Курс на воссиявшее солнце

Квилл рассказал ему о своём отце. С этого всё и началось. Ночью, за бутылочкой-другой какого-то дряного и горького пива, добытого Ракетой чёрт знает, где и когда. Не то, чтобы Квилл был особо разговорчив, нет, несомненно, днём он трещал без умолку, словно какой-нибудь мидгардский попугай, подпевал какой-то своей музыке, даже немного танцевал, и, в общем-то, подобно всем на корабле пытался делать вид, что всё в полном порядке. Но ничто не было в порядке, это Тор знал точно. По отрывочным ли фразам о ком-то, кто теперь якобы исчез с их корабля, или же просто потому, что ничто уже не могло быть хорошо после всего что случилось. Да, они победили, безумный титан был повержен на этот раз окончательно и бесповоротно, а Тору, честно говоря, глядя на то, как все искренне этому радуются, хотелось снова потерять глаз, а лучше на этот раз сразу два. Однако же, несмотря на всю излишне напускную веселость, Квилл всё же оставался человеком, хоть и выяснилось, что только наполовину, а пиво людям развязывает язык, особенно тогда, когда их готовы выслушать. Опять же, не то чтобы Тор был готов, у него, по правде говоря, просто не было сил чтобы встать и уйти прочь с импровизированной кухни — Ракета ещё пытался создать хоть какой-то минимальный уют, что, конечно, больше бесило и удивляло, чем радовало, потому что от него этого уж точно никто не ожидал, но никто не спорил — поэтому Тор просто остался на своём месте, даже не пытаясь сделать вид, что ему не всё равно. А Питеру, казалось, вообще не было важно, кивает ему Тор оттого, что внимательно слушает, или же оттого что почти уснул на стуле напротив. — В общем, он из ваших, — не к месту стукнул кулаком по столу Питер. — Ты о чём? — Тор и самому себе бы ни за что не признался, что потерял нить повествования ещё в где-то в начале, но сейчас от него явно ждали какой-то реакции. — Ну мой отец, он тоже бог, — чуть менее уверенно пояснил Квилл. — Как ты то есть. Тор пожал плечами. — Это он тебе так сказал? — Верно. — Он не бог, а целестиал, — Тор и сам не заметил, как перешёл на ту интонацию, с которой обычно говорят с не самыми умными маленькими детьми. — Это другое, понимаешь? Питер задумался, видно было, что дешёвый алкоголь явно не способствует его умственной активности, и Тор даже пожалел, что на этот раз выпил меньше собеседника, не любил он быть самым трезвым и адекватным в компании, да и Питера понимать, если градус в твоей крови ниже его собственного, было почти невозможно. — Ну и чёрт с тобой, — миролюбиво махнул рукой Питер и снова припал губами к бутылке. Они ещё немного посидели молча, в почти осязаемой тишине, нарушаемой, пожалуй, только мерным гулом приборов. Тора ощутимо клонило в сон. — Пойду я, — он тяжело поднялся на ноги и, не говоря больше ни слова в своё оправдание, отправился восвояси, туда, где ему выделили койку под спальное место. Часам к четырём утра, когда Тор окончательно смирился с тем, что уснуть ему сегодня не удастся даже под страхом смерти, его вдруг накрыла какая-то необъяснимая обида на то, что здесь в космосе он не может слышать утренний шелест деревьев за окном. Чёртовы иллюминаторы. Тор с тяжёлым вздохом перевернулся на правый бок, мысленно проклиная неудобную жёсткую койку. Он плохо спал в последние годы, а если и удавалось погрузится в полудрёму на часок-другой, он всё равно почти не видел снов и быстро бросал попытки хорошенько выспаться. Единственной отрадой, как ему казалось поначалу, было то, что изредка в его снах появлялась мать. Первые разы Тор просыпался посреди ночи с болезненной тяжестью в груди, такой, какая душила его в то время, когда мать погибла. Он словно заново переживал тот день, и ничего хуже представить не мог, разве что бледное лицо Локи перед смертью. Тор не знал кого благодарить за то, что в своих снах он мёртвого Локи не видит.  Со временем же Тор к матери привык, она молчаливо слушала каждое его слово во снах, не убирая с лица своей мягкой улыбки, такой теплой и доброй — Тор не раз убеждался, что так улыбаться умела только она.   Не успел Тор поудобнее устроиться на боку, всё-таки кровать и правда была ужасно жёсткая, как его щеки осторожно коснулась мягкая женская рука. Тор улыбнулся, даже не открывая глаз он мог с уверенностью сказать, что это материнские руки, их прикосновения он не смог бы забыть даже через тысячи лет. Значит, он всё же уснул, сам того не заметив. — Привет, — тихо шепнул он, не открывая глаз в знак благодарности за то, что и в эту ночь мать не оставила его наедине с леденящими душу кошмарами. Ответом ему стало новое прикосновение к лицу, почувствовав которое Тор испуганно вздрогнул, слыша как собственное сердце начинает биться чаще. Та рука, что коснулась его на этот раз, была совсем не матери, нет, она была крупнее, твёрже, с длинными холодными пальцами и чуть мозолистой ладонью. — Тор, — голос похожий на шорох травы под окном, едва ли различимый, но для Тора, пожалуй, самый желанный звук во всей вселенной. Сколько раз он с содроганием вспоминал этот голос? И не сосчитать… Тор резко распахнул глаза, вглядываясь в густую темноту перед собой. — Локи, — прошептал он, почти не размыкая ссохшиеся губы. Это был он, его брат, спустя столько времени, он стоял словно совершенно реальный перед ним, водил своей совершенно реальной рукой по шее и скулам Тора, словно награждая его за то, что он хотя бы побрился здесь в космосе, смазывал крупные слезинки, почему-то внезапно покатившиеся по щекам. Тор сам не заметил, как мелко задрожали его плечи, когда Локи наклонился к нему, соприкасаясь лбами. Словно совершенно реальный. Тор впервые за долгое время плакал, потому что знал, что этот Локи совершенно точно, чёрт его побери, мёртв. — Локи, — снова как в бреду с языка Тора слетело драгоценное имя. Всего в паре сантиметров от него сине-зелёным пламенем горели чужие глаза. — Помоги мне. В этот миг земля ушла из-под ног, и Тор как будто рухнул в огромную пропасть. — Найди меня, — снова заговорил Локи.  — Где? Где тебя искать?! — мертвой хваткой вцепился в чужие плечи Тор. — Где ты, Локи?! — он неосознанно встряхнул брата. Если б тот был на самом деле реален, то на его чувствительной коже точно остались бы синяки от пальцев Тора. — Там где солнце воссияет, — прошептал стоящий перед ним Локи. — Что? Где это?! Локи! Объясни нормально, чёрт возьми! — заметался Тор. Ещё ближе подтаскивая Локи к себе, он с тревогой вгляделся в начавшее бледнеть лицо, но Локи не сказал больше ни слова, а только как-то странно взглянул на него, а потом с его обескровленных тонких губ сорвался задушенный хрип. Тор в ужасе отшатнулся, глядя на то, как Локи обмякает и медленно тает в воздухе. — Тор! — послышался грубый голос откуда-то сверху. — Тор, очнись! Тор резко подскочил на месте, тут же больно прикладываясь головой об низкий потолок над койкой. Рядом на полу стоял Ракета. — Ты орёшь во сне как полоумный, — раздражённо пожал он плечами в ответ на вопросительный взгляд Тора. — Всех перебудил. — Что я кричал? — Тор рассеянно потёр затылок, тут же случайно путаясь пальцами в грязной шевелюре. Лишний вес он, конечно, неплохо сбросил за месяцы пребывания на этом корабле со Стражами, несмотря на то, что никто здесь не был против того, чтобы выпить пива, но вот заняться волосами ему так и не довелось. — Что-то про солнце, — ответил Ракета. — Всё в порядке? — Да, в полном, — заверил его Тор. — Это всего лишь кошмар. — Ага, испугался солнца, — ухмыльнулся Ракета. — Я знаю, что можно бояться темноты, высоты там, некоторые вон даже от мышей визжат, но чтоб солнца… Ты уверен, что ты бог, а не вампир какой-нибудь? Тор улыбнулся скорей просто из вежливости, чем из-за того, что шутка ему показалась смешной. Да и к тому же сейчас его мысли были далеко, даже не в этой галактике, а там, где у него только что родилась крохотная надежда. Ракета ушёл к себе, взяв с Тора слово, что до утра тот больше не станет орать на весь корабль, а сам Тор снова лёг на спину, так у него было меньше шансов при вставании опять задеть головой потолок. Непроизвольно Тор почему-то вернулся мыслями к рассказу Питера об отце, вот ведь странное существо, возомнило себя богом. Тор скривился. Они — боги, гораздо могущественнее, он сам бы такого, как отец Квилла, уделал бы одной левой в два счёта. Однако, в этот раз впервые в жизни Тор задумался о том, что могущество богов, пожалуй, отличалось от сил любых других существ тем, что боги могли не только что-то с лёгкостью разрушить, но и создать что-то не менее стоящее. Тору впервые пришло в голову, что его сила отчасти заключается в создании и созерцании. Тогда это объясняло появление подобного видения, в котором Локи казался таким реальным. Возможно Тор настолько сильно желал заполучить Локи обратно, что даже вселенная не смогла противиться желанию бога и  вернула ему Локи в той или иной его форме. Возможно теперь он действительно был жив. Тор изумлённо прокрутил эту мысль у себя в голове. Он не знал, насколько этот новый Локи соответствует старому, и новый ли он вообще, какой он, помнит ли он хоть что-то или нет, может вообще ни капли не изменился. Тор не знал о нём ничего, кроме, пожалуй, того, где его искать. Подсказка Локи оказалась до ужаса проста, и теперь Тор не мог для себя уяснить, почему сразу не понял, что к чему. Солнце, которое обещал ему Локи перед смертью, все эти годы было для Тора маленькой крупицей надежды, и только сейчас эта крупица начала медленно, но верно расти. Солнце наконец взаправду стало для Тора надеждой найти Локи. Тор уже в который раз за ночь резко вскочил с места, увернувшись от коварного потолка, и ринулся прочь из каюты, туда где располагалась панель управления кораблём. Ракета был там, сидел в кресле капитана и придирчиво осматривал какую-то запчасть, вертя её в руках или лапах, Тор так и не решил, за кого считает Ракету: за человека или за чудного зверька. — Почему не спишь? — поинтересовался Тор, опускаясь в соседнее кресло. — Да после твоих криков сна ни в одном глазу, — беззлобно пояснил Ракета, не отвлекаясь от своего несомненно весьма интересного занятия. — Да и к тому же уже почти утро. Тор кивнул, удовлетворённый таким ответом. — Извини, что я сегодня так… — Извинения приняты, — усмехнулся Ракета. — Я, в общем, что пришёл-то, — Тор замялся. — Нам надо сменить курс.   Тут Ракета наконец обратил на него своё внимание полностью, даже про свою важную штуку, казалось, забыл. — Сменить курс? — переспросил он. Тор снова кивнул. — Я так понимаю не потому, что нам какую-то прибыльную работёнку предложили? Тор вздохнул. — Не знаю, поймёшь ты меня или нет, но это важно, — начал он, потом снова помялся, сложил руки в замок и наконец продолжил. — Я видел во сне брата. Ракета окинул его скептическим взглядом. — Не смейся, — посмотрел на него Тор. — Я не уверен, но… Мне, в общем, кажется… Что Локи жив. — Это потому что ты видел его во сне? — ещё более скептически уставился на него Ракета. — У богов бывают ведения, — попытался оправдаться Тор. — И вещие сны. Было видно, что Ракету это не очень-то впечатлило. — И куда ты предлагаешь лететь? — снова взялся он за запчасть. — К солнцу. Ракета усмехнулся. — Что ж надо посоветоваться с командой. То, что они уговорили остальных на смену курса, до сих пор оставалось для Тора каким-то невиданным чудом. Квилл, конечно, сразу же по утру, стоило Ракете заявить, что они полетят навстречу солнцу, подобно героиням сопливых детских мультиков с Земли, лишь потому, что Тор увидел какой-то несомненно волшебный сон, начал активно возмущаться и в конце-концов, скрестив руки на груди, заявил, что вообще-то это его корабль. Дракс, не удивительно, конечно, но сразу же встал на сторону Тора, сказав, что если тот хочет найти человека, которого любит больше жизни, то это благородная цель. Потом он ожидаемо припомнил погибшую супругу. — Нашёл с кем сравнить! — фыркнул Питер. — Речь вообще-то о всего лишь брате, а не о какой-то его подружке. — Если из-за смерти всего лишь брата впадают в депрессию на несколько лет, то я — радиоактивный скунс, — зарычал на него Ракета. — Ну вот, а я о чём! — взмахнул руками Квилл и расхохотался, только сильнее зля Ракету. — Не деритесь, — перехватил их за плечи Дракс. — Я считаю, если богу нужна наша помощь, мы должны ему помочь. — А я считаю, что у нас всё равно нет работы на данный момент, поэтому полёт в солнечную систему для нас не такая уж и большая проблема, — погрозил Питеру кулаком Ракета. — Я есть Грут, — послышалось откуда-то сзади. Грут явно поддерживал мнение большинства. — Чёрт с вами, но помните, что я вообще-то капитан, и корабль мой, — сдался Квилл и гордо удалился в нижний отсек. — Ага, как же, капитан он, — фыркнул Ракета и победно оглянулся на Тора. Тот кивнул ему в знак благодарности и коротко улыбнулся. Сколько они летели без малейшего результата Тор не знал, он категорически не обращал внимания на время и безустанно караулил у приборной панели, следя за тем, не сбились ли они с курса. Поначалу до него пытались достучаться, чтобы он сходил поесть или поспать, но когда Тор перестал даже отмахиваться от таких предложений, а просто неподвижно часами смотрел в космос, словно ища глазами то, что они могли пропустить по пути, остальная команда решила, что наверное сон и еда богам нужны в том количестве, в каком они захотят сами. Когда в одно несомненно прекрасное утро Квилл заявил, что у них прямо по курсу довольно заурядная планетка, размером где-то с не самую крупную страну на Земле, Тор чуть из штанов не выпрыгнул, в переносном смысле, конечно. — Высаживаемся, — вскомандовал он, тут же принимаясь суетиться, будто через несколько мгновений ему предстоит долгожданная встреча. В глубине души именно на это Тор и надеялся уже последние несколько дней. — А почему это он приказы раздаёт? — обернулся к Драксу Питер. — Да успокойся уже, чувак, никто не собирается тебя ущемлять, — закатив глаза, хлопнул себя по лбу Ракета. Планета и правда оказалась довольно обыкновенной и, возможно из-за непосредственной близости к нужной им галактике и наличия атмосферы, технологии здесь сильно походили на земные. Стоило всей команде наконец ступить на твердую земли, как в поле зрения появились две высокие женщины. Они явно знали о прибытии корабля на их планету, потому что встревоженными или напуганными они не выглядели. Тор вскользь окинул их взглядом, замечая длинные, серые юбки в пол и довольно спортивные фигуры. — Добро пожаловать, — сразу обратилась к ним на общем языке та, что стояла справа. — Мы вас ждали, — добавила вторая. Тор удивлённо вскинул брови. Ждали? Что ж, тогда это, пожалуй, объясняет то, почему на них никто не кидается с оружием и не пытается задержать в какой-нибудь местной тюрьме до выяснения личности и цели прибытия. Он вежливо кивнул в ответ. Проблема плана Тора была в том, что плана, как такового, на самом деле абсолютно не существовало, так что, если он и смог объяснить друзьям, зачем им лететь в неизвестном направлении и искать то, не знаю, что, вовсе не значило, что ему удастся договориться с довольно крепкими и разумными на вид инопланетянками. Оставалось надеяться на случай или хотя бы на то, что две довольно молчаливые дамочки, без лишних слов пригласившие их за собой, теперь вели их к кому-то главному, кому будет легче объяснить, что он — Тор, ищет мёртвого по факту бога — своего брата, который чисто теоретически может оказаться жив и способен подавать некие телепатические сигналы. В своей вере Тор не сомневался ни на секунду, хотя обстоятельств для этого был вагон и маленькая тележка, но вот в вере окружающих в их предприятие он пока убедиться не успел, что не могло не расстраивать. Однако, на то он и был каким-никаким царём, чтобы вести за собой людей, не объясняя причины. Жаль, что Тор слишком поздно себя одёрнул, напоминая, что он уже давно ни черта не царь и вообще отдал все права на это дело валькирии, любящей приложиться к бутылке. Тор мысленно хмыкнул, что ж из двух зол выбирая меньшее, лучше так, чем, если бы он сел на трон и снова уничтожил жизнь всего своего народа. Почему-то теперь спустя годы такие мысли перестали вызывать ужас или жалость к себе самому, да и вообще что-либо, кроме горькой усмешки. Тор нагнал их провожатых, всё-таки идти куда-то в неведении было не самой хорошей идеей. — Простите, — приостановил он одну из них за плечо. — Вы сказали, что ждали нас… — Так и есть, Тор, сын Одина, — почтенно кивнула ему женщина, однако, ходу не сбавила. — Нам нужно поторопиться, — объяснила вторая такую спешку. — На этой планете знают меня? — почти не удивился Тор — События прошлых лет затронули не только Землю, — подтвердила его предположение первая инопланетянка. — Да и к тому же урожденные асгардцы и без того известный народ. Однако, у нас другие причины, чтобы знать о том, кто вы такие. — Я и моя команда не случайно прибыли именно на эту планету, — Тор попытался начать издалека. — Это нам тоже известно. Они подошли к высокой бетонной стене. Тор давно заприметил её на горизонте, предположив, что, похоже, она отделяет пустырь, на котором они высадились, от некоего города, в котором должны проживать их новые знакомые. Перед ними предстали небольшие, но крепкие ворота, которые первая женщина легко отворила, введя трёхзначный код. Казалось эта дверь, сделанная в один цвет со стеной, совсем не предназначалась для того, чтобы выходить наружу. Не знай Тор, что здесь есть вход, он бы вряд ли нашёл его так быстро. В недлинном узком тоннеле, освещаемом белыми, назойливо гудящими лампочками по стенам, Стражи нагнали Тора и двух проводниц, которые снова затихли и широкими шагами двигались к двери, виднеющейся в конце. — Куда они нас ведут? — громким свистящим шёпотом поинтересовался Ракета у Тора. Тот в ответ пожал плечами. Он совсем позабыл, что навряд ли кто-то из команды кроме него знает общий язык. Одна из двух женщин опять отворила уже новую дверь перед ними и сделала приглашающий жест рукой. Они вышли на свет. Спустя мгновение, когда глаза привыкли к яркому свету, Тор огляделся кругом. Перед ним предстал пейзаж, отдаленно напоминающий современный мидгардский Токио. Те же высокие здания из стекла и бетона; огромные экраны на стенах домов, полыхающие разноцветными красками; нагромождение разнообразных пестрых вывесок и надписей, завлекающих посетителей своим блеском, но было здесь и кардинальное отличие от любого земного города, помимо, конечно, местного языка — Тор не заметил ни одного существа, хоть немного отличающегося от тех двух женщин, что привели их в город. Их были толпы, но все они, как две капли воды походили одна на другую: в совершенно идентичной одежде, с совершенно идентичными фигурами и лицами. За спиной принялись перешептываться Дракс и Ракета. Тор обернулся к их провожатым. — Я ищу брата, — доверительно заглянул он в глаза одной из них. Она понимающе кивнула. — Твой брат здесь, — её слова прозвучали тише, возможно потому, что они теперь тонули в общем гомоне улицы. — Мы отведём тебя к нему. Довольно долго их вели по пыльным улочкам. Питер уже даже успел начать ворчать на то, что здесь нет хоть чего-то отдалённо напоминающего машины. И правда, население здесь передвигалось исключительно пешком, но Тор, честно говоря, не заметил пока ни одной женщины, которая бы куда-то спешила. В последствии выяснилось, что вели их к одному из самых крупных зданий в городе, благо от стены до центра окружными путями добираться было не долго. — Это наш пункт помощи, — указала на цель их пути проводница. Перед глазами команды предстал почти привычный глазу небоскрёб с панорамными окнами. — Что она сказала? — пихнул Тора в бок Квилл. — Это у них вроде какого-то пункта помощи, — перевёл Тор. — Больница, — со знанием дела покивал головой Дракс. Тор про себя усмехнулся, его всегда удивляла эта способность Дракса в любой момент делать вид, что он понимает больше остальных. Они беспрепятственно прошли внутрь, тут же оказываясь в длинном коридоре, ведущем к лифту. — Твой брат прибыл сюда некоторое время назад, — заговорила наконец вторая женщина, когда они все зашли в лифт и в полнейшем молчании отправились на двадцать третий этаж. — Мы пытались помочь, чем могли, но, боимся, что он немного не таков, каким ты привык его видеть. Тор насторожился. — В каком это смысле? — Он пришёл в себя лишь дважды: когда мы засекли его на пустыре перед стеной и, когда его уже принесли сюда. Оба раза, Тор, он не мог сказать ничего вразумительного, кроме твоего имени. Он звал тебя постоянно, а потом снова терял сознание. — Он всё же жив, — почти ласково произнёс Тор. Сам он всё ещё не мог до конца поверить, что вся его безумная на первый взгляд теория оказалась правдой. — Жив, однако, мы предполагаем, что он мало, что помнит. Возможно совсем ничего, — немного охладила радость Тора первая женщина. Он промолчал. В конце-концов, самое главное, что Локи не погиб, а остальное это уже мелочи. Лифт беззвучно остановился, коротко вздрогнул и замер на нужном этаже. Двери разъехались в стороны, и перед глазами Тора предстал длинный узкий коридор, уходящий в никуда. Палаты здесь были одноместные и походили на герметичные капсульные помещения. Они дошли где-то до середины коридора и остановились рядом с табличкой 2340 по правую руку. Одна из женщин с помощью твёрдой карточки открыла тяжёлую дверь, такую, какие часто ставят в самых надёжных сейфах мира, и протянула карточку Тору. — Прошу, — пригласила она. Тор послушно протиснулся мимо неё в палату и замер на пороге. На кровати у левой стены лежал Локи. Настоящий, реальный, а главное живой. Под белой простынёй его грудь мерно вздымались и опускалась в такт дыханию. Мантис неслышно встала рядом с Тором, дожидаясь, когда тот отомрёт наконец. — Он спит? — свистящим шёпотом поинтересовался Тор, повернувшись к Мантис. Она так же тихо приложила пальцы к вискам Локи и зажмурилась. — Он не видит снов, его разум чист, — удивлённо протянула она спустя пару мгновений. Но стоило ей произнести эти слова, как тут же её внимание что-то привлекло. Мантис резко отпрянула, пропуская Тора к кровати и позволяя ему сесть на край, чтобы взять руку Локи в свои. — Он просыпается, — пояснила она в ответ на непонимающим взгляд Тора. — Он чувствует твоё присутствие. Тор обернулся к Локи в тот момент, когда тот медленно и тяжело открыл глаза. Если Тор и позволял себе последние несколько минут с того момента, как увидел Локи, усомниться в том, что это именно его настоящий брат, тот, что погиб от рук Таноса, то теперь, поймав его взгляд, Тор отбросил всякие сомнения. Он не знал, как работает вселенная, как она смогла вернуть в царство живых того, кого не могло здесь быть на самом деле, в прочем теперь, это было совершенно не важно, какое ему, Тору, дело, есть в этом какая-то магия или нет, когда на него смотрит его Локи, живой и невредимый. Крупные прозрачные слёзы навернулись на глаза, и Тор уже не сдерживая их, изо всех сил сжал хрупкое, бледное тело брата, обвивая его руками со всех сторон. — Локи, — его голос заглушала мокрая от слез, белая рубашка Локи. Тор не замечал того, как беспорядочно он хватался руками то за спину, то за плечи, то за бледные локти недоумевающего брата, зацеловал, куда ни попадя, измазал ему все ключицы слезами, намочил рубашку и в конце-концов замер, усадив Локи перед собой, до боли зажмурив глаза и уткнувшись носом в чужие смоляные кудри. Локи же, заметив, что Тор наконец перестал его тормошить из стороны в сторону, совершенно, похоже, забыв, что он только что вышел из состояния обморока, также крепко обнял его, обхватив ещё пока слабыми руками широкую спину, и тоже закрыл глаза. Тор слегка отстранился только, когда все Стражи набились в палату и встали ровно по стеночке справа от братьев. Локи осторожно придержал Тора пальцами за плечо, напоминая тем самым, что нужно быть аккуратнее и не давить его больше в таких сильных объятиях. Заглянул в синие, чуть раскосые глаза напротив и поинтересовался: — Кто ты? Улыбка моментально сошла с лица Тора, тот даже перестал всхлипывать, и на мгновение ему показалось, что и дышать он тоже разучился. — Я… — начал было он, но голос предательски задрожал. Тор не знал как ответить. — Ты… Это же я! Тор! — Твоё имя мне известно, — надломил брови Локи. — Я знаю тебя, но кто ты? Кто ты мне? Почему я помню только тебя и больше совсем ничего? — Я… Тебе? — Тор снова всхлипнул в последний раз и подавился воздухом. Он, словно ища поддержки, оглянулся на Стражей, однако, те также стояли в полной растерянности. — Локи… — снова выдохнул он, совсем не зная, что сказать. Тор сам не понимал, кто он для Локи, кем был, кем стал в те последние мгновения перед его смертью, когда они вместе спасли свой народ. Кто они такие друг для друга? Локи ведь был ему дороже брата, дороже всех на свете, он умер, спасая его несколько лет назад. Тор вздрогнул и невольно перевёл взгляд с сине-зеленых глаз на бледную шею. Кое-где сквозь кожу были видны синие вены, но следов рук Таноса не было и в помине. Тор заворожённо провел пальцами по чужой шее, переходя на подбородок, шумно сглотнул, ощущая пальцами тепло кожи, такой же мягкой и бархатной, как и прежде, словно не было того дня, когда титан свернул ему шею. Локи продолжал смотреть на него, сведя брови к переносице так душераздирающе, как умел, пожалуй, только он, а потом Тор почувствовал прикосновение мягких пальцев к собственной щеке. Он тут же поднял глаза, отрываясь от изучения чужой кожи, но не успел подумать, что лицо Локи непозволительно близко, и что-то предпринять, как тот одним отточенным движением припал к его губам, оставляя на них короткий, обжигающий поцелуй. Прикосновение длилось всего мгновение, но для Тора прошла целая вечность, он широко распахнул глаза и в удивлении приоткрыл рот, стоило Локи отстраниться и взглянуть на него. — Я правильно понял, кто ты для меня? — осторожно улыбнулся Локи краешком губ. И Тор в эту секунду для себя понял, что правильнее некуда, что именно так всё и должно быть, они с Локи вместе, живы и… Справа раздалось изумлённое покашливание. Тор поспешно обернулся, с пока непонятным раздражением вспоминая, что здесь полная палата народу. Ракета как-то по-своему ухмылялся, скрестив руки на груди, Дракс стоял рядом со своим обычным добро-невозмутимым выражением лица, Мантис чуть ли не сияла от искренней радости, она, пожалуй, больше всех понимала, что здесь на самом деле происходит. А вот Питер был явно ошеломлён, не то чтобы он осуждал кого-то, мало ли какие там в Асгарде традиции, кто их разберёт этих богов, но он отлично помнил, что речь шла о поисках брата Тора, а этих двоих связывали явно не братские отношения. Тор снова взглянул на Локи, взял его руки в свои и сжал пальцы покрепче, показывая тем самым, что всё в порядке. Локи заметно расслабился и позволил себе снова откинуться на подушку, всё-таки он был ещё слишком слаб, чтобы подолгу находиться в вертикальном положении. Тор же так и остался сидеть на его постели, держа его руки в своих и легко поглаживая пальцами. — Что ты помнишь? — поинтересовался Тор наконец. Нужно было разобраться, что теперь делать. — Я помню своё и твоё имя, и теперь мы вроде разобрались, кто мы друг другу, — ответил Локи, задумавшись. — Помню момент, как местные нашли меня на каком-то пустыре, а потом я ещё кажется приходил в себя ненадолго. Но как я сюда попал и, что было до этого, всё это как будто стёрто. Не могу поймать воспоминания, — признался он. Тор кивнул, видимо, делая какие-то свои выводы. — Как ты себя чувствуешь? — Я в порядке, только слабость. Я почти всё время провёл без сознания. — Когда встанешь на ноги, мы возьмём тебя с собой, а пока переконтуемся в этом городе. Я подгоню корабль поближе к воротам, — встрял Ракета. Локи посмотрел на него, словно пытаясь припомнить, кто он такой. — Не старайся, — махнул лапой енот. — Мы не знакомы. Моё имя Ракета. А это Питер, Дракс и Мантис, на корабле ещё остался Грут. — Приятно познакомится, — улыбнулась Мантис. Локи почтительно кивнул каждому и пожал лапу Ракете. — Это всё, конечно, круто, — встрял Квилл. — Но где нам здесь ночевать? Я напоминаю, что мы вообще-то на незнакомой планете. Тор быстро повернулся к Локи. — Могу я остаться с тобой в палате? Тот кивнул в ответ. — Я не задержу вас здесь надолго, — обратился он к Стражам. — Думаю мне нужно всего пару дней на восстановление, а насчёт того, где переночевать, можно договориться с местными жительницами. — Они жуткие, — просто сказал Дракс. — Одинаковые все. Локи усмехнулся. Дракс, кажется, хотел добавить что-то ещё, но в эту секунду как по команде дверь в палату распахнулась, и на пороге появилась одна из местных жительниц. Никто, пожалуй, не мог бы со стопроцентной уверенностью сказать была ли это одна из тех женщин, что привели их сюда в пункт помощи, или же какая-то другая. Дракс еле заметно отстранился от новоприбывшей, и Тор про себя подумал, что хозяйки этой планеты и правда довольно жуткие. — Пункт помощи — это многоплановое учреждение, которое может предоставить вам место жительства на неопределенный срок, пока вы не решите покинуть нашу планету, — произнесла женщина, окинув всех присутствующих быстрым взглядом. — Тор останется со мной, а остальным нужен ночлег на несколько дней, — кивнул ей Локи, так и не отпустив руки Тора. Тот же про себя ласково усмехнулся. Чёрт побери, Локи всё такой же, хоть ему и отшибло память. Ну кто бы ещё стал командовать незнакомыми людьми, очнувшись без воспоминаний в совершенно непонятно каком месте? Однако, было заметно, что такое поведение Локи не очень-то пришлось по душе Питеру, он как-то неприязненно скосил на него глаза, явно подумывая о том, что, похоже, каждый появляющийся в его жизни бог, почему-то считает себя круче остальных и его самого — Звёздного Лорда, в частности. Тем временем женщина послушно кивнула на указания Локи и пригласила Стражей пройти за ней. — С ними точно всё будет в порядке? — тихо поинтересовался Тор, когда дверь снова захлопнулась, и они с Локи наконец остались одни. — Вряд ли у этих женщин цель нас прикончить, — пожал плечами Локи. — Они всё-таки оказывали мне какую-никакую помощь. Нельзя было не согласиться, и Тор немного успокоился. — Всё равно они доверия не внушают. Локи усмехнулся. — Мне сейчас ничто доверия не внушает. — Ты вообще не самый доверчивый. — В каком это смысле? — насторожился Локи. Тор тут же прикусил язык. Нет, конечно же, он знал, что рано или поздно Локи потребует рассказать ему, кто он такой и что с ним было в прошлом, и, конечно же, Тор ни в коем случае не собирался утаивать от него правду. Горький опыт отца научил его, что лучше семейных секретов скрывать не стоит, особенно от Локи, который до секретов охотник, а вот с семьёй у него явные проблемы, в общем-то, если быть честным, то и у них всех тоже. Но какой бы там не была у них неадекватной семейка, Тор обязан был хоть частично, но объяснить Локи, что к чему, но, правда, некоторые моменты действительно стоило обойти, например то, что они братья. Хоть и не кровные, но всё же. Тор вздохнул. Да, ему предстоит тяжёлая работа, ужасно тяжёлая, черт побери. — Ну у тебя немного нелёгкое детство, ссоры с отцом и как последствие некоторая недоверчивость к окружающим, — осторожно пояснил Тор. Локи заметно помрачнел. — Если я был мерзким типом, то скажи сразу, не хочу потом узнать об этом от кого-то, кому я перешёл дорогу. — Боюсь ты ещё много чего «хорошего» услышишь о себе, — погладил его по плечу Тор. — Молодость у тебя тоже нелёгкая была. Но ты главное не расстраивайся, не сомневаюсь, что в душе ты хороший человек. — Надеюсь, — нахмурился Локи. — Ложись рядом. Тор повиновался, кровать была действительно широкая, так что им двоим на ней хватало места вполне. Он уж было удобно устроился на спине, подложив руку под голову и собрался повернуться к Локи, как тот вдруг неожиданно перелёг головой ему на плечо, и Тор не успел даже судорожно вдохнуть, как бледное, скуластое лицо оказалось совсем рядом. — Что? — в недоумении поднял брови Локи, заметив, как Тор ошеломлённо упёрся в него взглядом, боясь вздохнуть и уж тем более сдвинуться хоть на миллиметр. — Я что-то не так делаю? — А… Э-э всё так, — выдавил из себя Тор и заставил свои, за секунду окаменевшие мышцы, хоть немного расслабиться, чтобы Локи не почувствовал неладное. — Ты так реагируешь на меня, будто что-то не так, — заглянул ему в глаза Локи. — Мы в ссоре, а я забыл? Тор проглотил комок, вставший поперек горла. — Н-нет, всё в порядке, ну то есть… Мы часто ссоримся, и последний раз, когда ты… — Что я? — Пропал, — скосил взгляд Тор. — Мы там наговорили друг другу гадостей перед этим, и я всё злился на себя, да и на тебя тоже, если честно, что тогда так вышло. — Тор, — Локи провёл носом по его щеке. — Помиримся? — Конечно, — с облегчением выдохнул Тор. Хоть его и выбивали из колеи те действия, что совершал Локи, вроде поцелуя в губы, или того, как он легко прижался к нему, или этих ласковых поглаживаний, Тор почувствовал, что с его плеч будто свалился огромный груз, настолько его успокоило это желание помириться. Локи, тот самый Локи, который обычно готов был мстить до посинения, помнил даже малейшее зло, причинённое ему, теперь предложил ему, человеку, которого он, пожалуй, ненавидел больше всех, ну или по крайней мере так утверждал, помириться. Тора посетила мысль, что его должно настораживать такое поведение, он должен хоть как-то осторожничать, по отношению к снова обретённому брату, потому что даже после полнейшей амнезии качества и черты характера должны были хоть частично сохраняться. Но Тор отмахнулся от этих мыслей, с головой погружаясь в то состояние, когда ты просто счастлив, просто лежишь, ощущая тепло чужого тела под боком и можешь бесконечно говорить обо всём на свете. Пожалуй, впервые в жизни Локи слушал его так внимательно, ловил каждое его слово и запоминал, вернее, пытался вспомнить. Про Асгард, про их игры в детстве, про отца и мать. — Твои настоящие родители погибли, когда ты был ребёнком, — Тор почти не соврал. — Моя семья воспитывала тебя, и мы знакомы с самого детства, — он подумал секунду и добавил: — Вроде братьев, но не совсем. — Мне кажется, что даже, если бы ты был моим настоящим братом, меня бы это не остановило, — усмехнулся Локи. — Точно, — Тор широко улыбнулся в ответ на его слова и легко провел пальцами по чужому плечу. Всё-таки это было странно. Лежать так и не бояться, что Локи вдруг пырнёт его или растворится в воздухе со своим тихим смехом. Давно они не были так вместе, чтобы просто знать, что можешь доверять. Тор поймал себя на мысли, что возможно тому, прошлому Локи тоже этого не хватало, раз теперь он совсем не возражает против всех этих прикосновений и прочего. Уснули они только под утро, когда Локи начал совсем уж часто зевать, а Тор уже не мог бороться с тем, как потяжелевшие веки давят на глаза. Перед сном Тор позволил себе маленькую вольность, обнял Локи и прижал его к себе поближе, но тот даже не обратил на это внимания, будто всё так и должно было быть, и от этого на сердце у Тора потеплело. Спустя столько лет жизнь, казалось, наконец начала налаживаться. Весь следующий день они провели в попытках поставить Локи на ноги, справлялся он неплохо, но, конечно, не без помощи Тора, за которого цеплялся как утопающий за спасательный круг, из-за чего выходило скорей так, что Тор таскал его на себе, от чего не сразу, но в конце-концов утомился. Услужливые работницы пункта помощи принесли им еду, и Локи пообедал у Тора в объятиях. Это было так неожиданно и странно, когда он просто прижался спиной к его груди и принялся за еду. Тор не задумывался об этом, потому что был занят обедом, но на самом деле он находился на седьмом небе от счастья, и такого удовольствия от времяпрепровождения с кем-то не испытывал уже несколько лет. Как Локи и обещал, всего через пару дней они собрались у выхода из пункта помощи с твёрдым намерением улететь с гостеприимной планеты. — А знаете, я даже привык к этим дамочкам за пару дней, — заявил Квилл, когда они уже по знакомой дороге двинулись через город к воротам. — Я б даже познакомился с кем-нибудь из них. Локи вдруг рассмеялся. Они шли рядом с Тором, который осторожно приобнимал его за плечо на всякий случай. — Что смешного? — обернулся к ним Питер. — Да ничего, просто у всех этих дамочек, как ты их назвал, щупальца вместо ног, — пояснил Локи, хитро прищурившись. — Ты как это узнал? — удивился Тор. — Ты сам сказал, что я маг, вот я и покопался в своих способностях. — Хотел бы я такие способности, чтоб заглядывать под чужие юбки без разрешения и оставаться незамеченным, — насупился Квилл. — Я просто прочёл их мысли, не более, — Локи пожал плечами. На корабле Ракета настоял на том, чтобы койку Тора поменяли на полноценную каюту для него с братом, казалось, то, что они будут жить в одной комнате даже не оговаривалось, но как Тор позже выяснил, кровать им тоже досталась одна на двоих. — Куда летим? — поинтересовался Локи, возникая за приборной панелью. — Ну… — Ракета задумался. — Можно на Землю, раз уж тут совсем близко… — Признай, у нас просто снова нет никакой работы, — хлопнул его по плечу Квилл. — Снова нет работы, — вздохнул Ракета. — Тогда на Землю, — Тор взял на себя функцию того, кто станет подитоживать все бессмысленные споры в команде. Когда они отправились спать, Локи уселся на постели под одеялом. Наверное, эта привычка осталась у него ещё с прошлых времён, когда он подолгу не мог заснуть. Тор пристроился рядом. — Я покажу тебе Новый Асгард, навестим там Брунгильду. — Брунгильду? — Я оставил её там за главную, — пояснил Тор. — Знаешь, мне кажется, из неё должна была выйти толковая царица. Локи несколько секунд напряжённо сжимал губы, а потом внезапно выдал: — Разве после твоего отказа трон не должен переходить ко мне по праву? Ты говорил, что твой отец сделал меня наследником. Тор почувствовал, как по телу прошла неприятная дрожь. Вот и началось. Кто бы сомневался, что рано или поздно в Локи пробудится то прошлое — жадное, алчущее власти существо. В комнате сразу стало как-то неуютно. — Локи ты, — Тор вздохнул. — Ты пропал. На многие годы. — Я понимаю, — кивнул тот. — Но ведь я прав? Тор не хотел отвечать, но Локи ждал, и явственно было видно, что ждать он готов очень долго, и своего всё равно в любом случае добьётся. — Да прав. — Я к тому что, должен ли я подписывать что-то, если тоже отказываюсь от притязаний на трон в пользу этой, как её… Брунгильды? Тор обернулся к нему с глазами полными такого искреннего изумления, что в пору было бы испугаться. В эту секунду он совсем позабыл, что должен контролировать себя, чтобы не сказануть лишнего, должен быть осторожен, он просто сидел напротив Локи, выпучив глаза, совершенно не способный поверить своим ушам. — Отказаться? — выдавил Тор, откашлявшись. — Да, а что такого? — нахмурился Локи. — Ничего, просто… — Тор в который раз за последние несколько дней прикусил язык. Нет, в это всё невозможно было поверить. — Ничего подписывать не надо, достаточно твоих слов. Только подумай сначала… — Что тут думать, — махнул рукой Локи. — Если Брунгильда хорошая царица, то для моего народа это самое главное, а я как-нибудь и без трона обойдусь. Тор заворожённо уставился на брата, даже не замечая, как широко сейчас улыбается. Он осторожно подполз по одеялу к Локи и резко обнял его, почти наваливаясь сверху. — Тор! Задушишь, — рассмеялся Локи. — Не задушу, — Тор немного откатился в сторону, позволяя ему нормально дышать, и Локи наконец крепко обнял его в ответ. — Спасибо, что ты такой, — прошептал Тор ему в шею в надежде, что его плохо слышно, и Локи не станет разбираться, за что его там благодарят. — Какой такой? Тор коротко поцеловал его в то место, где только что прижимался лицом. — Самый лучший. В следующий миг Тор снова не успел ничего сообразить, как Локи повернул его к себе лицом и прижался своими тонкими губами к его собственным. В этот раз он отстранился чуть позже, чем в прошлый, но поцелуй всё равно вышел коротким и каким-то даже почти невинным. Однако, Тор не спешил открывать глаза, ему казалось, что прикосновение всё ещё живёт на его губах. Он чувствовал обжигающе горячее дыхание совсем рядом, ему не нужно было видеть Локи, чтобы поцеловать его снова. Тор подался вперёд, вместе с этим перетягивая Локи на себя и осторожно кладя ему руку на затылок. В каюте стояла кромешная тьма, потому что в космосе света нет, а лампу они и не включали. Тор почти невесомо коснулся сначала верхней губы, потом нижней, много бы он отдал сейчас за то, чтобы видеть как эти губы выделяются на фоне бледного лица, блестят и манят к себе. Локи одной рукой погладил его по торсу, а вторую Тор почувствовал в своих волосах, длинные пальцы каким-то волшебным образом осторожно разгладили несколько прядок. — Надо будет привести твою прическу в порядок, — шепнул Локи перед тем, как поцеловать мочку его уха. — Всё потом, — низко выдохнул Тор и наконец поцеловал его по-настоящему. Как же давно они должны были сделать это. Сейчас, плотно закрыв глаза и примкнув к чужим слегка влажным губам, Тор понимал, что ещё ни при одном поцелуе в жизни его сердце не стучало так яростно, он слышал его гул в ушах, в голове, по всему телу. Он словно дрожал, прикасаясь к Локи, сдавливая его всё сильнее в своих объятиях, целуя все напористее. Тору показалось, что сам Локи словно старается вплавиться в него всем телом, отдать ему весь свой жар и поделить на двоих весь воздух. Он почувствовал как Локи толкнулся в его рот языком, провёл по зубам и по небу, и Тор ответил ему также настойчиво, буквально впиваясь в его мягкие губы, чтобы прочувствовать Локи со всех сторон и даже изнутри. Чтобы погрузиться в него без остатка и жить так — вместе, единым целым, потому что он любил, и знал, что Локи любит тоже, и всегда так было, несмотря на все их ссоры, споры и драки, на всю вражду. Они всегда были вместе, живые или не совсем, главное что вот так, и всегда знали это, только не могли понять. И теперь, когда поняли, не могли насытиться друг другом, цепляясь и выпивая до дна. На Земле они высадились уже на следующее утро, не далеко от бывшего Тёнсберга, который теперь народ называл Новым Асгардом. — Позавтракаем уже дома, — улыбнулся Тор, пропуская Локи вперёд себя на свежий воздух. Стояла прохладная погода, и ветер шаловливо трепал волосы, так что Тор не сразу заприметил валькирию спешащую им навстречу. — Напомни-ка, мы с ней знакомы? — двинулся рядом с ним Локи, уже, казалось, позабыв о Стражах, медленно выбирающихся из корабля. — Да, — кивнул Тор, приветственно махнув рукой приближающейся фигуре. — К кому она относится, к тем, кто меня обожает, или тем, кто меня ненавидит? — Скорей ко вторым, но больше, что-то между, — нахмурился Тор. — Вы были в некотором смысле соперниками в своё время на одной неприятиной планете. Но в конце-концов вы, кажется, даже почти поладили. Локи, видимо, сделал какие-то свои выводы о шатком мире с новой правительницей Асгарда и отрешённо кивнул. — Тор! — радостно воскликнула Брунгильда, наконец замирая перед ними. — Ох, и гнусный гад тоже здесь?! А его разве не… Тор быстро обнял её, немного отодвигаясь от Локи так, чтоб он их не слышал. — Я тоже рад тебя видеть, но не будь дурой, ему напрочь отшибло память, так что не скажи лишнего. — Можно один вопрос? Тор вопросительно уставился на неё. — Его вроде не в первый раз, ну, того, ты понял… Он что, вообще неубиваемый? — Из раза в раз я надеюсь на это всё больше, — тяжело вздохнул Тор. — Ты всё поняла? — Да. Не болтать, — хмыкнула валькирия. — Замётано. Она поспешно перевела своё внимание на Локи. — Хоть ты и гнилой говнюк, но я всё равно рада видеть тебя в полном здравии, — по-дружески хлопнула она его по плечу. — Как ловко ты используешь ругательства на букву «г» в мою сторону, — ухмыльнулся Локи, но несмотря ни на что, не выказал даже малейшей капли неприязни. Тор мысленно подметил, что раньше бы он обязательно смерил её взглядом, до краёв переполненным отвращением и скептицизмом. Тор не мог понять, как так выходило, что Локи так сильно менялся, при этом всё ещё полностью оставаясь самим собой, просто какой-то более мудрой версией себя, что ли. Брунгильда поприветствовала всех стражей от лица Асгарда и пригласила их за собой. — Мы много сделали с того момента, когда ты, Тор, улетел отсюда. Новое жильё, хозяйственные помещения, и главное, всё довольны, — улыбнулась она. — Как оказалось, асгардцам не так уж и нужны позолота и великолепие для счастливой жизни. — Это место совсем не похоже на то, что ты рассказывал о прошлом Асгарде, — посмотрел на Тора Локи. — Тут прохладно, вода постоянно шумит о скалы и эти деревянные домики… Сердце Тора ухнуло в пятки. Вот сейчас он скажет, что это место ужасно, что выглядит жалко, и они все жалкие, никчёмные… — Мне тут нравится, — улыбнулся Локи, незаметно для валькирии погладив его запястье. — Тут так тихо и спокойно. Иногда такая обстановка тоже полезна. Тор, даже не пытаясь скрыть счастливую улыбку, сделал шаг в сторону Локи и, обняв его за талию, прижал к себе, не сбавляя ходу. Они так и пошли в обнимку, потому что Локи не примянул коротко чмокнуть его в щёку. Брунгильда с изумлением во взгляде обернулась на них, потому что она шла слегка впереди, и словно невзначай окинула всю картину, представшую перед ней. И Тор с облегчением не заметил в её глазах ни малейшего осуждения. — Нам всем есть, где переночевать? — уточнил Тор. — Мы только что достроили несколько небольших домов ближе к обрыву, — кивнула валькирия. — Выбирайте, какой захотите. Локи махнул рукой в сторону одного из домов, стоящего немного отдельно от остальных. — Давай в тот? — шепнул он Тору на ухо. — Давай, — согласился тот. Локи выбрал им одноэтажный дом из темного дерева, с большим камином в гостиной и удобной спальней, но пойти туда они решили только к ночи. Завтрак и обед прошли в столовой Брунгильды, она жила одна, и как выяснилось, довольно сносно готовила, Тор даже удивился, сколько в ней, оказывается, скрытых талантов. Всё остальное же время она проводила им со Стражами своеобразную экскурсию по поселению. За окнами уже стемнело, Локи затопил камин, и в нём теперь игриво потрескивали большие поленья. С улицы было слышно, как совсем близко вода с силой бьётся о скалы, а в трубе задувает ветер. Тор сел в гостиной на диване и сам не заметил, как погрузился в лёгкий сон. Телевизор включать не хотелось, ему хватало звуков, доносящихся из-за окна, и тихого дыхания Локи, дремлющего рядом и уложившего на него все свои конечности. Вырвался из этого приятного состояния Тор потому, что ему в голову вдруг пришла одна мысль. — Локи? — тихо позвал он, проверяя насколько глубоко погрузился в сон брат. Тот не ответил, но спустя пару мгновений на Тора уставились подёрнутые сонной дымкой сине-зеленые глаза. — Устал? — погладил его по щеке Тор. Локи в ответ мотнул головой и наконец сел прямо. Огонь в камине приятно грел. — Могу ли я попросить тебя… — начал Тор. — Подстричь мои волосы? Локи, казалось, на секунду задумался, а потом вдруг коварно улыбнулся, так, как он делал когда-то прежде в детстве, замышляя какую-то шалость. — Конечно, можешь, — протянул он. — Мне стоит беспокоиться? — расхохотался Тор. Локи незамедлительно поднялся с дивана и двинулся на кухню, взял там табуретку и унёс её в ванную. — Иди сюда! — послышался оттуда возглас спустя пару минут. Тор поспешно пошёл к нему. Локи усадил его перед большим зеркалом в ванной и движением заправского фокусника достал откуда-то ножницы и черный гребень. — Тебе когда-нибудь доводилось раньше это делать? — решил уточнить на всякий случай Тор. — Нет, — Локи уже полностью увлекся процессом, принимаясь суетиться вокруг, смачивая водой из-под крана гребень и не выпуская из рук ножницы. — Ты только оставь длинные, как было, — снова начал было Тор. — Будешь болтать, я тебе челку сделаю, — напряжённо поджал губы Локи. Тор замолк. Эта жертва, его волосы, то, что он захотел их доверить Локи, странно щемила сердце. Пусть тот не помнит, что было раньше, но Тор знал, что не мог бы позволить ему взять колюще-режущие предметы и пустить его к своей голове. И теперь от этих воспоминаний оставалось какое-то странное ощущение, как будто ты пережил, когда-то большое горе, но это было так давно, что вроде бы даже в прошлой жизни, и теперь от того горя осталась только почти неощутимая серая скорбь. Так что теперь, для Тора всё происходящее значило гораздо больше, чем просто какая-то стрижка. В глубине души он понял, что хочет, чтобы для Локи это тоже что-то значило, но Локи осторожно орудовал ножницами около его головы и, чёрт побери, совершенно не помнил того, что было раньше. Тор закрыл глаза. Мягкие пальцы безостановочно касались его головы, разбирали волосы и легко массировали кожу, и Тору пришлось зажмуриться ещё сильнее, почти до разноцветных пятен, мигающих в темноте, чтобы слёзы даже не смели вытечь из глаз. Ему впервые было стыдно за свои мысли, по-плохому стыдно, потому что всего лишь на мгновение он допустил мысль, что Локи, потерявший память, это всё же не до конца тот прошлый Локи, и ему — Тору хотелось бы, чтобы было по-другому. Этот Локи не казался совсем уж другим, но сам факт того, что он не помнит ничего из прошлой жизни, давил на Тора с невероятной силой каждый раз, когда он хоть на секунду пускал мысль в свободный полёт. Это было невыносимо. Тору хотелось ударить самого себя за всё это, он не должен думать о таком, когда Локи, живой и здоровый, несмотря на гребаную смерть, которую он каким-то образом пережил, такой заботливый и любящий, да хотя бы просто самый красивый, за одно это ему можно многое простить, стоит рядом с ним и даже не думает о том, чтобы убить его или снова разрушить жизнь. Они ведь теперь наконец могут жить как нормальные люди, любящие друг друга, и не прятаться за ненавистью из-за злопамятности или глупости. Головой Тор понимал, что нормально — значит идеально, но сердцем чувствовал, что это не в их случае. Тор не хотел нормально, он хотел обратно своего Локи, обидчивого, властолюбивого, с тяжёлой судьбой, да пусть даже опасного, потому что он был опасен, а ещё Тор ничего не мог с собой поделать, поэтому теперь давился слезами и сжимал кулаки до боли в костяшках и покрасневших следов от ногтей на ладонях, пока Локи не видел его лица. Очнулся от забытья он, лишь когда почувствовал ласковых поцелуй в основание шеи и осторожное прикосновение чужих рук к плечам. — Взгляни, — шепнул ему Локи, отстраняясь, и Тор рискнул открыть глаза, всё ещё тайно боясь, что в них стоят слёзы. В отражении напротив он увидел пожалуй самое волшебное преображение из всех, что ему раньше доводилось наблюдать. Локи просто чудо сотворил с его прической, распутал все колтуны, вымыл голову и остриг кончики волос, уже давно успевшие превратится в жёсткую, колючую солому. Тор заворожённо запустил руку в волосы и с наслаждением почувствовал, что они снова мягкие и на ощупь словно настоящий шёлк. — Это… — Великолепно, я знаю, — махнул рукой Локи. — Не благодари. Тор обернулся к нему. Локи стоял над ним, скрестив руки и улыбался уголками губ. — Это великолепно, — согласился Тор. — И ты великолепный. Он поднялся со стула и прижал Локи к себе, зарываясь носом в его темные волосы. — Опять ты сам не свой, — послышалось чужое бормотание, Тор только устало усмехнулся. — Прости. — За что? — За всё, — Тор снова сглотнул комок, вставший посреди горла, да что ж это такое, снова слёзы. — Тор, — Локи отстранил его и заглянул в глаза. — Ты в порядке? Тор закрыл лицо руками и помотал головой. Губы Локи снова сжались в напряжённую ниточку. — Пойдём, — взял он Тора за руку. — Ты должен успокоиться. Тот послушно двинулся за ним в спальню и открыл глаза только тогда, когда они оба оказались на кровати, а Локи обнял его за плечи. Локи такой родной, живой, настоящий, сидел сейчас рядом с совершенно не свойственной ему заботой обнимая его, он даже не помнил, что раньше он скорее бы просто ушёл прочь, если бы Тор заплакал. Потому что Тор никогда при нём не плакал, боясь, что тот его осудит. — Прости меня, Локи, я не знаю, что на меня нашло… — Нет, ты знаешь. Тор вздрогнул и посмотрел на него. Слова кольнули как холодная, острая игла, заставляя мгновенно вернуться в реальность. — Ты знаешь, — вскинул брови Локи. И Тор не смог противиться этому тону, потому что это было как раз что-то из прошлого, холодное, злое, обидное. Почему он так тянулся к тем прошлым взаимоотношениям, если они приносили только жгучую и разрывающую на куски боль. — Я запутался. И сказав это, Тор почувствовал что именно в это мгновение стало совсем наоборот. Он любил Локи и раньше, любил как брата, как врага и как самого близкого человека, любил и как мужчину, просто не понимал этого долгое время, и Локи тоже любил его, но к себе не подпускал, а значит на то были причины. Значит так было нужно. И теперь, когда они были вместе, это была не та любовь, ведь этот Локи даже не знал изначально, что Тор ему дорог, он просто согласился на то, на что Тор ему указал, на всё согласился и доверился безоговорочно. Тор хотел своего Локи, а этот был не его, потому что прошлый Локи никогда не подпустил бы его к себе, и от этого Тору становилось ещё больнее. Он сидел напротив и ждал, Тор точно знал, что он ждёт. — Ты умер Локи, прости, — шепнул он наконец и опустил голову. Но ответа не последовало, Тор не видел лица Локи в этот момент, но и представить себе не мог, что тот чувствует. Локи заговорит, обязательно заговорит, как минимум переспросит, что это значит, и тогда Тор ему всё расскажет, и Локи будет его снова ненавидеть за то, что он бессовестный, трусливый врун, а дальше… Тор не знал, что будет дальше, но наверное он просто умрёт, его не станет, он просто исчезнет, как постепенно исчезают из жизни людей те вещи, которые всё меньше и меньше в чём-то пригождаются. Но Локи молчал. — Тебя убил Танос, а я ничего не сделал, — едва различимо произнёс Тор в конце-концов. Тишина была невыносимой. — А последнее, что я сказал перед этим, что мне не повезло с тобой… — С братом. Тор кивнул на поправку, но уже через мгновение он ощутил, как по всему телу прошла крупная дрожь. Он наконец осмелился посмотреть Локи в лицо, словно впервые за все эти дни с его последнего появления увидел его. Такое же бледное, острое, с подвижными бровями и живым ртом, но как же он был в это мгновение не похож на того, кого Тор видел подле себя уже несколько дней. — Ты сказал: с братом, а потом я пообещал, что солнце вновь воссияет над нами, — повторил Локи, слегка наклоняя голову набок. —  Ты… — из Тора словно весь воздух выбили, и он изумлённое закашлялся. — Предположим, я помню немного больше, чем сказал изначально, — совершенно неумело изобразил Локи виноватый взгляд. — Локи! — только и сумел выдохнуть Тор. — Что? — наигранно ахнул тот. — Твою мать! — Нашу мать, — фыркнул тот. — Если уж совсем на чистоту, то я вообще в здравом рассудке и полной памяти, так что, если тебе нужно время, чтобы остыть, то я могу по-быстрому сгонять в гости к Брунгильде и поболтать о том, когда она последний раз видела зелёного громилу. — Локи! Он наконец соизволил поднять на него глаза. — Я тебя нахрен сейчас сам прикончу! — ударил кулаком по одеялу Тор. — Понабрался ты мидгардских ругательств, аж слушать противно. — О боги, только скажи, зачем?! — с яростью взмолился Тор. — Зачем ты опять притворился мёртвым, сволочь?! — А вот это уже клевета, — взмахнул рукой Локи. — Я не притворялся, — он вдруг как-то в раз посерьёзнел. — Я был уверен, что умру, я чувствовал смерть, но когда очнулся на той планете не мог понять, что происходит, и единственным верным решением посчитал, что должен связаться с тобой. — Но почему ты соврал про память? — схватил его за плечи Тор. — Да потому что! — он кажется даже разозлился. — Потому что, Тор! Как ты не понимаешь, что всего того, что было в последние дни, могло не быть! Потому что я мог умереть по-настоящему! Потому что в последнее мгновение, когда Танос держал меня за шею, я жалел только об одном! О том, что мы так и остались до самого конца тупоголовыми болванами, — он вырвался из чужих рук и разозлённо уставился на Тора. — Ты идиот, поздравляю. — Подожди, то есть ты о… — Тор даже не обратил внимания на то, что его вообще-то прямым текстом оскорбили, настолько сильно его поразило понимание слов Локи. — Да я об этом, — чуть сбавил тон Локи. — Именно об этом всём. — То есть ты не против, что мы?.. — А по мне скажешь, что я против?! — снова взвился Локи. — То есть ты это ты, и ты не терял память, и ты жив, и ты хочешь, что бы мы… — Да, на всё подряд да, что бы ты там ещё ни спросил, только прекрати тупить, Тор! — То есть всё это ты подстроил, — нахмурился Тор. — Локи! Ты поцеловал меня! Всё это было ради того, чтобы поцеловать меня? — Ну не только поцеловать, — поднял одну бровь Локи. — Или я рано поторопился с выводами, и мы пока не вместе? — Ты меня обманул! Опять! О каком вместе вообще речь, ты мой брат! — Во-первых, после всего, это — самый жалкий аргумент, какой ты мог придумать. Тор потупился. И правда. — А во-вторых, мне тяжело это говорить, но я вроде как даже немного изменился в лучшую сторону, так что я должен сказать это, чтобы ты не думал, что я тварь. В общем, я люблю тебя, а ты меня, но раньше мы не могли этого понять, тебе было больно, и мне было больно, и корень всех проблем в том, что мы идиоты, и я это признаю. — На тебя непохоже, — недоверчиво нахмурился Тор. — Нет, ты, конечно, больше идиот, чем я, тут никто спорить не будет. — Эй! — Молчи, — сделал жест Локи. — Дай договорить. В общем, я пытался быть милым, но тебя это довело до слёз в конце-концов, так что уж прости, придётся мне быть самим собой. А ещё хотелось бы назад мой престол, на котором сейчас незаконно находится Брунгильда, — однако, увидев испуганное лицо Тора, Локи со стоном закатил глаза. — Да это шутка! Тор тяжело выдохнул. — Я думал, что это мои божественные силы помогли тебе воскреснуть. — Ты серьёзно? — скривился Локи. — Спешу напомнить, что вообще-то ты бог грома и молний, а воскрешать мертвых это скорей по части нашей сестры.  Тор невольно поёжился от нахлынувших воспоминаний о Хеле. — Ты мне не доверяешь, это я знаю, и тут всецело моя вина, так что мы будем над этим работать. Ну и я надеюсь, что я не зря променял свой трон и властвование во всем мире на тебя, так что не смей меня разочаровывать. — Ты даже не спросил, хочу ли я быть с тобой, и всё это как-то быстро… Локи! — но его возмущенный возглас потонул в напористом поцелуе, с которым Локи внезапно повалил его на постель. Спустя несколько мгновений Тор с изумлением почувствовал, что от души отлегло, а ещё он чувствовал чужие горячие губы на своих скулах и шустрые пальцы, забравшиеся ему под рубашку, и такие аргументы в пользу того, чтобы снова всё простить Локи казались ему весьма весомыми. И сейчас, смотря на живого и настоящего Локи, плавящего его одним своим томным взглядом, Тору впервые не хотелось употребить в его отношении выражение: чёрт побери.