"Долорес"

1 глава. Апокалипсис. I       Некогда кипящий жизнью город, с венцом из высоток, лежал в руинах. Опустевший, покрывшийся пылью и гарью, он был теперь лишь тенью воспоминаний о прошлом своем воплощение. Где-то вдали слышится грохот и земля содрогается крупной дрожью, очередной титан-небоскреб пал. Посреди одной из центральных улочек, меж бетонных плит, некогда жилого дома, лежала съежившись и дрожа всем телом, обнаженная девушка. Она что-то тревожно и невнятно бормотала, приобнимая себя за плечи. А где-то вдали грохочет и земля содрогается крупной дрожью. Отчего девушка вздрагивает всем телом и жадно вдыхает пыль, сразу же заходится в приступе сухого кашля. Когда наконец ей удается успокоиться и нормально дышать, она открывает глаза, приподнявшись. И замирает, всматриваясь в открывшейся перед ней апокалиптичный пейзаж. — Какого черта? — только и может выдать шепотом девушка, не в силах оторвать взгляда от гротескной разрухи вокруг. Глубокий вдох, и она снова начинает дышать. Но сильный порыв ветра поднимает пыль с песком, и колет щеки, тело, норовя попасть в глаза. Девушка прячет лицо в руках и прижимает колени к себе. Постепенно с осознанием ситуации и нынешнего положения по телу, пробегают холодящие все ее нутро, электрические разряды. Это чувство, будто скрипит на зубах вместе с песком и пылью. Она поджимает колени и обнимает себя за них, держа голову все еще опущенной. Попросту не решаясь её поднимать. Будто если этого не сделать исчезнет необходимость со всем разбираться. Но где-то на подкорке зудит неприятно мысль, будто и не из её головы: так не получится, ты же знаешь. И вместе с ней приходит тупая боль в висках, будто паника со страхом, пробивают себе путь наружу. — Ох, — девушка выдыхает и убирает наконец руки от лица, — Что же случилось? Господи, как… Она поднимает голову и не договаривает. Высотка, где-то в двух кварталах от нее, единственная сохранившая что-то общее с собой прошлой, начала рушится. Достаточно далеко, чтобы не задеть её, но сам вид разваливающего гиганта, заставляет позабыть как дышать. Земля под девушкой содрогается и слышится несущийся с воем поток ветра, а затем невероятной силы грохот. Она снова пряча лицо в коленях, крепко вжимается в них и щурится. И ждет. Когда же это уже все закончится. Только спустя пару минут после того как все затихло, она снова поднимает голову. И ком встает в горле, девушка потирает переносицу, запрокидывает голову, стараясь не плакать. Она знала, чувствовала всем нутром, случилось что-то ужасное и отчего-то в груди все болело, ныло. Но что именно понять не могла. О чем тут было говорить? Даже собственного имени девушка вспомнить не могла. Что-то внутри неё сжалось, затрещало по швам и слезы сами по себе потекли по щекам. Она судорожно всхлипывает и старается сдержаться, только вот неясно кого стесняясь. Так, тихо вздрагивая и не переставая плакать, девушка сидит ещё где-то минут десять. Старательно утирая слезы с лица и окончательно размазывая грязь с пылью по своему лицу. Если бы, она не дрожала от холода, пробирающего её, кажется, до самых костей, может быть это длилось ещё дольше. Но больше терпеть девушка не могла, видимо, тут ей и так пришлось пролежать не один час. И теперь все последствия в виде дикой дрожи и боли в спине, нагнали её. Все эмоции и лишние переживания начинают отходить на задний план. В сознание пульсировала одна мысль: нужно было найти укрытие. Медленно вставая, она обнимает себя за плечи и ищет место где можно укрыться. На глаза первым попадается здание чуть слева от неё, что хоть и заваливается в бок, но все еще стояло. Лишь верхний этаж был разбит и острыми, кривыми клыками смотрел в небо. Сейчас её потребности удовлетворяло и то, что здание все еще просто стоит. А вариант попросту получше искать не было сил. Асфальт под ногами раскрошился и болезненно впивается в босые ноги девушки. Сквозь трещины проглядывала трава и прямо перед зданием, куда и она шла, расстелился целый зеленый ковер. А из его витрины вываливался на улицу куст, видимо уже давно освоившийся внутри помещения и решивший на этом не останавливаться. — Как давно это случилось? Девушка бормочет себе это под нос, проходя внутрь и снова замирает, дёрнувшись всем телом. Прямо перед ней лежал десяток скелетов, обтянутых кожей, в полуистлевшей одежде. Она закрывает рукой рот, подавляя резкий рвотный позыв, и не может оторвать взгляда от тел. У одной из возможных «женщин», среди мертвецов, в руках был тканевый кулек. Когда-то в нем возможно был младенец. Проверять достоверность догадки, ей точно не хотелось. Девушку пробирает новой волной дрожи, но уже не от холода. Лицо перекашивается в гримасе отвращения и страха одновременно. А она сама не замечает, что все это время плотно сжимает челюсти, отчего их начинает сводить. Но девушка вздыхает, глубоко и идет к полке на которой лежит запыленная одежда. — Сначала надо согреться, потом, — она вздыхает, — Разберемся с остальным. Хотелось лежать и биться в истерики, прямо там на тех бетонных плитах, позабыв обо всем. Но отчего-то девушка все же знала, что не может себе этого позволить. Нужно скорее найти решение и взять хоть какой-то контроль над ситуацией. Ведь впасть в истерику она сможет и через пять минут, уже будучи одетой! Верно? Ее все равно никто не остановит. — Вижу цель и не вижу препятствий! От этих мыслей и слов её пробирает истеричным смешком, и она снова закрывает рот рукой. Смеяться во весь голос, стоя в разрушенном апокалипсисом здание и среди десятка трупов, сейчас казалось совсем уж слишком. Но все равно от этого становится чуть легче. Нервным жестом убирая волосы с лица, она хватает первую попавшуюся под руку вещь. — Спортивный костюм то, что надо, — девушка разворачивает посеревшую от пыли, фиолетовую толстовку, с тремя полосками на рукавах и быстро, путаясь в ткани, натягивает на себя, — О-ох, — от резкого ощущения тепла, хоть и слабого, она замирает, боясь пошевелиться и потерять момент, — Ох, блять, — шепчет она, ощущая как в животе начинает неприятно крутить, — Теперь нужно ещё и еды найти.