Искоренитель

Очнулся я в помещении без капли света. Во рту кляп, а руки связаны за спиной крепкой верёвкой. В голове крутилась лишь одна мысль: Да что здесь вообще творится?! На мгновение меня охватила паника, но она бесследно исчезла, так же быстро, как и нахлынула. Может быть, я в коме или мне всё приснилось? По ощущениям не похоже, неужели произошедшее не было сном, но… тогда почему я ещё жив? Точно помню, что перед тем, как вырубился, мне в грудь воткнули приличных размеров нож. Из размышлений меня вывело надсадное мычание, раздавшееся справа от меня. Так я тут не один и, похоже, сосед не в лучшем чем моё положении. Тут дверь открылась и в комнату вошёл амбал. Вместе с ним сюда попала и толика света, которая помогла мне рассмотреть второго пленника, вернее, пленницу. Ей оказалась Камина. Мужик подошёл к нам и, грубо схватив за шкирки, резко поставил на ноги, после чего повёл нас куда-то, подталкивая в спину. Так как похитили нас прямо из постели, можно догадаться, что из одежды на нас не было ничего. Но пока я был без сознания на нас одели белые мешковатые одежды. Пока нас вели, Камина активно пыталась освободиться, амбал даже пару раз ударил её. Я же, видя тщетность этих попыток, шёл послушно, не сопротивляясь. Когда мы проходили мимо окна, выяснилось, что находимся мы на первом этаже какого-то здания. Вскоре нас вывели на театральный помост, разве что без декораций. На нём стоял невысокий мужчина лет сорока, в зале же сидело множество незнакомых мне людей. Я всё ещё не понимал происходящего, но моё чувство опасности выло сиреной. Нас двоих поставили на колени лицом к толпе, а двое подошедших верзил стали удерживать нас в таком положении. Их… наверное, босс вышел вперёд. — Приветствую вас, Дамы и Господа. Я, как многие из вас знают, Князь этого прекрасно города, Владимир Маластар. Вот уже много лет я слежу за порядком на этой земле и как честный последователь законов Нашего общества привожу в реальность наказание за их нарушение. И как бы не было прискорбно, этой ночью я собрал вас, дабы сообщить ужасную новость: один из наших важнейших законов был нарушен, — сказав это, мужчина указал на Камину. — Сегодня ночью наш сородич, не узнав мнения меня и своего создателя — Сира, обратил смертного. За это я своей властью Князя вынужден приговорить его к казни! — чего? Мне послышалось или он сказал… — Не похоже, что ты совершила сие преступление намеренно, но это не освобождает тебя от наказания. Мне жаль. Желаю тебе хорошего перерождения. Роман, — Этот хлыщ прищёлкнул пальцами. Та самая человекообразная гора мышц зашла за кулисы и вышла оттуда с огромной секирой. Амбал подошёл к девушке и занёс топор над её головой. — Привести приговор в исполнение, — вновь щёлкнул пальцами «князь» и мгновение спустя орудие палача со свистом рассекло воздух. С глухим стуком голова Камины ударилась о доски сцены, а темная, какая-то маслянистая кровь с неохотой вытекла из обрубка шеи. К горлу начал подкатывать комок, но в тот же миг всё прошло. И снова это странное неестественное спокойствие. Чёрт, и что со мной такое? На моих глазах какие-то сектанты убили невинную девушку. Обычный человек в такой ситуации уже был бы в дикой панике, а я практически спокоен. — Дитя, — мужчина обратился ко мне, — мне очень жаль. Я понимаю, что ты не виноват в халатности своего Сира, но я не могу оставить тебя. По законам нашего общества, ты тоже должен быть казнён. Да, это жестоко, но я не в праве идти против правил. Возможно, ты и сам был бы благодарен мне за это… Роман, сделай всё быстро, — верзила отошёл от трупа и приблизился ко мне. Секира нависла уже над моей шеей, а толпа в зале лишь молча взирала на всё это. Одна эмоция проснулась во мне. Страх смерти. Я замычал в ужасе, но в этот момент мои глаза ослепил свет, а уши заложил грохот. Взрыв сотряс всё здание. Я отлетел в сторону, ударился головой и на мгновение отрубился… Пришёл в себя я за кулисами. Рядом, буквально в метре от меня в стену вонзилась та самая секира. Не теряя времени, я перерезал верёвки и освободившимися руками вытащил кляп изо рта. Из зала послышались крики, ругань и звуки стрельбы. Левую половину тела жгло огнем. Даже начали набухать первые волдыри от ожогов. Но, несмотря на это, я встал и побежал. Это был шанс и упускать его нельзя. Мчась по коридорам, я наткнулся на увиденное мной ранее окно и, не раздумывая, прыгнул в него, выбив своим телом стекло. Приземлился я достаточно удачно, а несколько довольно глубоких порезов об осколки болели удивительно слабо. Вскочив, я понёсся к ближайшим домам, дабы затеряться в темноте переулков. Краем глаза я заметил, что в здании начался пожар, да и взрыв со стрельбой не мог не привлечь внимания: в некоторых окнах уже забрезжил свет. Скоро здесь будет полиция, надеюсь, она поймает хоть часть тех ненормальных. На подставленную ногу я среагировать не успел, а потому растянулся на асфальте. Я быстро поднялся, но меня схватили за плечи и потащили с невероятной силой. Мимо успел мелькнуть подъезд, какой-то переулок, ещё один подъезд, явно «проходной», и меня наконец отпустили. Я резко обернулся. На меня взирал немолодой человек. Слегка небрит, темные короткие волосы на, лицо не запоминающееся. Я уже собирался рвать когти, когда он заговорил. — Эй, эй, спокойно. Не убегай, я не из тех, кто тебя схватил. Я бы даже сказал совсем наоборот, — я всё ещё был на стороже, но решил повременить с пробегом. Ожоги и порезы болели не слишком сильно, но вряд-ли я смогу убежать: никогда не отличался хорошей выносливостью, пусть вроде и не особо устал. — В каком смысле? — Ммм, скажем так. Те, кто тебя похитил и меня не очень любят… — протянул неизвестный. — Что тебе нужно?! — спросил я, готовый побежать в любой момент. — Спокойно. Я бы сказал по-другому, это я нужен тебе. Куда ты собрался бежать в таком виде? — он указал на уже не такое и белое рубище. Ответа он не дождался. — Ты ведь знаешь выражение: «враг моего врага — мой друг»? Так вот — можешь считать меня своим благодетелем. Помогу, чем смогу, — он хитро улыбнулся. — Я не верю в альтруизм, — коротко бросил я. — Ну неужели я не могу помочь сородичу просто так… — он выставил перед собой раскрытые ладони, подняв их к верху в миролюбивом жесте. Сородич… покатал я слово на языке. Кстати, ведь тот псих говорил так же. Мужик явно заметил, что я напрягся. — Ну-ну, не нервничай ты так. Мне действительно понадобится от тебя маленькая услуга за мою будущую помощь, — он даже показал пальцами насколько маленькая — Как видишь, я сейчас не в форме, — указал я на своё состояние. — Не парься. Мы, вампиры, гораздо крепче людей, так и ты находился не в эпицентре. Вот Князю сейчас гораздо тяжелее, но он то точно выживет, козлина старая. — Какие нафиг вампиры? — О, парень, так ты совсем младенец. Неужели тебя обратили только сегодня и тут же словили… хотя возможно это и к лучшему… — эту часть собеседник промямлил себе под нос. — Слушай, малыш, ты теперь вампир. — И ты хочешь, чтобы я поверил в это? Вампиров не существует. — А разве ты не заметил своё подозрительно спокойствие, увеличившуюся выносливость, обострившиеся чувства, — Он вновь ухмыльнулся. А ведь точно. Только сейчас я обратил внимание на то, что моё не самое лучшее зрение теперь идеально, цвета разнообразнее, ночь необычно светла, запахи сильнее, а слух чутче. Казалось бы, как такое можно не заметить, но для меня всё ощущалось как и раньше, и я смог заметить изменения, лишь обратив на это внимание. — Но если тебе этого мало, то прощупай пульс, — сказал с хитрецой неизвестный. Я приложил ладонь к от чего-то холодной кисти и с шоком осознал, что не чувствую пульса. — Вижу по глазам, что ты понял. Более того, всё это время ты не дышишь, а твои раны практически затянулись, — сложно поверить, но всё сказанное им было правдой. Порезы и ожоги всё ещё были, но быстро затягивались. И как я раньше не заметил этого? — Неужели… — Да, малыш, ты больше не человек. Ты даже не живое существо. Ты мертвец. Мне ещё многое надо тебе рассказать — будем считать это платой за выполнение моего маааленького поручения — но не здесь. Скоро за нами прибегут работники Князя и окончательно упокоют нас обоих. Иди за мной, — сказав это, мужчина быстро направился на выход из переулка, а я с опаской пошёл за ним, ведь как такого выбора у меня и нет. Пока мы шли, я узнал имя моего спасителя: Леонид. На все остальные вопросы он отвечал: «Когда придём, тогда и поговорим». Любопытство съедало меня, благо идти было относительно недалеко в рамках Москвы и уже вскоре мы подошли к обыкновенной пятиэтажке. — И зачем мы здесь? — поинтересовался я. — Тут одна из моих квартир. — Одна из? — Их у меня много по всему городу. Я ведь говорил, что и раньше имел проблемы с Князем, проходиться скрываться, — ответил Леонид на мой вопросительный взгляд. — И всё же, кто такой этот Князь и за что он тебя не взлюбил? — мы уже поднимались по подъезду, когда я задал этот вопрос. Я прекрасно понимаю, что это может быть ловушка, но она бессмысленна. Если бы Леонид хотел, то прикончил бы меня в том переулке: краем глаза я заметил, что под курткой у него что-то выпирает. Возможно, это пистолет. — Князь есть у каждого крупного города. Если упростить, то он вампирский мэр. А за что не любит? Да много за что. Я и крал, и убивал кого не следует. Короче, у него есть повод меня прикончить. — Убивал? — Да, малыш, убивал. Как сородичей, так и людей. Не надо считать меня безжалостным чудовищем. В нашем обществе невозможно не замарать руки в крови. Вскоре ты поймёшь это, всё же теперь на тебя наверняка открыта охота — Охота? — я удивился. — Парень, ты достал своими вопросами в одно слово. Говори нормально. Да, охота. А ты думал, что раз ты сбежал, то Князь пожмёт плечами и оставит тебя в покое? — по моему взгляду Леонид понял, что об этом я как-то не раздумывал. — Парень, ну ты даёшь, — мужчина вставил ключи в дверь квартиры. — В интересную ситуацию ты попал, парнишка… Как я понимаю, тебя обратила та молодая дура, которую сегодня казнили. — Она что, укусила меня? — на этот вопрос Леонид засмеялся. — Ху… Ну ты сморозил, парень. Забудь все эти сказки, обращение происходит иначе, а как именно тебе знать не обязательно, — ответил мужчина, предвосхитив мой вопрос. — На самом деле, тебе в каком-то смысле повезло. Не поймай Князь тебя этой же ночью, то чувствую я, на утро ты был бы уже окончательно мёртв. — Ты о солнечном свете? Так это правда? — Чистая. Мы не стареем, но убить нас можно, правда спешу тебя предупредить: выбрось из головы всякие бредни. Кресты бесполезны, чеснок можешь есть спокойно, пусть нам и не нужна человеческая пища, — Леонид щёлкнул выключателем, и мы сели в гостиной. — Вода? Хоть в бассейн ныряй. А вот выстрел в голову — реальная опасность. Огонь ранит нас не хуже людей, да и раны от него зарастают медленней. А насчёт Солнца ты уже понял. Решишь прогуляться днём и превратишься в пыль за секунды. Хм, пока посиди здесь, ща вернусь, — сказав это, Леонид ушёл на кухню, мимо которой мы проходили пару минут назад. Интересно зачем, ведь с его же слов нам не нужна человеческая еда. Хотя я уже догадываюсь. Мои мысли подтвердились, когда Леонид вернулся с парой донорских пакетов в руках, доверху наполненных легко узнаваемой красной жидкостью. — Я тут вернулся с перекусом, лови, — и кинул мне один из пакетов вместе с медицинской трубкой. Я рефлекторно поймал его. Кровь внутри была холодной, её только достали из холодильника, а при взгляде на пакет, во мне зарождалось странное чувство, похожее на голод. — Ну чего ты вылупился на него. Пей. Это конечно не свежая кровь, но сойдёт, — сказал уже приступивший к делу мужчина. Так, мне всё равно рано или поздно придётся сделать это, если не хочу помереть, поэтому нет смысла терпеть. Вставив трубку в пакет, я сделал первый глоток в своей не-жизни. Я рассчитывал ощутить знакомый привкус железа, но почувствовал лишь удовольствие и уже не мог остановиться, а последние ранения на мне стали затягиваться ещё быстрее и через секунд десять совсем исчезли. — Вижу, тебе понравилось. Мы не чувствуем вкуса, лишь удовольствие от получаемой из крови энергии — витэ. Это что-то типа жизненной силы, китайцы ещё называют её Ци. И чем её больше, тем кровь «вкуснее». Этой пачке уже неделя, много витэ выветрилось. Вампиры не способны вырабатывать её самостоятельно, лишь получать из крови, а иначе полная смерть. Классический вариант — человеческая, можно и из животной, но тогда не ровен час самому стать зверем. Некоторые сородичи, так мы называем других вампиров, предпочитают кровь других сверхъестественных существ… — А есть и другие? — на этом моменте я перебил Леонида. — А я не сказал? Конечно есть и много: оборотни, демоны, ангелы, тролли и т.д. Хотя практически во всём мире мы главенствуем над остальными. Кстати, можешь поблагодарить первых. Оборотни не в лучших отношениях с нашим братом и, узнав, что князь проводит церемонию казни, решили наведаться, тем самым неосознанно спасши тебя. Продолжу. Ещё меньше сородичей пьют вампирскую кровь, это не приветствуется и наказывается, пускай и не казнью. Хотя с этим же способом связано самое страшное преступление в обществе вампиров. — И какое же? — Диаблери, — Леонид аж сморщился. — А что это такое? — Диаблери… знаешь, что такое каннибализм? — Конечно. — Ну вот — диаблери подобно ему. Если при предыдущем способе вампир выпивает лишь часть крови сородича, то в этом он вместе со всей его кровью выпивает душу, получая всю силу вампира и даже может понизить поколение. Наказание за диаблери от сообщества — мучительная смерть. Даже за раскрытие своей сущности человеку наказание меньше. Я непроизвольно поёжился. — Хорошо, это я понял, а что такое поколение? — Удалённость от нашего прародителя Каина. Первое поколение — это вампиры, созданные лично им, но их не видели тысячи лет, если они ещё живы. Второе поколение — это тринадцать патриархов, созданные первым поколением. О них известно очень мало, а о их состоянии неизвестно ничего. О третьем мы знаем ненамного больше, говорят, что они управляют нашим обществом из тени. Первые три считаются мифом среди нас, а существование Каина и вовсе многими отрицается. Ну и так далее. Вот я, например, из десятого поколения, а ты где-то из двенадцатого. Чем оно ниже (да, ниже к Каину, а не выше. Думаю и так бы все поняли, но вдруг), тем вампир сильнее. Нет, это конечно не значит, что вампир одиннадцатого никогда не сможет сравниться с пятым, но на это у него уйдёт колоссальное количество времени и сил, если он ещё доживёт. Мы с собеседником отложили уже выпитые пакеты. — А как ты определил моё поколение? — ведь даже я сам его не знаю. — По ауре. Она есть у каждого существа и даже предмета. В будущем и сам научишься её видеть. — А по ней нас нельзя вычислить? — Не волнуйся. В магии я не спец — да, она существует — но знаю тех, кто может помочь с «затёркой» аурных следов, так что мы в безопасности, — слова Леонида успокоили меня. Мужчина взглянул на наручные часы, после чего подошёл к окну и закрыл шторы. — Что-то случилось? — спросил я. Леонид насмешливо на меня взглянул. — Утро случилось. На часы смотри почаще. Минут через двадцать Солнце взойдёт, поэтому если ты не хочешь скоропостижно умереть, то рекомендую переждать день тут, — Леонид подошёл к двери в соседнюю комнату и открыл её. Внутри обнаружилось небольших размеров помещение без окон и с парой раскладушек у стенки. — С закрытой дверью там темнота полнейшая, тут и поспим. А если боишься темноты, то тут даже лампочка есть, — собеседник усмехнулся. — А мы можем спать? — Можем, хотя сон нам не нужен и снов мы не видим, но это хороший способ скоротать время до ночи. Прилёг и сразу вечер. — Леонид уже расстелил постель. Если так можно назвать процесс раскрытия раскладушки. — Ты конечно можешь не ложиться, но это единственная полностью изолированная от света комната, а ничего чтобы развлечься у меня нет, - мужчина не тянул и, не переодеваясь, улёгся на подушку. Я кивнул и, последовав примеру Леонида, быстро приготовил себе спальное место. Также не раздеваясь, я упал на подушку и, стоило мне захотеть, моментально отключился.