No one Escapes...Redemption?

Эван был в восторге от своего номера. Бесчисленные годы рабства у Сущности заставили его забыть многие простые удобства жизни... как чудесная, великолепная, о, такая-мягкая кровать, которая стояла в его номере. Знание Сущности о человеческой жизни за пределами тумана было шокирующе ограниченным. Лучшее, что она могла сделать, были маленькие, грязные и часто окровавленные матрасы, на которых не было ни простыней, ни подушек. Конечно, в тумане спать не обязательно. Сущность удалила ощущения голода и усталости. Не то чтобы кто-то хотел есть что-то под рукой... все было так же отвратительно или тревожно, как и жители. Ведьма Лиза будет лакомиться внутренностями своих жертв, а потом появятся миски с “пудингом выживших”... он не стал заострять внимание на том, как это делается. Он положил тесак и подошел к окну. Он посмотрел на пентаграмму город... он, абсолютно беспорядочный, был противоположен туману во всех отношениях. Туман был холодным, тихим и неподвижным. Это место было жарким, шумным и полным скопления деятельности. Он повернулся, сел на кровать и открыл сшитую сумку. Он бездельничал и проводил время, чистя и ремонтируя свои ловушки. Он не был уверен, почему возится с ними... нет больше испытаний, больше нет необходимости в ловушках. - Наверное, старые привычки умирают с трудом.- Размышлял он, тщательно выверяя пружины капкана. Стук в дверь заставил его вздрогнуть, и ловушка захлопнулась. Он раздраженно зарычал и, бросившись к двери, распахнул ее. - Что?!- Взревел он. Чарли стоял за дверью, и она вздрогнула от его тона. Она откашлялась и нервно улыбнулась ему. - Мистер Макмиллан, могу я называть вас Эван? - Спросила она застенчиво. Боже, она чувствовала себя крошечной по сравнению с ним. Он был выше и гораздо шире в плечах, чем Аластор. Он кивнул, и она продолжила: - Ну, Эван, у меня есть несколько вопросов о тебе, так что мы можем начать работать над твоим искуплением. Как принцесса ада, и владелец этого отеля и всей этой операции, я чувствую, что должна работать с моими первыми несколькими пациентами лично! - сказала она с убеждением. Она снова почувствовала решимость. У нее снова появилась надежда на свой проект. Эван же смотрел на нее сверху вниз, и его маска не выдавала никаких эмоций. - Ты здесь главная?- Недоверчиво переспросил он. Он имел в виду и отель, и ад в целом. Он не считал ее человеком, способным справиться с любой задачей. Она слегка поморщилась, но ее боль быстро сменилась замешательством. - А вы не знали? Как долго вы здесь пробыли?- Она решила, что он, должно быть, недавно пал, если пропустил передачу Кэти Киллджой. Или же он жил под скалой. Эван взглянул на часы и пожал плечами, поскольку не знал, когда упал. - Несколько часов, я полагаю. Простите меня, если я не знал вашего титула, Принцесса.- Сказал он, и она практически услышала, как он усмехнулся. Эван был слишком хорошо знаком с избалованными девушками. Отец велел ему не тратить время на погоню за юбками, и он оказался прав. Девушки, которые подходили к Эвану, просто пытались заполучить часть поместья Макмилланов. Чарли раздраженно фыркнула. - Чарли подойдет, спасибо. И нет никакой необходимости в таком отношении. Извините, если я вам чем-то мешаю или отвлекаю, но вы здесь бесплатно, пока участвуете в моей реабилитационной программе.- Твердо сказала она. Слова ее отца о том, что нельзя брать дерьмо от других демонов, эхом отдавались в ее голове. Эван молча постоял, потом тихо зарычал и отступил в сторону, пропуская ее в свою комнату. Она сразу же заметила сшитый мешок и капканы на его кровати. У нее уже было так много вопросов к нему, что она решила спросить об этом позже. Она села в кресло, достала блокнот и ручку. Эван сел на кровать, единственную мебель, которая могла выдержать его вес, и принялся возиться с капканами. - Ну и что? Не сиди просто так, задавай свои чертовы вопросы.- Хрипло сказал он. Чарли усмехнулась. - Давай начнем с самого главного: почему ты в аду?- Эван громко расхохотался. Он посмотрел на нее и усмехнулся. - Я заманивал умирающих людей, когда они пытались сбежать из шахт моего отца, а позже поймал их, чтобы принести в жертву Сущности. Я избил человека до полусмерти за замечание о моей матери. Я избивал всех в шахтах, кто бездельничал. Возможно, есть и другие, но я не могу вспомнить всего. Все это было так давно.- Он посмотрел на Чарли, которая все это записывала. Она задала свой следующий вопрос, хотя он и не был заранее написан. - Что такое "Сущность"?- У Эвана кровь застыла в жилах. Как описать кошмарное божество боли, ненависти, жажды крови и ужаса? - Он вздохнул. Не похоже, чтобы у него было что-то более интересное, и он решил, что рано или поздно ему придется начать этот разговор. - Эта Сущность есть или была чем-то вроде бога. Она была могущественна, она могла полностью создавать или разрушать миры, и она требовала жертв. Она была очень разборчива в том, как получить упомянутые жертвы: жертвы должны были быть помещены на мясные крюки, и если никто из их товарищей не спасет их, они будут пронзены конечностями существа и вытащены, чтобы питаться. Это питало их надежды, или их души, или что-то еще. Жертвы тоже никогда не оставались мертвыми. Это была бесконечная петля, либо избежать суда, либо быть принесенным в жертву.- Он посмотрел на Чарли, оценивая ее реакцию. Она выглядела испуганной. - Это звучит ужасно! Так, значит, это ты принес жертву?- Спросила она, записывая все. Эван кивнул. - Один из многих. Были и другие убийцы. У каждого из нас были свои методы и инструменты. Некоторые из нас были вынуждены это делать, другие получали от этого удовольствие.- Он вспомнил, как Призрак был наказан за отказ поймать выжившего. Сущность забрала его язык за это. Он вспомнил выражение абсолютного восторга на лице дьявольского доктора после его первого испытания, и как он радостно описывал пытки жертвоприношений с помощью своих электрошоковых способностей. Чарли внимательно посмотрела на него. - И вы это делали? Тебе понравилось? - Эван молчал. Это было то, о чем он долго размышлял, хотя изо всех сил старался не зацикливаться на этом, чтобы Сущность не истолковала это как мятежное мышление. Он испытывал огромное удовлетворение, когда выживший попадал в его ловушки, да. Он чувствовал гордость, когда Сущность вознаграждала его за работу, но это не означало, что он наслаждался ею, верно? И все же в его памяти всплыли воспоминания о времени до тумана, о том ощущении силы, которое он получал, поймав и избив "личинок", пытавшихся сбежать из шахт. - Какая разница, делал я это или нет? Я все равно прошел через это.- Ответил он после долгого молчания. Чарли записала его слова, хотя и не удовлетворилась ответом. Она чувствовала, что он недоговаривает, но были и другие вещи, которые она хотела спросить. - Ты когда-нибудь пытался остановиться? Просто отказаться и уйти? Эван посмотрел на нее с холодной яростью. - Посмотри на меня. Видишь эти шрамы и крючки? Вот что происходит, когда Сущность недовольна. Вы можете подумать, что жертвы были плохими, но если убийца не сможет танцевать под дудку Сущности, то тогда они получат нечто гораздо худшее, чем все, что может предложить этот "ад". Ты думаешь, мы не пытались сопротивляться поначалу? Или попытаться сбежать? Это были либо мы, либо они, и они понесли менее суровое наказание. По крайней мере, они были вместе. Чарли вздрогнула от его тона, но любопытство оказалось сильнее страха. - Значит, ты сделал это не потому, что хотел. Ты сделал это из страха! Тебя заставили это сделать!- Это было неправильно сказано. Эван взревел, вскочил на ноги и мгновенно навис над Чарли, сжав кулаки. - ТЫ НАЗЫВАЕШЬ МЕНЯ ТРУСОМ?!- Взревел он. Чарли издала испуганный писк и застыла в страхе, когда огромный убийца возвышался перед ней. Эван пришел в ярость. Страх - это слабость, а слабость - для личинок. Эван перестал бояться с тех пор, как его отец нашел рисунок, который он нарисовал так давно, тот, где его отец топил свою мать в реке. В тот день он перестал ненавидеть своего отца и начал восхищаться им, несмотря на жестокие побои, которые он получал от него. Он зарычал под маской. Эта маленькая девчонка назвала его личинкой. Эван никогда не причинял вреда женщине вне суда, но опять же, ни одна женщина никогда не оскорбляла его таким образом. Это будет так просто, один удар проломит ей череп, одно движение его запястья может сломать ее хрупкую шейку. Его зверская сила ломала конечности и головы шахтерам и даже нескольким копам, так что она полностью уничтожит эту маленькую сучку, которая имела наглость назвать его трусом. Но опять же, он не был в суде, и она явно пожалела о своем выборе слов, а если он убьет ее, ему некуда будет идти. Он медленно выдохнул, его мышцы расслабились, а кулаки разжались. Чарли уставилась на него из-за своего блокнота, который она подняла в тщетной попытке защититься от удара, который так и не последовал. - Простите, я ничего такого не имела в виду. Я, я могу уйти прямо сейчас, если ты хочешь.- Сказала она, чувствуя себя жалкой и немного виноватой из-за того, что хотела отказаться от интервью, о котором так мечтала. Эван покачал головой. - Нет. Извините. Прошло много времени с тех пор, как у меня был разговор, который не был "ориентирован на работу".- Сказал он со вздохом. Он попытался вспомнить, чему учила его мать, как быть вежливым и общаться с противоположным полом. - Говори тише, Не кричи, не рычи и не принимай агрессивных поз. Ну, на самом деле он сделал прямо противоположное, не так ли? Он пошел обратно и сел на кровать. - Спроси меня о чем-нибудь другом. - Чарли моргнула и кивнула. - А, хорошо, ты упомянул своего отца, - он пристально посмотрел на нее, и она увидела, как он слегка напрягся. - Не о-обращай внимания!- Она пискнула. Эван обхватил руками свою голову в маске. Что он мог сделать, чтобы этот разговор не произвел на кого-то самого худшего впечатления? И снова он вспомнил совет матери: "спроси о ней! Позволь ей говорить, убедись, что ты не просто улыбаешься и киваешь, а на самом деле слушаешь!” - Расскажите мне о себе.- Сказал он неловко, как будто никогда раньше не произносил этих слов. Она медленно улыбнулась, откашлялась и встала. Неужели она собирается петь?! Что, во имя Сущности, он только что попросил?! -У меня есть мечта, я здесь, чтобы рассказать, - пропела она, и опасения Эвана подтвердились.