В ночном Париже все кошки серы

— Послушай… Наверное, тебе моя просьба покажется странной, но… можно тебя поцеловать? Адриан едва не выронил шест из рук. — С чего вдруг?! Их ночное патрулирование подходило к концу, и если, пока они перескакивали с крыши на крышу, ничто в его напарнице не настораживало, то сейчас он заметил печаль в том, как опустились вниз уголки ее губ и как она прикрыла глаза. — Я не могу объяснить. — Леди Баг отвела взгляд в сторону. — На удачу. — Ты разве забыла? — Адриан осклабился, скрывая нервозность. — Я приношу невезенье — это ты даришь нам удачу. Лет пять-шесть назад от ее просьбы он бы ликовал, праздновал победу и, может, чуть-чуть — ну, самую малость — трусил. Одно дело флиртовать напролом, зная, что она уже сделала свой выбор не в его пользу, но совсем другое — наконец-то получить желаемое. Лет пять-шесть назад он бы просто взял и поцеловал ее. Вот так, не раздумывая. И он даже не стал бы спрашивать, что на нее нашло, потому что был бы уверен: она все же поняла замысел — они созданы друг для друга. — Не надо шуток, — попросила она здесь и сейчас, в их уже бесповоротно взрослом настоящем. — Скажи «нет», если не хочешь. Или разреши поцеловать. Они стояли на крыше, едва ли привлекая внимание прохожих. И без того тонкий серп месяца скрывался за плотной пеленой облаков, так что этой ночью они были лишь еще одними тенями. — Да я не против, нет, но это как-то… странно. Ты же не думаешь, что на мне какое-то проклятие или вроде того? Я чего-то не знаю? — Кот, ты можешь просто поцеловать меня? — потеряла терпение она, сжав кулаки. Адриан бросил попытки представить, что это нечто не из ряда вон. Что-то случилось, и он не знает что. Леди Баг вздохнула и растерла лицо руками. — Я выхожу замуж, — призналась она. — Оу. Он ни за что бы не подумал, что ответит на эту новость так бестолково. — Все вокруг только и делают, что женятся, — отшутился он неловко. Вот и его подруга Маринетт, по всей видимости, собирается сказать «да» Луке; Нино слышал от Альи об этом и, конечно же, растрепал все последние новости. А сам он должен ли сделать предложение Кагами? — Извини, что не приглашаю на свадьбу, — совсем уж смутилась Леди Баг. — Ага, сколько шуму я бы наделал, явись на торжество как есть! — Адриан указал на собственный костюм и принялся перечислять: — Все бы только обо мне и говорили, предложили бы разрезать торт, я бы поймал букет, а у фотографа не нашлось бы и кадра с молодоженами — все бы хотели сфотографироваться с Супер-Котом… — Кот! — Что? — Не время для шуток, мне нужен поцелуй! Адриан даже закатил глаза: как будто ему настолько плевать, что она его поцелует. Поцелует его. Поцелует. Его. В том ли мире он с утра проснулся? — Ну, если ты так решительно настроена… Он потянулся к ней для поцелуя, но она тут же отступила. Нет, это точно была дыра во времени, в которую они где-то успели провалиться. Опять он флиртует с ней, и опять она осаживает его. — Я думал, ты собиралась меня поцеловать? — Я хочу… — Она помедлила, но выдохнув, закончила: — Хочу, чтобы ты перевоплотился. — Перевоплотился? Я?! Букашечка, это точно ты? — Давай отойдем в тень, я не увижу тебя настоящего. По ее тону Адриан понял, что она точно была его Леди Баг: только она могла обсуждать поцелуй как план по поимке очередного акумы. Про мотивы поцелуя он и спрашивать не хотел. — Ладно, ладно, — сдался он. — Но если я буду собой настоящим, будет справедливо, если и ты тоже. Честность за честность. Леди Баг задумалась в нерешительности, но, когда вновь взглянула на него, сомнений в ней уже не осталось. Она взяла его за руку и отвела в тень под выступом дымовой трубы. Было темно, как в табакерке. — Втянуть когти, — взволнованно приказал он. — Превращаюсь, — произнесла она. Они стояли почти что в полной темноте — спрятавшись и от ночных городских огней, и от призрачного лунного света, слабо рассеянного по крышам, — и невольно пытались всмотреться друг в друга. Смутные очертания угадывались: наверное, вот тут глаза, тут губы, волосы, наверное, темные — но это все можно было разглядеть. — Все равно ни черта не видно, — посетовал Адриан и поцеловал ее. Да, просто взял за плечи, потянул на себя, одновременно подавшись навстречу, и прижался губами к губам. Как будто он должен расколдовать принцессу, уснувшую беспробудным сном или, вернее, застывшую каменным изваянием. И подействовало: «каменное изваяние» ожило и поцеловало его в ответ, обняв и даже обмякнув в его руках, так что Адриан испугался было, что она теряет сознание. В самом поцелуе не было ничего необычного. Разве только то, что он длился долго, очень долго, и его не хотелось прерывать. Честно говоря, Адриан полагал, что предпочел бы отправиться домой с этим поцелуем на губах и проснуться тоже с ним же. Он бы даже пропустил завтрак и обед. И глупо раскаиваться в содеянном: он не предает Кагами сейчас, он предавал ее все то время, когда пытался убедить себя, что любит ее… Темнота не давала возможности взглянуть, но вот возможностей представить открывалась масса, и поэтому вскоре Адриан прикрыл глаза. Почудился запах выпечки и шоколада. Но ничто не может длиться вечно. Леди Баг разорвала поцелуй, но не отстранилась, и Адриан неловко прижал ее к себе. — Вот и все, — сказала она. — Что все? — Кот, мне так стыдно! — простонала она в его футболку. — Не переживай, не так уж и плохо ты целуешься. Ай! — Мне сейчас не до шуток, — промычала она, но голос выдал усмешку. Адриану было щекотно от ее дыхания на груди. Они, конечно, в каких только передрягах ни бывали и как только ни прижимались друг к другу в круговерти супергеройской жизни, но при таких обстоятельствах — никогда. — Так в чем дело? Она выбралась из его объятий, и он не стал ее держать. Без костюма даже ее голос будто звучал иначе. — Дело в том, — произнесла она безрадостно, — что я не знаю, люблю ли человека, за которого собираюсь замуж. — Но… как же… Ты же все время говорила мне, что любишь другого? Так это неправда? — Это правда, Кот. Только это не он. Адриан опешил. — Так зачем?.. — но он не закончил. А зачем он пытался убедить себя, что Кагами ему подходит? — Выходит, он не любит тебя? — Нет. А я не люблю своего жениха. — Но причем здесь… — Наш поцелуй? Не знаю… Но у меня было такое чувство, что он поможет мне понять, люблю я его или нет. Ведь если не люблю, то целовать другого человека будет так же хорошо, как и его. — И что? — Адриан поскреб макушку, скосив взгляд на крышу, хотя она все равно не могла увидеть, как он нервничает. — Было так же? — Нет. Было гораздо лучше, — прозвучало сокрушенное признание. Адриан не знал, что ей ответить, и она уточнила робко: — Но… Сейчас, полагаю, это уже не имеет значения? Он покачал головой, потому что вдруг понял, о ком напоминал ему запах выпечки и шоколада. Кого он представлял вместо Леди Баг. Он положил руку ей на плечо. — Нужно быть честным со своим сердцем, Букашечка. Я сам когда-то об этом помнил, но забыл. — Значит, я должна сказать Луке, что не люблю его? — Да. А я должен разрушить сразу две пары, и даже котоклизм не понадобится… Стой! Чего?!