Одержимые жаждой

ЦАЙШЕ Юджи отправился в командировку. Мне ужасно хотелось поехать с ним, но в офисе у меня были неотложные дела, а оставить его рядом я не мог. Это была пытка. Спустя два дня мне казалось, что я не проживу больше. Мне нужно было его увидеть. Но как на зло, возвращаться он должен был лишь через три дня. Всё свободное время я проводил с Мисой. В каком-то смысле я был счастлив, однако настроение моё постепенно ухудшалось. И когда я в очередной раз не ответил на вопрос дочери, задумавшись о своём, она подсела ко мне на диван и спросила: - Что случилось, пап? Я посмотрел на неё полупустыми глазами. Мне было ужасно стыдно: вместо того, чтобы весело проводить время с Мисой, я целыми днями мечтал о встрече с Юджи. Несколько секунд я думал, что ей сказать, а потом просто сдался. - Мне нравится... один человек, - я опустил взгляд и нервно сцепил руки. Миса ждала, что я скажу дальше, поэтому я продолжил. - И этот человек недавно уехал по работе, - вздох. - Я так хочу его увидеть, но он вернётся ещё не скоро... Повисла немного неловкая тишина. Девочка немного наклонилась и заглянула мне в лицо. - Пап, тебе этот человек правда очен нравится? - Да... Миса вдруг схватила мои руки и, немного смущаясь сказала: - Тогда поедь и увидься с ним! Я посмотрел на неё ошарашенными глазами, чувствуя, как гулко начинает биться моё сердце. Я хотел увидеть Юджи. До жути хотел. Я хотел целовать его губы, обнимать его тонкую талию, просто быть рядом и видеть его улыбку. - А как же ты? - спросил я, переживая за дочь. - А за мной присмотрит госпожа Кински, - она уверенно улыбнулась, сжимая мои руки. - Пап, не мучай себя. Я подорвался с дивана, подымая девочку в воздух и целуя её в щёку. - Миса, я люблю тебя, - я крепко её обнял, гладя по волосам. - Спасибо тебе! - я почувствовал, как она улыбнулась мне в шею. - Я тоже люблю тебя, папа. *** В иллюминаторе исчезала земля. Стюардессы уже давно закончили инструктаж, устраиваясь на своих местах. Скоро начнут возить еду. Но я не хочу есть. Я слишком взбудоражен. Всего два часа - и я увижу Юджи. Но господи, эти два часа уже казались мне пыткой. Я посмотрел на спящего справа от меня мужчину. Тот мирно сопел, склоня голову на грудь. Эх, мне бы его спокойствие... Вот только я сидел будто на иголках. Мне всё мешало, всё раздражало. Хотелось то пить, то в туалет, то походить, то полежать. Я впервые чувствовал себя так возбуждённо. Вконце-концов я купил бутылку газированной воды, нервно попивая её весь полёт. И хотя я сидел возле иллюминатора, я, от слова, ни разу не посмотрел в него - лишь в самом начале, когда земля скрылась за снежными облаками. Пассажиров оповестили о скором приземлении. Моё тело среагировало неожиданно бурно: меня всего жгло, хотелось скорее выпрыгнуть из этого чёртового самолёта и помчаться скорее в отель. Ещё немного. Спокойно. Дышать, дышать... Вдох. Выдох. Самолёт приземлился. Я почти со скоростью ветра помчался вперёд, стараясь как можно скорее пройти весь контроль. Слава богу, что внутренние рейсы не требуют такой длинной проверки, как международные. Скорее, ещё быстрее. Я словил такси, стоящее возле выхода из аэропорта, и назвал адрес. Меня быстро доставили, и я сунул деньги таксисту со словами "здачи не надо", выскакивая из машини. Купил цветы в ларьке - красные розы. Под ногами хрустел мокрый снег. Было раннее утро - зимнее солнце немного слепило глаза, но меня не останавливало ничто. Я взбежал вверх по ступенькам, пару раз подскользнувшись. Влетел в отель. На ресепшене было, к счастью, ещё пусто. Я немедля спросил где располагается номер, который я бронировал для Юджи, и опять побежал по ступеням вверх. Седьмой этаж? Какая разница - на лифте намного дольше. Я стоял напротив двери, успокаивая дыхание. Пустой коридор был выстелен ковром тёмно-синего цвета, на стенах висели сложные замысловатые картины, похожие на творения безумца в приступе истерики. Моё сердце гулко билось в груди - я слышал, как пульсировала кровь по моим венам. Я нервничал. Я боялся, что Юджи нет в номере, или ещё хуже - он будет зол и прогонит меня. И хотя он сказал, что чувствует ко мне то же, что и я к нему, я был не уверен: а вдруг это была лишь мимолётная одержимость моим телом? Глубоко вдохнув, я акуратно постучал в дверь, держа цветы в одной руке. Секунда, десять, минута. Мои пальцы сжали букет, немного царапаясь о шипи. Дверь открылась. Я сглотнул и поднял взгляд. Шоколадные глаза, прямой нос, губы цвета спелого персика... Юджи... - Юджи... - прошептал я. Сонный, он удивлённо смотрел на меня, потирая заспанные глаза. Миг спустя он уже держал в руках мой ему подарок, красные розы. - Это тебе, - немного с опозданием сказал я. И хотя я был уверен, что внешне остаюсь всё тем же высоким спокойным мужчиной, внутри меня всё трепетало, а тело охватил лёгкий жар, когда я увидел, что на Юджи лишь тонкий короткий халат, едва доходящий до колена. АВТОР Цайше сделал уверенный шаг вперёд, заходя в номер. Юджи попятился назад, упираясь в неудобно расположенную дверь в ванную комнату. Воздух внезапно стал горячим, сонливость Юджи как рукой сняло. - Как тебе розы? - тихо спросил директор прямо возле уха Юджи, уже поглаживая его талию. - Прекрасны... - выдохнул тот ему в ухо, прикрывая глаза. Рука директора уже свободно скользила под халатом Юджи, исследуя изгибы его тела. Мужчина взрогнул, когда ненарочно зацепил выключатель, включая свет в ванной. Его вторая рука на секунду отстранилась от талии Юджи, выключая лампу. - Ты ведь не ждал меня, да? - Это было... неожиданно, - тихо ответил Юджи, обнимая спину босса. - Но я рад. - Просто рад? - нарочно обиженно выдохнул в изгиб его шеи Цайше, начиная медленно сосать нежную кожу. - Я счастлив... - Юджи приподнял одну ноги, обхватывая ею бёдра директора, выгибаясь на встречу поцелуям. - И что же ты делал здесь один, абсолютно сам в номере? - продолжал шептать директор, опускаясь поцелуями к груди Юджи, развязывая пояс его халата, начиная слегка мнуть его ягодицы. - Вспоминал... вас... - немного чаще задышал мужчина. - И что именно ты вспоминал? - руки спустили халат, обнажая розовую возбуждённую плоть. - Как вы растягивали меня внутри... А потом тра... Аааах - с губ Юджи сорвался стон, когда Цайше обхватил его член ртом, - трахали до потери сознания! Его губы задрожали. Он немного свёл ноги вместе, жмурясь. Ресницы трепетали будто листва в порывах ветра, руки сжимали плечи Цайше, впечатывая ногтями рубашку в его плечи. Он несколько раз тихо всхлипнул, наслаждаясь узостью рта директора, а тогда отстранил его, подымая с колен. - Мы так не договаривались! - хрипло выдыхая в губы Цайше прошипел Юджи, запечатывая их поцелуем. Жёсткая ткань штанов директора неприятно тёрлась о голые бёдра Юджи, доставляя дискомфорт. Поэтому он, не разрывая поцелуя, умело расстегнул ремень и стянул его брюки вниз, оставляя лишь в трусах и рубашке. Цайше вдруг ловко подхватил Юджи под задницу, а тот обвил его своими длинными ногами. Они моментально переместились на ещё не застеленную кровать, ведя битву языков и зубов. И так скомканная постель теперь превратилась в большой белый комок, лежащий на полу. В комнате было слышно лишь загнанное дыхание и громкие стоны. В соседнем номере послышалась ругань и стуки по стене со словами "Заткнитесь блять! Трахаются они там, с утра пораньше!!!", на что Юджи счастливо улыбнулся в губы любовника, спрашивая: - Ты ведь дверь закрыл? Цайше фыркнул и, сказав "какая разница", и вошёл в уже подготовленного Юджи одним мощным толчком. Мужчина сжался и мелко задрожал, часто дыша. Его губы накрыл поцелуй, а грудь приласкали большие руки. Он попытался расслабиться, тюи Цайше начал медленно двигаться внутри него. Стоны вскорее стали ещё громче, вызывая гнев у соседей, но те уже не осмеливались затыкать этих двоих - слишком уж самозабвенно они предавались любви, утоляя жажду секса. И если бы кто-нибудь сейчас зашёл сюда, то наверняка убежал бы сломя голову, увидев это развратное зрелище: Юджи стоял на коленях, прогибаясь в пояснице; его руки были заломлены за спину одной рукой, а голова откинута назад другой; тело мужчины содрогалось от грубых толчков, когда член Цайше с пошлым хлюпаньем входил и выходил из него. Стоны были на грани разврата - пошлые и громкие, они слетали с губ, вперемешку с мольбами и хрипами. Директор жёстко насаживал на себя любовника, заставляя того умолять больше, больше больше! Их тела инстинктивно толкались друг к другу, заставляя дрожать и стонать. Цайше кончил с низким рыком, не выходя и з Юджи. Тот сжался и кончил следом, валясь без сил на голую кровать. В коридоре валялись разбросанные красные розы.