Я не думал, что ещё раз увижу эти глаза

      Капли дождя безжалостно падали на его тело. Он сидел в маленьком проулочке между зданиями. А Паша невольно застыл, пытаясь понять, что же остановило его и заставило пристально смотреть на этого парня. Было видно, что он не бездомный, ведь одежда была совсем новой, и он не выглядел грязным. И, невзирая на дождь, который грозился вот-вот обрушится сильным ливнем, он продолжал сидеть на холодном асфальте. На пальцах парня он заметил множество колец, а на запястьях с десяток разнообразных браслетов. Время будто замедлилось, казалось, что даже дождь стал накрапывать медленнее, а ветер вмиг утих. И только после того, как его слегка задел один из проходящих мимо людей, Паша понял, что неприлично долго пялится на незнакомца уже несколько минут, и время будто возобновило свой ход.       Взвесив все за и против, Паша решил помочь незнакомцу, который, как было видно явно, не думает о своём здоровье, раз так необдуманно сидит на холодном полу. Будет такое себе доброе дело.       — Эй, что-то случилось? Простудишься, если продолжишь тут рассиживаться под дождём. Может, ты домой лучше пойдёшь? — попробовал осторожно поинтересоваться Воля.       Парень медленно поднял голову и тогда Паша увидел его глаза... тёмно-зелёные, настолько тёмные... что почти карие. В голове не успела промелькнуть даже мысль, а сердце уже пронзил укол болезненной ностальгии. Свет от фар машины, которая только что пронеслась по дороге возле них, создал волшебный отблеск в красивых глазах. А растрёпанные от ветра или бега волосы маленькими прядками спадали на лоб. На щеках, губах и ресницах уже блестели капельки дождя, которые успели упасть на лицо. И вблизи уже было заметно, что он дрожит от холода, а в глазах только и плещется отчаянье и разочарование, разочарование в жизни.       "Кто же знал, что я увижу эти глаза хотя бы ещё раз в жизни. И именно в тот момент, когда мозг только начал потихоньку выкидывать болезненные воспоминания", — пронеслось в мыслях. Но, прогнав эту мысль, он опять вернулся к реальности, в которой это просто обычные глаза, с которыми может родиться любой человек.       — Извините, но мне некуда пойти, и ваша помощь мне точно не нужна. Я как-то сам справлюсь... — он будто бы хотел продолжить, но промолчал.       — Ну, во-первых, к чему такая официальность, неужели, я так старо выгляжу, чтоб обращаться ко мне на вы? — улыбнулся Паша и протянул руку. — А во-вторых, меня зовут Павел, можно просто Паша.       Юноша недоверчиво посмотрел на руку, перевёл взгляд на глаза Воли и обратно на руку, всё же протягивая свою в ответ, позвякивая своими браслетами и кольцами. Почему-то эта сцена нашла некий отклик в душе Паши, который счёл это всё забавным. Парниша будто-бы понял, что к нему обратились не с плохими намерениями, но всё же ещё не до конца ослабил свою бдительность, будто пытаясь доказать, что в любой момент может постоять за себя.       — Давай вставай, пошли ко мне, мало того, что сейчас дождь польёт, так ещё и не будешь же ты тут всю ночь сидеть — в квартире всё расскажешь. Возможно даже смогу чем-нибудь помочь, — улыбнулся ему Воля.       Но Пашу одарили недоверчивым взглядом, а только потом, всё же смирившись, юноша поднялся на ноги, и Павел понял, насколько незнакомец высокий — где-то под два метра ростом — и с совсем худощавым телосложением. Его уши слегка оттопыривали, но это совсем не портило его симпатичной внешности. Одежда была подобрана более, чем стильно, и выглядел он ухожено, видно было что он следит за собой. С тёмных прядок каштановых волос, уже изрядно намокших под дождём, падали на темный асфальт капли холодного дождя. Поднявшись, он порывисто пожал руку Воле и тихо буркнул:       — Антон... приятно познакомиться... спасибо за помощь... — Воля его понимал, ведь это правильно — не доверять первым встречным, которые просто поинтересовались твоим самочувствием. Но, возможно, Паша просто такой человек, располагающий к себе. Не зря же его так полюбили люди. — Извини, а какая твоя фамилия? Мне кажется, я тебя уже где-то видел, — всё тем же неуверенным голосом добавил парнишка.       — Давай всё дома обсудим, вон уже, как дождь разгулялся. Я не хочу заболеть, да и тебе тоже такие проблемы не нужны. Я же прав? Пошли, я недалеко живу. Сейчас мы заварим чашечку кофе, согреемся и поговорим. Или ты любишь чай? Я вот пью только кофе... — направившись быстрым шагом домой, Паша завёл разговор обо всём и ни о чём. Казалось, это слегка успокоило Антона, его походка стала более расслабленной, а на лице изредка появлялась полуулыбка в моменты, когда Паша говорил что-то забавное.

***

      — Сколько сахара класть в кофе? — громко спросил Паша из другой комнаты.       — Одну ложку, пожалуйста. — вежливо ответил Антон и увидел выходящего из комнаты Пашу, что-то держащего в руках.       — Хорошо. Вот, держи полотенце и сменную одежду, душ прямо по коридорчику и направо. Как закончишь приходи в гостиную, — и он указал на комнату, о которой говорил.       — Спасибо. Я быстро.       — Можешь не торопиться, мы никуда не спешим. И, если захочешь, можешь воспользоваться ванной, я уже набрал воду, — и, увидев зажатость в движениях Антона, добавил:— расслабься, ходишь, как деревянный.       Парниша слегка улыбнулся на эту фразу и побрёл в ванную. Включив свет, он увидел, что комната просторная и красивая. Как-то даже дороговато для обычного среднестатистического человека. Воздух в ванной нагрелся от достаточно горячей воды, и Антон, быстро раздевшись, окунулся в ванную по шею, его длинные ноги не помещались полностью в ванную, и ему пришлось немного их подогнуть. Вода была такой приятной, что он прикрыл глаза, каждой клеточкой ощущая теплоту, согревающую его после промозглого дождя. В этот момент он задумался о том, следовало ли ему сюда приходить? Доверять ли человеку, который вроде и спас, а вроде и совсем ему незнаком, и вряд ли ему можно вот так просто доверить столь важное, как личные проблемы. В любом случае, это будет выглядеть немного странно. А может, поставить всё на волю случая? Как в казино. Возможно, выигрыш в этой ситуации только выглядит невозможным, а на самом деле приз сегодня предназначен именно тебе. Всё равно в его ситуации выбор невелик, и, в принципе, и терять-то нечего. Всё, что можно было потерять, он потерял. Только всё рассказав, мы узнаем, счастливый ли это лотерейный билетик.       Хорошенько искупавшись, парень надел предложенную одежду и вышел из ванной, направившись в гостиную. Паша, услышав приближающиеся шаги, схватил своё полотенце. И, как только Антон зашёл в комнату, Паша прыснул в кулак. Парень немного удивился такой реакции и, видимо, настолько явно показал свои эмоции, что Паша сразу же начал объяснять:       — Прости-прости, просто ты настолько высок, что мои вещи на тебе смотрятся ужасно. Ты уж извини, но больших размеров у меня нет.       Антон подошёл к зеркалу и посмотрев на себя тоже начал смеяться от комичности своего вида:       — И правда просто ужасно. Но всё равно спасибо большое.       — Да, не за что, — хлопнув его по плечу, Паша прошел мимо и направился в душ. А Антон, поглядев на себя ещё пару секунд, развернулся и, увидев кресло возле декоративного камина, плюхнулся туда и уставился на экранный огонь, приготовившись ждать Пашу. У него было много вопросов, на которые он хотел знать ответы и на которые Воля обещал обязательно ответить. И, как всегда, когда кого-то ждёшь, время тянется очень медленно.       Оставшись наедине с собой, парень начал рассматривать гостиную. Подняв глаза с огня чуть повыше, он увидел огромную плазму. Справа от камина стоял большой стеллаж, сверху донизу забитый книгами. Видимо, Паша любитель почитать, ведь книги были самых разнообразных жанров. А слева маленький белый диванчик, окружённый небольшими декоративными растениями. Сзади кресел, на одном из которых сидел Антон, стоял красивый стол ручной работы — сочетание слэбов* из ели с тёмно-синими эпоксидными вставками. А вокруг него место занимали чёрные мягкие стулья. На стенах с чёрными обоями, висела лишь одна картина "Golden lightning". Всё было очень стильным и дорогим. Промелькнула одна мысль: если он такой богач, следует ли Антону вообще здесь находиться. Не зря лицо Паши показалось парню знакомым, видимо где-то он всё же видел его раньше. Сам он не любитель смотреть телевизор, но иногда всё же, когда что-то привлечёт его внимание, парень не прочь посмотреть какой-нибудь фильм или передачу. И, возможно, именно где-то там он и увидел его. Пока тот усердно копался в своих воспоминаниях, из душа уже вышел Паша в пижамных серых штанах и чёрной майке-боксерке. Антон проводил его взглядом, пока тот шёл к креслу и протирал волосы полотенцем.       — Ну, теперь, когда мы в более спокойной обстановке, я как следует представлюсь. Я Павел Воля. Известный комик, возможно, ты видел меня по телевизору, — сказал Паша и плюхнулся в кресло.       — Так вот где я тебя видел, как я сразу не додумался... Прости, я не часто смотрю телевизор, поэтому, если и видел тебя, то мельком, — он бросил короткий виноватый взгляд на Пашу. — Я тоже тогда полностью представлюсь. Я Антон Шастун. Хотя тебе это ничего не говорит, меня то по телеку не показывают.       — Подумаешь, это же не повод нормально не представится. Тем более я предпочитаю, чтоб ты относился ко мне, как к обычному человеку, а не как к звезде с телеэкрана, — он усмехнулся и в мгновение посерьезнел. — Так... что же такого случилось, что заставило тебя в такое время суток и в такую погоду просиживать штаны в грязном переулке? Если, конечно, есть желание этим поделиться с кем-то.       Над этим Шастун уже размышлял и, подумав хорошенько, решил, что Воля имеет право всё знать. Все же это единственный человек, который помог ему и с кем он мог чем-нибудь поделиться.       — Даже не знаю с чего начать... - пробубнел Антон, но всё же, собравшись с мыслями, поднял одну ногу на кресло, обняв её руками и облокотив на неё подбородок, и продолжил рассказ: — Несколько лет назад, с тех пор, как мои родители попали в аварию, начались все наши проблемы. После неё отец попал в больницу с серьезными повреждениями и, недолго там пролежав, скончался... — тут Антон на мгновенье запнулся. Паша только нахмурил брови, но ничего не сказал, кому как не ему знать, что когда теряешь близких, никакие слова не помогают, а слово "соболезную" делает всё только хуже. — Он был главным в нашей семье, как её кормилец. У мамы всегда было слабое здоровье, поэтому она не работала. Все мы держались на отцовской зарплате. А потеряв его, мы почти лишись всего. У нас остались только кое-какие деньги, которые отец куда-то откладывал и, когда почти все они были потрачены, маме пришлось устроиться на работу, но с её слабым здоровьем ей становилось только хуже и хуже.       Антон сделал глоток кофе, который для него приготовил Паша. По телу разлилось тепло и отвлекло от воспоминаний, которые так ясно нахлынули, разбудив давние эмоции. В стёкла окон ещё сильнее затарабанил дождь, напоминая о себе. А Воля внимательно слушал, не пропуская ни одного слова, и всё время смотрел на яркий огонь в "камине". Блики от огня отражались в его глазах, делая их выразительнее и загадочнее.       — Я вскоре тоже нашёл подработку, сложновато было совмещать учёбу в институте и работу. Но выбора у меня не было, по-другому нам было не выжить. Была важна каждая копейка, заработанная тяжёлым трудом. И так мы могли выживать, именно выживать и никак не жить. Мать трудилась из последних сил, не позволяя себе отдыхать, а я только и мог, что немного помогать ей и морально её поддерживать. Так мы протянули несколько лет и я понял, что этого всего недостаточно для нормальной жизни, и пора уже делать хоть что-нибудь, чтобы стало хоть немного легче. Я решил, что найти работу вместо института будет намного лучше, ведь это позволит зарабатывать больше денег, а матери больше отдыхать, и готов был бросить учёбу. Но на более-менее хорошо оплачиваемую работу меня не брали, из вариантов были только подработки, на которых я бы зарабатывал столько же, сколько и раньше, и тогда было бы бессмысленно бросать учёбу. Сказать по правде, я был хорош только в юморе, в институте состоял в команде КВН, которая несколько раз занимала призовые места в области, и даже довелось поучаствовать в высшей лиге КВН. Конечно, наша команда была любительской, без серьёзной подготовки. Но всё же, я считаю, что это большое достижение для институтской непрофессиональной команды. По этой причине я решил попробовать себя в стэндапе. Я пошёл на стендап-батл, я долго готовился к нему, писал шутки и сильно старался, и через несколько недель решил сообщить маме, что планирую пойти на это шоу. Ей сразу не понравилась эта сомнительная идея, и она была категорически против. Я же настаивал на своём, не знаю с чего я решил, что у меня получится, но тогда мой разум затуманила эта мысль о победе. Именно тогда я поссорился с мамой и решил всё провернуть сам, я взял немного денег на дорогу в этот город и всё же опробовал свои силы, невзирая на советы мамы. И вот я убедился, что она была права, и понял, как был глуп и наивен, полагая, что мне что-то светит в этом шоу. Судьи делали много замечаний и предлагали множество поправок, и с каждым словом мне становилось всё стыднее и стыднее от того, что я вообще стою на этой сцене. Выходя из здания, в котором проводился отбор, я чувствовал себя невероятно опустошённым, а руки мои ослабели, и бумаги с заготовками полетели на пол, будучи тут же затоптанными прохожими так же, как и мои надежды на лучшее будущее. Дальше я почти ничего не помню, помню что мне было стыдно перед мамой за мои глупые детские надежды, и я не знал, как вернуться домой и посмотреть ей в глаза после этого... я окончательно очнулся уже тогда, когда кто-то обратился ко мне. Услышав твой голос, я понял что невероятно замёрз, и начал чувствовать холодные капли дождя, которые падали на открытые участки тела. Ну, а дальше ты и сам знаешь. Вот такая вот история, я только хочу сказать, что мне не нужна жалость или чья-то поддержка, мне просто необходимо было кому-то высказаться. ("з")       Паша молча выслушал абсолютно всё, что сказал Шастун, что-то обдумывая и делая какие-то свои выводы из этого всего. И он прекрасно понимал его, не с самого же начала у Павла Воли была неимоверная популярность и толпы фанатов и почитателей. Кому, как не ему было знать, как хочется опустить руки, особенно после такой жёсткой критики, и как бы судьи не пытались всё смягчить, любая критика в такой момент очень задевает чувства и веру в себя. Единственное, что он мог сделать в этой ситуации, это посмотреть ему в глаза, показывая насколько, он понимает его и чувствует его боль, и Антон, увидев этот взгляд, нашёл в нем что-то, что заставило его глаза защипать от накатывающих слёз, найти в этих глазах его понимание, то, что он не считает его бездарностью или безнадёжным, то, чего он не увидел в глазах ни одного из жюри. Вера в то, что он сможет сделать это, и да, не с первой попытки, да, не сразу идеально, но это вера, вера в него, то, чего ему так не хватало последние несколько лет. Ещё немного посмотрев в Пашины глаза, он отвёл взгляд, пытаясь проморгаться и смахнуть непрошенные слёзы. Паша встал и взял его пустую чашку, где раньше был кофе.       — Ещё кофе? — предложил Паша и улыбнулся ему лёгкой, но искренней улыбкой. И не нужно было никаких слов или попыток поддержать его. Антон был искренне благодарен и казалось, что на душе стало чуть светлее, чем раньше.       — Пожалуй нет, очень хочется просто выспаться, — его взгляд был направлен на экранный огонь, и было видно, что он очень устал. Впрочем, как и Паша, проработавший весь день.       — Тогда предлагаю по кроватям, а завтра на чистую голову будем думать, как же мы с тобой поступим. Я очень рад, что ты поделился этим со мной. Поверь, ты можешь мне доверять.       У Воли была маленькая спальня для гостей, у него часто оставались ночевать родственники, а потом подключились и друзья, поэтому пришлось обзавестись такой. Там уже было постелено и приготовлено всё ко сну.       — Пошли, — сказал Паша и махнул рукой, Шаст проследовал за ним. Дойдя и показав всё что нужно, он уже собрался уходить.       — Постой! В общем... с-спасибо тебе и... спокойной ночи, — уголок его губ приподнялся в лёгкой улыбке, а правой рукой он неловко почесал затылок.       — Спокойной ночи, — тихо ответил Паша и пошёл к себе. Что-то необычное и интересное он в нём увидел. Что-то, что цепляет и заставляет следить за его движениями, словами, мимикой. Сложно объяснить словами, но что-то такое в нём было, и Воля собирался узнать, что же именно. А если его что-то интересовало, он изучал это всеми силами. И этот исследовательский интерес пробудился снова и не был готов просто так отпускать такого интересного подопытного, который чем-то зацепил его. И Паша планировал обязательно узнать, чем именно....