Под покровительством

      В кривоватое окно, не полностью прикрытое ветхими шторками, смотрела темная беззвездная ночь. Затянувшие небо тучи не принесли прохлады, и духота практически липла к телу. Это было почти так же неприятно, как прикосновение влажной, пропитанной потом майки подкатившегося вплотную мужа. Но, по крайней мере, он последние дни не устраивал скандалов. И слава Мерлину!       Эйлин боялась даже подумать, как мог бы отреагировать Северус. Она лежала на спине, вытянув руки вдоль тела, ждала, когда крепче заснет Тобиас, и думала о сыне. Приходилось признать – она не сумела обеспечить своему ребенку счастливое или хотя бы спокойное детство. Мальчик рос тревожным, мнительным и замкнутым, редко улыбался и всегда был настороже. Не по-детски сжатые губы и пытливый холодный взгляд – постоянная готовность к борьбе, к схватке. Такое состояние было для Северуса нормой. Но, когда он вернулся из школы в этот раз, то достаточно было увидеть глаза, полные боли и безысходности, чтобы защемило в груди – беда.       - Сынок, случилось что-то?       Остановился на секунду, замер.       - Нет. Ничего… - взгляд затравленный, а голос спокойный. Безжизненно спокойный. Три дня прошло, а легче ему не стало. Бледный. Губы искусаны. Ест – видно, что через силу. То все в комнате запирался, а вчера ходил куда-то, пришел мрачнее прежнего… «Что же стряслось с ним в Хогвартсе?» В памяти Эйлин пронеслись обрывки школьных воспоминаний – беззаботное большей частью было время. Не слишком напряженная учеба, болтовня с подружкой, плюй-камни… Тобиас, когда впервые услышал название игры, заржал: «Что, набираете в рот камней и плюете? Кто дальше или как?» И такая реакция поначалу почти у всех. А на деле плюются не камнями, а сами камни – проклятиями или опасными зельями (1). Цель игры – прийти к финишу и найти тайник, а по маршруту любой булыжник может оказаться с сюрпризом. Избежать потерь помогают хитроумные загадки-подсказки, но их еще найди, расшифруй и вовремя примени. Не так зрелищно, как квиддич, потому и поклонников у этой игры в разы меньше, но Эйлин в свое время гордилась тем, что смогла стать капитаном слизеринской команды. Им не раз удавалось вырывать победу даже у умников райвенкловцев. Неплохой плюсик к самооценке не особо общительной и обладающей посредственной внешностью девушки. Жаль, что у Северуса сложилось иначе. Едва наметившаяся полуулыбка померкла на тонких губах женщины. Сын никогда не жаловался, но и проблеска радости на его лице не возникало при упоминании школы…       По крыше мелко забарабанил дождь. Тобиас захрапел. Пора.       Ведьма сползла с кровати, натянула поверх ночной рубашки халат и осторожно вышла в коридор.       Тихо, чуть дыша, заглянула к сыну. «Вроде бы спит. Подействовало зелье». Подошла ближе. Привыкшие к темноте глаза различили складку между бровей и обреченно изогнутые уголки губ. Рука потянулась погладить по голове. Сын вздрогнул, и мать тоже:       «Лучше не буду, чтобы не разбудить…»

***

      Эйлин спустилась на первый этаж, прошла через кухню, пропитанную запахами квашеной капусты и вареных бобов и толкнула низкую дверь. Узкая, крутая лестница вела в подвал, довольно просторный, с полками вдоль стен и шкафчиками, сколоченными из чего пришлось. Когда-то здесь хранились продукты, теперь – преимущественно разный хлам. Здесь же ведьма иногда тайком варила зелья и прятала от мужа под чарами невидимости все необходимое: котел с треногой, скудный запас ингредиентов и пухлые тетради с записями.       Привычно пробормотав *Люмос*, набросила на дверь запирающее заклятие и, просунув руку между пустыми банками, вытащила позавчерашний номер «Ежедневного пророка».

«Скверномагическая хворь вернулась на жатву»

      Занявшая целую страницу статья под пафосно-зловещим заголовком сообщала о новых жертвах скверномагии – смертельного недуга, поражавшего только волшебников. Магия заболевшего обращалась против него и постепенно разрушала тело. Отказ от волшебства приводил к замедлению болезни, иначе она прогрессировала стремительно. С колдографии в центре страницы раздраженно зыркала женщина средних лет и выбрасывала вперед руку в попытке закрыться от камеры. «Представительнице благороднейшего и древнейшего рода леди Вальбурге Блэк поставлен неутешительный диагноз», - сообщала подпись.       Эйлин подняла голову, на мгновение уставившись в пространство перед собой. Колченогий табурет, на который она присела, взбрыкнул и скрипнул.       Относительно причин появления хвори муссировалось несколько версий. Одни связывали ее появление с темномагическими практиками и рассматривали как кару. Другие усматривали пагубное влияние маггловской цивилизации. Третьи считали, что существует неизвестное широкой общественности проклятие порчи. Имели место и предположения по поводу инфекционной или наследственной природы скверномагии. В некоторых радикальных кругах винили грязнокровок, якобы заболевают волшебники, у которых магглы украли магию. При этом ни одна гипотеза так и не нашла подтверждения. Единственный же эффективный метод лечения применялся всего пару раз за последнее столетие в силу почти невыполнимых условий его осуществления.       Женщина тряхнула головой, отчего из небрежного узла волос на затылке выбилось еще несколько полуседых-получерных прядей, потянулась к пустой на вид полке. В этот раз ее бледная тощая рука выхватила из воздуха старую тетрадь в плотной черной обложке. Пошелестев пожелтевшими страницами, Эйлин нашла нужный разворот и, близоруко щурясь, вгляделась в описание снадобья и ритуала. Она уже и не предполагала, что подборка рецептов редких и сложных зелий, сделанная в почти забытой юности, когда-нибудь может пригодиться. А вот выходит – не зря хранила. Возможно, в этих поблекших строчках - шанс на лучшую жизнь для ее сына. Сына ведьмы, сбежавшей из родительского дома к безродному магглу, лишившейся семейной поддержки и перешедшей для всех бывших друзей и знакомых в ранг неприкасаемых: камнями не забьют, но и общаться не станут, словно боясь испачкаться. Эйлин в девичестве Принц, дочь небогатых, но чистокровных волшебников, тяжело вздохнула. Жизнь с избранником, некогда горячо любимым, ради которого она пожертвовала всем, что имела, оказалась совсем не такой, какой грезилась.       Как бы все сложилось, не поверь она посулам Тобиаса? Можно ли было в веселом, внимательном парне, мечтавшем скопить денег и пойти учиться на инженера, катавшем ее на стареньком мотоцикле и водившем в кино, еще в самом начале их отношений разглядеть деспотичного эгоиста, в которого он превратился?       Между черных бровей и в углах рта обострились упрямые складки – как бы ни было, Эйлин не жалела о своем выборе, хотя бы потому, что в браке со Снейпом родился Северус. Неважно, что от какого-нибудь другого мужчины, которого бы одобрили или выбрали ей родители, у нее тоже могли быть дети. Это были бы другие дети. А Эйлин любила своего сына и ни за что не променяла бы его на спокойную и обеспеченную жизнь. «Нужно только помочь ему справиться с невзгодами и выбиться в люди». Без связей, денег и защиты семьи сложно чего-то добиться, что в маггловском мире, что в волшебном, а, будучи вдобавок ранимым, необщительным и притом гордым, и вовсе нереально. Однако Эйлин казалось, что она нашла решение, поймала за хвост рыбку, исполняющую желания. Главное теперь – не упустить.       Знали ли Блэки о способах и перспективах лечения? Эйлин не сомневалась, что знали. Могли ли они собрать все необходимые ингредиенты по списку, включая самые редкие и дорогостоящие? Однозначно, да. Но нашли ли они самый редкий, почти уникальный компонент и притом самый важный? Вот это крайне маловероятно. Волшебница хватанула ртом воздух и снова кивнула своим мыслям. Будет у ее мальчика поддержка! А уж ума, упорства и тщеславия ему и своих хватит.       Не поднимаясь с табурета, Эйлин повернулась лицом к стеллажу, локтем сдвинула в сторону жестяные банки. По взмаху извлеченной из рукава палочки откуда-то с верхней полки прилетели кусок пергамента, перо и чернильница. Решение принято. Оставалось написать письмо и аппарировать в Лондон, дабы воспользоваться услугами общественной совятни в Косом переулке. А после желательно было бы вернуться так, чтоб никто ничего не заметил, и успеть приготовить завтрак – овсянку на воде, как обычно.

* * *

      - С чего вы взяли, что ваше предложение нас заинтересует, миссис… Снейп? – в кресле с высокой резной спинкой Вальбурга восседала, как на троне. Несмотря на темные круги под глазами, заметную бледность и синеватый цвет губ, она держалась надменно, а фамилию посетительницы выплюнула вместе с комком презрения.       Эйлин стояла перед лордом и леди Блэк и теребила рукав старого черного платья – мантии свои она давно перешила на Северуса. Палисандр и тёмный бархат, высокие потолки и стрельчатые окна, высокомерные взгляды - она ощущала себя нищенкой, пришедшей за подаянием. Конечно, никто не рассчитывал на теплый прием. Предательница крови, связавшаяся с магглом, - в глазах таких, как Блэки, она делила кров и постель все равно, что со свиньей. Но все же в их положении - и даже не предложить ей сесть! Как же перехватить инициативу, дать понять, что условия диктовать не им? Миссис Снейп метнула робкий взгляд на ряд стульев у стены. «Пошутить... Тонко и язвительно пошутить и демонстративно занять один из стульев…» - подумала она и не двинулась с места. Решимости хватило пока только на то, чтобы поднять и больше не опускать глаза.       - Полагаю, иначе я бы не получила приглашения в этот дом, - Эйлин порадовалась тому, как прозвучал ее голос: чуть напряжённо, но внятно. «Хорошо. Вспомни, какой ты была, как была капитаном, как умела бороться и побеждать. Последний раз ты бросила вызов магическому миру и проиграла, но настало время вернуть хоть какие-то очки. Не ради себя…» Она постаралась расправить плечи.       Вальбурга поморщилась.       - И все-таки... потрудитесь ответить, - протянула она. – Удовлетворите любопытство.       - Польщена вашей заинтересованностью в моей скромной персоне, - после секундной паузы уже тише и сдержаннее заговорила посетительница. Запас бодрости, обретенный ею одновременно с подобной огоньку люмоса идеей и почти истощившийся за прошедшие с момента отправки совы сутки, возвращался с каждым произнесенным словом. – Но если вам интересна лишь моя мотивация, а не само предложение, то я, пожалуй, потружусь поискать другого… клиента.       - Не думаю, что вы бы обратились к нам, будь такой поиск для вас легким, - усмехнувшись, вступил в разговор Орион Блэк. Чуть ранее он накрыл своей ладонью кисть вскипающей от возмущения супруги. – Давайте пока признаем то, что мы все заинтересованы в продолжении разговора. Перейдем к сути. В чем конкретно заключается предложение? - добавив в мягко-насмешливый тон металла, потребовал он.       - Уверена, что вы знаете о Жертвенном зелье и ритуале передачи магии, лорд Блэк, - стараясь удержать ускользающую решимость, сипло выдавила Эйлин. Дышать стало трудно. Повисла пауза, ставшая для миссис Снейп мучительной.       - Да, нам известен данный путь исцеления, - потерев подбородок, наконец, заговорил Блэк. - Но чем вы можете быть здесь полезны?       - Я готова стать донором, - набрав в грудь воздуха как перед прыжком в воду, резко выдохнула Эйлин.       И снова вязкая трясина тишины. Только приглушенная дробь дятла в саду за окнами проделывала в ней прореху для вдоха.       - Правильно ли я понял, миссис Снейп, - взгляд серых, как потемневшая сталь, глаз Ориона вонзился мягко и цепко, как коготь хищника, - вы готовы предоставить свою кровь для приготовления Жертвенного зелья и передать леди Вальбурге вашу магию?       - Да, - Эйлин сдержала порыв оттянуть ворот платья.       - И что вы хотите… - многозначительная пауза, - взамен?       Эйлин судорожно сглотнула и хрустнула пальцами.       - Я хочу, чтобы леди Блэк стала покровительницей моего сына, Северуса Тобиаса Снейпа, и обеспечила ему все условия для спокойного завершения обучения в Хогвартсе, получения звания мастера зельеварения и достойного статуса в магическом обществе.       - Какая неслыханная наглость! – задохнулась Вальбурга. – С какой стати я стану покровительствовать твоему сынку-магглу?       - Северус волшебник, - сузила глаза миссис Снейп, - причем довольно талантливый. Первое подтверждается его обучением в Хогвартсе, а второе… Впрочем, неважно. Таковы мои условия. Вы принимаете их? – она вздернула подбородок и сжала кулаки, стараясь унять дрожь.       Вальбурга вцепилась в подлокотники и, подавшись вперед, явно собиралась как следует отчитать зарвавшуюся потаскуху, пытавшуюся повесить ей на шею свое отродье, но не успела.       - Ваши требования слишком завышены, - хладнокровно заметил Орион. – Не находите? У меня встречное предложение, - иссиня-черные густые брови сдвинулись кверху, а четко очерченные губы сложились в трубочку. – Мы расплатимся с вами деньгами. Как насчет тысячи галлеонов?       К горлу подкатил ком.       - Нет.       - Назовите вашу сумму.       - Я назвала свое условие.       - Подумайте, - склонив голову набок, лорд Блэк лениво ухмыльнулся. – Вы не единственная волшебница, которая сгодится на роль донора.       - Не заметила у ваших дверей очереди из чистокровных ведьм подходящего возраста, жаждущих превратиться в сквиба, - вымучив ироничную усмешку, дрогнувшим голосом парировала Эйлин.       - Да какая ты чистая?! – с ненавистью прошипела Вальбурга.       - Очереди нет, - кивнул Орион, сверкнув нитями седины на висках. – Но за хорошую плату желающие найдутся. Подумайте хорошо. Что вы смогли дать вашему сыну, будучи волшебницей? М-м? А деньги иногда открывают двери получше Алохоморы, - он вальяжно откинулся на спинку и негромко рассмеялся, блеснув рядом ровных белых зубов. – Две тысячи.       - Нет.       Лорд Блэк смерил посетительницу недолгим взглядом из-под устало потяжелевших век:       - Больше не смеем вас задерживать, миссис Снейп, - под демонстративной вежливостью леденело пренебрежение.       Эйлин тщетно попыталась сглотнуть, развернулась на каблуках и пошла к выходу, по инерции держа спину ровно. Шаг. «Может быть, нужно взять деньги?» Второй, третий. «Без магии я не смогу защитить сына даже от Тобиаса, не говоря о других». Двустворчатая дверь с вырезанными гербами рода Блэк все ближе, но слегка расплывается. «А что, действительно, я ему дала, обладая магией? Деньги – это хоть что-то… Попросить три тысячи?..» Кисть замирает над позолоченной ручкой.       - Задержитесь, миссис Снейп, - властный голос прокатывается по залу. – Мы согласны… на ваши условия.