела на Фостера.       — Что именно? — Зак нахмурился и отпустил меня. А плечо-то он на совесть перевязал. Только хотела его поблагодарить, как Зак продолжил:       — Зачем ты это сделала?       Мне в голову будто молния ударила. Поцелуй. Он спрашивает именно про него. Мне показалось, что я аж побледнела на несколько тонов. И что ему ответить?       — Ну… — я почесала затылок, бегая взглядом по всему помещению. — Я хотела выжить. И мне в голову ничего поумнее не пришло, чтобы тебя остановить. Как-то так.       — Почему… ты подпустила меня к себе?       Вот этого вопроса, я точно не ожидала. Тем более от Зака. Подпустила… собственно говоря, почему? Действительно. Мне хотелось ему… помочь? Да, мне хотелось. Но было что-то ещё…       Прищурившись, Зак смотрел на меня немигающим взглядом. Ждёт ответа. А терпение у него не железное.       — Ты дорог мне, — сообразив, что ляпнула, я резко дёрнулась назад, мысленно дав себе затрещину.       Что я несу?       Но ведь это правда.       Правда…       Переосилив себя, я подняла взгляд на Фостера. А он продолжает подозрительно смотреть на меня. Затем уставился на стенку, что-то себе промычав. А я вдруг почувствовала себя такой дурой, что захотелось провалиться в землю. Что я только что произнесла? Какой чёрт меня за язык потянул, а?       — Вот оно как.       Да, вот так. А чего я ещё могла ожидать? И… и вообще! Выбираться отсюда нужно, а не о всякой ерунде думать. Да.       Да…       — Идём, — я сразу подскочила на ноги, хватая рюкзак. Фостер, глянув на меня, тоже поднялся, продолжая пилить меня странным взглядом. — Сейчас нужно отыскать лифт.       Осталось совсем немного.