Что в имени тебе моём?

На тринадцатый День рождения каждый из них получил от Грейс открытку. В открытке не было ни пожеланий, ни наставлений: только десять разных имен в каждой. Мало у кого из детей была возможность выбрать собственное имя, но Харгривзам повезло немного больше. — Отец будет по-прежнему называть вас по номерам, — улыбнулась Грейс. — А мы с Пого по именам. Согласны? Грейс объясняла, что выбирала имена, которые отражали бы их происхождение. И которые были самыми популярными в 1989 году в их родной стране. — Что за имя такое «Дагмар»? Звучит очень… загадочно и депрессивно. — Номер Четыре хохотнул, глядя на свою открытку. — Ларс звучит… очень просто. Я что, из Дании? Мам? — он сощурился и попытался прочитать следующее имя. — Торб… Троб… Торбрб… — Я помогу, — Номер Шесть наклонился к его открытке. — Торбьяртл. — Отличное имя, если ты хочешь, чтобы противник сломал язык, — посмотрел на Номер Четыре Номер Пять. — О, у меня здесь есть Клаус! Клаус отличное имя. Как у Санты, хоть этот толстый засранец и не существует. Мам, я выбрал! — Это прекрасно, Клаус, — Грейс погладила его по щеке, а потом повернулась к Номеру Шесть. — А что насчет тебя? — Бен, — решительно отозвался тот. — Я сразу выбрал. — Замечательно, Бен. Номер Два задумчиво крутил свою открытку в руках, потом подошел к Грейс и указал ей на одно из имен. — Прекрасный выбор, Диего. А почему ты его выбрал? — М… М… М-Марадонна, — с трудом выговорил Диего. — Ты же терпеть не можешь футбол, — отозвался Клаус. — Н… н… не в-важно. — Мам? — позвала Грейс Номер Три. — А мы можем выбрать себе что-нибудь своё? Не с открытки? Пожалуйста. — Конечно можете, Третья, дорогая. Какое имя ты хочешь? — Лютер, — отозвался первым Номер Один. — Эллисон, — продолжила Номер Три. Они взглянули друг на друга, залились краской и синхронно уставились на носки ботинок. — Погодите, — Бен повернулся к Клаусу. — Это разве не этот… Они его крутят всё время. — Да, Вишневое красное вино, — Клаус даже изобразил джазовое пение и терзание гитары руками. Номер Пять хмыкнул, глядя на свою открытку, но опять не успел задуматься об именах. Номер Семь осторожно коснулась его плеча: — Не поможешь мне? — она сдержанно улыбнулась. — Не могу выбрать. — Давай сюда, — Номер Пять отложил свою открытку, чтобы прочитать имена сестры. — Саша, Лёша, Дима… Серёжа, — после каждого имени он скашивал на Номер Семь взгляд, представляя, пойдёт ли ей это имя. — Тёма, — он поморщился. — Ваня… Это симпатичное, — он улыбнулся, но читать не перестал. — Миша, Вова… Это ужасно звучит, давай его сразу вычеркнем, — он потянулся за ручкой и зачеркнул имя «Вова» несколько раз. — Коля, Рома… — дочитав он поднял открытку перед собой, и повторил имена ещё раз, а потом вынес окончательный вердикт: — Ваня. Звучит очень… как ты, — он улыбнулся. — Согласна? — Ваня… — Номер Семь повторила выбранное им имя, глядя в потолок. Потом довольно кивнула, выхватила открытку и направилась к Грейс. Номер Пять снова взялся за свой список. Его братья и сестры собрались на другом конце стола, представляясь друг другу и заучивая свои новые имена. А он пробежался по строчкам раз, другой, покачал головой и отложил список в сторону. — Мне ничего не нравится, — он посмотрел на Грейс. — Это обязательно? — Разве тебе не хочется, чтобы у тебя был не только порядковый номер, Пятый, дорогой? — мама присела рядом с ним и погладила по спине. — Давай перечитаем список ещё раз, — она потянулась за открыткой и начала читать: — Октавиан. — Я, конечно, очень умный, но с таким именем мне что, нужно надеть сандали и завернуться в простыни? — Хорошо, — на лице Грейс не дрогнул ни единый мускул. Впрочем, это было ожидаемо. — Константин. — Стамбул — не Константинополь. — Адриан. — Немного поздно отправляться в экспедицию с китобоями за открытием новых арктических видов, не находишь? — Штефан? — Боюсь, моего художественного таланта недостаточно для выставления в Кёльнском соборе. — Флорин. — Не очень-то я похож на цветочек. — Кристиан. Номер Пять скрестил руки на груди и выдержал паузу. — Нет. — Может быть мне ему врезать, мам? Что не перебирал так. — Всё хорошо, Диего, дорогой, — Грейс придвинулась чуть ближе к Номеру Пять и продолжила: — Василе. — Это разве не звание вообще? Типа как василевсы в Византии? — Номер Пять поморщился. — Имя «Василе» означает «Король», — тут же выдала справку Грейс. — Уменьшенная версия будет звучать как «Вася». Вася, Василе. — А что, — Клаус склонил голову набок, подперев щеку кулаком, и мечтательно пропел: — Ваня и Вася. Вот так парочка! Номер Пять перенесся к нему, влепил брату подзатыльник и вернулся на место. Грейс накрыла его руку своей, явно давая понять, что больше он с места не сдвинется, пока они не закончат. — Лука, — продолжила она. — Как-то слишком по-библейски. — Мариус. — А есть имена попроще? — Теодор. — Серьезно, почему имена, которые не связаны с правлением, связаны с богом? — Номер Пять откинулся назад. — Мне ничего не нравится. — Ты можешь сделать как Лютер и Эллисон. Номер Пять помотал головой. Высвободился из хватки Грейс и снова скрестил руки на груди. — Тогда что же мы будем делать, Пятый, дорогой? Номер Пять пожал плечами. Отсутствие имени его никогда особенно не волновало, и он никогда не задумывался, как бы хотел называться. — Хорошо, — Грейс положила открытку ему в карман пиджака и потрепала по волосам. –Ты подумаешь ещё немного, составишь свой список. И что-нибудь выберешь. Может, Ваня тебе поможет? Ваня глянула на него из-под челки. Номер Пять знал, что Ване такая задачка уж точно будет под силам. Поэтому он согласно кивнул, улыбнулся напоследок маме и встал из-за стола.

***

Выбор имени затянулся на несколько месяцев. Он так и был Пятым: для отца, для мамы, на миссиях и в разговорах с братьями и сестрами. Пару раз ему пытались навязать какое-нибудь имя, но ни одно не приживалось. Однажды Диего подкараулил его на пути из кухни и выскочил с криком «ВАСЯ». Пятый выронил тарелку с бутербродами с арахисовым маслом и зефиром, и заставил Диего их убирать. А в день, когда Пятый прыгнул слишком далеко в будущее, он не взял открытку с собой.