История Корицы

      После того, как Вова получил от Корицы подарок с письмом, прошло три дня, а Корица так и не появлялся на занятиях. Вову действительно это напрягало, поэтому он решил засунуть свою гордость куда подальше и всё же увидеться с другом и поговорить. В четверг они встретились в торговом центре. — привет, — Корица увидел Вову, сидящего на скамейке, и поздоровался, отводя взгляд в сторону. — привет, — голос друга был достаточно строгим и серьезным. — спасибо за подарок, конечно, но это явно было лишнее. — прекрати, — Андрей старался контролировать дрожь в голосе. — я подарил тебе это кольцо не потому что хочу откупиться, а потому что я люблю тебя. Если ты откажешься от моего подарка, значит, ты отвергаешь мои чувства. Пожалуйста, прими его. — оно, наверное, бешеных денег стоит, — строго взглянул на него брюнет. — не важно сколько оно стоит, — слегка улыбнулся блондинчик. — главное, чтобы тебе понравилось. Вова шумно вздохнул. Демонстративно достал из коробочки кольцо и надел на безымянный палец правой руки. В этот момент у Корицы засияли глаза и брюнет не мог этого не заметить. Они заказали пиццу и пока ждали, Вова завёл разговор. — в общем, давай сразу к делу. Я не из-за кольца тебя позвал. Почему ты не ходишь в дом Творчества? — я хожу, просто ты наверное не видишь меня, — соврал друг. — хватит врать, — Вова нахмурил брови. — отвечай, что с тобой! — мне плохо было последние недели, поэтому и не ходил, — было видно, что Корице очень трудно говорить на эту тему. — опять из-за таблеток, которыми пичкает тебя Егор? — да… — Андрей отвёл взгляд в сторону. — к чему все эти вопросы, если ты и так всё знаешь? Так нравится издеваться надо мной? — нет, — Вова понял, что сморозил лишнее, поэтому сразу же перевёл тему. — я хочу забрать тебя от него. — а какой в этом смысл? — вздохнул Андрей. — он знает, где ты живёшь. Ему не составит труда ворваться к тебе в квартиру и силой увести меня обратно. — а я и не собираюсь оставлять тебя у себя, — сказал брюнет. — ты поедешь к моей бабушке в деревню. — что? — Корица явно не ожидал услышать такую новость. — это не обсуждается, — строго сказал брюнет. — пока что это единственный выход и единственное место, где тебя не найдут. Оформишь больничный на две недели, а там видно будет. — мне страшно, — Корица вжался в диванчик, на котором сидел. — а если он поймёт, что это ты и сделает с тобой что-нибудь? — не сделает, — резко ответил брюнет. — если ты не проболтаешься, что сегодня виделся со мной. Он ведь думает, что мы в ссоре и не общаемся. — ну да… в целом, ты прав, — согласился друг. — пожалуйста, не облажайся за эти два дня, — Вова поставил локти на стол и подпёр подбородок руками. — в субботу в семь вечера выезжаем. Возьми всё самое необходимое. — я там буду совсем один? — Корица взглянул Вове прямо в глаза. — ты будешь ко мне приезжать? — ну а куда я денусь, — вздохнул друг. — конечно, я буду приезжать. В воскресенье и в четверг, когда у меня выходные. — хорошо, давай попробуем, — слегка улыбнулся Андрей. — только давай договоримся сразу. Я помогаю тебе, потому что ты мой лучший друг. Ничего большего, чем дружба между нами не будет. Можешь даже не рассчитывать. Поэтому давай без всяких подобных разговоров, намёков и приставаний. Хорошо? — да, я понял, — Корица снова пытался сдержать дрожь в голосе, потому что слышать такое от человека, в которого влюблён без ума, конечно же неприятно. Несмотря на то, что Корица был слегка расстроен, он всё же согласился на авантюру. Последние два дня перед отъездом Егор работал, и Андрей смог спокойно собраться и в субботу вечером они поехали к бабушке Вовы в деревню.       Первая неделя проживания далась Корице тяжело. Он тосковал, несмотря на то, что взял с собой своего корги Шигео. Парень проводил время с собакой на свежем воздухе, помогал бабушке по дому, отъедался и высыпался. Периодически ему становилось плохо из-за возбуждающих препаратов, которыми ранее пичкал его Егор. Организм давал сбой, но Корица молчал об этом, чтобы не расстраивать ни бабушку, ни лучшего друга. Но когда Вова приехал в деревню на выходные с ночёвкой, он увидел всё своими глазами. — долго ты будешь крутиться? — спросил Вова, потому что друг не давал ему спать, а спали они на одной большой кровати. — как блоха на сковороде. — не могу уснуть. — болит что-то? — нет, всё в порядке, — снова соврал Корица, хотя чувствовал, как у него тянет живот и жар пробирает всё тело. В пять утра Вова проснулся от стонов, переходящих в крики. Было темно. Брюнет не сразу продрал глаза. Андрей вертелся по всей кровати, скамкивая своё одеяло. Вова наконец смог разглядеть, что происходит сквозь темноту. Парнишка лежал, повернувшись к нему лицом, он тяжело дышал, стонал, правой рукой сжимая простынь, а левой пытаясь удовлетворить себя. Сквозь бредни сна у него плохо это получалось. Корица просто водил рукой по члену, периодически вздрагивая всем телом, из-под прикрытых глаз были видны слёзки. Ему было то ли тяжело, то ли больно. Всем своим видом он показывал, что ему нужна помощь. Вова наблюдал за другом на протяжении всех двадцати минут, пока Корица пытался кончить, и сам не заметил, как от всей этой картины у него встал. Он не решался дотронуться до друга, поэтому просто вышел в другую комнату, чтобы снять напряжение. На следующее утро Корица чувствовал себя плохо и разбито. Когда он сидел на улице на качелях, Вова подсел к нему. — и часто с тобой такое происходит? — ты о чём? — уставился на него друг. — дурачка не включай, — взглянул на него Вова. — я про то, что происходило сегодня ночью. — ты всё видел… — да, видел. — у меня это случается периодами, — ответил Корица. — обычно по два/три дня, потом на три/четыре дня отпускает и по новой. — я как понял, ты не можешь кончить? — я слишком возбужден, моё тело перестаёт меня слушаться. Меня в жар бросает, живот сильно тянет. Даже когда я трогаю себя там, у меня не получается сбросить напряжение до конца, поэтому меня и клонит в сон на протяжении всего дня. Иногда мне снятся кошмары, связанные с Егором, от которых я потом, наоборот, не могу заснуть. — ну а как ты хотел. Он в тебя столько времени эту гадость вливал. В организме всё накапливается, естественно твоё тело будет себя так вести. Я поищу какие-нибудь таблетки, чтобы хотя бы облегчить твои мучения и привезу в следующий раз. — разумничался тут, студент медик, — фыркнул Корица. — так трудно было просто помочь мне этой ночью? — мы уже обсуждали эту тему, — Вова встал с качели и сорвался на друга. — между нами исключительно дружеские отношения и ничего большего. Сам лёг с Егором в койку, теперь сам свои проблемы и расхлебывай. Я привезу тебе таблетки, сказал же. Больше я не знаю, чем тебе можно помочь. — заткнись! Я не добровольно ложился с ним в койку! — Корица тоже вскочил с качели и встал напротив Вовы. — он каждый раз насиловал меня и принуждал. Почему ты никак не можешь этого понять?! Почему в твоих глазах я продолжаю быть шлюхой?! Может, мне уже вскрыться?! Тогда точно ни у кого не будет проблем! Андрей продержался не долго. Голос задрожал, на глазах выступили слёзы. Он отвернулся от друга и пошёл прочь. — следи за словами. Я человек, а не робот. У меня есть чувства. И мне не приятно слышать такое от того, кого я люблю до безумия, — уходя, сказал ему Корица. В восемь вечера Вове нужно было собираться на автобус, чтобы ехать в город. Он понял, что наговорил лишнего и перед отъездом всё же извинился перед Корицей. Тот выслушал Вову, но ничего не ответил. Когда брюнет уехал, блондинчик закрылся в комнате на втором этаже и стал рыдать. Ему было очень обидно, что Вова так и стоит на своей позиции и в целом, ничего не меняется.       Прошло пять дней. Отношения между Корицей и Вовой оставались напряжёнными, но всё же младший приезжал к другу в деревню. В пятницу Вова шёл после занятий из дома Творчества, и около подъезда его ждал сюрприз. В лице Егора. — привет, — парень вёл себя довольно дружелюбно. — привет, — Вова старался во что бы то ни стало сохранять спокойствие. — как думаешь, зачем я к тебе пришёл? — ну наверное думаешь, что я прячу у себя Андрея, — пожал плечами Вова. — но ты ошибаешься. Я понятия не имею, где он. — ну не торопись ты так, — улыбнулся Егор. — он же твой лучший друг. Ты реально не знаешь, где он? — он изменял мне с тобой, когда мы уже встречались. Как только я об этом узнал, я прекратил с ним общение. И возобновлять его я не собираюсь. Я понятия не имею, где он и что с ним, — Вова старался, чтобы его слова звучали правдоподобно. — решайте свои проблемы сами. Я в это больше не вмешиваюсь. — изменял… как громко сказано! — засмеялся Егор. — а что не так что ли? — Вова приподнял одну бровь. — трахаться с другим, да ещё и на камеру, и при этом скрывать это от меня. Что это, если не измена? — а у него был выбор? — ехидно улыбнулся Егор. — в смысле? — не понял Вова. — в начале лета я пришёл к нему и предложил добровольно посниматься. Даже доход готов был делить пополам. На что он, конечно же, не согласился. И мне пришлось нехило его напичкать наркотой. Ты серьезно думаешь, что твой драгоценный Корица дастся кому-то, кроме тебя, без возбуждающих препаратов? Смешно! Он так брыкался, что у меня просто не было выбора. Потом я начал шантажировать его, что скину все видео тебе, если он не согласится сниматься дальше. Он испугался, умолял меня, чтобы я не делал этого. Видимо, боялся пасть в твоих глазах. Даже когда он вернулся ко мне во второй раз, в августе, он отдался мне, лишь бы я не поехал к тебе и не набил морду. Твой лучший друг та ещё штучка. Он готов и тело, и душу отдать, лишь бы только ты был в безопасности. Вова слушал всё это, затаив дыхание. Он не знал, как на это реагировать, что нужно говорить. — зачем… зачем он делал всё это? — ну видимо, настолько сильно любит тебя, — пожал плечами Егор. — хотя понимает, что взаимности от тебя не получает, вот и отдаётся кому придётся. Он прекрасно понимает, что всем нужно только его тело. — заткнись, я его тоже люблю и меня не интересует его тело, — сквозь зубы прошипел Вова. — какая же ты всё-таки сволочь, Егор. — ну раз любишь, так скажи ему об этом. Заодно и помиритесь. Узнаешь, где твой лучший друг, он далеко уйти не мог, — улыбнулся старший. — ну ладно. Раз ты не знаешь, где он, то я побежал. Не буду тебя задерживать. Егор махнул рукой и скрылся за углом дома, оставив Вову наедине со своими мыслями. Брюнет был в шоке. Как оказалось, всё, что ему до этого говорил Корица было чистой правдой, и Вова конец-то в этом убедился.