In Dreams

      «Не мне давать вам советы, Генерал, но присмотритесь к этому юноше. Он своенравен и горяч, в нем бурлит молодая кровь и жажда действия (совсем не из-за своей неспособности справиться с ним я рекомендую его к вам в штаб), поэтому, я осмелюсь предположить, что его таланты будут куда полезнее у вас, чем здесь, у меня. С превеликим уважением, Ваш покорный слуга – Наталиэль Грин»       Так заканчивалось письмо, которое прибыло к Джорджу вместе со скорым посыльным, коротким и рыжим, который сейчас, по его, генерала, просьбе, остался в его штабе. Последняя приписка, как и приложенное личное дело, очевидно, о нем – Александре Гамильтоне.       Джордж бросает на юношу короткий, нечитаемый взгляд и возвращается к чтению личного дела.       К нему приложены несколько вырезок. Изначально планировавший просто просмотреть их, Джордж цепляется взглядом и погружается в чтение, захваченный слогом и манерой письма.       Стали ли эти памфлетные вырезки или былые заслуги причиной того, что Джордж, осторожный в выборе приближенных, предложил Александру Гамильтону место в штабе? Да. В большей степени.       Джордж Вашингтон – рационален. Он может видеть потенциал и возможность его развития. К тому же, его штабу действительно не хватает кого-то столь деятельного и идейного.       Джордж изучает личное дело Александра с привычной ему спокойной обстоятельностью и одновременно с этим начинает присматриваться к молодому полковнику. И ему отчего-то нравится осознание того, что Гамильтон сгорает от нетерпения и бездействия, стоя, однако, как ему и положено – уважительно ровно.       Джордж принимает свое решение тогда же. И плохо скрытая волнительная дрожь в голосе Гамильтона, когда он чеканит: «я не подведу вас, генерал Вашингтон!» - лучший показатель того, что он вряд ли ошибся.       Позже Джордж поймет: Александр Гамильтон – инферно. Огонь, раздуваемый идеей и честью, верой и стремлением, он умеет вселять частицу себя в каждого, кто прикоснется к нему. И Джордж, как бы не хотел он быть беспристрастным, не может не поддаться этому влиянию.       Инферно нужен контроль, и Джордж, сначала по статусу и долгу службы, потом из-за желаний куда более тривиальных и низменных, берет все в свои руки.       Огонь должен приносить пользу, и Александр – бешенные рыжие всполохи волос и блеск глаз – живет идеей этого. Он забывает о себе в настоящем ради будущего себя и своей страны, и это роднит его с Джорджем, это закладывает между ними нить понимания, которая становится связующей. Она преобразовывает уважительные рабочие отношения, которые то-то поэтично назвал «семейными», в родство душ более близкое и тесное.       Нрав Александра – это неотъемлемая часть него. Она приносит проблемы, но она же позволяем ему менять мир. Задача Джорджа в таком случае ему совсем не в тягость: он направляет, он корректирует, он уравновешивает.       И именно это становится толчком к развитию их дальнейших отношений.