Жена для Князя Демонов

Жаркий летний день наконец подошёл к концу, и место яркого палящего солнца занял изящный серп месяца. Его лезвие было очень узким и вытянутым, но оно дарило достаточно света, чтобы путники, возвращающиеся домой, не сбились с пути. Темный густой лес или же открытое поле… все было залито расплавленным невесомым серебром, которое яркими бликами плескалось в водах многочисленных рек и озер, а также блестело в черных глазах одного человека, неторопливо ступающего по дорожке, ведущей к небольшому, но уютному домику, стоящему в окружении целого сада из плодоносных деревьев. — Ух, это было действительно трудно. Сань Лан, ты не представляешь, что случилось в этот раз… Его Высочество наследный принц толкнул входную дверь и, замолчав, с опечаленным видом уставился в темноту, царившую внутри их пустого дома. Накануне отъезда небожителя группа каких-то бродячих заклинателей тайно посетила владения Собирателя Цветов, намереваясь раз и навсегда избавить мир от порождений зла. По всей видимости, им удалось устроить какие-то проблемы, раз Сань Лан все ещё не вернулся. Его Высочеству оставалось только надеяться, что эта неприятная ситуация разрешится как можно скорее, и тогда Хуа Чэн снова будет рядом. Тяжело вздохнув, Се Лянь, не зажигая свечей, вошёл. Хоть не произошло ничего серьезного, но отчего-то внутри все скрутило от едкого разочарования. Бог войны всю дорогу так торопился обратно, чтобы поскорее ощутить тепло и радость, которые ему дарил Сань Лан, но… Дом не был домом, если в нем никто не ждал твоего возвращения. Устало прикрыв немного покрасневшие глаза, принц упрямо мотнул головой, выбрасывая все неприятные мысли и, выгнувшись, потянулся. Его спина громко хрустнула, но ломота в скованных от напряжения плечах так и не прошла. Стараясь игнорировать этот незначительный дискомфорт, Се Лянь подошёл к постели и стал неторопливо снимать с себя верхнюю одежду. Мысли медленно текли в его сознании, и потому он даже не заметил, как в доме, помимо него, оказался ещё один человек… а если точнее демон. Собиратель Цветов тихо подошёл к Се Ляню со спины и обнял его за талию. Крепко прижав небожителя к своей твердой груди, Хуа Чэн чуть склонил голову и, обдавая вмиг поалевшее ушко Его Высочества горячим дыханием, прошептал: — Я так рад, что гэгэ вернулся. Се Лянь тут же ахнул, а по его ставшей неожиданно чувствительной коже пробежалась волна мелкой дрожи. — Сань Лан… почему… почему ты не в Призрачном городе? Из-за смущения и странного, непривычного томления в теле голос Бога войны словно утратил свою силу и оттого был едва слышен. Он практически сразу утонул в бархатистой тьме, которая прятала воссоединившихся влюбленных от всего мира. Однако это не помешало Хуа Чэну услышать сбивчивую речь и насладиться нотками звучащего в ней волнения. Все те дни, что они провели порознь, Собиратель Цветов пребывал в отвратительном настроении, поэтому без зазрений совести выплеснул свое недовольство на горе-заклинателях, которые решили, что будет забавно подорвать весь Призрачный город. Что же, теперь они под надзором тех самых исчадий, которых так стремились убить, будут отстраивать то, что разрушили, а потом, быть может, Хуа Чэн их простит. Оторвавшись от мыслей о делах, князь демонов, подавшись вперёд ещё немного, бесконечно нежно поцеловал Се Ляня в мочку уха, буквально упиваясь близостью с любимым человеком. — Как я мог оставаться там, если гэгэ ждёт меня? Губы Собирателя Цветов скользнули вниз и накрыли трепещущую жилку на горле Его Высочества, а после и вовсе стали ласкать нежную кожу, слегка потираясь об нее. — Жаль, только я немного опоздал. Мне так хотелось встретить тебя, но вышло наоборот. В доме, в котором не горело ни единой свечи, не было никого, кроме них двоих, но демон предпочел говорить шепотом, словно боялся спугнуть окружавшую двух человек романтичную и, даже в некотором роде, таинственную атмосферу. Се Лянь, задрожав, подавил рвущийся из горячего сердца стон и запрокинул голову, позволив Сань Лану делать с ним все, что только захочется. Он, буквально тая в умелых руках любовника, ощутил, как его ноги предательски ослабли. Чтобы не упасть, Бог войны свёл бедра вместе и непроизвольно принялся ёрзать. Влажная плоть стала тереться друг об друга, отдаваясь неистовым жаром в каждую точку тела. Хныкнув, наследный принц стиснул пальцами ткань своей рубашки и попытался напрячь затуманенную страстью голову. Небожитель не понимал, что с ним происходило. Он же даже ещё не успел кончить, так отчего же внизу все было так мокро и скользко? Почему странная зияющая пустота готова была поглотить его душу, отчаянно требуя что-то, или точнее кого-то, кто мог ее заполнить?! — Сань Лан, со мной что-то не так. Демон, утоляющий свой голод, не замечал странностей, что происходили с Се Лянем. Его рука, которая до этого нежно ласкала талию Бога войны, поднялась выше, намереваясь лечь на грудь, но неожиданно Собиратель Цветов замер. Его тело обратилось в камень и заметно похолодело, а изо рта вырвался странный смешок. — Ха? Совсем сбитый с толку Его Высочество повернулся и посмотрел на скрытое в темноте бледное лицо. Оно было очень красиво и казалось, что умелая рука скульптора высекла каждую черту из белого нефрита — однако живые эмоции, что горели в темном, распахнутом глазе, все же свидетельствовали о том, что перед наследным принцем было все же не изваяние. Обеспокоенный странным поведением любимого, Се Лянь кое-как повернулся в застывших руках и, приподняв ладонь, хотел положить ее на гладкую щеку демона. Однако не успел небожитель сделать это, как Хуа Чэн неожиданно с силой ударил себя по лицу. Раздавшийся в тишине звонкий шлепок был настолько громким, что почти оглушал и ещё долго звенел в дрожащем воздухе. Его Высочество тут же поймал запястья демона и крепко сжал их, опасаясь того, что сошедший с ума Собиратель Цветов снова примется лупить себя. — Что ты делаешь?! Ох, ты разбил губу! Сань Лан озадаченно моргнул и слизнул несколько капель горько-соленой крови. Пульсирующая боль растекалась по его лицу горячими волнами, и это окончательно поставило мужчину в тупик. Нервно улыбнувшись, князь демонов опустил глаза на принца и тихо пробормотал: — Больно. Это… не сон, тогда… Сглотнув, Хуа Чэн осторожно отвёл в стороны края распахнутой одежды любимого и глупо уставился на молочно-белую грудь, которая проглядывала между полосками бинтов. И все бы ничего, но она была женской! Аккуратная, красивой формы плоть выглядела мягкой и одновременно упругой, а нежно-розовые ареолы сосков буквально приковывали к себе внимание демона. Прикусив щеку изнутри, Собиратель Цветов несколько робко накрыл небольшой холмик рукой, и он легко заполнил ладонь мужчины. Поддавшись порыву, он поймал большим и указательным пальцем вершинку соска и, слегка сдавив, принялся прокатывать эту сладкую ягодку между подушечками. Се Лянь тут же ахнул и, дрожа как бамбуковый лист под каплями дождя, отступил на шаг, плотно закутываясь в свои белоснежные одежды. Лицо небожителя горело так сильно, что почти светилось в темноте, а разум метался в панике, пытаясь найти выход из сложившейся неловкой ситуации. — Сань Лан! Нет… Это… Это… Хах… Прости! Мне нужно сходить подышать воздухом! Срочно! Его, а если точнее, теперь Ее Высочество развернулась и резво рванула к двери — вот только как мог Собиратель Цветов так просто отпустить эту невероятную красавицу? Демон никогда прежде не испытывал желания трогать или даже просто смотреть на женские сомнительные прелести, но однако сейчас, ощутив приятную мягкость и живое тепло, неведомый до сих пор жар охватил всю его сущность. Поймав Се Ляня за запястье, мужчина хрипло произнес: — Стой! Подожди! Позволь мне взглянуть! Из-за того, что Се Лянь все это время стояла к мужчине спиной, у последнего не было возможности хорошенько разглядеть ее. Именно поэтому Собиратель Цветов с самого начала не заметил изменений во внешности любимого человека, хотя стоило демону теперь увидеть лицо Богини войны, как он понял, что пропал. Что говорить, если бы Хуа Чэн все ещё был жив, то наверняка в этот прекрасный момент он бы умер со счастливой улыбкой на губах. Его сердце точно не выдержало бы подобного зрелища, ведь мужчина ещё никогда не видел такого трепетного и взволнованного выражения на лице Се Ляня. Сейчас наследной принцессе было определенно стыдно и крайне неловко, отчего ее изящное, в форме сердечка, личико раскраснелось, а большие, чуть приподнятые к уголкам глаза прятали свою влажную глубину за веерами длинных черных ресниц. В этот момент Сань Лан очень хотел встретиться взглядом с Се Лянь, чтобы показать все то восхищение, что распирало его грудь, но красавица не смотрела на Собирателя Цветов, словно пытаясь таким образом спрятаться. Несколько опечаленный демон, усилием воли подавив разочарование, стал дальше изучать женское лицо, которое видел впервые. Высокие скулы, красивый ровный носик и конечно же нежные, подобные лепесткам цветов персика, губы. Именно последнее привлекло особое внимание демона, заставляя его восторженно затаить дыхание. Словно зачарованный, Сань Лан не мог отвести от них взгляд, отчаянно желая смять эти розовые губки в безудержном поцелуе. По виску мужчины стали скатываться капли горячего пота, а возбужденная плоть, натянувшая ткань штанов, уже истекала влагой. Странно, но в последний раз Сань Лан испытывал такое обжигающее, сводящее с ума возбуждение давным-давно. Тогда он был ещё совсем юным солдатом, защищающим вход в пещеру, в которой, тихо постанывая, мучался наследный принц, отравленный сладким ядом цветочных демонов. Сейчас, как и в прошлый раз, все тело Собирателя Цветов горело и дрожало, но вот только кое-что все же изменилось, и этот, казалось бы незначительный, фактор доставлял мужчине дополнительные страдания. В те далёкие времена, когда Хуа Чэн был еще девственником, он не знал о всех прелестях любовных игр. Весь его опыт был заключён только в жалких торопливых попытках приласкать самого себя, чтобы быстро избавиться от огненных цветов, распустившихся внизу живота… сейчас же демон не только потерял те оставшиеся крупицы невинности, что были в нем ранее, но и разделил страсть с самым дорогим человеком. Стоило лишь раз познать любовное томление сердец, связанных красной нитью судьбы, как пути назад уже не было. Близость без чувств была такой же нелепой и бессмысленной, как попытка полить мёртвое дерево. Сколько ни старайся, а листья и цветы никогда не появятся на сухих и скрученных ветвях. — Гэгэ… Голос Сань Лана был хриплым и дрожал от безумного желания обладать. Нетерпеливо облизав сухие губы, демон неожиданно тихо рассмеялся. В его голову пришла странная, почти безумная идея, но она показалась Хуа Чэну невероятно притягательной и обжигающе порочной. Се Лянь нервно сглотнул и сильнее стиснул бедра. Сказать по правде, его пугало желание любимого. Будь он в своем нормальном обличии, то с радостью ответил бы на страсть Сань Лана, но, будучи девушкой, наследный принц не знал, чего ожидать, и эта неизвестность пугала так же сильно, как самая страшная мука или пытка. — Сань Лан… давай я просто приму свой облик и… САНЬ ЛАН, ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! Хуа Чэн, широко улыбаясь, распахнул одеяния Ее Высочества и, поцеловав ложбинку между грудей, стал неторопливо спускаться ниже к мягкому животику и округлым бедрам. В это время внешность демона неуловимо менялась. Широкие плечи с четко выраженными мышцами сузились, становясь покатыми, а и без того узкая талия стала ещё тоньше и изящнее. У наблюдающей за метаморфозой Се Лянь с губ слетел тихий стон. Она нежной лаской коснулась кожи Собирательницы Цветов, и демоница, трепеща, приподняла голову, желая оценить реакцию принцессы на свое преображение. Однако она не учла, что слишком перестаралась. Теперь облик Хуа Чэн был очень женственным, но при этом сохранял хищные черты. Глаз, подведенный черным и алым, стал несколько больше, а ресницы гуще и длиннее, но вот острый голодный взгляд сметал на нет все обманчивое впечатление о мягкости и слабости, присущих девицам. Стоило один единственный раз взглянуть на эту черноволосую красотку с пышной грудью, тонкой талией и округлыми бёдрами, чтобы понять, что она запросто вынет из человека душу и съест ее, сыто облизывая свои длинные пальчики с черными ноготками. И без того красное лицо Се Лянь стало ещё более пунцовым, а в красивых глазах ярким светом горели искреннее восхищение и совсем капелька смущения. Девушка неуверенно подняла руку и положила ее на щеку Хуа Чэн. — Зачем? Собирательница Цветов охотно потерлась о нежную узкую ладонь, а потом и вовсе поцеловала ее центр пухлыми кроваво-красными губами. — Так цзэцзэ не будет меня бояться. Высунув язычок, греховно красивая демоница принялась ласкать им доверчиво протянутую руку. Влажная плоть неторопливо прошлась по тонким пальчикам с красивыми длинными ноготками, а затем скользнула между ними. Кисть принцессы похолодела и стала слегка влажной из-за охватившего девушку волнения. Се Лянь хотела было убрать руку и попытаться остановить это безумие, но обольстительная красотка, стоящая перед принцессой на коленях, неожиданно сама отступила, давая небожительнице немного личного пространства. Тонкие руки Хуа Чэн, украшенные серебряными браслетами, легли на голени Богини войны и стали медленно подниматься вверх, лаская кожу прямо через штаны. Принцесса в ответ на эту ласку томно закусила губу. Уголки ее глаз покраснели, а по телу стали бегать мурашки. Девушка не хотела смотреть, как обольстительница так смело и порочно касается ее, но при этом не могла отвести взгляд, с нетерпением ожидая каждого прикосновения. Добравшись до пояса, тонкие пальчики демоницы ловко забрались под него и, сжав белоснежную ткань, стали медленно тянуть вниз, обнажая мягкие ягодицы и стройные длинные ножки. Пугающе голодный взгляд Собирательницы Цветов прошёлся по каждому плавному мягкому изгибу, а затем остановился на слегка покрытом темным пушком лобке. Облизав пересохшие губы, коварная княгиня демонов хриплым, но удивительно красивым голосом произнесла: — Цзэцзэ так красива! Се Лянь, не зная куда себя деть от смущения, невольно прикрыла интимные места, но однако это нисколько не поубавило любовного пыла демоницы. Она мягко коснулась кончиками пальцев ступни и, погладив ее, приподняла, чтобы снять с ножки штанину. — Сестрица, держись за меня, а то упадешь. Небожительнице ничего не оставалось, кроме как послушно выполнить просьбу. Горячие, чуть влажные ладони робко легли на плечи и судорожно стиснули их. Ее Высочество, сама того не ведая, слишком сильно вцепилась в Собирательницу Цветов, отчего ее ноготки до боли впились плоть. Расслабленное до этого момента тело Хуа Чэн напряглось и мелко задрожало. С ее влажных губ сорвался полный удовольствия стон, который заставил атмосферу вокруг них стать ещё жарче… ещё интимнее. — Цзэцзэ, так не пойдет… Нужно найти более удобное место. К счастливому стечению обстоятельств, за спиной принцессы была кровать. Не тратя время даром, демоница провела ладонью от изящного свода стопы и до задней стороны колена, а затем неожиданно толкнула Богиню войны. — А-а-ах! Пискнув от испуга, Се Лянь взмахнула руками, стараясь удержать равновесие — однако у красавицы не вышло, и она плюхнулась прямиком на постель. Полы ее рубашки широко распахнулись, показывая много обнаженной кожи, местами скрытой лишь неподвижной Жое. Лента не была глупой и прекрасно понимала, в какие моменты ей стоило притвориться обычными бинтами и не подавать признаков жизни. По-хорошему ей и вовсе нужно было сбежать, но в данный момент она не могла так запросто улизнуть, при этом не привлекая лишнего внимания. Уже не раз Собиратель Цветов завязывал по всей ее длине с десяток крепких узлов в отместку за разные провинности, особенно этого жестокосердного тирана злило, когда лента отвлекала хозяина от всевозможных игр в постели. Именно поэтому, когда Хуа Чэн сейчас сжала пальцами ее «тело» и потянула, Жое сразу же соскользнула с Ее Высочества и, упав на пол, спряталась под кроватью. Довольная демоница, моментально забывшая про ленту, переключилась на нежную красавицу лежащую на кровати. На ее личике легко читались досада и возмущение, но эти чувства не были глубокими и по сути не заключали в себе злости. Ощутив прилив щемящей нежности, обольстительница виновато улыбнулась и, наконец стянув штаны с дующейся принцессы, отбросила их в сторону. — Прости меня, цзецзе, я такая нетерпеливая, когда дело касается тебя. Позволь мне как следует извиниться перед тобой. Собирательница Цветов густо покраснела и, склонившись, начала медленно целовать изящные, сведенные вместе, колени, таким образом уговаривая их хозяйку расслабиться и позволить ей высказать свое раскаяние. Однако действия Хуа Чэн привели к прямо противоположному результату. Смущенная Се Лянь только сильнее сжалась и, приподнявшись на локтях, тихо попросила: — Сань Лан, давай просто вернёмся в свои тела… Это так странно, и я не знаю… Я не уверен, что мне это нравится. Дрожащий голос Богини войны слегка остудил пыл демоницы, и она, поднявшись на ноги, нависла над хрупкой с виду девушкой, удерживая свой вес на руках, упирающихся в постель по обе стороны от тела небожительницы. Уткнувшись своим лбом в лоб Ее Высочества, Собирательница Цветов, хитро сияя темным глазом, произнесла: — Цзэцзэ, ты слишком напряжена… Хорошо, давай так. Я соглашаюсь принять истинный облик, но только если ты снова попросишь меня об этом после поцелуя, согласна? Се Лянь, не ощущая подвоха, торопливо кивнула и, желая поскорее вернуть себе мужское тело, подалась вперёд, приподнимая подбородок и прикрывая глаза. Вот только эта одноглазая хитрая лиса неожиданно накрыла губы принцессы своей рукой и, довольно сощурившись, проурчала: — Я не говорила, что поцелую тебя в эти губы. В следующий момент демоница развела ноги Ее Высочества в стороны и, снова встав на колени, посмотрела на цветок, лепестки которого влажно поблескивали от сладкого нектара. — САНЬ ЛАН! Наследная принцесса тут же вскрикнула и попыталась свести бедра вместе — когда же не вышло, девушке оставалось только торопливо прикрыть лоно рукой. Улыбающаяся демоница, дразня, шире развела ноги любимой и наклонилась вперёд. Губы Хуа Чэн почти коснулись тыльной стороны ладони, обдавая кожу горячим дыханием. — Цзэцзэ, ты играешь не по правилам. Разве ты сама не согласилась с моими условиями? Убери руку, я хочу поцеловать тебя тут. Се Лянь прикрыла глаза и отрицательно покачала головой. — Сань Лан, это слишком… Я не знал, что ты захочешь этого! Пожалуйста, не заставляй меня… Мгх… Ее Высочество неожиданно ощутила, как влажный язык стал ласкать руку, и это буквально сводило девушку с ума. Пульсирующий жар комком собрался внизу живота, а девственное тело, увлажнившись, ещё сильнее непроизвольно сжалось. — Сестрёнка, я же чувствую, как ты истекаешь соками, пожалуйста, позволь мне попробовать тебя. Задыхаясь от желания, Богиня войны ощущала, как ее железная решимость противостоять Сань Лану до последнего стала быстро покрываться ржавчиной и мелкими чешуйками осыпаться вниз, истончаясь до такой степени, пока и вовсе не исчезла. К слову, Хуа Чэн не давала девушке времени для того, чтобы собраться с силами и оттолкнуть ее. Красавица ласкала языком каждый пальчик, выводя круги на бледной коже. Те места, где Богини войны касалась влажная мягкая плоть, покалывало, а волны дрожи сотрясали все естество небожительницы. Не в силах выносить подобные ласки, девушка, захныкав, торопливо пробормотала: — Х-хорошо, подожди минутку! Неуверенно принцесса убрала мокрую от своей смазки и слюны руку. Она наконец сдалась перед мощным напором красавицы-демоницы и своей собственной неудовлетворённости и, побежденная, с каким-то странным облегчением откинулась на постель. Закрыв пылающее лицо руками, Се Лянь до крови прикусила губу и стала ждать этого самого «поцелуя» словно казни. Вот только Собирательница цветов не торопилась. Она с безумной одержимостью во взгляде буквально поедала глазом нагое тело, так доверчиво распростёртое перед ней. Желая вдоволь насладиться моментом, а заодно отвлечь чересчур волнующуюся любовницу, демоница провела пальцами по серебряным наручам, и комната в момент озарилась мягким сиянием сотен бабочек. Они то взмывали вверх, практически касаясь своими легкими полупрозрачными крылышками потолка, то и вовсе, трепеща, опускались вниз, садясь на тело наследной принцессы и лаская его сотнями лапок. Ощутив щекотку, Се Лянь раздвинула пальцы и взглянула на происходящее через образовавшиеся щели. Невольно с искусанных губ слетел восхищенный стон. Словно забыв про всю неловкость и смущение, что горели в груди, девушка убрала ладони от лица и протянула руку. Одна бабочка тут же села на указательный палец небожительницы и стала то закрывать, то раскрывать изумительно прекрасные крылышки. Собирательница цветов, радуясь тому, что Се Лянь больше не тряслась, легко потерлась щекой о внутреннюю часть бедра, напоминая о себе. — Цзэцзэ, может теперь посмотришь на меня? Ее Высочество с нежной полуулыбкой повернулась, и несколько бабочек сели на ее голову и плечи, сияя подобно дорогим украшениям. Мягкий свет, который отражался в темных глазах любимой, буквально заворожил демоницу, лишний раз напоминая о том насколько светлой и невинной была Ее Высочество. Сглотнув, чтобы промочить резко пересохшее горло, Хуа Чэн сипло пробормотала. — Вот теперь я могу поцеловать тебя. Склонившись, Собирательница Цветов легко накрыла ртом горячие и мокрые от сладкого нектара складки и нетерпеливо прошлась по ним, слизывая этот сок. Богиня войны громко всхлипнула и вздрогнула так, что все бабочки, сидевшие на ее теле, испугавшись, взлетели и принялись порхать по комнате, сверкая в темноте. От нахлынувшей волны удовольствия Се Лянь казалось, что ее душа вот-вот потеряет всякую связь с телом и воспарит, но сильное и порочное удовольствие удерживало дух в плену плоти. Дрожащие руки небожительницы запутались в густых черных, как смоль, волосах и попытались отстранить демоницу. Хуа Чэн и раньше ласкал Се Ляня ртом, но почему-то сейчас каждое, даже самое лёгкое движение языка, ощущалось намного острее. Было ли дело в особой чувствительности женского тела или же в волнении, стянувшем грудь тугими лозами, но Ее Высочество не знала как справиться со всеми этими чувствами и потому подсознательно хотела прекратить. — Сань Лан… пожалуйста, остановись! Мне… Это слишком странно, А-АХ! Не слыша слов любимой, Хуа Чэн, дрожа, опустила руку вниз и грубо надавила на свое лоно прямо через штаны. Ткань между бедрами намокла и впилась в чувствительные складки, возбуждая демоницу ещё сильнее. Непроизвольно она стала тереться о свои же пальцы, агрессивнее лаская ртом прекрасную розу Се Ляня. В какой-то момент кончик языка задел напряжённую бусинку клитора, и Богиня войны резко притянула голову Собирательницы Цветов ближе, заставляя ее снова и снова задевать этот комочек нервных окончаний. — Ха-а-а, ещё! Не в силах отказать сгорающей от желания любимой, Хуа Чэн прикрыла глаза и принялась покорно ласкать нужное местечко. Тем временем свободная рука княгини демонов, проскользив по слегка влажной от пота коже Ее Высочества, поднялась вверх и сжала упругую грудь. Пальцы тут же утонули в горячей мягкой плоти, окончательно лишая обольстительницу разума. Играя со слегка припухшей, поалевшей вершинкой соска, коварная лисица поняла, что хочет большего. Ее язык скользнул ниже и теперь проникал внутрь лона, наполняя его и слегка растягивая. Ее Высочество выгнулась и, широко распахнув глаза, непроизвольно сжала голову Хуа Чен бедрами. Как ни странно, но последней это только понравилось, причем настолько, что влага, которая уже и так пропитала штаны, стала каплями падать на пол. Собирательница цветов сжала свои бедра, вдавливая руку между ними, и хрипло простонала, не отрываясь от ласк ртом. Она была очень близка к тому, чтобы кончить, особенно ощущая, как горячее тело любовницы стискивает ее язык внутри. — Сань Лан! Хватит! Я больше не могу… Горячие слезы покатились по щекам небожительницы, а голова стала метаться из стороны в сторону. Се Ляню стало казаться, что она сейчас умрет, особенно в тот момент, когда Собирательница Цветов отпустила грудь принцессы и принялась пальцами ласкать клитор. Ее Высочество вскрикнула и сжалась. Удовольствие вспыхнуло внизу живота, растекаясь волнами судорог по всему телу. Это было настолько приятно, что наследная принцесса поджала пальчики на ногах, а в ее сейчас ничего не видящих глазах вспыхнули звёзды. Обмякнув, Се Лянь, раскинув руки в стороны, лежала на спине, совершенно утратив желание двигаться или что-либо говорить. Приятная истома, подобно густому, нагретому на солнце меду, растекалась по всему ее телу, отчего девушка ощущала сонливость. Прикрыв на мгновение глаза, Ее Высочество томно вздохнула, а по ее губам расплылась довольная сытая улыбка. — Ты поцеловал меня, и теперь мы можем вернуться в истинный облик. Верно? Вот только девушка совершенно не ожидала, что в следующее мгновение ее расслабленное и податливое тело накроет Хуа Чэн. Странно, но небожительница не ощутила приятной мягкости полной груди демоницы — напротив, торс, который вдавил принцессу в постель, явно принадлежал мужчине! В панике распахнув глаза, Се Лянь тут же встретилась взглядом с голодным демоном и испуганно затихла. Ее сердце подобно маленькой птичке билось об «прутья» грудной клетки, отчаянно стараясь найти хоть какую-то лазейку, чтобы упорхнуть на свободу и избежать грозившей опасности. Хуа Чэн, заметив интересную реакцию, которая тут же отразилась на лице девушки, облизнулся, а затем и вовсе коварно сощурился. — Цзэцзэ, как ты и хотела, я выполнил уговор и вернулся в нормальный облик… Чуть склонив голову, Собиратель Цветов лизнул напряжённый сосок, а затем и вовсе вобрал его в рот, слегка прикусывая вершинку зубами. В голове наследной принцессы царил полный бардак. Она ещё не отошла от удивительной, сводящей с ума кульминации, как новая порция удовольствия мурашками пробежалась по ее коже, заставляя трепетно и непроизвольно сжиматься, чтобы истекать соками ещё больше. — Что?! Сань Лан, ты же сам говорил, что… Мгх… Пытаясь собрать мысли, которые рассыпались во все стороны подобно жемчугу с порванного ожерелья, девушка запустила руку в волосы любовника и, сжав ее, отстранила от себя голову демона, вынуждая его остановиться. Сгорающий от желания демон неохотно подчинился и, уже предвкушая победу, взглянул на раскрасневшуюся после кульминации красавицу. — Я говорил, что соглашусь принять истинный облик, но цзецзе… Хуа Чэн поймал локон принцессы и, играя с ним, наматывая на палец, весело добавил: — Про тебя уговора не было. Се Лянь открыла было рот, чтобы возразить или хоть как-то попытаться оспорить слова князя демонов, но сколько бы раз она не прокручивала в голове условия соглашения, не смогла найти ни единого аргумента, который бы ей помог. Сокрушаясь, наследная принцесса вынуждена была признать, что ее обвели вокруг пальца. Тяжело вздохнув, девушка расслабилась и, краснея, как девственница, которой по сущности она и была, одними губами произнесла: — Хорошо, только будь нежен со мной… Получив дозволение, Хуа Чэн тут же набросился на губы, которые его произнесли. Жадно целуя и смакуя нежный вкус любимой, Собиратель Цветов, ласково провел рукой по изумительно прекрасному изгибу талии вниз к мягкому бедру. Чуть сместившись, Сань Лан освободил себе немного места между ножек красавицы для того, чтобы хорошо подготовить ее для занятия любовью. Сказать по правде, демон был в замешательстве и слегка терялся в обращении с женским телом, но почему-то именно эта неизвестность манила его, словно обещая такое удовольствие, которое он никогда не испытывал прежде. — Цзецзе, это так волнующе… Я вновь возьму твою девственность и в дар преподнесу свою. Помнишь, как мы сделали это когда-то давно? Ах, я, даже если захочу, не смогу забыть ни единой детали! Прохладная рука легла на влажную от слюны и смазки промежность и стала поглаживать ее вверх-вниз, неторопливо лаская. Тело Се Лянь моментально отозвалось, напрягаясь и дрожа, а с губ небожительницы слетел тихий всхлип. Не в силах выносить эту муку, Ее Высочество чуть привстала и тонкие пальчики проникли под пояс штанов Хуа Чэна. Обхватив внушительный член рукой, Се Лянь невольно почувствовала себя увереннее, ведь, в конце-концов, успела привыкнуть к настоящему телу любовника. — Хватит, просто войди. Я не в мужском обличии, так что… Мх-х… Просто сделай это и поскорее! Хуа Чэн, трепеща, посмотрел на такую храбрую и красивую принцессу, в очередной раз поражаясь ее смелости. Ещё совсем недавно девушка тряслась от страха и пыталась избежать соития — однако, стоило ей принять решение, как и намека на неуверенность не осталось в Богине войны. Это действительно восхищало и заставляло мужчину хотеть Ее Высочество ещё сильнее. Прикрыв глаз, демон слабо толкнулся в руку Се Лянь и тихо ахнул. Если он ощущал такое удовольствие от одной лишь ладони, то что будет, когда Собиратель Цветов войдёт? Едва ли ощущения от проникновения в женщину сильно отличается от вторжения в мужчину… Вот только было то, что останавливало Сань Лана, заставляя его желание утихнуть, а кровь похолодеть. Даже будучи совершенно невежественным относительно всего, что касалось девичьего тела, князь демонов конечно же знал, что первый раз бывает весьма болезненным и даже кровавым действом. Поэтому как бы сильно Хуа Чэн не сгорал в испепеляющем огне собственной страсти, он бы никогда не смог навредить его любимому и единственному Богу. Осознав это, Собиратель Цветов немного отстранился от соблазна в виде разгоряченной, пахнущей цветами и любовью Богини войны и попытался унять желание плоти. Видя смятение на лице Хуа Чэна, Се Лянь сильнее сжала руку, которая лежала на возбуждённой плоти демона, и погладила налитую кровью головку. Демон тут же глухо застонал и с мольбой посмотрел на чересчур красивую девушку, взглядом уговаривая ни в коем случае не прекращать ласку. Сейчас Собиратель Цветов был в шаге от того, чтобы попросить Ее Высочество вновь стать Его Высочеством, но однако следующие действия Богини войны потрясли демона, лишая его дара речи. Се Лянь положила свободную руку на грудь мужчины и слегка толкнула. Сань Лан тут же подался назад, позволяя наследной принцессе подняться, а затем и вовсе сесть на его бедра. Тяжело дыша, девушка высвободила из штанов крупную плоть и приставила ко входу в свое тело. Головка стала слегка потираться о складки, отчего смазка начала смешиваться с соками девушки и каплями стекать вниз по стволу. Хуа Чэн поднял голову и с любовью посмотрел на небожительницу. Он изо всех сил старался запомнить каждую деталь: капельки пота, медленно скатывающихся по виску и груди принцессы или то, как мило растрепались ее гладкие, как шелк, темно-каштановые пряди. Все эти моменты мужчина хотел сохранить как самые дорогие сокровища. Несмотря на свою эфемерную природу, по-настоящему счастливые воспоминания стоили куда дороже золота или драгоценных камней. Забавно, что мало кто понимал их значимость, а потому весьма небрежно относились к самым важным событиям в жизни, отвлекаясь на мелочи. Демон же, жизнь которого ранее была наполнена только кровью, грязью и зловонием, научился оберегать каждое радостное мгновение. Он воскрешал его в памяти в самые тяжёлые дни и только благодаря этому смог жить дальше, стремясь добиться чего-то большего, чем простое прозябание в выгребной яме. Вот только мог ли оборванный мальчишка знать, что в будущем те несколько приятных воспоминаний, которые он считал самыми прекрасными, поблекнут на фоне безудержного, сумасшедшего счастья, испытываемого им сейчас?! Любимый человек, склонившись, легко коснулся его губ, а затем стал медленно опускаться вниз, насаживаясь на подрагивающий и возбуждённый член. Стоило крупной головке надавить на вход, как наследная принцесса стиснула руками плечи Сань Лана и, глухо простонав, слегка поерзала, только сильнее размазывая свои соки по плоти мужчины. — Цзецзе, ты уверена в этом? Если ты не хочешь, то я не буду настаивать. В ответ на слова любимого, Се Лянь несколько нервно улыбнулась и опустилась ещё чуть ниже. Член Сань Лана едва-едва проник внутрь, но жгучая боль свела мышцы живота небожительницы судорогой, вырывая стон. Непроизвольно принцесса сжалась, отчего стало только больнее. На ее глазах выступили слезы и стали катиться вниз крупными каплями. Желая скрыть их от любовника, Ее Высочество крепко обняла демона, прижимая его лицо к своей груди. — Да, разве я тебе уже не сказал об этом? Просто сделай это… Поскорее… Они ещё даже не начали, но наследная уже хотела все закончить. Да, ей по-прежнему было ужасно стыдно и неловко, и она бы предпочла заняться любовью как прежде, но… стоило девушке увидеть огонь во взгляде Сань Лана и почувствовать его страсть, как все сомнения и страхи отошли на второй план. Хуа Чэн слишком много сделал для Богини, и таким образом она хотела хоть немного отблагодарить его… даже если ей придется страдать. Видят небеса, Се Лянь умела терпеть боль как никто другой. Не ожидая ничего хорошего, небожительница прикрыла глаза и, втянув в лёгкие побольше воздуха, резко опустилась вниз до конца. Хуа Чэн ахнул и, обхватив руками талию девушки, стал нежно поглаживать напряжённую спину. Ткань рубашки красавицы пропиталась потом, а мышцы подрагивали под бледной тонкой кожей, буквально крича о той боли, которая сейчас сковала тело принцессы. — Цзецзе… Собиратель Цветов уже сам пожалел, что затеял все это. В воздухе стал ощущаться едва уловимый запах крови. Он заставлял демона почувствовать липкий, неприятный страх, но вместе с этим было кое-что ещё… Безудержная, совершенно сумасшедшая любовь, что горела настолько ярко и интенсивно, что отдавалась самой настоящей агонией. Как Хуа Чэн мог спокойно относиться к тому, что самый дорогой для него человек, который всю свою жизнь не знал ни поцелуев, ни уж тем более телесных радостей, отдал ему свою невинность, даже не испугавшись боли? Причем даже не один раз! Разве это не было доказательством искренней, глубокой и самоотверженной любви? Сань Лан прикрыл глаз. Его спина сгорбилась под тяжестью своих чувств, а на длинных ресницах заблестела соленая влага. Слеза, словно падающая звезда, быстро скатилась по щеке, оставляя после себя след. — Гэгэ, я так сильно тебя люблю… Подняв голову, князь демонов посмотрел в напряжённое лицо и накрыл нежную щеку девушки ладонью. — Попробуй расслабиться. Я сделаю так, чтобы ты никогда не пожалел о том, что выбрал меня. Хуа Чэн очень осторожно положил Се Ляня на постель, не разделяя их сплетённые вместе тела, а затем, отчаянно желая утешить любимую, он принялся покрывать лёгкими, почти невесомыми поцелуями ее скулы и щеки. Ее Высочество мотнула головой и тут же подняла руки, чтобы закрыть искаженное мукой лицо, но демон этого не позволил. Видя боль небожительницы, мужчина ощутил, как в его давно мёртвое сердце вонзился тупой ржавый клинок. Такое оружие не могло оставить чистого и ровного разреза, который должен был легко зажить — наоборот, это лезвие рвало плоть, внося в рану грязь. Единственное средство, которое могло исцелить этот гниющий рубец — это вновь увидеть улыбку любимой Богини. Собиратель Цветов мягко коснулся губами морщинки между сведенных к переносице бровей и нежно погладил красивую линию шеи и ключиц. — Гэгэ, попробуй расслабиться, и боль должна постепенно уйти. Чтобы хоть как-то отвлечь внимание Богини войны от неприятных ощущений, демон стал шептать разные милые глупости на ее покрасневшее ушко, а его руки, тем временем, стали ласкать упругие холмики груди, уделяя особое внимание соскам. Мало-помалу тело Ее Высочества стало расслабляться, а бледная кожа приобрела свой прекрасный бледно-розовый оттенок, который всегда сводил с ума Собирателя Цветов. Демон приложил все свои усилия, чтобы красавица, которая ещё совсем недавно сжималась от боли, сейчас, закусывая фалангу тонкого изящного пальчика, издала первый тихий стон удовольствия. — Сань Лан… В ее глазах таяли нежность и желание, а гибкая талия едва уловимо двинулась, отчего член демона вошел чуть глубже внутрь. Хуа Чэн с трудом мог контролировать свой темперамент, особенно теперь, когда Ее Высочество уже не страдала, а потихоньку отвечала на его ласки. Собиратель Цветов сжал руками непривычно мягкие ягодицы и стал медленно выходить. От неторопливого скольжения Се Лянь всхлипнула и, чуть приподнявшись, сжала рукой ягодицу Хуа Чэна, словно прося его не прекращать это безумие. Медленно та жгучая боль стихла, и теперь наследная принцесса ощущала странное томление и какое-то ненормальное желание почувствовать всю грубую страсть любимого. — Я хочу еще… Князь демонов слегка сгорбился под тяжестью этих слов, но однако продолжал действовать неторопливо и крайне нежно. Он по-прежнему отстранялся, пока внутри наследной принцессы не осталась только головка, а затем сделал первый осторожный толчок. Возбужденная плоть Хуа Чэна вошла на половину, но и этого хватило, чтобы Се Лянь хрипло вскрикнула. Кровь прилила к скулам красавицы, окрашивая их в изумительный персиковый цвет. Не сдержавшись, Собиратель Цветов наклонился и лизнул щеку, упиваясь слегка солоноватым вкусом кожи. Удостоверившись, что любовница не испытывает неприятных ощущений, мужчина стал делать более быстрые толчки, разом погружаясь в горячее влажное лоно на всю длину. Комнату наполнили тихие хриплые стоны, которые, смешиваясь с громкими шлепками плоть о плоть, возбуждали любовников еще сильнее. Их губы снова и снова встречались в страстных поцелуях, а тела танцевали вместе подобно фениксу и дракону, воспаряющих в ночные небеса. Подпитывая эту иллюзию, вокруг них сияли и переливались сотни бабочек, которые сейчас так сильно напоминали звезды, рассыпанные по черному шелку неба. Хуа Чэн на мгновение разорвал затянувшийся поцелуй, позволяя небожительнице глотнуть воздуха. — Ха-а-а-а, гэгэ, я люблю тебя, я так сильно люблю тебя! Выпрямившись, демон сжал руками тонкую талию и посмотрел вниз. Мужчина буквально трепетал от вида того, как Ее Высочество покорно и страстно принимала его огонь и желание, а затем, отвечая на них, поддавалась навстречу, встречая каждый толчок. Любовники немного увлеклись, и теперь тело принцессы было густо покрыто фиолетово-красными пятнышками и следами от укусов. Особенно много их было на шее и небольшой аккуратной груди. В свою очередь девушка также не осталась в долгу перед Собирателем Цветов. Его спина, плечи и ягодицы были безжалостно исцарапаны, а на горле, около адамового яблока, виднелся один-единственный засос. Этот след выглядел крайне противоречиво. С одной стороны эта любовная отметина напоминала клеймо, буквально кричащее «этот мужчина мой», ведь оно приходилось на самое видное место, которое было сложно скрыть одеждой, но с другой след был всего один и едва-едва различим. Это невольно наводило на мысли о скромности и невинности человека, который его оставил. Хуа Чэн знал об этой шалости Се Ляня, и даже более того, ощутив, как мягкие нежные губы коснулись его горла, а белые словно жемчуг зубки прикусили кожу, он чуть не кончил. Даже сейчас мужчина ощущал, как его шея горит, и это сильнее подталкивало его к кульминации, как впрочем и сжимающая его член небожительница. Она, хныкая, металась на постели, крепче стискивая в объятиях князя демонов. Ее красивые длинные волосы растрепались и спутались, придавая принцессе трогательный и такой уязвимый вид. Богиня Войны и сама была на грани оргазма, и только сдержанность любовника мешала ощутить долгожданное наслаждение, которое заставляло руки и ноги холодеть, а сердце бешено биться. — Сань Лан, пожалуйста, быстрее! Я почти… Я скоро! У Хуа Чэна уже не было сил сдерживаться, а потому, стоило услышать отчаянную мольбу, как демон тут же отозвался. Стиснув талию красавицы, Собиратель Цветов стал с силой вбиваться в податливое тело. С каждым безудержным и мощным толчком наследная принцесса выкрикивала имя любовника, снова невольно царапая его спину до крови. Сейчас ей было так хорошо, что первый оргазм в женском облике просто мерк по сравнению с тем, что она ощущала сейчас. Каждое нервное окончание Се Лянь стало очень чувствительным, и потому все ощущалось куда острее, особенно это касалось лона. Оно пульсировало и сжималось, заставляя девушку дрожать от сладостных судорог. Это было действительно потрясающе… и даже несколько пугало. Такое непередаваемое наслаждение, которое заставляло мокрое от пота тело выгибаться, а глаза закатываться, наверняка могло убить! Ее Высочество была так сильно поглощена своей кульминацией, что совершенно упустила из виду реакцию Сань Лана. Сейчас демон, который буквально несколько мгновений назад бешено вбивался в нее, обессиленно лежал сверху и хрипло дышал. Его растрёпанные волосы закрывали лицо, отчего наследная принцесса не могла видеть эмоции на нем. Понравилось ли Сань Лану все, что они проделывали, или же он был разочарован? На самом деле Богине войны было очень интересно узнать мнение мужчины, и потому она, неуверенно приподняв руку, легко коснулась его головы, а затем, погладив ее, отвела смоляные пряди в сторону. Собиратель цветов лежал с закрытым глазом, но почувствовав взгляд небожительницы, медленно открыл его. Удовлетворенная улыбка тут же появилась на его лице и, чуть повернув голову, мужчина ласково поцеловал Богиню войны в центр груди. — Гэгэ-гэгэ, твое сердце так громко бьётся. Тебе понравилось? Мне вот очень. Оказывается в любом теле ты такой страстный и отзывчивый… Ох, я наверное тяжёлый, подожди минутку, я встану. Князь демонов поднялся и с каким-то извращённым удовольствием наблюдал за тем, как его плоть медленно выходит из лона Се Лянь. Стоило члену выскользнуть, как полупрозрачная, жемчужно-белая жидкость стала медленно вытекать наружу и, стекая по половым губам, капать на постель. Не сумев сдержаться, демон пальцами размазал своё семя, смешивая его с соками девушки, а затем с хищным видом поднес к своим губам и слизнул. Глаза наследной принцессы широко распахнулись, и она, резко вскочив, схватила руку демона. Паникуя, красавица сжала ее и быстро вытерла испачканные пальцы краем своей и без того испорченной рубашки. — Ч-что ты делаешь?! Там же и твоя… Ох… Се Лянь тяжело вздохнула, так и не договорив фразу, а затем села обратно. На самом деле Хуа Чэн часто проделывал что-то, что могло сбить с толку или же заставить Ее Высочество покраснеть. Девушке давно стоило привыкнуть, но она все никак не могла побороть свою природу. Она более восьми сотен лет соблюдала строгое воздержание, и поэтому было трудно в один миг привыкнуть к всем этим развратным вещам. Однако хорошенько поразмышлять на тему невинности и порочности Се Лянь не позволил князь демонов. Тепло улыбаясь, мужчина поцеловал девушку в запястье и неожиданно спросил: — Кстати, гэгэ, а почему ты в женском облике? Я думал, ты отправился усмирять какого-то монстра. Наследная принцесса резко вскинула голову и, стукнув себя по лбу, тут же приняла обычный вид. В одно мгновение место прекрасной девушки занял не менее красивый мужчина. Смущённо закутавшись в рубашку, привычный Его Высочество вдруг тихо хихикнул, будто вспомнил нечто забавное, и с энтузиазмом начал свой рассказ. — Да, этот страшный «монстр» как оказалось не «изводил юных девушек», а просто подглядывал за ними во время купания и воровал их одежду. Я сначала попытался поймать демона так, но это оказалось сложнее, чем мне думалось. Все осложняло то, что мне было как-то неловко прятаться в кустах, когда в реке плескались девушки, поэтому я нашел бывшего Повелителя Ветров и изучил технику смены облика. В ту же ночь мы отправились на реку, чтобы поймать это загадочное существо. Я, приняв женский вид, вошёл в воду, а Цинсюань стал ждать. Хах, не прошло и пяти минут, как ругающийся «монстр» был пойман. Им оказался деревенский староста, который решил таким образом развлечься. Закончив свой рассказ, все ещё хихикающий Се Лянь повернул голову и невольно поразился мрачности, которая черными густыми тенями легла на красивое лицо Собирателя Цветов. — Сань Лан, что-то не так? Демон сложил руки на груди и внимательно прошёлся взглядом по телу небожителя, отмечая все неприкрытые рубашкой участки обнаженной кожи. — Этот… Он видел гэгэ без одежды? Наследный принц вдруг вспыхнул и непроизвольно прикрыл грудь, словно всё ещё оставался девушкой. — Нет! Я стоял по пояс в воде, и едва ли он мог увид… Ослепительная улыбка появилась на лице Хуа Чэна, и он, посадив юношу себе на колени, нежно поцеловал его в шею. — Не видел и хорошо. Ты отлично постарался и избавился от извращенца. Гэгэ такой потрясающий! Се Лянь растерянно улыбнулся в ответ. Его несколько сбила с толка резкая перемена в поведении Сань Лана, да и его слова прозвучали как-то уж очень странно. — Почему «избавился»? Мы ничего не сделали с ним, просто бывший Владыка Ветров немного пристыдил его и рассказал всем о похождениях… М-м-м-м… Договорить наследный принц не смог, так как жадные губы обрушились на его рот, занимая его чем-то, что было куда важнее разговоров о работе. За эту долгую ночь мужчины ещё несколько раз придавались любовным играм, лаская друг друга под мягким сиянием исходящим от серебряных крыльев бабочек. *** Спустя несколько дней Се Лянь, отдыхая и просто глазея по сторонам, прогуливался по Призрачному городу. Привыкшие к «монаху в белом» демоны уже практически не обращали на него внимания, лишь время от времени отдавали почести и вежливо кланялись. Правда была и одна странность: все, без исключения, с какой-то жалостью и некоторым разочарованием провожали небожителя взглядом. Бог войны никак не мог понять причину такого поведения и потому старался просто не обращать внимание. Он как раз проходил мимо игорного дома, когда до его ушей донесся довольно интересный разговор. Остановившись, Се Лянь невольно притаился и принялся с интересом вслушиваться в рассказ одного большого, похожего на быка, демона: — Так вот! Этот староста деревни, любил глазеть на молоденьких незамужних девиц и однажды попался за этим делом. Жена, узнав о похождениях своего старого хрыча, выгнала его из дома и, представьте, отправила к демонам! В толпе слушателей раздался дружный громкий хохот и свист. Кто-то даже раздосадованно цокнул двумя языками и принялся давать советы как подглядывать так, чтобы не поймали. Поднялось так много шума, что рассказчику пришлось замолчать на пару минут, пока все более менее не успокоились. Только когда толпа немного затихла, он продолжил: — Да-да! К нам ребята! Будто у нас самих таких не хватает! Ха! Так-вот, этот старик видимо насмотрелся того, чего не должен был. Не успела эта образина ступить и шагу за порог, как эти самые демоны пришли к нему и хорошенько проучили, да так, что мужика пожалела и простила не только сварливая супруга, но и оскорблённые им девицы. А-ха-ха! Представьте! Грязный старикашка испугался так сильно, что у него вовсе пропало желание не только на девиц смотреть, но и на мужчин, а ещё он вроде стал ссаться и заикаться! Видел этого типа на днях, так он стоял и блеял что-то вроде «я-я н-не в-в-видел, н-ничего н-не видел!». Собрание демонов снова разразилось смехом, а Се Лянь только покачал головой. Зря он рассказал эту историю Хуа Чэну. Вероятно этот человек потерял не меньше десяти лет жизни из-за страха перед разгневанным князем демонов, который пришел отстаивать честь небожителя. Мужчина развернулся, чтобы уйти — однако, не успел он сделать и шага, как последовал ещё более интересный рассказ. — Ба! Кому есть дело до стариков?! Я сейчас вам ТАКОЕ РАССКАЖУ! ОБЕЩАЮ УМРЕТЕ ВО ВТОРОЙ РАЗ! У НАШЕГО ГРАДОНАЧАЛЬНИКА ОБЪЯВИЛАСЬ ЖЕНА НА СТОРОНЕ! Собрание демонов на этот раз испуганно застыло, а затем загудело десятками голосов: — Нет, быть не может! Уважаемый Градоначальник любит только старшего дядюшку! — Он бы точно никогда и не за что не стал крутить шашни на стороне! Не неси чепухи! — Да-да! Брехня, Градоначальник и женщина?! Я скорее поверю в то, что тот извращенец-старик трахнул тебя, грязная ты собака с длинным языком! Маленький верткий демоненок, который принес эту скандальную новость, испугавшись других, быстро замахал руками и начал рассказывать: — Все так, как я сказал! Я сам слышал! Женские стоны из того самого домика, возле которого нам запрещено появляться! Представляете! Он изменял старшему дяденьке прямо в их постели и… и… как же он ее называл? Хм… вроде цзецзе! Горожане в растерянности стали смотреть друг на друга, не зная что возразить. Все эти рассказы не проходили на правду, но однако каждый из этой толпы был темной душонкой, а потому в них всегда была крупица сомнения во всем благом. Вдруг кто-то из собравшихся горестно вздохнул и пробормотал: — Нужно рассказать старшему дядюшке… Бедный монах, для него будет ударом известие, что у Градоначальника появилась жена… — Ты совсем безголовый?! Ничего и никому не нужно рассказывать! Иначе по твою душу придет ОН! Пойдемте отсюда, а то такие разговоры до добра не доведут! Быстренько группа демонов разбрелась по своим делам, а точнее и дальше распускать скандальные слухи. Сам того не ожидая, наследный принц вдруг широко улыбнулся и тихо рассмеялся. Во так новости… — Нужно будет ещё разок показать Сань Лану мой женский облик… Хи-хи-хи…