Приглашение на чай

— Чую, это будет весело… — совершенно невесело усмехнулась Кейра, стоило ей скользнуть взглядом по выведенным идеальным каллиграфическим почерком строчкам в пригласительной открытке. — Либо я утоплю его в заварочном чайнике, либо он меня превратит в шипучую карамель на палочке…       Катакури с тяжелым вздохом закатил глаза. Он изначально не был в восторге от затеи Перосперо позвать Кейру на чай. И прекрасно понимал, что данное событие ничем хорошим закончиться не может: чаепитие в малом кругу участников предполагало тесное общение, а общих тем для разговоров, как и сходств во вкусах, у Сайлан с Перосперо было не больше, чем общего между мидзуаме* и настоящим морем. Старший сын Большой Мамочки почти никогда не покидал Тотленд, сконцентрировав все свое внимание на внутренних делах страны. А пиратка не выдерживала в королевстве Шарлотт без серьезного повода больше недели, предпочитая шататься в любом другом месте мирового океана, включая области аномалий Нового Мира, небесные острова и Флорианский Треугольник, который успела за несколько лет исследовать вдоль и поперек. Но осторожные намеки конфетного генерала старший брат проигнорировал и воодушевился этой странной идеей настолько, что возразить, не вызвав у министра конфет подозрений своими обширными познаниями в гастрономических и этических предпочтениях ожидаемой гостьи, второй сын семьи Шарлотта не мог.  — Не строй из себя страдальца, Катакури, — фыркнула Кейра, откинувшись на спинку рабочего кресла. — Ты в этой пыточной будешь одним из палачей. Роль невинной девственницы Перосперо уготовил мне.  — Не преувеличивай, — вздохнул министр муки. — Брат Перос просто хочет найти с тобой общий язык. Учитывая то, что мы сотрудничаем не первый год, не вижу в этом ничего сверхъестественного.       Стоило Сайлан обернуться, крутанувшись на кресле, и внимательно посмотреть Шарлотте в лицо, почти полностью закрытое мягким перьевым шарфом, мужчина тут же отвел глаза. Он кожей чувствовал весь тот скепсис, с которым женщина прожигала его взглядом.  — И именно потому, что ты не видишь в этом ничего сверхъестественного, ты вызвался поговорить со мной лично, да? — издевательски протянула пиратка, помахав перед собой пригласительной открыткой, которую до сих пор не выпустила из рук. — Обычно доставкой таких писулек занимаются посыльные. И у Перосперо их целая резиденция. Но пришел — по какой-то «удивительной» причине — именно ты!       Катакури сжал челюсти. Острые клыки от резкого движения больно впились в губы, но успевший к подобному привыкнуть мужчина не обратил внимания на слабый металлический привкус на языке, продолжая задумчиво разглядывать Сайлан. И в очередной раз убеждаясь, что оставлять ее с Перосперо наедине нельзя. Как ему однажды сказал судовой врач Штормовых Пиратов Вэрис, его многоуважаемый капитан, имея возможность ударить в бровь, всегда точнейшим ударом выбивала глаз. Единственным исключением для этого правила в Тотленде была Большая Мамочка, с которой Кейра, скрипя зубами, всегда разговаривала с максимально возможной для нее учтивостью. Хотя со стороны их общение скорее напоминало беседу старых подружек, которые когда-то не поделили что-то важное, не хотят вспоминать об этом, но напряжение между собой снять не могут, постоянно пытаясь друг друга поддеть и как-то уколоть. Остальные члены семьи Линлин для капитана Штормовых Пиратов столь серьезными авторитетами не являлись. У Сайлан были панибратские отношения с Крекером, родными братьями-тройняшками Катакури (хотя Дайфуку этого принципиально не признавал, кроме как «взбалмошной женщиной» пиратку не называл, но и выпить с ней никогда не отказывался), с парочкой младших сестер… Но Перосперо в эту компанию не входил. По вполне себе очевидным причинам.  — Ну? — тихо подала голос Кейра, когда молчание начало затягиваться. Женщина небрежно бросила открытку на рабочий стол, где она сразу затерялась среди различных бумаг, деталей и кучи инструментов, и, поднявшись из кресла, встала к конфетному генералу лицом. — Что будем делать?  — Вряд ли братец поймет, если ты…       Под пристальным взглядом пиратки Шарлотта умолк, так и не договорив. Губы мужчины дрогнули в усмешке, которую Сайлан, к его счастью, никак не могла увидеть. Она стояла перед ним безоружная. Удивительно женственная. Сказочно домашняя. С еще влажными после душа золотистыми волосами. В длинном шелковом халате, черным водопадом струящемся по изящным изгибам тела. Без привычной брони, как физической, так и эмоциональной, за которой женщина обычно пряталась от всего остального мира. Возможно, именно по этой причине Катакури на какое-то время забыл, с кем разговаривает.       Хозяйка штормов, способная усмирить любую бурю. Грозовой Демон, как ее окрестили дозорные. Капитан одной из немногих пиратских команд, сумевших сохранить независимость в Новом Мире. С изяществом воздушной гимнастки балансирующая между враждующими йонко, сотрудничающая со многими, но работающая исключительно на себя и в интересах близких ей людей.       Кейра бы не отказалась от брошенного ей вызова даже под угрозой смерти. Она не боялась Большой Мамочки и уж тем более не отступила бы перед таким противником, как Перосперо. Слишком волевая. Слишком амбициозная. Слишком гордая. Слишком ценящая собственную свободу. Слишком…       Пиратка не просила у Катакури совета, как поступить. Она спрашивала о том, как они будут разбираться с вероятными последствиями уже принятого ею решения.       Повисла тишина. Сайлан в задумчивости прошлась по кабинету, сложив руки на груди. По привычке она теребила пальцами длинную прядку волос, золотистой змейкой соскользнувшую с ее плеча по гладкому шелку халата в декольте. Катакури исподлобья следил за женщиной напряженным взглядом, откинувшись на высокую спинку дивана. Кейра подошла к окну. Небрежным движением отбросила в сторону прозрачный тюль, посмотрела на уходящую за горизонт морскую гладь, на которой игриво танцевали солнечные блики. Вздохнула и обернулась, устремив задумчивый взгляд куда-то в пустоту перед собой.       За окном тихо шумел морской прибой, изредка звонко кричали чайки. Привычный гул моря и легкая качка успокаивали, постепенно рассеивая висевшее капитанской каюте напряжение.       Спустя некоторое время задумчивость с лица женщины исчезла. Пустой взгляд стал осознанным. Сайлан закусила губу и прищурилась. Катакури насторожился. Он редко видел подобное выражение на лице Кейры. И обычно этот хитрый аквамариновый прищур сулил недругам капитана Штормовым Пиратов скорую расправу, а их кораблям — упокоение на дне морском. Но что он мог значить сейчас, в ее собственной каюте, на родном корабле и в союзной гавани?       Интуитивно Шарлотта на мгновение активировал волю наблюдения. Предвидение не показало ничего подозрительного. Пиратка продолжала стоять напротив, задумчиво склонив голову к плечу и глядя куда-то сквозь министра муки на увешанную разнообразными чертежами и картами стену за его спиной. Но спустя секунду женщина усмехнулась и вскинула голову, прямо глядя в глаза конфетного генерала. А фраза, произнесенная ею в будущем, искренним недоумением отразилась на лице мужчины в настоящем.  — Что ты хочешь этим сказать? — в изумлении приподнял бровь Катакури.       Кейра моргнула, выходя из оцепенения раньше, чем должна была это сделать. Заметила отблеск удивления в глазах министра муки и, догадавшись о причине его недоумения, расплылась в хитрой улыбке.  — Нехорошо, господин генерал, — шутливо погрозила пальцем Сайлан. — Нельзя заглядывать в чужое будущее без разрешения.       Катакури проигнорировал слова женщины, продолжая пристально вглядываться в прищуренные небесно-голубые глаза в ожидании ответа. А Кейра, быстро определив, на какое из ее намерений Шарлотта мог так странно отреагировать, уже думала, как бы наиболее эффективно и безопасно для своих подчиненных его реализовать.  — Перосперо же приглашает меня в Шато, а не на свой остров, не так ли? — помолчав немного, уточнила пиратка.       Министр муки заторможено кивнул. Сайлан кивнула в ответ и направилась к едва видимому за плотными тяжелыми шторами проходу в спальню. Но не прошла женщина и половины пути, как Катакури, растянув руку, схватил ее поперек туловища и притянул к себе. В последний момент Кейра успела извернуться и оказалась к Шарлотте лицом, а не спиной, как он рассчитывал.  — Не игнорируй меня, — напряженно процедил конфетный генерал. — Что ты затеяла?       Несмотря на то, что мужчине пришлось значительно уменьшить свои габариты, чтобы протиснуться в капитанские помещения Рейден Лорда через невысокие двери и чувствовать себя здесь относительно комфортно, сейчас он был почти в полтора раза выше Сайлан. Из-за этого обычно устрашающая своим видом пиратка выглядела на его фоне миниатюрной куколкой. Не желавшая оказаться беззащитно прижатой к мужской груди, она стояла на цыпочках, упираясь коленом в бедро конфетного генерала, а руками — в его грудь. Ее сил вполне хватало, чтобы удерживать эту крохотную дистанцию между ними, но кисточки, украшающие концы туго затянутого на талии пояса, все равно скользили по крепкому торсу Катакури, золотыми нитями щекоча загорелую кожу. Женщина попыталась отстраниться, но не смогла: рука Шарлотты, жестко приобнимающая ее за талию, по-прежнему была вязкой и липкой, словно патока, к которой Сайлан намертво приклеилась поясницей. И ей это очень не понравилось.  — Катакури, отпусти… — угрожающе перейдя на шепот, попросила капитан Штормовых Пиратов.       Второй сын Большой Мамочки несколько мгновений не отвечал, молча вглядываясь в недовольное женское лицо: между светлых нахмуренных бровей залегла небольшая складка, уголки тонких, слегка потрескавшихся губ были опущены, а глаза, обычно яркие, словно чистое голубое небо, будто затянуло темными тучами, готовыми вот-вот разразиться бурей и начать метать молнии. И Катакури прекрасно понимал, в кого эти молнии полетят, если он не отпустит пиратку сей же час, пока она еще удерживала распаляющую ее злость в узде. Вот только…       В тишине каюты, которую тревожил лишь размеренный шум накатывающих на борт волн, тихий голос мужчины прозвучал неестественно громко. Хриплый, низкий, едва ли не рычащий, но без намека на агрессию. Напоминающий урчание хищника после удачной охоты. — Ты действительно хочешь, чтобы я тебя отпустил?       Удивленная неожиданной и совершенно несвойственной второму сыну семьи Шарлотта сменой настроения Сайлан на мгновение ослабила сопротивление. Прямо посмотрела в лицо конфетного генерала, но так и не смогла поймать его взгляд. Мужчина отвел полуприкрытые глаза, упрямо глядя в окно. На фоне белоснежного шарфа они казались еще алее, чем были на самом деле, несмотря на то, что расширившиеся зрачки почти полностью скрыли за собой цветную радужку. Женщина только сейчас ощутила, как тяжело и медленно вздымается широкая грудь мужчины под ее ладонями, как шумно он дышит. Мельком опустила взгляд ниже, оценивая, что могло так странно повлиять на поведение обычно хладнокровного министра муки. И с трудом сдержала смешок.       От ее бессмысленных попыток высвободиться прилипший к руке Катакури пояс халата разболтался. Узел ослаб, и гладкая ткань расползлась, увеличивая вырез, до этого строго прикрывающий даже ложбинку между грудей, почти до талии. Вдобавок к этому шелк соскользнул и с выставленного для устойчивости колена, обнажая бедро до неширокой полоски украшенного кружевом белья.       Кейра вздохнула, задумавшись. Ее не было в Тотленде почти полгода. И даже прибыв в королевство Большой Мамочки, она больше двух недель гоняла корабль между островами, отгружая заказы и закупая необходимые запасы для дальнейшего пути. За все это время Сайлан лишь единожды смогла увидеться с конфетным генералом: на острове Комуги, когда портовые рабочие загружали в трюм мешки с мукой, министр этой самой муки оказался там вместе с Монт-Д’ором, из-за которого пиратам не удалось даже по-человечески поздороваться. Лишь мимолетный, безразличный взгляд Катакури, без интереса скользнувший по лицу Кейры, и ее яркая насмешливая улыбка, обращенная то ли Шарлотте, то ли ее старпому, с которым капитан Рейден Лорда что-то увлеченно обсуждала. После столь долгой разлуки ссора из-за такой мелочи, как встреча с Перосперо, была последним, чего женщина хотела.       Пиратка качнула головой, отметая ненужные сейчас мысли. Ее взгляд посветлел, перестав грозить окружающему пространству глобальными разрушениями. Бледные губы дрогнули и растянулись в легкой полуулыбке. Сайлан подтянула под себя вторую ногу и приняла более устойчивую позу, опустившись на сиденье дивана коленями. Изящные руки перестали давить на грудь конфетного генерала и, мягко скользнув выше, забрались под шарф. Нашарив собачку наглухо застегнутой молнии под его подбородком, женщина осторожно, чтобы не зацепить перья, потянула ее вниз. Но успела расстегнуть куртку лишь до половины, когда резкий вдох второго сына Большой Мамочки заставил ее с жалобным свистом расстегнуться почти целиком.       Капитан Штормовых Пиратов подняла игривый взгляд на лицо мужчины, улыбнулась, увидев, как он напряженно зажмурился, а его вторая рука, до этого расслабленно лежавшая на спинке дивана, сжалась в кулак. Но останавливаться на достигнутом не собиралась. Сдвинув в стороны украшенную металлическими заклепками черную кожу, она легко провела ладонями по широким плечам, огладила ключицы, пробежалась кончиками пальцев по сильной шее, ощущая, как напрягаются под ее прикосновениями мышцы. Потянулась выше и, сжав лицо министра муки, уверенно повернула его к себе.       Глаза Катакури до сих пор были прикрыты, а шарф, пусть уже не лежащий идеально ровными кольцами на плечах, продолжал скрывать нижнюю часть его лица, из-за чего Кейра не могла до конца понять реакцию конфетного генерала на свои действия. Она чувствовала ее: слышала в шумном, сбившемся дыхании, видела в дрожи ресниц, в крохотной капельке пота, медленно сползавшей по виску, ощущала даже сквозь тонкий шелк халата невероятный жар, исходящий от напряженного до предела мужского тела. Но хотела большего.       Сайлан подалась вперед, окончательно стирая существовавшее между ней и Шарлоттой расстояние, вырывая судорожный выдох из его груди. Прижалась к крепкому рельефу мышц, под которыми гулко билось сильное сердце. Облизнула сухие губы и тихо, едва слышно прошептала: — А заставляющий содрогаться от ужаса полмира конфетный генерал Катакури хочет меня отпускать? Или…       Женщина с улыбкой склонила голову. Удерживаясь за плечи второго сына Большой Мамочки, одним ловким движением запрыгнула ему на колени, оказавшись теперь ненамного, но все же выше. Наклонилась и, цепляя губами мочку уха, обдав горячим дыханием шею, почти бесшумно закончила свою фразу:  — Или он просто меня хочет?       Рука Шарлотты, до этого жестко, но весьма осторожно лежавшая на пояснице пиратки, рывком притянула ее ближе. Кейра охнула. От сильного давления ее колени разъехались и соскользнули с черных кожаных штанов Катакури на диван, вновь делая женщину ниже. И, прижатая к мужскому телу, Сайлан в полной мере поняла, насколько оказалась права. Выпрямившись и немного отстранившись, она лишь на мгновение смогла поймать на себе горящий взгляд конфетного генерала. А затем блаженно прикрыла глаза, наслаждаясь обжигающим поцелуем, властно смявшим ее губы. Мужчина зарылся пальцами в золотистые волосы, до приятной боли сжал густые пряди в кулаке, не давая женщине и шанса отстраниться от него. Хотя она и не собиралась, нетерпеливо стягивая с него шарф.  — Дьяволица… — хрипло прошептал Катакури, оторвавшись от губ Кейры и спустившись поцелуями ниже.       Капитан Рейден Лорда рассмеялась. Откинула голову назад, подставляя под ласку шею и ключицы. Ее руки ловко забрались под куртку министра муки, спуская ее с широких плеч. Шарлотта не сопротивлялся и, не прекращая губами, клыками и языком исследовать нежную кожу, скинул с себя ненужный элемент одежды на диван. Воспользовавшись тем, что конфетный генерал отвлекся и перестал прижимать ее к себе, Сайлан, обняв его за шею, потянула в сторону. Женщина была слишком легкой, чтобы завалить его на диван силой, однако ее намек Катакури понял мгновенно. Подхватил пиратку под лопатками и бережно опустил на кожаное сиденье, откинув волну волос в сторону, чтобы не придавить их. Рука мужчины потянулась к золотистому поясу, единственному, что сейчас мешало ему в полной мере насладиться телом Кейры. Но Сайлан прикрыла узел ладонью. Заметив недовольный взгляд Шарлотты, прищурилась и игриво улыбнулась.  — Я и без этого почти голая, — протянула с нотками обиды в голосе женщина и, дотянувшись кончиками пальцев до пряжки ремня на поясе конфетного генерала, щелкнула по металлу ногтями. — А ты нет.       Ответом ей послужил вырвавшийся из груди мужчины утробный рык. Губы Сайлан дрогнули в легкой усмешке. Она собиралась продолжить искушать судьбу и распалять Катакури дальше, но смогла лишь судорожно выдохнуть, когда его колено рывком оказалось у нее между ног, уткнувшись в пах. От неожиданного прикосновения Кейру выгнуло дугой. По телу, от кончиков пальцев до самых корней волос, прошла волна приятной дрожи. Развязанный пояс предательски выскользнул из-под ее спины. Женщина это заметила, но попытка перехватить украшенный кистями ремешок окончилась тем, что ее руки прижала к подлокотнику дивана широкая ладонь Шарлотты.  — И это я еще дьяволица… — усмехнулась пиратка, наблюдая за тем, как ее запястья крепко стягивает пояс собственного халата.       Убедившись, что лента крепко держится в узле, Катакури откинул концы пояса за подлокотник. Кейра, догадываясь, что ее попытка успехом не увенчается, дернула руками и тихо зашипела, почувствовав легкую боль в запястьях. Шелковый ремешок что-то крепко удерживало на месте. Сайлан посмотрела на мужчину, в легком изумлении вскинув брови. Не заметить тень торжества в его глазах было невозможно, а довольная ухмылка, застывшая в уголках губ, лишь подтвердила мелькнувшую в светлой голове женщины мысль.  — Ты ведь спец в наладке такелажа… — тихо проурчал Шарлотта, склонившись над Кейрой и мягко поглаживая пальцами заостреный подбородок. — Мастерица вязать узлы и развязывать их…  — Что есть — то есть, — с усмешкой кивнула Сайлан, не отводя пристального взгляда от глаз министра муки. — В отличие от некоторых, я начинала пиратствовать юнгой, а не сыном капитана.       Конфетный генерал резко выпрямился и угрожающе прищурился. Женщина невозмутимо повела плечами, продолжая с вызовом смотреть в яркие красные глаза. Она понимала, что ходит по очень тонкому льду, затрагивая эту тему. Но не могла не поддеть мужчину за то, что он решил использовать против нее силу своего дьявольского фрукта. А Кейра ни на секунду не сомневалась, что концы ее пояса сейчас намертво увязли в моти. Значит, выпутаться шансов не было.       Катакури выдохнул, прикрыл глаза. Он прекрасно понимал, что за словами Сайлан нет никаких упреков и скрытых мотивов, лишь ребяческое желание раззадорить. Вновь склонился над ней. Провел ладонями по предплечьям и, почувствовав, как напряжены мышцы, замер. Хмыкнул, взял пиратку за подмышки и легко, будто ребенка, подтянул ближе к мягкому подлокотнику.       Усмехнувшись, Кейра откинулась на спину. Приняла более удобную и расслабленную позу, продолжая следить за конфетным генералом из-под опущенных ресниц. Возможности активно участвовать в происходящем ее лишили. Оставалось лишь плыть по течению, наслаждаясь процессом.       Министр муки мягко коснулся губами шеи. Провел кончиком языка по пульсирующей жилке и тут же прихватил тонкую кожу клыками, оставляя после себя красноватый след.       Сайлан вздрогнула, шумно втянула воздух сквозь плотно стиснутые зубы. Исходящий от тела конфетного генерала жар обжигал кожу, выжигал кислород вокруг, лишая возможности нормально дышать. Контраст гладкого шелка, все еще приятно холодящего спину и руки женщины, и пылких прикосновений обострил ощущения. Каждое касание Катакури, даже легкое, едва ощутимое, электрическим импульсом расходилось по телу, вызывало волны мурашек, все сильнее закручивая узел приятного напряжения внизу живота.       Шарлотта горячими поцелуями опустился к полуприкрытой груди. Скользнул руками под ткань, раздвигая ее в стороны и обнажая тело пиратки практически целиком. Провел языком по ложбинке между грудей, мягко сжимая их в ладонях. Сайлан задрожала, впиваясь пальцами в подлокотник дивана, царапая собственные ладони острыми ногтями.       Довольный вызванной реакцией, конфетный генерал усмехнулся. Подул на успевшую покрыться испариной кожу, наблюдая за тем, как на ней проявляются мурашки. И припал к груди губами. Несильно прикусил набухший сосок, массируя второй кончиками пальцев. Женщина выгнулась, откинула голову назад. Отвыкшая от подобных ощущений, не имея больше возможности сдерживаться, Кейра свела ноги в неосознанной попытке ослабить достигшее пика напряжение. Но в итоге лишь раздразнила себя, вновь наткнувшись промежностью на колено Катакури. От краткого соприкосновения все тело Сайлан напряглось и вытянулось струной. Перед глазами все поплыло, смешалось в один цветастый водоворот и рассыпалось снопом слепящих искр. Дыхание окончательно сбилось.       На несколько секунд Кейра выпала из окружающей ее реальности. Забыла, как нужно дышать, и теперь судорожно хватала ртом воздух. Шарлотта терпеливо ждал, поглаживая кончиками пальцев влажный от испарины живот. — Я должна встретиться с Перосперо через два часа… — осипшим от накатившего возбуждения голосом то ли себе, то ли мужчине напомнила пиратка, пытаясь сфокусировать все еще затуманенный взгляд на министре муки.       Катакури заглянул женщине в лицо. Лихорадочный блеск в потемневших от желания голубых глазах, бледный румянец на загорелых скулах, припухшие от поцелуев и покусываний приоткрытые губы. Под его ладонью все еще дрожала прерывистым дыханием грудь. Криво усмехнувшись, Шарлотта наклонился и оставил легкий укус на внутренней стороне стройного бедра. Тело Кейры вновь накрыла волна приятной дрожи. Но она, уже не сдерживаясь, тихо застонала. Покорно подалась навстречу.  — Боюсь, брату придется подождать. Пары часов мне будет мало.