Призванные за гранью и новые стороны мира. Том 1.

На следующее утро  Гон и Киллуа, словно сговорившись, встретились на тренировочной площадке. Хотя на самом деле каждый из них хотел хоть как-то спустить накопившееся за вчера напряжение, которое не смог прогнать даже сон. Золдик пребывал в холодном расположении духа и чувствовал, что не в полной мере высказал Лин всё, что думает. Гона переполняла обида за опрометчиво брошенные Хель слова; к тому же уже несколько дней девушка отказывалась спать с ним в одной кровати. - Давай сходим куда-нибудь? – предложил он другу. - Вдвоём? - Нет, почему. Позовём Курапику и Леорио. - Курапику можно, а вот Леорио вряд ли пойдёт. Он в облаках летает, - презрительно фыркнул Киллуа, но Гон его уже не слушал, направившись к домам своих товарищей. Уже было довольно позднее утро, так что они уже не спали. Курута принял предложение с радостью, тем более это был хороший повод хоть на некоторое время избавиться от вечно пристающей к нему Эвы. Леорио колебался – ему не хотелось оставлять Арию одну, тем более сейчас, когда её эмоции угасли. Это не вредило её жизни и здоровью, но хантеру хотелось быть рядом с ней в те короткие моменты, когда она вела себя, как живая. - Ну, если надумаешь, то найдёшь нас, - сказал ему Гон, когда они уже собирались уходить. - Не, я иду, иду! – ответил им Палладинайт. Короткий разговор с Арией дал понять, что она не имеет ничего против его посиделок с друзьями. Единственное её предупреждение было: «Если ты мне изменишь, домой можешь не возвращаться». - А Хель даже не видела, как я уходил. Когда я вернусь, будет опять мне высказывать, - с досадой сказал Гон. В его голосе слышалось раздражение. - Так скажи ей, что ты уходишь, - посоветовал ему Леорио. - Она не хочет со мной разговаривать и видеть тоже. - Да забей, - хлопнул его по плечу Киллуа. – Забудь ты хоть на время про это. Мы идём отдыхать и расслабляться. Однако у них появились сомнения в том, что им удастся это сделать, в первом же баре, куда они пришли. Потому что у барной стойки сидели две до боли знакомых фигуры, которых парни предпочли не видеть вообще никогда, а сегодня особенно. - Братец, ты пришёл заливать своё горе? – не поворачиваясь к нему, спросил Иллуми. - Откуда ты…? – Киллуа не закончил вопрос, потому что ответа уже не требовалось. Боком к ним сидел Хисока, положив ногу на ногу, и его взгляд был направлен именно в зал. Джокер перекатывал в руке наполовину полный стакан с янтарной жидкостью. - Кто бы говорил, - сразу поправился Киллуа, усаживаясь через два стула от брата. – Сам то что здесь делаешь? - Мы здесь часто бываем. Обстановка хорошая, - последовал невозмутимый ответ. Между Золдиками сели Леорио и Гон, а Курапика предпочёл оказаться как можно дальше от Иллуми. Тот краем глаза наблюдал за друзьями, замечая, что они все взвинченные и раздражённые. - Как у тебя прошла первая ночь с Лин после её возвращения? – спросил Гон, когда заказанная выпивка была принесена. Киллуа ответил не сразу, залпом осушив целый стакан. - Ну как. Как обычно. К себе не подпускает, нагло себя ведёт и оскорбляет. Хотя вчера я немного её поставил на место. Пусть знает, кто в доме хозяин. - И что же ты сделал? – хором спросили друзья. - Да так, немного запугал, - небрежно ответил Киллуа. - Надеюсь, ты не перешёл черту дозволенного? – предостерегающе спросил Курапика. - Даже пальцем не тронул. Но если она не понимает нормальную речь, то ничего другого не остаётся. А ещё я случайно взял её телефон, когда ей позвонил отец. Похоже, что опять прорвалась связь их мира. - И как? – наклонились к нему друзья. – Он такой, каким она его описывает? - Да, - изрёк Киллуа. – Он очень ярко расписал, что со мной сделает, если я попадусь ему. - А что, что он говорил? И какой он из себя? – перебил Леорио. - Да дослушай ты! Его угрозы довольно внушительные, да и голос пугающий. Мне даже на короткий момент не по себе стало. Я пытался ему объяснить, но он даже слушать не стал. В общем, их телефоны лучше не брать, если вдруг им звонят. Меньше потраченных нервов, парни. - Как же она с ним выжила? И с двадцатью старшими братьями. которые у неё есть, - вспомнил Курапика. – Похоже, что их родители сильно недовольны тем, что они пропали. - Это мягко сказано, - добавил Киллуа. – Но теперь мне ясно, в кого у неё такой характер. - И явно крепкие нервы, если она столько времени живёт в такой семье. Наверное, поэтому она так много пьёт, - сказал Гон. – Помнишь, когда их только призвали, мы им пакеты приносили? Точно, они собирались какой-то праздник отмечать в своём мире. И там было бутылок шесть алкоголя. Она их все выпила одна. Раздался звук, словно кто-то поперхнулся, а затем громкий стук. Все повернули головы к Иллуми, а тот, в свою очередь, посмотрел на своего товарища.  Слегка удивлённый фокусник тыльной стороной руки вытирал с губ капли, чуть слышно прокашливаясь. - Я, конечно, с вами не слишком в хороших отношениях, но ответьте мне: её друзья такие же? – спросил он вслух. Однако на него никто не обратил внимания. - Но при этом она всё помнит, - вернулся к разговору Киллуа. – И вела себя, как трезвая. Хотя Хель говорила, что это не самый крепкий алкоголь, какой у них бывает. Складывается впечатление, что её спиртное вообще не берёт. - Ария тоже выпивает, - вспомнил Леорио. – Но я ещё ни разу не видел её сильно пьяной. Только чуть более расслабленной. В первый же день её появления здесь она сама предложила мне выпить за встречу. Она идеальная девушка! Палладинайт сиял улыбкой и выглядел так, словно был готов воспарить над стулом.  А для Иллуми и его спутника полученной информации хватило, чтобы понять – на двух из четырёх попаданок рассчитывать не приходится. Одну из них готовы защищать, вторую трудно было на что-то уломать даже под действием алкоголя. Вариантов оставалось не так много. - Я бы не спешил с выводами, - пытался вернусь своего друга на землю Курапика. - Они все поначалу вели себя скромно и вежливо. А сейчас стали показывать характер. И их не всё здесь устраивает. Хотя меня, например, Эва тоже не впечатляет. Никто не хочет поменяться? Она довольно податливая. На всё согласна – и на романтику, и на что-то пожёстче. Никого не заинтересовало? На эти слова друзья посмотрели на него с таким выражением, словно сомневались в его психическим здоровье. Или в том, что он трезв. - Я скажу, что их не устраивает! – заявил Гон, у которого от количества выпитого раздражение стало только усиливаться. – Им не нравимся мы. Не нравится, как ухаживаем, как ведём себя, как разговариваем, и много чего. Даже, как дышим! Они судят нас по критериям своего мира, которым мы не соответствуем. - Но может это их собственные убеждения или воспитание? Просто на основе какого-то своего опыта, - предположил Леорио. – У них же могли быть отношения в своём мире. Возможно,  их предавали или обижали. Тогда становится понятно, почему они так настороженно к нам относятся. Тем более, что находятся не у себя. - Значит я должен перед кем-то унижаться только из-за того, что его кто-то когда-то предавал? – возмутился Киллуа. – Не собираюсь я терпеть женские закидоны! - Братец, это в тебе говорит хантер или мужчина? – вставил свой вопрос Иллуми. Седовласый в изумлении посмотрел на него. Его друзья тоже в недоумении переглядывались– смысл сказанного не сразу доходил до их затуманенного алкоголем мозга. - Твои возмущения были бы ясны, если бы задевали твою честь, как хантера. Всё-таки болезненно, когда кто-то сомневается в твоей решимости и упорстве, - пояснил Иллуми, подпирая рукой подбородок и глядя перед собой. – Но если тебя пытаются унизить, как мужчину, - он посмотрел на брата чуть более пристальной. – Тогда есть большие сомнения, что именно это и не позволит тебе выполнить задание. Ты уж определись и отдели свои эмоции от долга. Киллуа резко поднялся, отчего стул с грохотом упал на пол. Другие посетители бара  повернулись в его сторону. С удивлением на него смотрели и друзья. Но Золдик игнорировал эти взгляды, смотря брату прямо в глаза – тот опять смог наугад ударить его по самому больному месту. Ведь до прихода этой девки никто его так не унижал. Слова жгли, словно калёным железом, проникая в сознание и придавливая Золдика позорным клеймом «Неудачник». Несколько секунд оба брата сверлили друг взглядом, а потом Киллуа молча пошёл через зал к выходу, так и не проронив ни слова. При этом он сильно толкнул одну из официанток, что та едва не расплескала пиво, стоявшее на подносе. - Линкс как его ни во что не ставила, так и продолжает это делать, - сказал Гон, поворачиваясь обратно к барной стойке. Хотя ему было немногим лучше, чем другу. Злость и обида на Хель никуда не делись, а только росли.  Ведь она тоже сомневалась в нём, как в мужчине. И теперь Фрикс был полон решимости доказать ей обратное. Хисока и Иллуми ушли раньше них, услышав всё необходимое для себя, сделав определённые выводы и решив понаблюдать за всем со стороны после разлада. Леорио покинул бар через некоторое время после них, потому что продолжал беспокоиться об Арии. Ему компанию составил Гон, которого уязвлённое мужское самолюбие гнало домой, чтобы восстановить поруганную честь. Курапика остался в баре один, поскольку тоже не горел желанием возвращаться домой.

***

День подходил к концу, когда Киллуа бесцельно бродил по улицам города, держа руки в карманах и смотря себе под ноги. Его разбирали досада, обида, раздражение; все те чувства и эмоции, которые он старался спрятать под холодной маской за месяц тренировок, снова завладели им.  Пары слов Линкс хватало, чтобы пробить его психические барьеры. Руки сжались в кулаки от собственного бессилия, что он ничего не может ей сделать. И тут его взгляд остановился на незнакомой девушке, которая стояла у веранды летнего кафе и бросала на него восторженные взгляды. Похотливая мысль пронзила голову хантера: если он вынужден сдерживаться с призванной, что ему мешает этого не делать с другими? - Скучаешь? – он подошёл к незнакомке, беглым взглядом оценивая её внешность и фигуру. – Хочешь, я тебя угощу? – он мельком показал девушке свою лицензию хантера, отмечая, как загорелись восхищением её глаза. Они некоторое время посидели в кафе; Киллуа старался быть вежливым и обходительным, чтобы усыпить бдительность девушки и полностью завладеть её внимание. К концу разговора она уже была так очарована своим новым знакомым, что готова была пойти с ним куда угодно.  - Не желаешь продолжить в более уединённой обстановке? – предложил Золдик, кивая на ближайший мотель. Девушка улыбнулась, уже представляя себя в объятиях этого парня, который, наверняка, был хорошим любовником. Другого просто не может быть при таком накаченном теле. Они сняли номер на несколько часов, хотя хантер намеревался закончить всё намного раньше. Пропустив спутницу вперёд , в комнату, он закрыл дверь, защёлкивая её на замок. - Не хочешь, чтобы нам кто-то помешал? – с лёгким смехом спросила Нинель, но вдруг замерла, натолкнувшись на пронзительный взгляд голубых глаз.  Золдик подошёл к ней поближе и ощутимо толкнул в плечо, из-за чего она села на кровать. Её лицо выражало страх от резкой перемены  в настроении парня. И хантера это вполне устраивало. - Раздевайся, - произнёс он, глядя на неё свысока. - Но… Я думала, что.. – неуверенно попыталась возразить девушка. - Больше повторять не буду. Раздевайся, – в голосе парня слышался лёд. Пытаясь справиться с дрожью в руках, Нин сняла с себя платье, и также неуверенно избавилась от белья. Подобная напряжённая атмосфера не вызывала никакого желания близости, и она невольно попробовала прикрыться. - Раздвигай ноги, - сказала Киллуа, приближаясь. Он всё ещё оставался одетым, ведь не собирался задерживаться здесь надолго. Очередные попытки возражения были пресечены всё тем же надменным тоном. Сглотнув от напряжения, смущения и страха, девушка робко и нехотя развела колени.  Оценивающий взгляд на то, что было между ними, вызвал у неё мурашки по телу. - Неплоха, - изрёк Золдик, подходя ближе. Наклонившись, он провёл тыльной стороной руки по скуле Нинель, спустившись по шее до плеча; следом его ладонь скользнула ниже, оглаживая небольшого размера грудь, что заставило партнёршу несдержанно выдохнуть; следом рука  легла на живот, спустившись на пару сантиметров вниз, а затем последовал сильный толчок. От неожиданности девушка упала навзничь на кровать, а её длинные блондинистые волосы разметались по подушке. Но почти сразу же она задохнулась от резко проникновения в её лоно. Не давая ей привыкнуть к этому распирающему чувству, парень добавил к уже имеющему пальцу ещё один. Комнату огласил первый негромкий стон, который сразу же сменился на хриплое дыхание, потому что Золдик несильно сжал шею девушки. Воздуха хватало, чтобы дышать, но было недостаточно, чтобы стонать в полный голос. Ощущение сильных движений внутри с сочетании с выбросом адреналина  и асфиксией создавали пьянящий коктейль. Девушка чувствовала себя словно, под афродизиаком – в теле появилась расслабленность, взгляд затуманился, и хотелось, чтобы это продолжалось. Но Киллуа был не намерен продлевать удовольствие и быстрыми движениями заставил её кончить. Пока партнёрша пыталась прийти в себя, хантер быстро разделся.  Приблизившись к блондинке, он быстро взял её ноги под колени и потянул на себя, одновременно входя до упора. Раздался тихий вскрик, но теперь парень уже не пытался их как-то заглушать. Ему было важнее выпустить накопившееся раздражение и злобу, отпустить свои барьеры и не сдерживаться.  До сих пор перед глазами стояло осуждающее лицо Линкс, которое сменялось непроницаемым взглядом брата. Он докажет призванной, что она зря отказывается от близости с ним, так как все девушки всегда были от него в восторге. Он сам заставит её влюбиться в себя и отплатит той же монетой. А брат вообще не имел права сомневаться в нём, поскольку именно Киллуа имел все шансы стать новой главой семьи. А это задание было для них обоих решающим. Твёрдое намерение, которое подкреплялось решимостью, заставляло Золдика сорваться в бешеный темп, не обращая внимания на уже давно сбившееся дыхание партнёрши. Она не успевала за ним, и её стоны перешли в прерывистые хрипы. Может она и просила его остановиться или замедлиться. Киллуа этого не слышал. Знаком к тому, что следовало бы заканчивать, стала судорога, которая на короткое мгновение сотрясла его, заставляя кончить в измученное тело под собой. О получении наслаждения девушкой он тоже не беспокоился. - Собирай вещи и выматывайся отсюда, - произнёс хантер спустя несколько минут, когда они оба лежали на кровати, восстанавливая дыхание. - Что? Но ведь… - шёпотом сказала Нинель, слегка приподнявшись на постели. Она всё ещё дрожала. - Даю тебе десять минут. Если не успеешь, не обессудь – я выкину тебя в окно, - отрезал Золдик, даже не посмотрев в её сторону. Партнёрша не стала искушать судьбу – парень с таким взглядом вполне способен на подобное. Забрав свою одежду, девушка тихо выскользнула из номера.

***

После того, как все разошлись, Курапика остался в баре один, с некоторым интересом оглядывая зал. Его внимание привлекла одна рыжеволосая девушка, чьи ярко-огненные пряди выделялись на фоне чёрного платья. Оценивающе посмотрев на неё, хантер подметил, что её фигура очень приятная глазу: тонкая талия, опоясанная красным ремешком; округлые бёдра, красиво обтянутые нарядом и глубокое декольте, через которое была видна небольшая округлая грудь. У этой девушки было всё, чего нет у Эвы. Поймав её взгляд, Курапика приподнял бокал и слегка наклонил голову, привлекая внимание незнакомки. Та улыбнулась ему. Парень попросил у бармена два коктейля и направился к девушке, усаживаясь рядом. - Не хочешь поиграть в ролевые ? – внезапно предложил он. - А ты сможешь это оплатить? – игриво улыбнувшись, спросила собеседница. - Конечно, - невозмутимо ответил Курута, демонстрируя лицензию хантера. Допив коктейли, они направились в ближайший мотель. Чтобы не испугать свою новую знакомую Анаид, Курута не стал спешить с раздеванием и просто уложил её на кровать. Отвлекая рыжеволосую разговорами и ласками, он дразнящее провёл по её рукам, ненавязчиво беря их и зажимая у девушки над головой. Вскоре та могла почувствовать, как тонкая цепь обхватывает её запястья. На лице Курапики так и оставалась загадочная улыбка, но вскоре она пропала, потому что он закрыл партнёрше глаза чёрной тканью. - Ты меня дразнишь, - шепнула девушка, чуть выгибаясь на кровати. Лишённая зрения и свободы движений, она вся обратилась в слух, особо остро реагируя на тактильные прикосновения.– Как же мне тебе называть? Ответа не последовало, но стало слышно, как парень перебирается по кровати ближе к её голове. И тут его маска  доброжелательности исчезла, уступив место обычной холодности и расчётливости. Рукой он сильно сжал девушке челюсти, заставляя открыть рот. Пальцы, которые до этого ласково и дразнящее ласкали её тело, теперь держали мёртвой хваткой. Привстав на коленях, Курапика вошёл в рот Анаид своим возбуждённым достоинством. Почти сразу же он издал низкий протяжный стон, чувствуя горячую влажность. Об этом он мечтал ещё со времени игры в короля, когда одна из призванных не позволила такое сотворить с собой. И теперь парень был готов отыграться по полной. Девушка сдавленно замычала, но не могла закрыть рот, потому что мужская плоть уже двигалась в нём, входя на всю длину. От движений рыжеволосая начинала задыхаться, и тогда Курута приходилось немного замедляться – бездыханное тело ему было совсем ни к чему. Из-под повязки потекло две прозрачных дорожки слёз – партнёрша не ожидала такого бесцеремонного отношения. Тем более что парень был тороплив и складывалось впечатление, что он просто не контролирует себя. Мысленно девушка молилась, что всё это закончилось как можно быстрее. Не такие ролевые игры она себе представляла. Чувствуя, что скоро уже близится конец, Курапика освободил рот девушки и несколькими быстрыми движениями довёл себя до конца ей на лицо.  Пока она пыталась прокашляться и отдышаться, хантер разорвал на ней одежду и грубым движением содрал бельё. - Как ты… мог так… - услышал он прерывистый шёпот. Посмотрев на женский лифчик в своих руках, парень недолго думая, сложил его вдвое и сунул девушке  в рот, пресекая все возражения. Раздевшись до пояса, Курапика устроился между ногами рыжеволосой. Та, поняв, что он собирается сделать, начала извиваться и пытаться от него отползти. Но парень сильно дёрнул свои цепи, заставлял девушку оставаться на месте. Она отчаянно замотала головой, но Курута было уже не остановить – он без подготовки и прелюдий ворвался в её тело. Задушенный крик был ему ответом, а сам хантер получал наслаждение от узости, которая его сдавила. Он хотел именно этих ощущений, поэтому и не стал тратить время на прелюдии и разогрев. Парень держал свою партнёршу за бёдра мёртвой хваткой, так что все попытки отбиваться были тщетны. Её пронзала боль от стягиваемых рук, ведь по мере того, как хантер становился несдержаннее, цепь сжималась всё туже; глубокие толчки отзывались сильными спазмами во всём теле, а перекрытый доступ кислорода вызывал головокружение. Под конец девушка совсем перестала хоть как-то реагировать на такую жестокость – её  заглушённые стоны затихли, а тело лишь подёргивалось, как у тряпичной куклы. Не в силах больше выдерживать эту пытку, она потеряла сознание. Но это не помешало хантеру закончить начатое, хотя он прекрасно всё видел и заметил, в какой момент Анаид перестала сопротивляться.  Решив, что этого хватит, Курапика покинул измотанное тело и освободил девушку. Желания возвращаться домой так и не появилось, поэтому стоило пойти поискать друга и продолжить развлекаться. Оставив партнёршу в обмороке, он покинул мотель, отправившись дальше гулять по городу.

***

Хель сидела на диване в гостиной, пытаясь разобраться в букваре, что купил ей Гон. Парень опять ушёл, ничего не сказав и не предупредив, поэтому обида на него сильно мешали девушке сосредоточиться. Но, с другой стороны, это было лучше, чем бесцельное просиживание у окна. Когда в дверь постучали, попаданка встала с места и пошла открывать. Помня предостережение фокусника о том, что она зря не запирается, девушка теперь всегда, оставаясь одна, закрывала дверь на замок. - Чего закрылась? – с порога спросил Гон, проходя в дом. - Чтобы чужие не приходили, - ответила призванная, пропуская его и пристально смотря парню в спину. - Чужие?  А может ты закрываешься ото всех, кроме одного? – повернулся к ней Фрикс.  В его вопросе слышалась насмешка, которой он прикрывал своё раздражение. - О чём ты? – непонимающе посмотрела на него Хель. Она ощущала сильный запах спиртного, и нетрудно было догадаться, где хантер пропадал весь день. По крайней мере, именно на это призванная сейчас списывала глупые, по её мнению вопросы. – Я вижу, что ты хорошо сегодня погулял. Мне не хочется сейчас с тобой разговаривать, так что тебе лучше пойти отдохнуть. - Я абсолютно трезв, - с нажимом сказал Гон, подходя ближе. Его широкая фигура теперь нависала над попаданкой, из-за чего та невольно отступила. – И полностью отдаю отчёт своим словам. А вот ты нет. - Я? Ты про что? - Про то, что ты говорила вчера в бассейне. Сомневаешься во мне, как в мужчине? Или тебе уже есть с кем сравнивать? – хантер начинал злиться, вспоминая и моменты из короля, и игру в поки, и небрежно брошенные Хель слова, и то, как она отдалилась от него за эти дни. Все это, наконец, нашло выход, и готово было взорваться вулканом. Девушка испуганно смотрела на него, пятясь к стене. Фрикс не называл конкретных имён, но она знала, кто сильнее всего его задевает; в ком он видит своего соперника. У неё не хватит аргументов, чтобы убедить Гона в обратном.  Да и смелостью такой она не обладала. - Что молчишь? – парень уже был рядом с ней, опираясь одной рукой на стену и сверля её взглядом. А Хель боялась даже посмотреть на него, потому что знала, что сейчас в его глазах не увидит здравого смысла. Им правят эмоции, в частности гнев. – Значит, всё-таки правда, - тихо добавил он и от этого тона по спине призванной побежали мурашки. Она резко вскинула голову, но слова застряли у неё в горле – карие глаза смотрели на неё с осуждением, но в их глубине появилась какая-то одержимость. Хантер вдруг взял её за руку и потянул за собой в спальню. - Гон, отпусти! Мне больно! – упиралась попаданка, осознавая, к какому решению пришёл парень. Её охватил страх, ведь с ней до этого никто так грубо не обращался. Фрикс сейчас себя не контролировал, а значит, будет ещё более несдержан. И самое страшное, что хрупкой девушка не сможет его остановить. - Я покажу тебе, на что я способен, как мужчина. Тебе понравится, - не поворачиваясь, бросил хантер. Попаданка тщетно пыталась освободить руку, на которой обязательно появится синяк от такого сильного сжатия. Но в комнату они смогли попасть не сразу, потому что призванная особо сильно стала сопротивляться. Она присела на корточки, хотя от этого перевеса Гон даже не склонился. Он легко мог одной рукой удерживать вес Хель. - Я могу сделать это и здесь, - повернулся он к ней. – Ты не сможешь противиться – у тебя не хватит сил. Его слова были тяжёлыми, словно удар колокола, и девушка понимала, что он прав. Он запросто мог ограничить все её движения и просто взять, что ему нужно. А её жалкие попытки бороться только сильнее его распалят. Из двух зол выбирают наименьшее? И кто только это придумал? Хель горько усмехнулась, а затем встала. - Я сама пойду. Только, пожалуйста, отпусти, - она чувствовала, как рука начинает неметь. - Нет, - отрезал Гон. – Я буду тебя держать, иначе ты убежишь. - Ты меня всё равно догонишь, - обречённо произнесла девушка. - Да, но если ты успеешь к кому-нибудь из своих подруг, то все узнают об этом. А мне этого не надо. Попаданку пробрало ознобом. Хантер хотел сделать это незаметно и не собирался делиться с друзьями. Это такой новый быстрый способ выполнить пророчество? Хотя, если судить по характеру Гона, такое было в его духе. Девушка уже мысленно отругала себя, что вообще согласилась с ним на отношения. Если бы она знала заранее… От мыслей её отвлёк Гон, который уже тащил её к кровати. - Погоди, а как же… - пыталась возразить Хель, заметив, что они оба в одежде. - Это не помешает, - последовал резкий ответ. Фрикс толкнул девушку на кровать, сразу же нависая сверху. Одна рука сразу же проникла под футболку, сильно сжимая грудь, отчего призванная сдавленно застонала. Движения хантера были грубыми, местами даже болезненными, но о нежности можно было даже не заикаться. Одного взгляда в стеклянные карие глаза хватало, чтобы понять всю тщетность этой просьбы. Хель боялась, что в гневе парень может ей что-то сломать и даже не заметить. Поэтому выбрав момент, когда он с рыком дышал ей в шею, она осмелилась попросить его хотя бы о небольшой сдержанности. - Я не собирался тебя убивать или калечить, - Гон медленно поднял голову. – Думаешь,  что у меня совсем нет мозгов? Призваная замотала головой, ощущая, как в один момент в горле стало сухо. Не отрывая взгляда, Фрикс рывком сорвал с неё шорты вместе с бельём.  Девушка инстинктивно свела ноги вместе, хотя это было вызвано скорее рефлексами, чем попыткой отвратить неизбежное. Пальцы скользнули в её лоно, заставив зажмуриться. Но Гон не собирался тратить много времени не прелюдии, это не поможет ему показать себя, как мужчину. Поэтому спустя пару минут он был уже между ногами попаданки, одной рукой крепко держа её за бёдра. Призванная чуть не задохнулась от собственного крика, когда острая, молниеносная боль, пронзила её тело. По сравнению с этим боль в сжимаемой руке уже казалась терпимой. Из глаз потекли слёзы, а потом девушка вскрикнула ещё раз, когда хантер вдруг потянул её на себя, усаживая сверху. - Гон…. Пожалуйста….Помедленнее…., - в перерывах между всхлипами шептала девушка. Ей пришлось обнять его за шею, потому что иначе она не могла держать равновесие. Спина хантера напряглась – он пытался себя сдерживать. А затем неспешно толкнулся внутрь призванной, чем вызвал новый крик. Тело Хель сотрясалось от рыданий, который она пыталась заглушить то прикусывая собственную руку, то утыкаясь лицом в плечо парня. Изнутри как будто жгло железом, а от быстрых толчков, казалось, что всё стирается до самого мяса. Для самого же хантера было истинным наслаждением чувствовать в руках дрожащее тело и слышать крики, полные, как ему казалось, удовольствия. Ему даже нравилось, когда девушка царапалась его спину когтями в особо чувственные моменты; хотя на самом деле попаданка хотела выместить свою боль на партнёре, потому что он и близко не мог понять, каково ей сейчас. Его гортанный стон совпал с её измученным и тихим, потому что она уже успела сорвать голос.  Опираясь на дрожащие руки и колени, попаданка отстранилась от Гона, ощущая, как будто между ног у неё побывал пластмассовой ёршик. Фрикс смотрел на неё взглядом, полным удовлетворения, а потом лёг на кровать, повернувшись спиной. Это стало последней каплей в уже и так треснувшей выдержке Хель. Она осторожно, стараясь не слишком шуметь, легла на край кровати, подтянув ноги к животу – так хотя бы было полегче.  Зажав обеими руками рот, девушка пыталась не плакать, чтобы не привлекать к себе внимания, но слёзы продолжали литься. Хель чувствовала себя раздавленной морально и униженной физически.  Над ней первый раз в жизни надругался мужчина, пусть и с её вынужденного согласия. Но призванная понимала, что начни она сопротивляться, и всё было бы намного хуже. Попаданка не хотела больше оставаться ни в этом доме, ни в этой комнате, где все было пропитано запахом секса и похоти. Затаив дыхание, она прислушивалась к Гону. По ровным и мерным вдохам и выдохам можно было понять, что он заснул. Хель бесшумно соскользнула с кровати на пол, едва сдержав стон, когда приземлилась на колени, потому что живот снова свело болезненным спазмом. Искать одежду сейчас было бесполезно, шум мог разбудить хантера. Поэтому девушка лишь захватила с собой ночную сорочку, которая была под подушкой. А потом, как и была, на четвереньках, поползла в сторону гостиной. Там она, опираясь на стену, смогла выпрямиться. С трудом дойдя до ванной, призванная взяла оттуда одно из полотенец и намочила его под краном. Обмотав это импровизированный компресс вокруг бёдер, она сняла футболку и одела ночнушку.  Её снова пробила крупная дрожь, из-за чего стало трудно стоять. Если она пойдёт в таком состоянии, то просто упадёт где-нибудь по пути. Но животный страх гнал её из этого дома. - Ещё немного. Подожди, ещё немного… - шептала попаданка, обнимая руками живот и опускаясь на колени. Согнувшись от боли, девушка с гулко бьющимся сердцем слушала звуки тишины. Никаких признаков того, что её бегство обнаружили, не было. Но даже сейчас давать полную волю слезам было опасно. Поэтому Хель снова приложила ладонь ко рту, заглушая рвущиеся из груди рыдания. Её могли обнаружить в любой момент. По коже попаданки внезапно прошёл озноб, когда она это представила. Громко закричать уже не получилось бы. А значит, нельзя было долго здесь оставаться. Придерживая на себе полотенце, от которого уже промокла и ночнушка, попаданка дошла до двери. К счастью, когда она открывала Гону, не успела защёлкнуть замок. Потому что этот звук был бы сейчас оглушительным. Слегка приоткрыв дверь, Хель выскользнула на улицу.