Пижамки

– Итак, Джеймс, что мы с вами еще не пробовали? – жизнерадостно спросила его доктор Белл. Баки только мрачно глянул в ответ, теребя в пальцах длинный рукав толстовки. – Посмотрим, посмотрим, – нараспев сказала она, листая страницы его истории на планшете. Возмутительно молодая, тоненькая, с круглой гладкой челкой, окрашенной в красивый, нежно-бирюзовый цвет, доктор ни единой чертой не походила на тех психиатров, с которыми Баки имел дело в Гидре. Собственно, именно этот факт и помог миловидному доктору работать с ним. Самому первому душевных дел мастеру Баки вывихнул челюсть, когда тот вместо приветствия произнес “Желание”. Правда, потом выяснилось, что пожилой упитанный француз собирался сказать “Желаете ли присеть?” забившемуся в угол Баки, который нервно обрывал листочки с развесистого фикуса. Однако триггер на триггер сработал раньше, и Мстители выплатили доктору Полю порядочную компенсацию за физический и моральный ущерб. Второй дипломированный специалист со множеством степеней, достижений и премий ушел сам, выслушав один-единственный рассказ (почти правдивый!) о буднях в Гидре. Баки даже не успел понять, нравится ему этот выскочка или нет. Хотя, похоже, что не нравится. Третья, строгая, белокурая и высокая дама, с затянутыми в жесткий пучок волосами и едва ощутимым немецким акцентом напугала Баки до икоты, напомнив одну из обработчиц в первые годы в Гидре. Тут обошлось без членовредительства, Баки просто, увидев ее, дернул из кабинета через окно (тридцатый этаж Башни), чтобы не обходить Стива, застывшего в дверях. Нашли его только через шесть часов в одной из малых мастерских Старка. Джарвис (настоящий друг) никому не говорил, где он прячется. После того как Стив, с белыми от ужаса глазами, вытащил его из шкафа со швабрами, сначала наорал, а потом обнимал удушающими объятими почти полчаса, рыча всякий раз, стоило Баки пошевелиться, они решили пока завязать с психиатрией. В конце концов, Баки почти ни на кого не кидался, хорошо контролировал себя, а кошмары можно и потерпеть, с кем не бывает. В их пестрой железно-спандексной тусовке точно таких нет. Правда, когда зашел разговор, привлекать ли Баки к миссиям Мстителям, и все собрались в комнате для совещаний, и говорили, и спорили, и кричали, разделившись на два лагеря, пока Баки сидел в уголочке и точил нож, то вопрос решил Коулсон, пробравшись в комнату тихо и незаметно даже для Баки. – Мистер Барнс будет допущен к боевым операциям только после положительного заключения психиатра. И я проверю это, – с намеком сказал он Старку, уже воспрянувшему с идеей нарисовать нужную бумажку. Старк тут же заткнулся, что было удивительным делом, но Баки знал, что с Коулсоном тот обычно не спорит из-за давней мутной истории с какой-то то ли виолончелисткой, то ли велосипедисткой. Впрочем, суть в том, что через месяц Баки снова оказался в просторном приятном глазу кабинете психиатра. Теперь уже доктора Белл, и при одном взгляде на ее черный маникюр и смертоносную подводку для глаз Баки мысленно пообещал вести себя прилично и сотрудничать. На кону стояла его возможность и дальше прикрывать Стиву спину, теперь уже официально. И даже за зарплату. Мисс, то есть доктор, Белл (Баки никак не мог приучить себя называть эту пигалицу доктором) оказалась ярой приверженкой современных методов психологии. Активное слушание, эмпатия, отзеркаливание, аудиотерапия, песочная терапия, после которой у него заклинила левая рука, а песок пришлось вытряхивать даже из трусов, – доктор явно собралась испытать на нем все, что ей казалось мало мальски интересным. Одну из самых ужасных недель Баки по ее требованию сочинял про себя сказку. Жил да был молодец, горя не знал, дружил и любил, да попался в лапы злым волшебникам… Ну и так далее. В лучших традициях народной прозы. Наверное, эта доктор все-таки что-то понимала в своем деле, потому что потом Баки одну ночь проплакал, день прошатался, как зомби, переваривая все эти строчки, а на следующую ночь отрубился и спал как младенец. Собственно, с тех пор у него был только прогресс, хоть доктор и регулярно пугала его обязательными откатами назад. – Что же, что же, – бормотала доктор, листая страницы и хмуря лоб под смешной синей челкой. Точь-в-точь девочка из аниме. – Вы пока можете рассказать, как ваши отношения со Стивом. Баки бы предпочел рассказывать про пытки в Гидре и ужасные убийства, которые ему пришлось совершать, но эта доктор была настоящим дъяволом, так что Баки уныло пробубнил: – Нормально у нас со Стивом. Мы друзья. – Не юлить! – Ну он… мы вместе завтракаем, смотрим телик, – сказал Баки. Он не знал, в курсе ли доктор его долгой, безнадежной и бесперспективной любви к Стиву. Баки до сих не помнил, как звали его самую младшую сестру, но мог назвать день и час, когда он осознал, что мелкий задиристый придурок нужен ему не только как друг. — Тренируемся вместе, гуляем, — продолжил Баки, с наигранным интересом разглядывая репродукцию “Черного квадрата” на стене. – Недостаточно для развития дружбы, – доктор, прищурившись, тоже глянула на квадрат, потом сверкнула глазами, внушая здравые опасения, и, направив на него стилус с таким угрожающим видом, словно это был Walther РР, объявила: – Пижама-пати! – Чего? – опасливо переспросил Баки, на всякий случай поглубже вжимаясь в кресло. Слова пижама и пати плохо стыковались вместе и навевали неприятные ассоциации. – Вечеринка в пижамах. Вот чем вы займетесь со Стивом. Мне не нравится ваша закрытость, Джеймс, поэтому займемся социализацией. Групповая терапия, в идеале с еще пятью людьми, – бескомпромиссно добавила она. – Налаживание контакта, расслабление, раскрепощение, рас… – Я понял, – поспешно вставил Баки, представив “еще пять человек”. – Стива достаточно. – Рас… хорошо, – кажется, доктор немного сбилась с мысли, потом отметила что-то в своих записях. – Вам нужно встряхнуться, взглянуть на жизнь под другим углом, скрепить узы дружбы, – на полном серьезе сказала доктор. – Так что на этой неделе устраиваете со Стивом Пижама-пати и открываете друг другу душу, рассказываете секреты, сплетничаете, поедаете всякие вредные вещи. Звучало довольно зловеще. Значит, Пижама-пати. Баки обреченно кивнул головой, надеясь, что правила таких вечеринок легко найдутся в интернете. *** Ночь прошла в мучительных изысканиях правил Пижама-пати и просмотре трех фильмов для девочек подростков. Наутро Баки казалось, что у него из ушей скоро полезет розовая сладкая вата, в цвет пижам главных героинь. Он скрупулезно записал на лист бумаги все, что им потребуется, и долго думал над обязательностью подпункта “Заколки”, относящемуся к пункту “Прически”. Баки не помнил, участвовал ли в подобном веселье раньше. А еще надо было выяснить другой важный момент. – В чем ты спишь? – спросил он за завтраком. – Обычно голым, а что? – как-то ошарашенно ответил Стив и обеспокоенно дернулся к нему, когда Баки закашлялся, подавившись куском тоста. — Это не подходит, — откашлявшись и отогнав от себя картины голого Стива, сказал Баки. — Вот, — он достал из кармана листок, расправил его, недовольно посмотрев на косой сгиб. — Нам нужно сегодня провести Пижама-пати. — Конечно, — предсказуемо ответил Стив. Так он отвечал абсолютно на каждое предложение Баки. — Все что хочешь, Бак. А что нужно делать? Они вдвоем склонились над листочком, и Стив восхищенно присвистнул, увидев тщательно составленную схему всего необходимого. Прямоугольнички с текстом, стрелочки, сноски и ссылки — Баки весьма ответственно подошел к предстоящей миссии. — Для начала нужны пижамы, это обязательный атрибут, — сказал Баки, а Стив согласно кивнул. — И приглашения, такие небольшие, картонные с завитушками, — Стив снова кивнул, а потом спросил: — А кто-то еще будет, кроме нас двоих? — в его голосе зазвучал непривычный накал ревности, Баки даже ухо почесал, а то может, послышалось. — Нет, только мы. — Отлично, — приободрился Стив, деловито подвинул листочек поближе к себе и провел пальцем по следующему пункту. — Светящиеся звезды? — Чтобы приклеить к потолку. — Декоративные подушки? — Чтобы разбросать их по полу. — Воздушные шарики. — Для настроения, — тут Баки подумал, а не слишком ли это, но Стив только кивал, сосредоточенно изучая каждый пункт, словно готовился к штурму и сейчас составлял план атаки. Он достал телефон, быстро отметил на карте адреса подходящих магазинов, прочертил оптимальный маршрут, включающий в себя две их любимых закусочных. — Доедим и пойдем? — бодро спросил Стив, так и этак поворачивая схему распланированного мероприятия и трогая то один, то другой пункт. Делать было нечего, откладывать тоже не имело смысла, так что Баки кивнул, надеясь с помощью Стива быстро расправиться со всеми приготовлениями. *** Первым делом пошли смотреть пижамы, без которых было никак не обойтись. Слава богу, среди мужских пижам было достаточно темных приглушенных цветов. На минуту Баки завис перед манекеном ростом и комплекции Стива и одетого в сиреневый плюшевый комбинезон с капюшоном. На капюшоне гордо возвышался золотистый закрученный спиральный рог. Предаваясь размышлениям о причудливости моды, Баки дошел до Стива, придирчиво изучающего серые в клетку штаны. В комплект шла вишневая футболка с коротким рукавом. — Этот подойдет, — сразу сказал Баки, которому от обилия одежды всех цветов радуги и бесконечных полок уже было не по себе. — Берем два и пошли дальше. В соседнем отделе можно купить подушки. В огромном контейнере лежал целый ворох разноцветных подушек, разных узоров, цветов и тканей. Выбор из такого количества вариантов Баки не приходилось делать последние… никогда. Слава богу, с ним был Стив, который азартно накидал в тележку пару десятков крошечных подушек и последней, оглянувшись на Баки и чуть смутившись, положил подушку с вышитым капитанским щитом на ней. А на обратной стороне был рисунок серебристых пластин с красной звездой посередине. Мельком подумав, что пиар-отдел Мстителей не зря получает зарплату, Баки, чувствуя как теплеют щеки и кончики ушей, потащил Стива дальше. На очереди были свечи, светящиеся звезды, заколки, воздушные шары и еще десять-двенадцать пунктов из обязательного списка. К счастью, Стив принял удар на себя и Баки оставалось только с облегчением вычеркивать каждую строчку по мере продвижения в глубины магазина, да тащить за собой стремительно пополняющуюся тележку. Всего два часа (долгих и невыносимых) и они наконец вышли из огромного торгового центра, купив все, что нужно, с облегчением загрузив багажник джипа. У Баки немного шумело в голове и пестрило перед глазами, так что когда Стив настроил тонировку стекол, погрузив салон в приятную темноту, Баки только с удовлетворенным стоном сполз вниз по сиденью и закрыл глаза. Нашел пальцами ладонь Стива и сжал, ощущая накатывающее умиротворение. Стив успокаивающе погладил его в ответ. — По кофе? — где-то через полчаса спросил он, когда они оба поняли, что Баки снова способен коммуницировать. И даже не только со Стивом. Баки угукнул, Стив завел машину, и уже через двадцать минут Баки наслаждался крепким, сладким, божественным кофе с пышной пеной и щепоткой корицы. Можно было жить дальше. На этот вечер у них грандиозные планы. *** Баки художественно раскладывал подушки на полу, который пришлось пропылесосить и помыть, и старался не смотреть на Стива. Тот стоял на табурете, вытянувшись всем собой вверх, и клеил на потолок желтые звезды и полумесяцы. Сначала он предложил обойтись без табурета, решив приклеить каждую звезду в суперсолдатском прыжке. И зачем Баки отказался? Сейчас бы законно ржал над ним, а не отводил глаза от его живота, с проступившими от напряжения мышцами. Светлая дорожка волос, уходящая от пупка вниз, тоже спокойствия не добавляла. Наверное, Баки по жизни невезучий. А ведь казалось бы семидесятилетний плен в Гидре мог бы и отбить у него всякие сексуальные желания. И с обнулениями техники могли бы постараться получше. Всем было бы легче, если бы Баки вспомнил, что только дружит со Стивом, а не что влюблен в него до потери пульса. Кругом обман и профнепригодность. — Думаю, хватит, — произнес Стив, заканчивая приклеивать примерно сотую звезду. — Как у тебя? — Тоже, — Баки передвинул последнюю подушку, полюбовался упорядоченным хаосом. Стив шумно приземлился рядом с ним, хлопнул по спине, сияя, словно солнце. — Баки, у нас будет замечательный вечер. На кофейном столике, который пришлось одалживать у Нат, ждали своего часа закуски. Баки скрупулезно подошел к составлению меню, сравнив все предложенные Гуглом варианты. Сразу отмел всякие сахарные колечки, канапе из фруктов и ему подобное. По правде, Баки бы лучше заказал несколько пицц и взял пива, но пришлось купить кексы и высыпать на тарелку пачку овсяного печенья. На этом кулинарные таланты у него истощились. Стив расставлял и зажигал свечи, потом запустил по потолку с десяток воздушных шариков. Зажженные свечи бросили неяркие теплые тени на стены, россыпь подушек на полу и на кровати выглядели маняще, звезды засветились, стоило выключить свет. Атмосфера создана, можно было начинать. — Так, а что надо делать? — немного нервно спросил Стив, когда они сели в кровати друг напротив друга, одетые в одинаковые пижамы. Поднос с едой между ними создавал границу. А вот и самая сложная часть задания. — Надо… Разговаривать, веселиться, играть в игры, делиться секретами, — ответил Баки. — Секретами? — голосом выше обычного переспросил Стив. Он пялился на Баки широко открытыми глазами, нервно сжав кулаки на коленях. — Но сначала игры. На небольшую доску Баки высыпал два десятка шестиугольников, на каждом было изображение насекомого. Они со Стивом склонились над доской, двинули вперед фигуры, пристально глядя на выстраивающийся узор и на следующие полчаса разговор свелся к односложным репликам вроде “Теперь ты”, “А ну сдай назад” и “Так разве можно?”. Баки словно погрузился в транс, одновременно думая над стратегией и вспоминая, как они раньше также со Стивом играли в шахматы, домино и потом, уже перед самой войной, увлеклись Скрабблом. Воспоминание возникло внезапно, Баки просто понял, что помнит это, помнит, как с сухими щелчками они двигали фигурки и фишки, а рядом на столе светил теплым желтым светом масляный светильник, пахло травяным чаем, и Стив так же, как сейчас, склонялся над доской, нахмурив брови и сосредоточенно закусив губу. — Я выиграл, — счастливо сказал Стив, окружив пчелу Баки всеми вражескими фигурками. Баки тряхнул головой, с трудом возвращаясь в настоящее, где они уже не были теми молодыми беспечными мальчишками. — Хорошо, — медленно ответил он, придвинул к себе лист со сценарием. — Бой подушками на выбывание. — Нет. Баки всем собой ощутил, что это "Нет" никаким переговорам не поддастся. Точно таким же тоном Стив тогда сказал "Нет" Россу, и Баки не забрали в Рафт. И не судили. И вообще ничего не сделали. — Нет, Бак, давай следующее,— напряженно сказал Стив, а потом шутливо пихнул его рукой. — Я хочу уже добраться до закусок. Свечи прогорели до половины, надо было форсировать события, пока вся правильная атмосфера не разрушилась. Баки собрал с пола подушки, раскидал их по кровати, Стив подвинул ближе поднос с кексами и печеньем. Они снова сели друг напротив друга, зеркально повторяя позы. — Надо общаться и веселиться, — прочитал Баки предпоследний пункт плана. Он конечно и так знал его наизусть, но почему-то оказалось легче прочесть это. — Отлично, — довольно бодро ответил Стив и замолк, сжав в руке кекс. Крошки посыпались на покрывало, и Стив нервно начал собирать их на поднос. — М-м, как начнем? — Думаю, надо разговаривать, — ответил Баки и сунул в рот печенье. Хорошо, что оно было большое и можно было жевать подольше. — Да. Разговаривать. Да. Тогда начнем? — Угу, — сквозь печенье ответил Баки. — Здорово, — ответил Стив и откусил кусок кекса. После двух минут напряженного молчания Баки спросил одновременно со Стивом: — Как тебе на Манхеттене? — Как тебе в Башне? Они рассмеялись, потом Баки ответил: — Тут хорошо, безопасно. Ты всегда рядом, и куча оружия. Ну… мне нравится. Следующие три кекса и пять печений они молчали. — Скоро доктор Белл выпишет заключение и я снова буду участвовать в ваших миссиях, — сказал Баки, а потом вспомнил, что это как раз Стив был против его участия. Тот сжал губы, сухо кивнул. Взял еще печенья. — Вчера на пробежке видел в парке лебедей, пару. — Круто, — пробормотал Баки, хватая последний кекс. Обычно у них не возникало проблем с разговорами, да и молчание никогда не было таким мучительным, как сейчас. Баки жевал кекс, понимая, что они со Стивом забыли про напитки и сейчас сухие крошки забили ему рот и навязли на языке. Они помолчали еще немного и еще, а потом еда закончилась. Баки погонял пальцем оставшиеся крошки на подносе, глянул на быстро уменьшающиеся свечи. Стив несчастно подвинул поднос в сторону, почесал колено. — Что дальше? — странным тоном спросил он. — Дальше прически, — сомневаясь, произнес Баки. Может, все-таки не стоило… Стив с явным облегчением усадил его на пол, сам придвинулся к краю и решительно взялся за расческу. Зря Баки надеялся пойти по ускоренной программе и быстро расправиться с этим пунктом. Бережные касания головы, массирующие, приятные движения расчески и то, как Стив иногда легонько тянул за волосы — Баки моментально уплыл так далеко, что даже моргать становилось тяжело. Вернее, держать глаза открытыми. — Ств, даввай дальше уже, — через пять минут промычал Баки, который от шквала ощущений потерял фокусировку и кажется способность говорить тоже. — Заканчивай с этим. — Как скажешь, — тихо ответил Стив, быстро собрал его волосы в хвост на затылке, скрепил резинкой. — Готово, — ладонь легла на плечо, чуть придавив, потом Стив вздохнул и похлопал его, — Что там следующее? Сонный морок, в который успел погрузиться Баки, развеялся. — Делиться секретами, — тихо прочел он последний пункт, а Стив чуть вздрогнул. Для последнего пункта программы надо было подготовить место. Баки сгреб подушки к изголовью, взял плюшевый плед, замешкался. Полагалось накинуть его на них обоих, развалиться на подушках, поближе друг к другу, и шепотом рассказывать маленькие тайны. И чем Баки думал, когда вносил в план этот пункт? Господи. Они лежали лицом к лицу, почти вплотную, плед душно закрывал плечи, подушки скользко двигались под головой и было очень неудобно. От напряжения мышцы шеи быстро начали затекать. Стив напряженно застыл под пледом, вцепившись руками в подушку с вышитым щитом. Костяшками пальцев он касался живота Баки и это тоже… отвлекало. — Так… какие должны быть секреты? — шепотом спросил Стив. — Наверное любые. Лицо Стива было так близко, что Баки мог бы сосчитать его ресницы. Несколько росли неровно, перекрещиваясь с остальными. На щеках бледно выделялась россыпь веснушек, которые можно было разглядеть только вот так, вблизи. А раньше, до этой истории с сывороткой, веснушки были хорошо видны, и на носу тоже. Кожа светлая, тонкая, солнечные пятнышки разбегаются от носа на щеки, несколько были даже на ушах. Баки как сейчас помнил крупную веснушку на мочке уха. И как он сдерживался, чтобы не целовать Стива? Как сдерживается сейчас? Это… — Бак. Баки вздрогнул, выныривая из воспоминания, быстро моргая, пытаясь совместить всплывший образ тонкого узкого лица с этим огромным и с жесткой челюстью, но все таким же любимым. — Давай ты первый, — тихо попросил Стив. — Да. Да, хорошо, — Баки заторможенно порылся в памяти и выдал: — Сальвадор Альенде. Это не было самоубийство. Гидра тогда… — Господи, Баки! — воскликнул Стив и толкнул его лбом в лоб. — Не убийства же. Мы не на чертовом допросе. — А… — растерялся Баки. Ну да. Ну, он просто. Ладно, тогда он не знал,что говорить. — Хорошо, тогда я. В ту зиму, когда мы оба потеряли работу, и надо было платить по счетам, а денег совсем не было, и я… Когда я тогда сказал про наследство от тети Милли, это была неправда, — прошептал Стив. — Я месяц рисовал за деньги поддельные рецепты, нашел образцы чистых бланков в маминых бумагах. Слишком мелко, чтобы меня заметили, но нам хватило дожить до весны. Потом тебя взяли младшим механиком к Старку. Такая удача, — Стив закусил губу, исподлобья глянул на Баки, ожидая реакции. — Что-нибудь, чего я не знаю, Стив, — вздохнув, с легким укором сказал Баки. И вот это Стив считает секретом. Боже, им никогда не сравнять счет. — А твоя память хорошо восстанавливается, да? — проворчал Стив, легко пихнув его в живот. — Ладно, моя очередь, верно? — Без убийств, — напомнил Стив, улыбаясь. Есть ли у Баки секреты, кроме миссий Гидры и чувств к Стиву? Да, много. — Когда я почти три недели не заходил к тебе, — медленно начал Баки, пробуждая воспоминание внутри. Стив усмехнулся, явно собираясь спросить, который из таких периодов в новом времени Баки имеет в виду, и тот торопливо продолжил: — Тогда, перед тем, как твоя мама… — Стив посерьезнел, жестко сжав губы. В памяти всплыло бледное, истонченное лицо миссис Сары, она что-то говорила Баки усталым голосом, периодически заходясь мучительным мокрым кашлем. Сквозь стекло палаты слова были едва слышны, Баки почти читал по губам. — Тебя к ней не пускали, никого бы не пустили, но я тогда встречался с Санни, она подрабатывала на ночных сменах в госпитале, и я смог, навестил ее, твою маму. А потом боялся, что тоже подхватил туберкулез и заражу тебя, и прятался, — прошептал Баки. — Боялся тебе говорить, ведь ты так и не увиделся с ней… Стив положил ладонь на его плечо, Баки глянул вверх, и не заметив, как перестал смотреть на него. Баки тогда метался, не зная, что делать и понимая, что бросил Стива в одиночестве и страхе, когда его мама в больнице и не вернется оттуда, и боясь, что подхватил инфекцию и может передать ее Стиву. Который точно не справится с ней, не со своим букетом болячек. — Бак… — Она тогда велела, — тихо сказал Баки, почти слыша наяву слабый, прерывающийся голос миссис Сары. — Сразу велела уходить, только увидела меня. И попросила присматривать за тобой, просила помочь, просила… — тут Стив обнял его, крепко стиснув плечи, вжал в себя. — …ведь больше у тебя никого не было, — неслышно произнес Баки. Объятие стало почти болезненным, Стив хрипло выдохнул. — И это правда, Бак. Боже, я думал, ты так увлекся этой Санни, что забыл про меня. Или что я тебя обидел чем-то. — Нет, Стив, я бы никогда! — горячо сказал Баки. — Я же никогда… Они с трудом тогда удержали дружбу, и только после смерти миссис Сары Стив снова позволил быть рядом. Сначала шутливо, через глупые слова и подколки, но они сохранили друг друга. — Ладно, предлагаю сбавить градус, — сказал Стив. Он все еще держал Баки в объятиях и Баки не собирался возражать. — Давай вспомним что-нибудь простое, или смешное. Простое. Ладно. Баки перевел дыхание, устраиваясь лбом на плече Стива. Знакомый запах быстро успокоил, позволил продолжить. — Ты мне так и не сказал насчет Рози, — сказал Баки и добавил, когда Стив непонимающе хмыкнул: — Малышка Рози, она тебе благоволила, а от меня воротила нос. Так что, было у вас что-то? — Баки прищурился и фыркнул: — Ты ей серьезно нравился, и девчонка она была веселая, ну ты понимаешь. Стив только вздохнул. — Нет, Бак. Именно поэтому ничего и не было. Да и так. Нечестно так с девушкой, я же не любил ее. — Эх ты, ну вот я так и знал, — проворчал Баки, скрывая довольство в голосе. — Сколько я нам двойных свиданий организовывал? Все для тебя же старался! — Баки рассмеялся, потом толкнул Стива кулаком в бок. — Ну давай, расскажи про свой первый раз. Я тебе рассказывал! — О чем я совершенно не просил, — несносно отозвался Стив. Он снова замолк, а приподнятое настроение угасло, сменившись напряжением. — Ты чего, Стив? — тихо спросил Баки, а Стив повернулся на спину. — Ну давай о другом, черт с ним, я же просто для шутки… — Джимми Ли, — ответил Стив, глядя в потолок. — Мой первый раз был с Джимми Ли, он жил на соседней улице, помогал в магазине мистера Рида. — Я помню его, — сказал Баки. Он приподнялся на локте, ошеломленно глянул на Стива, который так и смотрел в потолок, не мигая. Как же это. — Мы в одну секцию бокса ходили. И однажды сцепились, когда он вякнул что-то о тебе. Грубое. — Ну, второго раза у нас не было, так что он разозлился, — равнодушно бросил Стив, и только сжатые в кулак пальцы выдавали его. — Так ты? — попытался спросить Баки, но замолчал. — Мы же сегодня делимся секретами, — тихо, сиплым голосом ответил Стив. — Так что вот. Говорю тебе, а то вдруг ты опять начнешь мне девушку искать. Как раньше. Несколько свечей уже прогорело, наполнив комнату приятным запахом горячего воска. Стало ощутимо темнее, звезды на потолке мягко светились тусклым желтоватым светом. Баки смотрел вверх, в голове крутился хоровод мыслей, а громче всех билась одна. — А я мог бы тебе понравиться? — спросил он, ухнув в пропасть головой вниз. "Раз уж мы делимся секретами…" — Потому что ты мне очень, — одними губами произнес Баки, зная, что Стив все равно услышит. И поймет. Тишину разбивал только гулкий звук его сердца, пульс заполошно бился в груди, грохотал в ушах. Звезды насмешливо светили ему, такие же холодные и неприступные, как настоящие. Прошло несколько секунд, а может и минут, Баки сейчас не мог следить за временем. Бесперебойный метроном в его голове сбился с ритма, искажая время, глаза начало щипать, пока Баки не догадался моргнуть пару раз. Картинка сначала расплылась, потом сфокусировалась, Стив завис над ним: распахнутые глаза, рот приоткрыт. Губы такие розовые, наверное мягкие. "Да, очень мягкие" — со странным отупением подумал Баки, ощутив их на своих губах. Что? Он резко вдохнул, Стив отстранился, буквально на дюйм, и прижался щекой к его щеке. — Кажется, мы выдали самые главные секреты в нашей жизни, — хрипло, явно нервничая, прошептал он. — Какая хорошая терапия, — смог выдавить из себя Баки. Нашарил ладонью руку Стива, второй прижал его к себе за плечи. Бешеный стук сердца все не успокаивался, Стив горячо дышал ему в шею, и на Баки медленно, но верно наваливалось осознание. У них взаимно? По правде? — Стив? — Да? — А что теперь? — шепотом спросил Баки, который, хоть и часто мечтал о всяком таком, но в реальности все было как-то… Очень реально. Тяжелый Стив сверху, сжимающий его руку, упруго-скользкие подушки, так и норовящие выползти из-под головы, запах догоревших свечей и запах Стива, знакомый и теплый. Он не знал, что делать. — Будем признаваться в желаниях? — предложил Стив, потерся щекой, заставив задохнуться от острого удовольствия. — Хочу целовать тебя. Подушки все-таки уехали вверх, плед перекрутился в ногах, а поцелуи, тягучие, сладкие, настоящие, все длились и длились, время словно растянулось в одну длинную бесконечность, Баки задыхался и горел, мягкая пижама комкалась под руками. Послышался треск ткани, Стив отпрянул, глянул на кусок футболки, который сжимал в руке, моргнул виновато. — Второе желание — раздеть меня? — попытался пошутить Баки. В голове шумело, но не как при срыве, а приятно, губы покалывало, мучительно хотелось продолжить. — Не раньше третьего свидания, — подрагивающим голосом ответил Стив. — И никаких двойных, Баки Барнс, я их терпел только ради тебя. Тут они глянули друг на друга, словно увидели наконец по-настоящему, и рассмеялись. Стив повалился рядом с Баки, уткнувшись носом в металлическое плечо и содрогаясь в нервном смехе. Стало так легко, хорошо и свободно, они переплели пальцы, синхронно вздохнули. — Хорошая вечеринка получилась. — Ага. — Но повторять не будем. — Слава богу, — выдохнул Стив и снова потянул его в поцелуй.