Без вспышек телекамер

Я смотрела на кипу слепящих фонарей, освещающих павильон премии, и не могла поверить в одно — это моя жизнь. Такая яркая и насыщенная, с миллионами людей по ту сторону экрана, которые с особым азартом сегодня наблюдали за каждым моим шагом. На темные пряди ложились разноцветные конфетти, пальцы ловили их и убирали на пол. Розэ поддела меня под руку и сплетнически приблизилась. — В этот раз мы отлично продержались без истории с BTS. — Её шепот приятно щекотал мне ухо. На губах появилась едва различимая ухмылка — пусть весь мир гадает о чём это мы разговариваем. — Девочки, пора на выход, — к нам подошла Дженни, легко виляя бедрами. Её взгляд на долю секунды задержался на Кае, а затем вернулся к нам, — обойдем с другой стороны? — Может, просто подождём на сцене? — Помашем фанатам, — смело поддержала Розэ, — тем более нужно дождаться Джису. Где её черти носят? Мы втроем устремили свой удивленный взгляд в сторону толпы, где рука об руку шли Чин и наша подруга — сегодня они вместе закрывали премию и, похоже, совершенно забыли о приличиях. Я дернула Чеён за край рукава и недовольно покачала головой. — Видно не продержались. — М-да, за это нас по головке не погладят. — Да ладно вам, — усмехнулась Дженни и немного опасливо оглянулась по сторонам, однако всё было спокойно, — вы же знаете, как он ей нравится. Напомнить, кто в прошлом году создал массивный инфоповод? — О да, скандал за кулисами. Тайна, покрытая мраком. — Очень смешно, девочки, — я с трудом скрыла обиду в голосе, поджав губы. — Ладно, малышка, — практически пропела Розэ, успокаивающе приобняв меня, — не обижайся. Все мы в разное время сохли по Чонгуку. — Говори за себя. Я из них всегда предпочитала Тэхёна. — Твои слова бы Каю в уши. — Я вскинула брови, поймав легкий удар клатчем от Дженни. — Ауч. Я же шучу. В этот момент к нам подошла сияющая Джису, с трудом сдерживающая свои эмоции. Уверена, что так бы выглядела любая девушка, которая провела десять минут наедине с Сокджином. Она неловко одернула юбку и поправила прическу. — О, а вот и миссис «Всемирно известная и Привлекательная»*. — Лиса-а, — застенчиво протянула Джису, старательно пряча взгляд в пол, — мы просто разговаривали. — А, теперь это так называется. — Розэ, и ты туда же! Чеён рассмеялась, Дженни недовольно закатила глаза. — Не слушай этих завистниц. Нас сзади неловко толкнули участницы Red Velvet, как бы намекнув на то, что мы мешаемся в проходе. Пришлось сдвинуться чуть дальше, к правому краю сцены, где победители сегодняшнего мероприятия собрались фотографироваться с наградой «Альбом года». Все остальные группы стремились покинуть софиты и требовательные объективы камер; такие крупные шоу изрядно выматывали. — EXO ушли, — совершенно спокойным голосом заметила Розэ, — путь открыт. — Тогда поспешим. Джису ещё пару мгновений смотрела в сторону Сокджина. Он и его товарищи по группе держали заслуженный золотой кубок; ближе всего к Чину стоял довольный Намджун, уверенно уложив на свою ладонь основание награды. Рядом позировал Чонгук. Сердце неприятно кольнуло. — Ох, эти мальчики всех погубят, — недовольно хмыкнула Дженни, — Земля вызывает BlackPink. — Смотрите! — вскрикнула встревоженная Розэ, указав пальцем на камеру, так некстати болтающуюся над головой Чимина. Устройство неосторожно проскользило в метре от его макушки, а затем направилось в сторону остальных участников BTS. Оно опасно остановилось у конца сцены, провод постепенно растягивался под тяжестью. — Надо предупредить остальных. «Вот дерьмо», — подумала я, заметив, что ближе всего к этой опасности находится Чонгук. — «Только не он». — Пак Чимин! — обеспокоенный голос Чеён заставил музыканта заинтересованно обернуться. Камера вновь двинулась, видно, совершив очередной объезд. Провод опустился ещё ниже, верхний покров резиновой оболочки порвался, обнажив белые провода — в их непрочности сомневаться не пришлось. Мы с девочками быстро сократили расстояние. — Осторожнее, наверху! — вновь скандировала Розэ, указав наверх. Шум, исходящий из зала, заглушил наши голоса, поэтому ей пришлось размахивать руками. — Камера едва держится. — Что? — переспросил Чимин, не разобрав слова моей подруги. Мы поспевали к ним так скоро, как только могли, но были всё ещё недостаточно близко. Пак дотронулся пальцем до уха и слегка надавил на него. — Не слышно. К их диалогу подключились Тэхен и Сокджин, которые, из-за того что слишком близко находились к динамикам, вообще были отрезаны от посторонних звуков. Однако мельтешение Чимина заставило их обернуться. Чин уловил истеричные движения Розэ, которая едва ли не прыгала на своих высоких каблуках, чтобы указать на камеру. Тэхен поднял голову вверх. — Осторожно! — прикрикнул он, поспешно кивая на неисправное устройство остальным участникам группы. Но было поздно. Камера, словно маятник, полетела от одного конца к другому, по пути едва ли не задев голову Шуги и Джей-Хопа. Намджун успешно отошёл в сторону за несколько секунд до этого и теперь находился вне зоны поражения. Мне не хватило времени на раздумья, так что я поддалась первому же порыву и сорвалась с места. Тактическое и географическое преимущество сыграло на руку. Каблуки зловеще застучали по сцене. Всё было как в замедленной съемке, уши пронзил чей-то женский испуганный возглас. В сложившейся суматохе, я не сразу сообразила, что это был мой собственный голос. Звавший Чонгука. «И почему в конце сцены стоял не кто-нибудь другой?». Я всем своим телом навалилась на музыканта, сбивая нас обоих с ног. Только одним весом мне сложновато было бы его повалить, так что тут на помощь пришли и эффект неожиданности и набранная скорость. Камера упала в считанных сантиметрах от нас, разлетаясь на весьма крупные осколки по сцене. «Ну и сюжетец будет», — всплыло в голове, пока я неподвижно лежала на Чоне. — «Он вообще жив? Я успела?» Дрожь пробила меня, рука инстинктивно легла на его щеку. — Господи, очнись, — испуганно чуть ли не вскрикнула я, приподнявшись на локте, — Чонгук… — Лиса, — его глаза не открылись, однако он мог говорить. Уже что-то. Я резко приняла сидячее положение — самое глупое решение после налета на одного из главных кумиров миллионов — и почувствовала, как мои бедра обхватили его таз. Так уж получилось, что колено совершенно случайно задело один из осколков, некрасиво оцарапавшего мою кожу. От резкой боли я сжалась и подпрыгнула на месте, на обратном пути всем естеством вжавшись в пах Чонгука. Лицо запылало краской. — Какого… — Прости, прости, — я поспешно старалась слезть с него, чувствуя, как в мою лодыжку впиваются новые осколки, — ай! Чьи-то руки резко, но нежно, взяли меня под грудь и потянули наверх; дорогой парфюм выдал Розэ, которая обходительно помогла подняться и отряхнула шорты от стекла и пластмассы. Джису старательно одернула задравшуюся кофту, а Дженни откуда-то добыла бутылку воды и жадно вылила её на раны. Я заскулила. — Приложите, — приветливо предложил Намджун, протянув нам лоскут белой ткани, — нужно стянуть рану на колене. До гримерной хватит, — поспешно сообщил он, возвращаясь к другу. Чонгука привел в чувства Чимин, рубашка которого осталась без одного рукава — видимо именно им Дженни принялась обматывать мое колено. Белизна ткани быстро покрылась красным цветом, и я поняла, что, возможно, порез оказался намного глубже. Вихрь голосов блуждал в зале, к нам поспешно направлялись сотрудники премии, где-то отчитывали ответственных за съемку. Среди общего хаоса, мне едва удалось выцепить: — Она в порядке? Лиса в порядке? Чонгук явно ещё не осознал, что это ему грозила опасность — он смотрела куда-то в сторону, пока Сокджин упрямо хлопал его по щекам. В какой-то момент Чин сжал челюсть Чона большим и указательным пальцами и внимательно изучил лицо. — Сколько пальцев показываю? — Ты ничего не показываешь, — сообщил Чонгук, едва шевеля губами из-за дискомфорта, — и делаешь мне больно. — Столица Южной Кореи? — Эм… Что? Сеул? — Порядок, — кинул он Чимину, дружески положившему руку на плечо Чонгука. Взгляд Сокджина метнулся в другую сторону сцены — к нам, точнее к Джису. Они обменялись едва заметными кивками, понятными только им одним, и моя подруга развернулась корпусом в сторону выхода. — Мы поможем тебе дойти, — уверенно сказала Ким. Я хотела отказаться от предложения, однако поняла, что лучше сейчас не геройствовать. Если подумать, в этой мысли крылась самая настоящая ирония. Дженни аккуратно подхватила меня с одного бока, Джису с другого. Втроем мы неспешно направились за кулисы; Розэ что-то шепнула Чимину на ухо и присоединилась к нам. Мое тело всё ещё пробивала легкая дрожь. Что только что произошло?

~

Я укуталась в плед, поджав здоровую ногу к груди — осознание того, что сегодня пришлось рисковать жизнью, немного обескураживало. Порез на колене оказался длинным, но весьма безобидным, а вот царапины на лодыжке в некоторых моментах были глубокими. Я бросила ещё один взгляд на перемотанную конечность и подперла рукой щеку. — Вот, держи, — заботливо произнесла Джису, протянув мне стакан с водой, — там успокоительное. Тебе не помешает. — Может здесь подошло бы что-то крепче? — Дженни! — Молчу, молчу, — она улыбнулась и облокотилась о столик для макияжа, — Лиса, ты сегодня была очень храброй. — Сама в шоке. — Я залпом опустошила стакан, предложенный Джису, и убрала его в сторону. — У меня до сих пор трясутся руки. Представляю, что сейчас творится в интернете… Розэ привычно нахмурилась, сложив руки на груди. — Какая разница, что пишут в этой токсичной сети. Ты чуть не погибла, — она выглядела недовольной, — это было безрассудно, но очень смело. Ты спасла Чонгуку жизнь. Я вспомнила как неловко села на него, когда пыталась привести в сознание. Да уж, надеюсь, со стороны это смотрелось не так неприлично, как выглядело на самом деле. Сначала спасла, а потом тут же начала домогаться. Мои щеки вновь запылали от стыда. Невероятно, что он мог обо мне подумать? — Лиса? — Ага. Да. Спасла Чонгуку жизнь. — Может тебя на сотрясение проверить, — важно спросила Дженни, — а то ты явно не с нами. — С головой проблем нет, — пока нет. Хотя предыдущие действия говорили об обратном. — Это ты так думаешь. Тебя тошнит? — Нет, — я была совершенно открыта, — девочки, не волнуйтесь, всё в норме. Кроме ноги, конечно, но, надеюсь, шрамов не останется. Стоит поблагодарить Чимина за рубашку. Я бросила игривый взгляд в сторону Розэ, рассчитывая на её реакцию, но она лишь скромно улыбнулась. Меня распирало любопытство — что же Чеён ему такого сказала? — Думаю, что это другой должен поблагодарить тебя, — учтиво высказалась Джису, в унисон со стуком в дверь. Мы все встрепенулись и боязливо переглянулись между собой. Розэ первая вышла из ступора, она одернула серебряное платье и быстрым шагом направилась к двери гримерной. Секунда, и на пороге уже показался переодетый в футболку Чимин в компании Сокджина и Чонгука за спиной. Я от неожиданности опустила ногу на пол и скривилась от боли. — Привет. — Привет. «Виделись уже», — проскользнуло в мыслях, однако стоило только взглянуть на них и всё стало ясно, — «если бы фанаты видели, как они смотрят друг на друга вне видеокамер…». Чонгук учтиво хлопнул друга по лопатке. — Оу… Мы пришли кое-что сказать, — взгляд Чимина сразу же коснулся меня, отчего стало немного некомфортно. Я чуть сильнее зарылась в плед. — Точнее кое-кто хочет кое-что сказать. — Ну, так пусть это местоимение уже начнет говорить. — Дженни, — шикнула я, заметив, как она игриво вскинула бровь. Эта красавица умело вывела меня на эмоции. — Думаю, нам стоит их оставить, — обходительно предложила Джису, поймав подмигивание от Сокджина. О Боже, три предательницы решили отправить меня на растерзание к собственным чувствам. Чонгук тоже выглядел весьма удивленным. Его друзья практически силой протолкнули в гримерную, пока мои «подруги» освобождали комнату. Вскоре за их тандемом закрылась дверь, оставив нас двоих в неловкой и весьма необычной тишине. По правде говоря, я глубоко внутри надеялась, что смогу избежать этого разговора. Не избежала. — Привет, Лиса, — его голос был мягкий и такой знакомый; мы впервые за четыре года остались наедине и без вспышек папарацци. Он слегка поклонился. Я сделала вид, будто его любезность меня не тронула. — Кажется, сегодня мы уже смогли пообщаться. В любом случае, я рада, что ты в порядке. — Не без твоей помощи… — Что же, в следующий раз, когда на тебя будет падать камера, ты можешь смело ко мне обращаться, — от сковавшего волнения выдала я, нервно посмеявшись над своей ужасной шуткой. Какая же глупость… Я в панике натянула на себя плед. Чонгук слабо посмеялся в ответ, несомненно, обнажив свои клыки — мне бы удалось их увидеть, если бы глаза не застилала синтетическая ткань. — Лиса. — Да? — Я настолько тебе неприятен, что ты решила от меня спрятаться? «Ох, нет, всё не так». Я стянула с себя плед, открыв ему заметный румянец на щеках. Руки в панике сжали ткань в комок, взгляд едва коснулся его лба. — Полагаю, мне стыдно. — За то, что спасла мне жизнь? — лицо Чонгука было не менее красным, чем моё. Его рука неловко потрепала волосы, и, вопреки распространенному мнению, я внезапно увидела в нём… Робость. Возможно, для кого-то Чон и был бэд-боем, но передо мной он предстал запутавшимся старшеклассником. — Нет… Не важно. Прости, я… Кажется, ударилась головой. — Это маловероятно. Затылком к полу приложился я. — Чонгук… — Не извиняйся, — он предугадал мои действия, выставив руку вперед в качестве примиряющего жеста, — уж лучше небольшое сотрясение, чем пробитый череп. Я знала, что это была шутка с примесью благодарности, однако мне внезапно стало не по себе. От осознания того, что он мог пострадать, всё тело неконтролируемо покрылось мурашками. Собеседник довольно четко уловил ситуацию и тут же поспешил её исправить. — Полагаю, это мой неизящный способ сказать «спасибо». Ты, рискуя собой, спасла мою жизнь. Слов не хватит, чтобы описать насколько я благодарен. — Приму натурой. «Сначала думай, а потом говори», — пронеслось в мыслях, пока я в тысячный покрывалась новым слоем стыда. Чонгук снова рассмеялся; удивительно, как он мог находить такие глупые и вульгарные шутки смешными? — Это мой неизящный способ сказать «не за что». Не принимай на свой счёт, обычно я адекватная. — Не могу сказать, что твое предложение мне не понравилось. Мы оба засмущались от того, насколько круто разговор перетек не в то русло. Я решила взять ситуацию в свои руки, раз уж сегодня моя смелость взыграла на максимум — поднявшись с места, уверенно дохромала до графина с водой и флакончика с успокоительным. Чонгук, в полной готовности меня поддержать, прошёл до столика следом. — Собираюсь выпить. Ты со мной? — Если только несильно крепкий раствор. Я протянула ему стакан с напитком. Свой опустошила в три весьма длинных глотка. Чонгук слегка покачнулся на месте; мне в голову пришла не самая блестящая мысль, однако уже в следующее мгновение я силой усадила его на кресло. Он поддался мне как марионетка. — Кажется, у меня немного закружилась голова… — Может кого-нибудь позвать? — мой голос звучал более обеспокоенно, чем хотелось. Скрывать чувства было нелегко. — Черт, наверное, тебе вообще не стоило пока что вставать. — Ну, иначе я бы не пообщался с тобой. Это того стоило. Чонгук сообразительно дотянулся ногой до пуфика и придвинул его к своему креслу. Его взгляд приглашающе указал на сидение напротив — и как это у него получилось стать главным в моей же гримерной? Я не стала сопротивляться, поэтому легко приземлилась на предложенное место. Только лицо немного скорчила, когда согнула больное колено. — Не перегнул? — Ты о чем? — я провела рукой по бинтам, остановившись на узле. — Не важно, — стушевался он, нервно поправив на себе пиджак. Его рука скользнула в карман брюк, — сколько заголовков теперь будет… — Да. Полагаю, наши фанаты будут просто «счастливы». Лискук — реален. — Ты и об этом знаешь? — Конечно, ты, наверное, даже не догадываешься, сколько угроз и вопросов приходит мне в отношении тебя, — я слабо хихикнула, — но для меня это честь, в какой-то степени. Удивительно, как люди могут находить отношения там, где их нет. Хотя чего их винить, им на руку играет много совпадений и бренды, посылающие нам парные украшения. — Я бы сказал, что в этом есть и моя вина, — признался Чонгук, чуть подавшись вперед ко мне. Его карие глаза были довольно привлекательны при этом освещении. — Некоторые совпадения… Я действительно это делаю. — В качестве рекламного хода? Довольно умно. Черный пиар — тоже пиар. Он улыбнулся — я почувствовала, как в животе затрепетали бабочки — и неловко отвел взгляд в сторону. Чонгук будто отчаянно хотел мне что-то сказать, но никак не мог собраться с силами. Это ощущалось в затянувшейся паузе, которую никто из нас не рисковал разрушить. — Лиса… — Да, — сорвалось с губ раньше, чем я успела подумать. Не стоило его перебивать, ух, как не стоило. — Прости… Говори. — Честно говоря, кажется, мне проще будет это показать. Его ладонь приятно коснулась моей щеки, и я ощутила исходящее от него тепло. Чонгук аккуратно провел большим пальцем вдоль скулы, требовательно опустился взглядом к губам. Он едва заметно облизнулся. В нос ударил запах его одеколона, от него веяло чем-то приятным, чем-то родным. Я знала о нём абсолютно всё, — в силу того, что мы работали в одной индустрии — но сейчас он будто открывался мне настоящим. — Можно? — терпеливо спросил он, и я кивнула. Он придвинулся чуть ближе, моя кожа ощутила его дыхание. Я поддалась вперед, нервно сглотнув ком нерешительности, и пообещала быть честной с собой, не сопротивляться желаемому порыву. Лиса из 2018 сейчас бы вопила от счастья. Чонгук бережно приблизился к моим губам и прикоснулся к ним, словно вновь спрашивая разрешения. На секунду я задумалась о последствиях, о том, к чему это нас дальше обязывало и что предстояло сделать с такими неправильными чувствами; задумалась, а затем послала всё подальше, обхватив ладонями шею Чона. Я была безответно влюблена в этого человека полтора года, и пускай для него это мог быть лишь поцелуй на эмоциях, но он стоил каждой потраченной секунды. Так что я ответила. Сильнее прижалась к Чонгуку, даря свое согласие и сердце, подчиняясь заранее проигрышной игре. Он стал более настойчив в своих действиях, мы оба одновременно ощутили, как температура в комнате словно повысилась на несколько градусов. Чон пальцами отодвинул ворот рубашки от горла. — Лиса… — сквозь поцелуй прошептал он, стараясь мне что-то сказать. — Замолчи. — Я заткнула Чона, вновь овладев его губами. Тянуться с пуфика было крайне неудобно, так что мне пришлось привстать. Чонгук резво притянул меня за талию, и я уселась на него, больно впечатавшись коленом в спинку кресла. Мой писк, сдавленный и едва уловимый, разнесся по комнате. Однако мы не прервались. Я прогнулась в спине, почувствовав, как Чонгук пальцами проходится от позвонка до позвонка. От его поцелуев сносило крышу, и всё мое здравое понимание ситуации кричало о том, что пора остановиться. Но никто из нас не хотел. Чонгук едва ли не зарычал, когда всё-таки нашёл в себе силы прерваться. — Не, — он сбивчиво дышал, из-за этого приходилось делать паузу между словами, — здесь. — Что-о? — Не здесь, — Чонгук сказал это уже четче, подарив мне ещё один слабый поцелуй, — Пранприя Лалиса Манобан. Он внимательно посмотрел на меня, пока я старалась осмыслить то, что мы натворили. Не так меня воспитывали, ох, не так. Если бы родители узнали о том, что я чуть не переспала с Чонгуком в гримерной, отчитали бы по полной программе. Хотя не об этом сейчас стоило думать… — Ты мне нравишься. — Оу. Я распахнула глаза так широко, как только могла. Господи, мне только что в любви признался человек, который до безумия симпатичен, и всё, что удалось сказать, это «Оу»? — Оу? — переспросил Чонгук, ехидно вскинув бровь. Он явно ожидал не такой реакции. — Тогда что всё это… — Это значит, что ты мне тоже, — я едва успела спасти ситуацию, — по правде говоря, очень нравишься. Настолько, что я забываю здраво соображать. — Ты поэтому бросилась под камеру? — Возможно. Он вновь приблизился ко мне, но не поцеловал. Чонгук будто наслаждался стечением обстоятельств и нашей близостью; тем, что его рука, наконец, могла спокойно прикасаться к нежной коже, а моя — взъерошивать ему волосы. Чон подарил мне слабую улыбку. — Полагаю, слухи правдивы, — я игриво закусила губу, — ты действительно пялился через всю сцену, чтобы посмотреть на меня. — И не только, — он довольно усмехнулся, — я знаю, что ты это сделала в ответ. Мы на мгновение затихли, словно наслаждаясь моментом. Я готова была лично поблагодарить того оболтуса за то, что не проследил за надлежащей установкой упавшей камеры. — Почему ты в прошлом году пошёл за сцену? — мой голос слегка надломился, а любопытство вырвалось наружу. — За кем ты пошёл? — Мы с Чимином хотели попасть в вашу гримерную. Нас не пустили охранники. — Значит это была правда… Ну кроме той части, где я якобы тебе улыбнулась, и нас завернули. — Ну, я всё-таки поймал твою улыбку на награждении. Риск того стоил. Чонгук помог мне сменить положение, поскольку упираться пострадавшим коленом в твердую поверхность было, мягко говоря, неприятно. Теперь его рука властно легла на здоровую ногу. — Спрашивай. — О чём? — Я удивилась тому, как точно он считал мои мысли. — О совпадениях. Тебе же интересно. — Хорошо, — я задумалась, вспоминая все мельчайшие детали из фан-видео, которые иногда смотрела. — Двадцать песен о любви на мой двадцатый день рождения. Он прищурился и загадочно усмехнулся, прямо как Чеширский кот. Мне стало жутко интересно. — Ты… послушала? — Когда мне грустно, то я включаю их как плейлист. Всегда поднимают настроение, — произнесла, пальцами пройдясь вдоль застежки вверх и закончив у кромки воротника. На шее Чонгука виднелись красные следы. Я по-хозяйски зацепила две верхние пуговицы. — Рад, что ты оценила старания. Было тяжеловато подобрать последние шесть. — Тогда сколько же я тебе нравлюсь? Вместо ответа на мой вопрос в углу комнаты раздался знакомый скрип двери. В проем неловко заглянули пятеро — они как в одноименном сериале «Друзья» по очереди протиснулись внутрь. Дженни возглавляла операцию. — И пяти лет не прошло, — она довольно смирила нас взглядом. Вопреки первому порыву, мы с Чонгуком смирно остались на своих местах. Бежать было некуда и не зачем — чувства уже обнажились. — Наконец-то, — выдохнул Чимин. — Теперь мне не придется унимать мандраж Чонгука перед любой возможностью поговорить с Лисой. Премии спасены. — Ты боялся со мной заговорить? — я инстинктивно обвила его шею руками. Чон убрал ладонь с моей ноги и внезапно схватил со спинки кресла какую-то часть одежды — по испуганным глазам Розэ, я поняла, что это был её свитшот. В следующее мгновение кофта уже без зазрения совести летела в цель. Чимин умело увернулся, переложив удар на Сокджина. — Зачем бьёшь деда? — усмехнулся Пак, кинув своему другу весьма красноречивый взгляд. А затем ему отвесили подзатыльник. — Ауч! — Руки не распускай, — строго приказал ему Чин. — Кто из нас ещё руки распускает, — Чимин потёр ушибленное место, но, в целом, ситуацией был доволен. Он поднял свитшот Чеён с пола и уверенно вернул его владелице. — Прошу. — Откуда ты знаешь, что эта кофта Розэ? — придирчиво уточнила Джису, встав чуть ближе к оскорбленному Сокджину. Они оба сложили руки на груди и теперь выглядели как зеркальное отражение друг друга — я едва сдержала смешок. В коридоре замаячил ещё один человек, так что наша компания поспешила зайти внутрь. Прежде, чем Дженни успела закрыть комнату, в проёме раздалось недовольное бурчание, а между дверью и косяком протиснулась рука. — Какого хрена у вас тут происходит? — возмутился Тэхен, пристально изучив ситуацию.