О той ночи

Луна стояла высоко, было уже поздно. Я выскочил на улицу, и тело мое сразу встретила ночная прохлада, забираясь холодными пальцами под ночную рубашку. Я обернулся нетерпеливо, Влад шел следом. Мы тихо смеялись и плелись по саду. Мой взгляд блуждал по цветам и клумбам, по тропинке, по косым теням от деревьев и кустов, подолгу останавливался на моем собеседнике. Наконец, я предложил ему остановиться. Я свалился на влажную траву, сдавленно усмехнувшись, а Дракула аккуратно опустился рядом со мной, поджав колени. Мы о чем-то болтали, долго и непринужденно. О занятиях в школе, о других учениках, о наших родинах. Я шутил иногда, неуместно и глупо, а Влад смеялся. И я не мог отвести от него взгляд. Мой друг начал говорить что-то о звездах, как вдруг замолк. Я склонил голову на бок в недоумении, прядь волос упала на мое лицо. - Твои веснушки, Аслан, они... - Что с ними? Я смутился сильнее. - Они светятся. Внутри у меня что-то гулко екнуло, я в панике перевел взгляд в ночное небо. Совсем забыл о своей причуде, а теперь мне нужно найти ей объяснение. Ох, как бы я сам хотел его знать. Короткое и встревоженное «Аслан?» вернуло меня на землю. Пелена ласкового ужаса сошла с моих глаз, я взглянул на Влада. - И давно это с тобой происходит? - С рождения, я полагаю. Влад занес руку над моей щекой, но остановился, глядя на меня и молча прося разрешения. Я неуверенно кивнул. Бледные пальцы Влада скользнули вдоль скулы, и я клянусь, земля словно начала уходить из под моего тела. Мои щеки вспыхнули, я это чувствовал, но надеялся честно, что Влад этого не заметил в полумраке лунной ночи. Зато я остро ощутил, как золотые брызги веснушек на лице засияли сильнее. Пение сверчков становилось все громче, тишина нестерпимей, а пальцы Влада теплее то ли от волнения, то ли от смущения. Не знаю, черт меня дернул или ангел подтолкнул, но я слегка подался вперед, ближе к Владу. И вот по моей щеке уже не просто бездумно блуждали сотканные из лунного света пальцы, а прижималась еле теплая ладонь. Воздух вновь остановил свое движение, легкие свело и сердце истерично заколотилось в моей груди, ища выход наружу. Я не знал, куда деться. Весь мой мир в мгновение сузился до голубых глаз напротив. Было темно, но я никогда не забыл бы этот цвет. Влад дернулся, нерешительно, потянул на себя руку, что была на моей щеке. Расстояние между нашими лицами сократилось до непозволительного, я чувствовал сбитое дыхание Влада. Губы вдруг обожгло теплом чужих и я зажмурил глаза. Все звезды, все планеты, туманности и галактики, что мы проходили в школе на тех нудных уроках астрономии, сейчас стояли комом поперек горла. Они отпечатались на внутренней стороне век, расчертили просвет в моем сознании, по которому в никуда, клубясь, бежали напуганные мысли. Влад отстранился, его грудь неровно вздымалась, а я не мог унять дрожь своих ладоней. Мы молчали, глядя друг на друга растерянно. Мне хотелось убежать, провалиться под землю, слиться с ночным небосводом. Но в тоже время прижаться ближе к человеку напротив, не отпускать его. Стиснуть так сильно, что мы слились бы воедино. Дракула бросил на меня виноватый взгляд, поджал губы. Выдохнув короткое "Прости", Влад на негнущихся ногах поднялся и, спотыкаясь, исчез за деревьями. А я даже не порывался догнать его и остановить. Если любишь - отпусти, так ведь? Я просто завис, остановился. Сверчки растеряли свои ноты и замолкли вместе с моими мыслями. Я слышал только шелест листвы и свое сердцебиение. В лихорадке я сверлил взглядом то место, где сидел Влад, вмятину на мокрой траве.

***

Я, честно, жалею что не остановил Влада тогда. Мой друг избегает меня уже как третий день. И стоит мне вспомнить о той трепетной ночи, о том, как луна обнимала наши силуэты в тени деревьев, о холоде дрожащих владовых пальцев, мое лицо покрывается золотыми звездами тот же час. Я стою у зеркала и вожу шершавыми пальцами по щекам, вглядываюсь в лицо напротив, ищу что-то в собственных глазах. Возможно, ответы. Но на какие вопросы? "Жалею ли я о той ночи? Жалеет ли он?" Да если б не жалел, не прятался бы. Подошел, схватил бы ледяной кистью за край рубашки, выбил бы воздух из моей трепещущей груди своим пронзительным взглядом. Но со мной пропадает вся его холодная настойчивость, такая вот беда. Все придется делать самому. Я ловлю Влада после урока астрономии. А он, вероятно, ловит приступы удушья от моего присутствия. Вереница огней в его напуганных глазах - мой лик. Он снова предательски сверкает в тени коридора, выдавая меня с потрохами. - Влад, почему ты убежал? - Я испугался. Глупый я. Чего еще я ожидал услышать? Глупый Влад. Чего ты испугался? Глупые мы. Я смотрю в голубые глаза напротив, пристально. Перекрываю все пути отступления, не даю даже поднять белый флаг. Рывками наклоняюсь к лицу Влада, закрываю глаза, молюсь, чтобы нас не увидели. И целую его. Я, верно, сумасшедший. Мне нечего терять. - Теперь ты не боишься? Влад хлопает темными ресницами, давится воздухом. А я вижу собственными глазами, как его жизнь разделяется на до, и после. Я готов смотреть на это вечно. Если бы только я мог родиться заново однажды, через много лет, чтобы найти Влада и пережить это снова. Некоторые мечты остаются мечтами. - Да. Влад улыбается мне, смущенно, пряча взгляд за мою спину. И я ломаюсь. Я начинаю смеяться, раскатисто, обнимая свои плечи. Мои глаза застилает влажная пелена, но силуэт Влада словно все еще четок. А он смеется тоже. Тише, чем я, но я слышу в этом смехе блаженное облегчение. Словно камни спали с наших сердец, и мы вновь дышим полной грудью. Он не жалеет о той ночи.