Выше

Он не помнил их первую встречу. Сколько бы ни старался, в его голове не было ни одного воспоминания о том, как именно они познакомились. Был ли виной юный возраст или на то были другие причины — он уже и не помнил. Просто складывалось ощущение, что она всегда была рядом. В голове, точно кусочки паззла, складывались его воспоминания. Самое раннее отложилось в нем в возрасте пяти лет, когда их обоих похитили и держали в плену. С помощью Пеко им удалось сбежать и спрятаться, пока их не нашли родители. Но ту ужасную, холодную ночь, когда им приходилось прижиматься друг к другу, чтобы сохранить хоть какие-то крохи тепла, он не забудет никогда. Его следующее воспоминание: им было лет десять, может чуть меньше. Родители повели тогда их в зоопарк. Он был столь сильно рад этому, что убежал вместе с Пеко далеко от взрослых, которые быстро потеряли детей в толпе. Наткнувшись на обезьян, юный мафиози решил показать свою крутость, а потому вызвал на бой их вожака. Впрочем, его попытка не увенчалась успехом, так как, едва зверь сделал шаг к мальчику, Пекояма буквально ворвалась в клетку, отвесив несколько хороших ударов обезьяне. Они и учились всегда вместе. Ходили в одну и ту же школу, в один и тот же класс. Их часто дразнили, называли парочкой, шутили про жениха и невесту. Но Пеко было плевать на это, да и Фуюхико считал, что она просто не может стать его девушкой. Сестрой? Да. Он всегда считал её таковой. Но никак не девушкой. А потом её увезли на целое лето в тренировочный лагерь. И все это лето они не виделись. Едва она уехала, Фуюхико почувствовал, что потерял частицу себя. Словно без девушки все стало каким-то… иным? Да, это слово хорошо описывало его состояние. Он чувствовал себя одиноким. Спасением стали дополнительные занятия с отцом. Тот обучал его всему тому, что должен знать глава семьи: политике, истории, языкам… И у парня просто не было времени, чтобы думать о Пеко. Лишь перед сном у него была минутка, когда он мог вернуть в памяти её образ, чтобы через несколько секунд провалиться в сон. А когда она вернулась… Он её не узнал. Она и раньше была выше него. В детстве эта разница не играла сильной роли, но чем старше он становился, тем больше понимал, что она была выше него на добрый десяток сантиметров. Но сейчас там были все пятнадцать. — Пеко? — удивленно спросил он, выходя на крыльцо. Девушка забавно щурила глаза на солнце и прикладывала ребро ладони ко лбу, делая козырек. — Юный господин? — девушка как-то удивленно оглядывала его. — Вы как-то изменились… Он почему-то не стал говорить, что она тоже как-то… изменилась, так скажем. Её рост, её волосы, которые теперь она собирала в две косы и глаза, столь ярко выделяющиеся на её бледном лице. Все это привлекало внимание и цепляло взгляд. Но вскоре он привык и к этому. Как и к тому, что Пеко вновь была рядом с ним. Даже когда он пошел в академию «Пик Надежды». — Пеко, я прошу тебя, называй меня просто Кудзурю в школе, — попросил он её той весной. — Как прикажете, Кудзурю-кун, — так она тогда ему ответила. Это его последнее воспоминание о его жизни до… до всего того, что с ними случилось. Потеря сознания, странное пробуждение в не менее странной подсобке и отсутствие Пеко рядом. Фуюхико почувствовал в тот момент, что внутри него сердце обливается кровью — настолько сильно он был напуган. К счастью, девушка нашлась практически сразу же. Не успел он сделать и трех шагов от странного домика, как Пекояма словно выросла из песка, оказавшись у него перед лицом. — Господин, — её голос слегка дрожал, выдавая беспокойство. — С вами все в порядке? — Да, — ответил он ей. — И я просил не называть меня так! — кажется, он сорвался на крик. Черт. — Простите, Кудзурю-кун, — только и произнесла мечница. — Этого больше не повторится. Что же, теперь им оставалось лишь узнать, что это за место и благодаря кому они оказались здесь. Найдя на острове еще четырнадцать школьников и совершенно не найдя ответов на свои вопросы, они погрузились в размышления. Кто их отправил сюда? И что теперь делать? Даже Усами — странный розово-белый заяц не дала им ответов на вопросы. Жить здесь и наслаждаться этим? Почему это звучит настолько приторно, что даже тошнит? Фуюхико не спал всю ночь, обдумывая всю эту ситуацию. Не стандартное похищение, ведь в этом замешаны гражданские. А может стирание памяти? Или кома? Он смеялся над всеми этими вариантами, а утром решил рассказать обо всем Пекояме. — Чтобы вы не придумали. Чтобы не решили. Я всегда буду на вашей стороне, — и она склонилась перед ним, чуть обнажая меч. А парень мог думать лишь о том, что совершенно не знает, что делать. Не менее странный чем Усами медведь, назвавшийся Монокумой, сообщил им с довольной мордой, что он должны убивать друг друга, чтобы выбраться из этого места. Правила этой безумной игры его не пугали, ведь мафия — не пустой звук, а суровая реальность. Он беспокоился лишь о том, что Пеко может пострадать. — Не стоит обо мне беспокоиться, Кудзурю-кун, — она читает его мысли? — Я всего лишь ваше оружие, вам не стоит переживать обо мне. Ему хотелось взять и как можно сильнее встряхнуть ее, чтобы уже поняла наконец! Она. Не. Оружие. Она человек. Она дорогой ему человек, черт подери! Но Кудзурю лишь вздохнул и весь день смотрел на неё искоса, пытаясь хоть как-то донести до нее свои мысли. Даже находясь в этом странном месте она была выше него на добрые пятнадцать сантиметров. Первое убийство — это не то, о чем он хотел бы с кем-либо говорить. Скорее, наоборот, он замкнулся в себе и заперся в комнате после казни Терутеру. Вот только за дверью стояла Пекояма, храня его покой. Он бесконечно долго мог думать о смерти Тогами, о мотивах этого повара и о расследовании, которого никто не смог избежать. Все это смешивалось в голове, мешая спокойно уснуть. А утром он поделился своими мыслями с Пеко и та все поняла не так, как надо. Ведь второе убийство совершила именно она. И даже после расследования он мог лишь наблюдать, не зная, что делать дальше и как исправить все то, что сотворила девушка. Стоять в стороне, никуда не вмешиваясь — он часто жил именно так. Ведь это так легко и просто — ты никому не мешаешь, ты лишь сторонний наблюдатель в чьей-то жизни, не более. Но выбор сделан, жребий брошен. И вот Пекояма призналась всем в том, что именно он совершил убийство. Говорит об этом спокойно, словно бы для неё убивать — это как съесть ложку супа. Вот только Монокума выставил убийцей её. Кудзурю давно понял, что потерял её. Но потерял не сейчас, нет. Потерял в тот момент, когда позволил ей убить Махиру. А она все стояла сейчас недвижимо и спокойно, будто бы не её сейчас будут казнить. И даже сейчас она была выше него на эти дурацкие пятнадцать сантиметров. — Ты никогда не была моим оружием, — Фуюхико прикрыл глаза, пытаясь унять в груди стук бушующего сердца. — Мне всегда была нужна только ты! Кажется, его слова удивили девушку. Привычного спокойствия на её лице больше не было, маска холода была отброшена. — Юный Господин… — Я же просил.! — Пу-пу-пу, время наказания! Как же не вовремя! Он не может все оставить так! Он должен, должен что-то сделать! Ведь оставаться сейчас в стороне он просто не мог. Бросаясь спасать глупую Пеко, он совершенно не заметил, как девушка замахнулась катаной. Миг — и он почувствовал боль где-то в районе глаза. Но все это меркнет, когда он увидел вторым, не залитым кровью глазом её. Девушка с тоской и болью прижимала его к себе, пряча его лицо в своей груди, но не позволяла себе заплакать. А за её спиной словно бы из-под земли вырастали тысячи роботов, готовых занести удар. И снова она была выше него. Словно кто-то проклял его быть вечно низким. А он смотрел на неё и желал лишь одного — спасти. Но делать уже что-либо было слишком поздно. Следующие дни проходили мимо него словно в тумане. Ему было все сложнее находиться в одном помещении с остальными учениками, еще сложнее — говорить с ними. Многие смотрели на него с осуждением, кто-то с сочувствием или жалостью. Но все это ему было совершенно не нужно. А по ночам он просил богов, чтобы они вернули его Пеко обратно. Потому что он не мог представить жизни без нее. Попытка извиниться перед Сайонджи не увенчалась успехом. Девушка была настроена против него, а потому, едва он открыл рот, на него вылили столько грязи, что проще было просто не появляться рядом с ней. Одиночество — его верный друг. И даже когда все это завершилось, когда они наконец нашли выход отсюда, он чувствовал, что здесь он никому не нужен. — Зачем тебе куда-то идти? — спросила Джунко у него, нависая над ним. Ему давно было пора задаться вопросом — а что за фигня тут происходит? Но как-то было уже плевать. — Ты сможешь увидеть Пекояму снова, — шептал ему на ухо главный злодей всей этой игры. — Она была бы рада увидеть тебя… — Не слушай её! — кричал сквозь пелену тумана Хината. — Она бы не хотела, чтобы ты оставался тут! Фуюхико сел на землю (а это вообще земля? где он находится?) и начал размышлять. Абстрагируясь от голосов, он мог думать лишь о том, как бы Пеко отреагировала на его действия. И сердце приняло, наверное, самое тяжелое решение в его жизни. — Я ни за что не останусь тут, — произнес он. Теперь он мог покинуть это место. Навсегда. Но реальность оказалась жестокой. Внезапно выяснилось, что им уже давно перевалило за двадцать лет. И им действительно стерли память. А потому сейчас они совершенно ничего не помнили о том, что происходило с ними последние пять лет. Фуюхико долго разглядывал себя в зеркале. В нем отражалось усталое, серое лицо с мешками под глазами. Руки слегка дрожали — кома никогда не проходит бесследно. И все же он вытянулся вверх. Невероятно, да? Но все это померкло после того, как ему показали остальных одноклассников. Практически все лежали в капсулах, среди которых он нашел и ту, в которой лежала Пекояма. Кажется, она совершенно не изменилась со времен старшей школы. Все такая же стройная, спокойная и красивая, как и в пятнадцать. Фуюхико проводил дни и ночи рядом с ней. Иной раз он отказывался от сна, от еды. Просто сидел и чего-то ждал. Сам не зная чего. Но все изменилось, когда проснулся Терутеру. Маленький повар появился в дверях кухни, когда все выжившие принимались за трапезу, и бросился на них с ножом. Но к счастью, Соде удалось отразить его удар с помощью гаечного ключа, а Сонии — успокоить разбушевавшегося повара. И пока остальные объясняли ему всю ситуацию, Фуюхико вновь ушел в комнату с капсулами. Но остальные спали. Прошел еще месяц ожидания. Постепенно просыпались и остальные: Тогами, следом за ним Нагито, Сайонджи… А спустя еще пару дней — Махиру. И Фуюхико понимал, что ему стоит извиниться перед ней, а потому он пришел к ней и упал в ноги. — Прошу, прости меня. И какого же было его удивление, когда фотограф простила его. Она улыбнулась и произнесла: — Все хорошо. Сейчас мы все живы. И я рада тебя видеть. Но даже после этого Фуюхико не мог простить себя. Он ненавидел свое прошлое, ненавидел то, что он — часть мафии. И Пекояма в его прошлом — это единственный лучик счастья, который всегда был с ним. Оставалось лишь ждать. Ждать и верить, что скоро она вернется к нему. В ту ночь он долго пытался уснуть. Но словно что-то мешало ему, а потому парень не придумал ничего лучше, чем просто вернуться к капсулам. А там… его ждал сюрприз. — Юный Господин? — удивленно спросила Пеко, замечая его. А Фуюхико чувствовал, что больше не может сдерживать слез. — Вернулась, — шептал он, прижимая её к себе. — Вернулась… Теперь он был выше нее на добрые пять сантиметров.