Один парашют на двоих

      — Как парашюты будем делить? — спросил вояка, держа в руках два ранца.       Ответом ему послужил быстро пронесшийся мимо Док, выхвативший один парашют из его рук.       — Оригинально, — резюмировал вояка, но тут же сориентировался и надел парашют на себя. — Ладно, иди сюда. Только без гейства.       Писака послушно подошел, но, спустя секунду, в ступоре остановился.       — А как мы вообще вдвоем на одном парашюте полетим?       — Ну, я тебя держу, ты держишься за меня, — провозгласил вояка таким тоном, будто большей глупости в своей жизни не слышал.       — Я, конечно, мать твою, извиняюсь, но руки у тебя будут заняты стропами, дерганьем кольца и мало ли чем еще, — громко возопил писака, — а рука у меня, хоть и механическая, но держаться я за тебя долго не смогу.       — Ну да, ты прав... Тогда держись за меня еще и ногами, — предложил вояка, хмыкнув.       — Ты же сам говорил: "Без гейства", — резонно заметил писака.       — Мало ли чего я говорил. Не трахаться же мы в воздухе будем, а всего лишь лететь и держаться, чтоб не навернуться нахер. Давай быстрее, хватайся за меня, а то подорвемся вместе с самолетом, — проорал вояка, быстро схватив и подтащив писаку ближе к себе. Теперь они стояли лицом к лицу.       Писака положил руки вояке на плечи и крепко схватился за него, потом неуверенно занес одну ногу на его бедро.       — Быстрее! — подгонял вояка и тут же сам подхватил руками пятую точку писаки, заставляя того обхватить обеими ногами его талию.       — Бля, чувак, тут без гейства вообще не получится, — неудержимо краснея заикнулся писака.       — Иди ты нахе… Кхм… В смысле, заткнись и держись крепче! — проорал вояка, спрыгивая с самолета.       Быстрая смена положения в пространстве заставила писаку еще крепче обхватить друга за талию. Ему было очень страшно, но вояка по-прежнему держал его под задницей, и это придавало небольшой уверенности, хоть и смущало.       — Скоро я раскрою парашют, — перекрикивая шумные потоки воздуха, закричал вояка. — Сгруппируйся и крепко держись, нас сильно дернет вверх.       — Хорошо, — ответил писака, внутренне сжимаясь от страха.       Крепкое тело военного в непосредственной близости от него, внушало уважение и приносило толику уверенности в том, что они нормально приземлятся. А вот его собственное тело: хилое, худое и не избалованное физическими нагрузками, наоборот уверенность понижало до планки в районе нуля. Разве что механическая рука с кучей гаджетов добавляла шансов.       — Готов? — прокричал вояка.       Писака положительно мотнул головой в нескольких сантиметрах от лица вояки, и тот дернул за кольцо. Их резко мотнуло вверх, а сам писака чуть было не сорвался вниз от неожиданности, но руки вояки крепко держали его. Над ними раскрылся большой круглый купол. Быстрое падение прекратилось, сменившись более плавным полетом вниз.       Теперь, казалось бы, можно было немного расслабиться, но только не этой парочке. Вояка ощущал на себе цепкую хватку живой и механической рук и четко чувствовал прижимающиеся к нему чужие бедра. Было тяжело и очень стеснительно. Писаке было не легче. Он был красным, как помидор, от двух вещей сразу: усиленного старания не сползти вниз по товарищу и не разбиться и от дикого смущения, которое вполне объяснимо в столь компрометирующем положении. Вояка был целиком занят парашютом и уже направлял его по нужному курсу, но по покрасневшему лицу и немного суетливым движениям рук, было понятно, что он тоже был далек от полного спокойствия.       - Парашют круглый. Им не получится полноценно управлять, - заметил вояка, взглянув вверх. - Разве что немного одергивать стропы в нужном направлении и скользить по воздуху.       - Вообще не представляю, о чем ты, я просто хочу быстрее оказаться на земле, - с некоторой долей панических ноток в голосе ответил писака.       Он старался не смотреть вниз, а позже вообще решил, что проще закрыть глаза. Именно это писака и сделал, на автомате уткнувшись в шею вояке. Тот закатил глаза к небу, прося всех богов о милости: позволить благополучно приземлиться и не поменять при этом ориентацию.       — Еще чуть-чуть осталось. Держись,— провозгласил вояка на ухо писаке.       Тот вздрогнул, передавая дрожь телу военного. Вояка от подобных ощущений дернул рукой немного не в ту сторону и их чуток занесло, но он быстро взял себя в руки, поправив курс.       — Прости, — пробормотал писака, боясь уже вообще хоть что-то делать.       До земли оставалось совсем немного, мучения должны были скоро закончиться. Вояка, замечая, что они уже близко, сомкнул ноги и чуть согнул их в коленях, готовясь смягчить приземление.       Ноги вояки уже коснулись земли. Тела понесло вперед, и друзья упали на траву, один спиной, другой лицом вниз на партнера. Ветра на земле почти не было, поэтому парашют не поволокло, а плавно опустило, накрыв парочку, как одеялом.       Писака лежал внизу, не шевелясь, пытаясь понять, не сломал ли он чего. Падение хоть и было поначалу мягким, но спиной о землю его приложило хорошо. Ноги теперь не удерживались за талию вояки, а просто по инерции широко раздвинулись.       Вояка же лежал сверху, уткнувшись в грудь товарища, и пытался оклематься от падения. Придя в себя, парочка зашевелилась. Вояка приподнялся на руках, осматривая тело, лежащее под ним. Писака взглянул снизу на друга и снова неудержимо покраснел, сейчас положение было еще более компрометирующим, чем раньше. Вояка лежал между раздвинутых ног писаки и все еще крепко прижимался к его бедрам своими.       — Все нормально? — уточнил вояка, тоже покрываясь румянцем и чуть отстраняясь от друга.       — Да, только давай уже вставать, а то уровень гейства лично для меня уже зашкаливает, — отшутился писака.       И тут парашют приподнимается, открывая вид на окружающий пейзаж и Дока, который этот парашют, собственно, и поднял.       — Опачки. Что за трали-вали? Нашествие голубых парашютистов! — говорит Док, усмехаясь.       — Иди на хер! — следует дружный ор в два голоса.

***

      Макс сидит за собственным компом в наушниках и слушает болтовню Васи. Они проходят A way out в коопе, Солод играет за Винсента, Гальперов за Лео. Игра неожиданно затягивает, а с приятной компанией играть еще веселей. По сюжету сейчас должен следовать прыжок с самолета, где Винсент уговаривает Лео не паниковать и в ту же секунду быстро спихивает его с самолета. Макс усмехается выходке персонажа. Вася что-то говорит, комментируя поступок.       Тут следует поломка парашюта и маленький клик-тайм ивент с ловлей незадачливого парашютиста. Солод поднимает брови и усмехается, когда видит, как именно Лео держится за Винсента. А потом Макс ловит себя на мысли, что подобное уже где-то видел.       - Вася... - подает голос Максим.       - Чего? - откликается Гальперов, наблюдая забавную сценку.       - Тебе этот прыжок ничего не напоминает? - уточняет Солод, улыбаясь во весь рот.       Задумчивый хмык от Васи дал понять, что он не понимает, о чем речь.       - Ретрозор. Наши писака и вояка тоже на одном парашюте прыгали.       - Ааа... - наконец, изрекает Вася. - А ведь и правда. И даже роли между нами, что там, что там одинаково распределились: Винсент тоже держит Лео, как и вояка писаку.       - Точно! - все еще улыбаясь, соглашается Макс, потом чуть задумывается и добавляет. - Слушай, а ведь, судя по логике, в ретрозоре они должны были также друг за друга хвататься.       С другого конца наступает неловкое молчание, а потом раздается гиеноподобный Васин смех. Это продолжается некоторое время, пока Гальперов пытается проржаться, и потом, наконец, изрекает веселым тоном:       - Ох, бля... Ты, конечно, прав, но иди-ка ты со своим реализмом. Не хватало, чтобы нас еще шипперили.       - Не поверишь: нас уже шипперят, - хохотнул Макс, снова погружаясь в игру.