Отдых по-королевски

       Лиса делает глубокий вдох. Теплый воздух радует легкие. Наконец-то свобода. Она полностью свободна, и никакой Чон Чонгук не будет мешать ей. Он больше не будет указывать ей, что делать и пытаться приручить, как собачку. Теперь ей не нужно ничего терпеть. Лиса вправе сама выбирать с кем ей жить и кого любить. О, да. Она так давно ждала этого дня. И вот он наконец настал.        — Ура, — Кричит Лиса, высовываясь из окна машины, — я наконец-то свободна!        Дженни сидит за рулем и улыбается. Они наконец прибыли на Гавайи и взяли машину. Теперь перед ними не появится никакой Ким Тэхен и не будет нарываться. Она его терпеть не может, а тут оказалось, что они полетели отдыхать в одну и ту же страну. И ведь Дженни знает, что он просто потащился за Чонгукам. А Гук будто подгадывал, куда они с Лисой полетят.        Лиса надевает солнечные очки и возвращается на сидение. Теперь никто ей не указ, что хочет — то и делает. И в первую очередь Лиса хочет хорошенько отметить свою свободу. Но сначала им нужно заселится в свою виллу, которую они забронировали. Вообще Лиса уже давно планировала, что после развода поедет именно на Гавайи, чтобы отметить это дело. И даже если Чонгук окажется здесь, она будет делать вид, что не знает его, потому что совсем не хочет портить долгожданную поездку.        Они с Дженни освободились от этих двоих, будто от груза в тысячу тонн. Лисе было очень сложно жить с Чонгуком, особенно, когда он начинал указывай ей и приказывать, будто поп земли. А Дженни из-за всего этого приходилось терпеть Тэхена. И ведь Тэ взъелся на нее по самой дурацкой причине. Она всего лишь споткнулась о его ногу. Хотя, возможно, причиной стало именно то, что они с Лисой подруги. А Тэхен хотел отомстить за друга той же монетой. Только вот совсем не рассчитал, что Дженни может оказаться такой.        — Закинем вещи и в бар, — говорит Дженни, замечая, что Лиса вернулась на свое место, — этих идиотов больше не будет в нашей жизни. — Джен расслабленно откидывается на спинку сидения. — Ва, Лиса, я так счастлива, что хочу расцеловать тебя.        — Так, чего ты ждёшь, малышка? Мои губки всегда готовы для твоих поцелуев.        Лиса делает губки уточкой и подсаживается ближе к Дженни, намекая на поцелуй. А Дженни только за. Она тоже складывает губы уточкой и целует Лису, возвращая взгляд на дорогу. Они лучшие подруги, которые позволяют себе очень многое, по отношению друг к другу. И некоторые даже считают, что они лесбиянки, но вот только это совсем не так. Просто Дженни очень любит Лису, а Лиса очень любит Дженни.

***

       Чонгук выпивает еще один бокал виски, улыбаясь своей свободе. Но на дворе уже давно наступила ночь, а Гук все ни разу не отвел взгляд от бара. Там, внизу, возле барной стойки сидела Лиса, его бывшая жена, с которой он развелся всего сутки назад, а рядом с ней сидела ее подруга, которую ненавидел Тэхен. У Тэ глаз задергался, когда девочки вошли, а теперь он также, как Чонгук смотрел за ними, не моргая.        Они оба хотят напиться так, чтобы не вспоминать больше эту ночь, потому что место их отпуска все-таки совпало. И Тэхен просто проклинает тот день, когда он согласился поехать с Чонгуком. Уж лучше в следующий раз, он уточнит: будут ли эти две особы, или нет. Так самому Тэхену будет спокойнее в сто раз.        Только вот Тэ никак не мог понять, почему Чонгук смотрел именно за тем, как Лиса флиртует с тем странным барменом. Он, как будто ревновал.        Тэхен наклоняет голову, чтобы видеть лицо друга, и заглядывает ему в глаза. Он очень хотел бы увидеть там полное безразличие к Лисе, но видит заинтересованность. Чонгук и правда наблюдает за ней не просто так, хотя все эти пять лет жаловался на то, какая она стерва. Тэхен не понимает. Что у него в голове творится?        — Ва, ты в ней заинтересован? — Пьяно спрашивает Тэхен, хватая пустую бутылку виски.        — Присмотрись, — говорит Гук, указывая на Дженни и Лису, — почему у меня такое чувство, будто они приехали сюда, чтобы подействовать мне на нервы? Разве она не могла напиться в Сеуле? Или вообще вернуться в Бангкок? Почему, сука, именно Гавайи?        Тэхен пьяно смотрит на Дженни и Лису, которые наконец отошли от барной стойки. Они что-то задумали, и Тэ это прямо чувствовал. А предчувствие обычно не обманывало его. В прошлый раз оно предсказало встречу с ней, хотя предсказатель обещал, что он встретит свою любовь. Тэхен очень сомневается, что Дженни любовь всей его жизни. Он мотает головой. Нет, такого точно быть не может. Чтобы полюбить подобную стерву нужно быть, как минимум повернутым на голову. А, как максимум, психом.        Тэ опускает взгляд на пустую бутылку, крутя ее в руках. Может там осталось хоть что-то? Но нет. Там нет ни капли. Тэхен расстроенно выдыхает, опуская бутылку. Сколько они уже выпили за сегодня, но ни разу не спускались вниз, чтобы потанцевать. А все, потому что там эти две. Если бы не оно, Тэхен уже давно развлекался в компании красивых девушек.        — Опять кончилось. — Снова выдыхает Тэ, а Гук встает со своего места. — Ты куда?        — Пойду принесу еще.        Но именно в этот момент свет в здании резко потухает. Чонгук начинает осматриваться по сторонам, чтобы понять, что случилось, но уже через несколько секунд свет снова появляется. Небольшие прожектора освещают один из столов, где на стуле сидела девушка.        Чонгук большими глазами осматривает первый этаж. Свет приглушенный, красного цвета, освещает ее, Лалису Манобан. А та просто сидит на стуле, закинув ногу на ногу и положив руку на колено. Сказать, что он в шоке ничего не сказать. Что она задумала? Хотя, Чонгук даже знать не хочет. Он совсем не удивится, если она приехала сюда, именно для того, чтобы поизводить его и привлечь к себе внимание.        Чонгук начинает спускаться, как в помещении включается музыка, заставляя, его снова остановиться, и посмотреть на Лису. Она двигает плечами в такт, плавно опускает ногу, а после задирает ее вверх, поводя по ней рукой. Чонгук удивленно смотрит на все это. Лиса собирается танцевать? Это действительно для того, чтобы привлечь к себе, как можно больше внимания? Он никогда не думал, что Лиса вообще умеет хоть что-то, кроме того, чтобы портить людям нервы.        Но, как ни странно, Лиса даже не знала, что Чонгук находится здесь и смотрит на нее. Они с Дженни уже много выпили и сейчас хотели оторваться. А красивый бармен пошел им на встречу и разрешил немного потанцевать. Наверное, именно за его приветливость у него на голове корона. Лисе было очень интересно, но парень, так и не признался, хотя она доставала его весь вечер.        Лиса ставит ногу на стол, рядом со второй ногой и опускается на них всем телом, слыша свист зрителей. Видимо, людям очень нравится. И она этому рада. Танцы ее все, но именно этого, Лиса никогда не показывала Чонгуку. Не заслужил.        Лиса поднимается, разводит ноги, проводя по ним руками и сводит обратно. Она поднимает одну руку над головой, проводя по волосам, а после складывает обе руки вместе проводя ими вниз по своему телу. Ее руки упираются в стул, а Лиса приподнимает задницу, начиная делать бедрами круговые движения. Одним бедром, потом другим.        Зрители в зале не могут оторвать от нее взгляда. А Чонгук почему-то злится. Он слышит даже свист Тэхена. И это раздражает еще больше. Кто они все такие, чтобы смотреть на нее?        А Лиса опускается со стула, сгибая одну ногу в колено, а вторую вытягивая. Она снова проводит по ней рукой, сексуально облизывая губы. Какой мужчина останется равнодушным? Она снова упирается руками в стул, поднимаясь и поворачиваясь ко всем своей задницей. Лиса показывает свое тело со всех ракурсов. И даже с тех, с которых его не видел даже Чонгук. А Гук многое повидал. Но ему обидно, что Лиса никогда не танцевала раньше. Такое он видит впервые.        А Лиса полностью отдавалась музыке. Она вернулась на стул, сексуально проводя пальцем по губам. Все аплодировали и думали, что это конец. Но нет. Дженни залезает на стол, вставая сзади Лисы, спиной к зрителям.        Лиса закидывает ногу на ногу, и музыка резко сменяется. Она снова разводит ноги, а Дженни поворачивается, начиная проводить руками по своему телу и опускаться вниз, чтобы сесть на корточки. Лиса от нее не отставала. Они повторяли движения друг друга. Только одна была на стуле, а вторая рядом. Лиса свела ноги вместе, поднимаясь со стула и проводя руками по своей заднице. А Дженни поднялась за ней.        Они начали обходить стул, вставая напротив друг друга. Никто не понимал, что они делают, но бармену в короне это очень нравилось. Крайне редко в баре появляются посетители, которые устраивают целое шоу.        Дженни снова стоит спиной к зрителям, зато они могут видеть, что делает Лиса. А та резким движением снимает свою рубашку, открывая ее куда-то. Тэхен начинает свистеть громче, когда видит, что девушка, которая повернута спиной, делает тоже самое. Если бы только он рассмотрел, что это Дженни.        Лиса проводит рукой по шее, чуть приседая, а Дженни садится на стул, закидывая ногу на ногу. Чонгук сжимает кулаки. Лиса танцует на заднем плане, плавно подходя к стулу. Она закидывает ногу по плечо Дженни, та проводит по ней рукой, а после снимает со своего плеча. Они обе делают круговое движение головой, в момент которого Джен расставляет ноги. Она поворачивает голову к Лисе, проводя языком по ее животу.        Дженни хватает Лису за талию, а Манобан встает спиной к подруге, приседая и раздвигая ноги. Лиса опускается на корточки, поворачиваясь лицом к Джен, а после встает обратно. Она обходит стул и приземляется на свободную половину, целуя Дженни в губы. Кто сказал, что лучшие подруги не могут целоваться, как парень и девушка? Лиса и Дженни давно разрушили этот миф.        Чонгук в шоке смотрел на них, пытаясь понять. Он повернулся к Тэхену, открывая и закрывая рот, но не в силах произнести хотя бы звук. А Тэ сам не знал, что и сказать. Он не всматривался: кто эти девушки, поэтому сейчас был в невероятном шоке и возбуждении. Ему нравятся бунтарки, а одна из этих девушек так вообще в его вкусе. Та, что постоянно стояла спиной к бару. Тэхен бы с удовольствием повеселился с ней, но теперь понимает, что она занята.        — А может стриптиз? — Кричит бармен, перекрикивая толпу.        А Дженни и Лиса вообще не против. Кто им теперь запретит? Дженни так, и раньше никто не запрещал, а вот у Лисы был Чонгук, который начал бы читать лекцию, как только обо всем узнал. Лиса счастлива, что они в разводе и его тут нет. Хотя ей все равно. Даже, если бы они все еще были женаты, она бы ушла куда-нибудь и не слушала его. Кто он такой, чтобы указывать ей?        В баре начинает играть эротическая музыка, и Дженни с Лисой начали раздевать друг друга. Они медленно снимали топы, которые были под рубашками, точно в такт мелодии. А Чонгук и Тэхен смотрели на эти с большими глазами. Гук от злости, а Тэ от возбуждения. Эти дамочки точно в его вкусе. Он уже открыл рот, чтобы что-то крикнуть, как Чонгук закрыл его обратно.        — Пошли. — Он тянет Тэ за собой вниз.        Это шоу пора прекращать, пока Дженни и Лиса не вытворили что-то еще.        — Куда?! — Тэ приходит в себя и пытается остановить друга.        — Снимать Лису и Дженни со стола. Или ты хочешь, увидеть, что будет дальше? — Гук останавливается, поворачиваясь к другу.        Тэхен видит, как Чонгук зол, но у него в голове не укладывается. Это Дженни?! Он только что возбудился из-за нее?!        — Это… — Тэхен указывает на двух целующихся девушек. — Это…это… Лиса и Дженни?!        Чонгук развернулся и снова потянул Тэ за собой. А бармен залез к девочкам на стол и начал расстегивать юбку Лисы. Как будто Дженни бы не справилась с этим самостоятельно. Он подтанцовывал бедрами в такт медленной песни и приближался к Лисе. Его совсем не волновало, что две девушки целуются. Ему была интересна эта блондинка, что весь вечер пыталась узнать про корону.        Чонгук сильно сжимает руку Тэхена. Он уже закипает от злости. Как этот бармен может приставать к совершенно не знакомой девушке? Как он вообще может трогать девушку, даже не зная: есть у нее парень или нет. Чонгук сейчас ему такое устроит. Этот парень на всю жизнь запомнит, как лезть к чужим девушкам.        А Лиса начала подтанцовывать в такт, позволяя бармену трогать себя. К Дженни начал приставать парень из зала, который просто пришел выпить в бар, а тут такое шоу. Он тоже залез на стол и начал танцевать. Дженни понравилась ему, поэтому парень решил последовать за барменом и забрать Джен.        Дженни положила руки на шею парня, отворачиваясь от Лисы и бармена, и прильнула к его телу. Тэхен остановился, смотря на все это. Они же никого тут не знают, как она может так безрассудно отдаваться совершенно незнакомому парню? Хотя…это же Дженни. Но теперь у Тэхена есть момент для мести. Почему бы не отвадить от этой девушки еще одного парня? Но почему-то ей было все равно. Она положила голову на плечо парня и смотрела прямо в глаза Тэхена. Ее движения были сексуальными. Она, как и Лиса отдавалась эротической музыке, двигая своим телом. А парень помогал ей, положив руки на ее талию.        Он целовал ее шею, а она наслаждалась этим. Из-за Тэхена было очень сложно вот так оторваться, а теперь у нее это получилось, даже у него на глазах. Дженни почему-то было абсолютно все равно на то, что он смотрит на нее. Даже несмотря на то, что раньше ее это раздражало. Как будто, так и должно было быть. Будто Тэхен и Чонгук должны были видеть то, что они устроили.        Но Лиса даже не замечала Чонгука. Она позволила бармену снять с себя юбку, начиная снимать с него рубашку. Ей было абсолютно все равно на все и всех. Даже все равно на то, что все видели их с Дженни поцелуй. Они уже не первый раз так целуются на людях. И родители давно знают о наклонностях дочерей. Возможно, именно поэтому Лису выдали за Чонгука. Но никто не ожидал, что все это продолжится и дальше. Хотя сами девочки не считали это огромной проблемой. Они же не спали вместе.        На талию Лисы опускается чужая рука. Кто-то тянет ее, в попытке оторвать от бармена. Она поворачивает голову, немного пьяно смотря на мужчину перед собой.        — Вроде взрослая девушка, а думать так и не научилась. — Рычит Чонгук, прижимая Лису к себе. — Она моя девушка, почему вы позволяете себе ее трогать? — Чонгук смотрят в глаза бармену, но не видит там растерянности.        — Тогда почему твоя девушка пришла позже тебя, провела вечер возле меня и целовалась с подругой? — На чистом корейском спрашивает бармен, не спеша застегивать рубашку.        Руки Лисы скользнули под футболку Чонгука. Холодные. Гук морщится от холода, но не отпускает ее. Уж точно не сейчас. Он хочет убедить бармена, что она принадлежит ему, и ведь даже не знает: зачем. Просто, когда он увидел ее, что-то щелкнуло внутри, и захотелось, чтобы она именно сейчас оказалась рядом. Не было никаких причин, пока Гук не увидел, как к ней пристает этот странный бармен.        — Потому что я ей позволил это делать. — Шипит Чонгук, чувствуя, как Лиса начала царапать ногтями его кожу.        Дженни резко отстранилась от того парня, к которому прижималась, и повернулась в сторону Чонгука. Она схватила Чонгука за волосы и потянула на себя, из-за чего Гук был вынужден отпустить Лису.        — Эй, подонок. — Дженни почти касается губ Чонгука своими. — Ты, че удумал? Мы приехали отдохнуть от тебя, поэтому съеби в тукан.        Парень наклоняется к уху Дженни, тихо посмеиваясь с ошибки девушки.        — В туман. — Поправляет ее он.        — Да, в единорога.        — Милашка. — Бормочет парень на то, как Дженни матерится.        Ему действительно нравится, как эта девушка подходит ко всему. Он очень хочет верить, что она такая же, когда трезвая. Но вот Тэхену это совсем не нравится. Он запрыгивает на стол и с размаха бьет парню в лицо кулаком. Но Дженни этого даже не замечает. Она продолжает тянуть Чонгука за волосы, и ей все равно даже на парня, который стоял сзади и получал по лицу от Тэхена.        Чонгук шипит и пытается отцепить Дженни от своих волос, но та слишком крепко в него вцепилась. Лиса вернулась к бармену и продолжала танцевать с ним, абсолютно не обращая внимания на то, что устраивала Дженни. Не в первый раз она уже таскала кого-то за волосы. Рано или поздно отцепится. Хотя, это тоже мало вероятно. Дженни может прицепиться так, что никто не отцепит. Кажется, Тэхен испытал это на себе уже один раз.        — Ты только что назвал милашкой, ту, кто таскает за волосы парня? — Тэхен морщится, вспоминая, как это больно, и начинает оттаскивать Дженни от Чонгука. — Ты серьезно думаешь, что это мило? Извращенец.        — А ты не извращенец, тупой орангутан? — Кричит Дженни, резко разворачиваясь к нему лицом? — В отличии от тебя, он хотя бы мил со мной. А ты что? Стоит нам встретиться, как ты начинаешь искать способ унизить меня! Как же бесит. — Она эмоционально размахивает руками, совсем забыв о том, что держит Чонгука за волосы. — Ты такой подонок, Ким Тэхен, что я даже знать тебя не хочу! — Чонгук шипит на Дженни, напоминая, что она держит его, но ей все равно. — Мое сердце не железное! Я тоже человек, и тоже заслуживаю любви, а ты все пытаешься у меня забрать. Мне жаль орангутана, которого я оскорбила, сравнив его с тобой! Ты даже хуже одноклеточной. — Она срывается на крик, не в силах держать все в себе. — Знать тебя не хочу, чертов Ким Тэхен.        Она резко ведет рукой в сторону и отпускает волосы Чонгука, даже не замечая, что там был край стола. Ей уже было все равно. Ким Тэхен и правда бесит ее больше всего в жизни. Только вот он этого не понимает. Не понимает, что причиняет ей боль своими выходками, а особенно, когда пытается забрать очередного парня. Он будто не хочет, чтобы она встречалась с кем-то.        Дженни хватает Лису за руку, спрыгивая со стола, таща ее за собой. Им обеим не стоит здесь оставаться. Уж слишком много здесь идиотов, которые только, что и умеют, так портить отдых. Как же сильно она надеялась, что их дороги не пересекутся, но видимо, так нужно. Раз они пересекаются каждый раз. Дженни это бесит еще больше. Почему именно с ними?        — Эй, Ким Дженни! — Кричит Тэхен, помогая Чонгуку подняться. — Эй! Остановись.        Но она даже не поворачивалась в его сторону. Дженни не хотела больше его видеть. И завтра вечером, когда они с Лисой от всего отойдут, она попросит уехать в другое место, где этих двоих точно не будет. Только Чонгук и Тэхен могли испортить самый лучший отдых в их жизни, где даже родители не могли их контролировать. Но все равно нашли те, кто испортил долгожданный отпуск.        И, как так могло совпасть, что они поехали в одно и тоже место? Дженни шипит, стараясь не обращать внимание на крик Тэхена. Кто он такой, чтобы звать ее? Она бы с удовольствием высказала ему все, что о нем думает, но язык просто не поворачивается. Джен ничего ему не сделала, а он продолжал искать повод отомстить ей за то, что она споткнулась.        Лиса поправляла свою юбку, проклиная Чонгука за его появление здесь. Ее настроение резко пропало, и даже не хотелось узнавать про корону бармена. Как будто это все карма сработала. Она пять лет портила Чонгуку жизнь, и теперь пришла его очередь портить жизнь ей. Только вот Лисе совсем не нравится этот вариант.        Она терпеть не может, когда ей не давали жить. Для нее это сразу становилось поводом ненависти к тому человеку. И поэтому Лиса сразу стремилась отомстить в двойном размере, чтобы в следующий раз этот человек подумал дважды, а еще лучше трижды, и даже не пытался лезть к ней, и пытаться что-то испортить.        Лиса резко останавливается, переставая поправлять юбку и просто застегивая наконец молнию. Она тянет Дженни за руку, заставляя, и ее остановиться и отпустить. В клубе все также играет медленная эротическая музыка, и ей в голову приходит самый лучший вариант мести Чонгуку. Если он надеялся, что она пьяна, когда назвал ее своей девушкой, то Гук слишком сильно ошибался. Они в разводе, и Лиса так просто не оставит ему эти слова.        Она резко разворачивается в направлении Чонгука и Тэхена, смотря на них холодным и пристальным взглядом. Тэ съежился под этим взглядом, совсем забывая, что хотел поговорить с Дженни. А она даже не смотрела в его сторону, наблюдая за тем парнем, что назвал ее милашкой. Но зато Тэхен мог четко видеть нечитаемый взгляд Лисы, который пугал с каждой секундой все больше и больше.        Чонгук боялся пошевелиться. Что она хочет сделать? Почему так смотрит? Хотелось понять ход ее мыслей, но даже спустя пять лет брака, это казалось невозможным. Эта девушка могла вытворить все, что угодно. Гук даже не удивится, если она сейчас из ниоткуда достанет краба. Это было вполне в духе Лалисы Манобан, которая очень любила неожиданности. Только вот Чонгук не хотел умирать. Ему еще очень дорога своя шкура. Но под этим пристальным, холодным, нечитаемым взглядом, казалось, что в живых не останется никто из присутствующих в баре.        И Чонгук почему-то считал это правдой. Лиса смотрела на него, как настоящая хищница, которая никогда не упускает свою добычу. Она сделала один шаг в его сторону, пугая этим еще больше. Почему-то весь настрой, который был до этого, куда-то исчез. И теперь Чонгук просто не знал, что ему делать и куда бежать. Лишь бы спрятаться от нее.        А она продолжала приближаться. Маленькими, медленными, тихими шажками, которые невозможно было расслышать. Она кралась, как львица на охоте. Искусно пряталась в своей засаде и не показывала себя до самого лучшего момента. Чонгуку страшно. А люди вокруг только смотрят на все это и не издают ни звука. Он сделал шаг назад, хотя прекрасно знал, что это не спасет. Впервые в жизни его одолевает такой страх перед кем-то. Особенно перед своей бывшей женой.        Он даже резко протрезвел от всего этого. Гук забыл сколько алкоголя выпил, забыл зачем приехал сюда и даже забыл про Тэхена. Он просто пятился назад, стараясь сделать расстоянием между ним больше, хотя бы на сантиметр. Но это все равно не помогало. Маленькие шажки Лисы, казались в разы больше, его шагов. Она оказывалась все ближе и ближе, с каждым шагом, а на ее губах расцветала игривая улыбка. А Чонгуку казалось, что это было больше похоже на улыбку дьявола.        Он резко спотыкается и падает на стул.        Черт!        Откуда взялся этот стул? Как он там оказался? Что ему теперь делать? Чонгук судорожно обдумывал, что ему делать дальше, но не мог пошевелиться. Взгляд холодных глаз Лисы, притягивал, заставляя сидеть на месте. Они захватывали в свой плен и больше не отпускали. Как сети дьявола, из которых невозможно было выбраться. Гук знал, что она дьявол, но не собирался падать в ее руки, однако все же запутался в сетях, которые она поставила с целью поймать добычу.        Это сводит с ума. Чонгук чувствует, что ему осталось совсем чуть-чуть до потери рассудка. Они смотрят друг другу в глаза, но Лиса видит его страх, а Чонгук не может понять даже простой цели. Она читает его, как открытую книгу, а он не может увидит хотя бы одно слово. Это ужасно. Впервые в жизни, над ним доминирует девушка, которую он ненавидит всем сердцем. И пускай говорят, что от ненависти до любви всего один шаг, у них же этот шаг равен пропасти, которую пересечь равносильно смерти.        Чонгук никогда не сделает шаг, чтобы пересечь эту пропасть, что разделяет ненависть и любовь. Уж лучше он будет всю жизнь ненавидеть Лису, нежели чем попытается полюбить подобного человека.        Но все же…ее взгляд опьяняет лучше любого алкоголя, пускай и заставлял бояться и холодеть от страха и ужаса за свою жизни. Она провела языком по губам, игриво улыбаясь и опускаясь на четвереньки. Чонгуку на секунду показалось, что он смотрит в глаза анаконде. Дико опасно, страшно холодно, но ужасно завораживающе.        Чонгук наблюдал за каждым ее движением. Такие плавные, но такие опасные. Стоило всего на секунду отвернуться, как можно было потерять ее из поля зрения. Гук чувствовал себя антилопой, на которую охотится тигр. Он наблюдал за ней не переставая. Ему прекрасно было известно, насколько она опасна, поэтому Гук старался не терять бдительность, несмотря на сексуальность ее движений и алкоголь в крови, который все еще давал о себе знать.        И хотя Чонгук старался следить за каждым ее движением, он все же упустил, когда Лиса положила свою ладонь на его щеку. Горячую, прямо огненную ладонь. По его телу пробежали мурашки. Мир остановился, а людей вокруг больше не существовало. Перед Чонгуком была только Лиса. Она стояла между его ног, смотря сверху вниз прямо в глаза. Такая ненасытная, такая аппетитная, такая горячая.        Гуку почему-то неловко смотреть в ее холодные глаза, чувствовать на себе пристальный взгляд, которым она прожигала его. Он искал любой другой предмет, на который можно было посмотреть, кроме ее глаз, но наткнулся на ее грудь, которую она всегда от него прятала, и показывала только во время секса, который был у них крайне редко.        Он всегда считал Лису плоской доской, но теперь понял, как сильно ошибался. У нее было все. Задница, грудь, фигура. Она наклонилась к его уху, проводя языком по раковинке. Чонгук шумно выдыхает, не отводя взгляда от ее груди. Он не хотел возбуждаться, но возбуждение это совершенно не волновало.        — Хлебай меня, — шепчет Лиса, вставая ближе и заставляя Чонгука упереться носом в грудь, — глотай меня, — продолжает она, снова проводя языком по его уху, — облизывай меня, — она наклоняется, начиная покусывать мочку. — Хочешь меня?        Чонгук еще никогда не смотрел на Лису с такого ракурса. И теперь почему-то жалел об этом. А она медленно выпрямилась, проводя своей горячей рукой по его щеке. Его лицо тоже начинало гореть, а возбуждение зудеть. Чонгуку было невероятно стыдно из-за того, что он возбудился только от одних слов. Но Лиса же на них не остановится. Гук знает об этом, но все равно прикрывает глаза, в попытках привести в порядок сбившееся дыхание.        А Лиса начала медленно опускаться. Ее рука скользнула на плечо Гука, а после и на грудь. Он мог только чувствовать ее действия и боялся смотреть на все это. Гук знал, что она может вытворить, что угодно. Но ему никогда не приходило в голову, что эта девушка способна даже на такое. Насколько она сексуальна? Чонгук никогда этого не видел. Он видел только то, как она изводила его все пять лет. А теперь Лиса открылась ему с другой, неизведанной, стороны. И Чонгук не мог поверить, что перед ним именно Лалиса Манобан.        Лиса сильно отличалась от той, какой была все это время. Она была холодной, мстительной, но при этом ужасно сексуальной. Хотелось понять ее действия, узнать намерения, но было страшно открывать глаза. Эта девушка, оказывается, может соблазнить всего одним взглядом, не говоря уже про ее действия. Но так или иначе, Чонгуку все равно было интересно посмотреть на ее дальнейшие действия. Что она сделает теперь? Почему ее руки скользят только вниз?        Гук осторожно открыл глаза, опуская взгляд на Лису, которая сидела на корточках между его ног. Он уже миллион раз пожалел, что все же решил посмотреть. Она коварно улыбалась, а он мог только смотреть на все это, глотая вязкую слюну. И даже не было возможности отвести взгляд. Это было слишком сексуально, слишком возбуждающе.        Рука Лисы скользнула на торс, а оттуда и на бедра. Чонгук выдыхает, тихо постанывая. Он даже забыл про то, что на них смотрят люди. Это как-то ушло на второй план уже очень давно. А Лису это, видимо, даже не начинало волновать. Она выполняла тот план, который пришел ей в голову, чисто случайно. И плевать, что подумают другие. Ее волновало только ее мнение. И она знала, насколько сексуальна, поэтому реакция Чонгука ничуть не удивила. А вот Гук удивлялся с каждой минутой все больше, и даже жалел, что все эти пять лет, никогда не просил Лису о чем-то подобном.        Лиса облизнула губы и поднялась на ноги. Она сделала несколько шагов назад, а Чонгук разочарованно выдохнул. Он ожидал чего-то большего от нее, а не просто подразнить. Только вот Лиса, ожидала такой реакции и разочарования от него. Она повернулась боком, присела, упираясь руками в колени, и начала двигать задницей в такт эротический мелодии, которая все еще играла.        Чонгук сглатывает, наблюдая за всем этим. Лиса никогда не показывала, что умеет танцевать, а теперь оказалось, что она еще и умеет танцевать тверк. Эта девушка действительно не знает границ. Она никогда не перестанет удивлять людей вокруг себя. Хотя Гуку до последнего казалось, что от нее уже нечего ожидать, кроме очередных издевательств. Только вот оказывается, Лиса умеет изводить людей своим телом. И Чонгук, вроде как, должен ее ненавидеть за те пять лет адской жизни. Но вместо этого сейчас засматривается на ее зад, которым она сексуально двигает.        Чонгук нерешительно протягивает руку, чтобы коснуться Лисы, как она сделала шаг, и в итоге повернулась к нему спиной, но не перестала двигать своей задницей в такт мелодии. А даже наоборот. Лиса начала поднимать свой топ, под которым скрывался бюстгалтер. Она опускалась все ниже, снова садясь на корточки.        Гук еще секунду наблюдал за этим, и только сейчас понял, что Лиса была в короткой латексной юбке, которая должна была сковывать ее движения. Но вместо этого, Лиса продолжала блистать своими блестящими танцевальными навыками, в которых Гук уже не сомневался. Только вот ему теперь совсем не нравилось, что все могли видеть ее нижнее белье, и плевать, что она было в цвет юбке, и сливалось с ней. Он прекрасно слышал, как мужчины свистели и протягивали к ней руки.        Лиса подняла руку с топом над головой, откидывая не нужную вещь в сторону. Она уже опустилась на корточки, уперлась руками в колени и сделала несколько круговых движений бедрами, а после снова встала на четвереньки. Лиса уже совсем забыла, что у нее за спиной находится Чонгук, у которого от злости возбуждение, как рукой сняло. А она только продолжала трясти своей задницей и показывать грудь. Ни стыда, ни совести.        Чонгук резко поднимается со своего места, сокращая расстояние между ними за один шаг. Если она решила устроить стриптиз, то уж точно не тогда, когда он рядом. Пускай они и в разводе, но Гук не позволит чужим мужчинам смотреть на Лису. Именно поэтому, он хватает ее за талию и резким движением руки поднимает. Будто она ничего не весит. А Лиса с сильной хватается за его футболку, смотря на него затуманенным взглядом. Видимо алкоголь все-таки ударил в голову, и она перестала контролировать свои действия.        Наверное, именно поэтому ее свободная рука снова оказалась на щеке Чонгука, а губы накрыли его, в страстном поцелуе. Она настолько сильно ухватилась за футболку, что Гук даже не мог отстраниться. И даже не понимал, почему отвечает на этот поцелуй, а главное, куда смотрит Тэхен, и почему до сих пор не остановил их.        А Тэхен был занят Дженни. Их уже давно не было в клубе. Они, целуясь ввалились в комнату Тэ, направляясь в душ. Им было все равно на то, что они ненавидят друг друга. Они обязательно вспомнит об этом завтра. А сейчас им хотелось, как можно скорее сделать задуманное. Хотя Тэхен и не до конца понимал, в какой это момент, они с Дженни вместе уехали в отель.        Джен скидывает туфли, а Тэ быстро снимает кроссовки. Они не переставали целоваться. И даже не скажешь, что они ненавидят друг друга всей душой и сердцем. Они кинули своих лучших друзей, прекрасно зная, что их лучше не оставлять вместе. Но Дженни и Тэхен сделали это и уехали. А теперь пытались открыть дверь в ванную, которая никак не поддавалась.        Дженни нетерпеливо царапала шею Тэхена, спускаясь поцелуями. Она оставляла засосы на его нежной коже, заставляя поторопиться, и открыть чертову дверь. А Тэ, как самый настоящий мазохист, тащился от этого. Ему и правда, почему-то нравилось это чувство немного притупленной боли от царапин и засосов.        Дверь наконец поддается, и Тэ хватает Дженни на руки, внося ее в ванную. Он сразу, не раздумывая, направляется к душевой кабине, и ставит Джен на кафельный пол. Она снова начинает целовать его, а Тэ прижимает ее к стене, начиная снимать с нее топ, который остался, и лифчик. Он совершенно случайно задевает рукой вентиль и включает холодную воду, которая начинает на них литься.        Но им все равно. Дженни прижимается к Тэхену, даже не замечая, что на нее льется ледяная вода. Ее руки опускаются к брюкам, из которых она умело выправляет рубашку, и начинает расстегивать на ней пуговицы. Их страстные поцелуи не прекращались, а только становились более развратнее. Они не могли остановиться. Даже несмотря на ледяную воду. Сейчас в мире существовали только они, и все остальное было не важно. Даже Лиса и Чонгук, которые остались вдвоем в баре и могли поубивать друг друга.        Почему-то, когда Тэхен схватил Дженни за руку, все ушло далеко-далеко. Столько настолько все равно, что не хотелось заморачиваться. Он хотел только целовать ее, а она так и делала. Внезапно приблизилась и прикоснулась к его губам своими, совсем забывая, что направлялась к тому парню, что пытался приставать к ней.        Их одежда промокала с каждой секундой все больше, показывая все прелести. Тэхен уже откинул топ и лифчик Дженни, приступая к ее шортам, которые в данный момент, были на ней определенно лишними. Он все настойчивее и горячее целует ее, кусая губы почти до крови. А Дженни несдержанно стонет, проводя руками по выпуклому торсу Тэхена.        Он всегда носит одежду больших размеров, поэтому она даже не знала, что его тело настолько накаченное и сексуальное. Рубашка, которую Джен только расстегнула, продолжала липнуть к его телу, показывая абсолютно все, что было скрыто до этого. А Тэ уже снимал с нее мокрые шорты.        Даже несмотря на то, что она была почти раздета, Тэхен все еще был в одежде. Джен это очень не нравилось, но как бы быстро она не старалась расстегнуть ремень на его штанах, у нее ничего не получалось. Ей хотелось чуть лучше исследовать его накачанный торс, будто для нее это единственный шанс, коснуться мужского тела. Хотя, наверное, так и было. Ведь из-за Тэхена, у нее давно не было парней, с которыми что-то доходило хотя бы до первого поцелуя.        Дженни толкает Тэхена, заставляя отстраниться от себя. Она перешагивает свои шорты, которые уже лежали на кафельном мокром полу, и с силой поворачивает Тэ, прижимая его спиной к стене. Они поменялись местами. Теперь к стене был прижат одетый Тэ, а Дженни собиралась его раздеть. Ее руки снова опускаются на расцарапанную и покрытую засосами, шею Тэхена, а он громко стонет, откидывая голову назад.        — Ким Тэхен, я уже вся теку. — Рычит от нетерпения Дженни. — Какого хуя ты медлишь и все еще стоишь в одежде? — Она проводит ногтями вниз, опускаясь на торс, и царапая его. — Мне разорвать ее?        Тэхен громче стонет. Он действительно чувствует себя чертовым психом и мазохистом раз сейчас связывается с Ким Дженни, девушкой, которую ненавидит больше всего на свете. А его руки сами опускаются на ее бедра. Слышится шлепок. Дженни громко стонет, хватаясь за рубашку Тэхена и опуская голову на его грудь. А он шлепает второй раз, сильнее. Дженни продолжает стонать, сильнее сжимая в руках ткань рубашки.        Она прикрывает глаза от наслаждения, и не понимает: ее бедра горят от холодной воды или от силы Тэхена. Но ей почему-то все равно. Она наслаждается тем, что смогла заставить его сделать это. Ей нравится такое обращение, хотя она и не любит, когда кто-то пытается встать выше.        — Маленькая шлюшка, — шепчет Тэ, похотливо улыбаясь, — как же сильно мне это нравится. — Он начинает снимать ремень, чувствуя, как руки Дженни скользнули к его брюкам.        Она начинает расстегивать пуговицу и ширинку, а Тэхен тем временем, снимает ремень, складывая его в двое. Он замахивается и ударяет по бедру Дженни, свободной рукой, хватая ее за плечи, чтобы она не упала. Из ее губ вырывается очередной стон, только в этот раз гораздо громче. А Тэхен думал, что ему показалось, но видимо нет. Дженни и правда оказалась самой настоящей мазохисткой, которую только поискать, ведь он ударил достаточно сильно, а она вместо того, чтобы кричать, стоит и стонет, готовая потечь в любой момент.        На губах Тэхена расцветает похотливая улыбка. Ему это и правда нравится. Она снова хватается за его рубашку, резко стягивая ткань с его плеч, и заставляя наконец снять. Тэ резко поворачивает Дженни к себе спиной, продолжая придерживать, только теперь за талию. Он не хочет, чтобы она упала, но раз ей так нравится, то он хочет еще отшлепать ее.        Его губы касаются ее шеи, целуя и оставляя засосы. Если Дженни несильно покусывала его кожу, и ее следы смогут пройти уже через пару дней, то Тэхен делал все старательно, оставляя такие засосы, которые будут проходить, как минимум неделю. Он проводит языком по месту укуса, слыша очередной стон. Ремень в его руках, снова касается нежной кожи на бедре Дженни, вырывая еще один стон. Такой сладкий, такой развратный, такой громкий. Тэхен не мог насладиться этим прекрасным звуком. Дженни престала перед ним в новом свете. Развратная, похотливая, ненасытная, но в тоже время очень скромная.        Несмотря на свой характер, она все же вела себя не так раскрепощенно, как несколько часов назад в баре. Но Тэхену, это даже нравилось, хотя больше и не хотелось шлепать ее именно ремнем. Он откидывает его в сторону, и кладет вторую руку на талию Дженни, проводя обеими руками вверх по ее телу, касаясь груди. Снова стон. Такой же сладкий, как раньше.        Тэхен несильно сжимает грудь Дженни в своих руках, заставляя ее выгнуться в спине. Она кладет голову ему на плечо, открывая ему полный доступ к шее, которую он тут же начинает целовать, не забывая играть с ее грудью. Тэ оставляет все больше засосов, которые завтра точно не пройдут. Он прекрасно понимает, что завтра услышит о себе много нового, но это будет завтра, а сегодня они наслаждаются друг другом.        Дженни снова стонет, чувствуя очередной засос.        — Ким Тэхен, — она прерывисто дышит, закатывая глаза от наслаждения, — я хочу тебя. Прямо сейчас. Прямо здесь. Прямо в этом положении.        Она перечисляет все без запинки, на одном дыхании, будто заказывает кофе. И Тэхену нравится эта черта ее характера. Она получает все, что хочет, и не важно, каким путем. Только вот, именно в таком положении, они не будут заниматься сексом.        — Я весь твой, детка.        Он поворачивается, меняя их местами, и прижимая Дженни к стене. Тэхен быстро расправляется со штанами и трусами, открывая их в сторону. И только после замечается, что так и не снял трусики с Дженни, которая смотрела на него горящим, возбужденным взглядом, полным желания. Она хватается за его шею, начиная страстно целовать его губы. Дженни уже не терпится.        Тэхен хватает пальцами трусики Дженни и тянет их вниз, снимая. Они падают на пол, а она переступает их, запрыгивая на Тэ и обвивая ногами его торс.        — Тогда трахни меня. — Шепчет Дженни, всего на секунду отстраняясь от его губ.        Тэ прижимает ее к стене и касается руками ее попы, приближаясь пальцами к дырочке. Он не знает, как давно у нее не было секса. И скорее всего, что за эти пять лет, она ни с кем не занималась сексом, потому что Тэхен распугал всех ее парней, и сейчас ничуть не сожалел об этом. И поэтому коснулся пальцами ее дырочки, только вот резко остановится.        Он перестал ее целовать, отстраняясь в недоумении. Тэ изучал ее лицо, горящие желанием глаза, и осторожно вытащил из нее…пробку? Тэхен поднимает предмет на уровень глаз, придерживая Дженни за задницу другой рукой. Он смотрит на небольшую прозрачную пробку, которую только что извлек из нее, и усмехается. Кто-то когда-то уже говорил ему про ее невинность, только вот, как ни посмотри, а с каждой встречей верится все меньше и меньше. Дженни Ким не невинна, как все думают. Она развратный, похотливый демоненок, который смог пихнуть в себя пробку, и спокойно пойти в бар, устраивая там шоу со стриптизом.        Тэхен удивлен. Он прекрасно помнит, что Дженни и Лиса устроили в баре, и никогда бы не подумал, что у одной из них в заднице была пробка. Но ему нравится это только больше и больше. Она открывается ему с другой стороны, с которой он ее еще никогда не видел, и это возбуждает очень сильно. Возбуждает до дрожи. Так, что не остается сил держать себя в руках. Именно поэтому Тэхен откидывает пробку куда подальше и возвращается к Дженни, которая стонет у него на руках.        Он входит в нее, слыша очередной громкий и сладкий стон. Тэхен снова впечатывает Дженни в стену и замирает, позволяя ей привыкнуть. Их сердца бешено стучат. Алкоголь давно выветрился и перестал действовать на них, но они продолжали начатое. И почему-то никто не думал про ненависть, которая была между ними пару часов назад.        Дженни оставляет очередные царапины на шее Тэ, а он наконец начинает двигаться в ней. Невыносимо медленно, все еще давая ей время привыкнуть. А она сладко, разочарованно постанывала, хватаясь за его шею, покусывая ее, оставляя засосы. Тэхен улыбается, и резким движением входит глубже, наконец слыша громкий стон. Как будто от шлепка. Дженни откидывает голову назад, ударяясь о стену. Но она даже не чувствовала этого. Она закатывала глаза от наслаждения, продолжая хвататься за его шею.        Тэ накрывает ее губы своими, сразу набирая темп. Он целует ее, кусая губы до крови. А Дженни громко стонет, почти кричит от наслаждения, продолжая ласкать слух Тэхена. Кто бы мог подумать, что они когда-нибудь будут заниматься сексом в душе, или вообще будут заниматься сексом. Дженни бы никогда себе этого не простила, однако, сама стала инициатором. А Тэхен только поддержал ее, ожидая, что из этого выйдет что-то невероятное. И оно и получилось.        Дженни не разочаровала его, а он не разочаровал ее. Они страстно целовались, пока он, Тэ, двигался в ней в бешеном темпе. И было уже все равно на ледяную воду, которая до сих пор текла из душа. Им было жарко. Их тела были настолько горячими, что даже вода перестала быть холодной. И им это нравилось. Дженни громко стонала в поцелуи, чувствуя движение внутри себя, и прикосновения к местам шлепков.        Тэхен продолжает набирать темп, спускаясь дорожкой из поцелуев ниже, на подбородок, шею. Он целует каждый засос, который оставил, а Дженни выгибается у него в руках, открывая ему свою шею и позволяя делать все, что угодно. Она уже была на пределе. Из-за этой пробки ей пришлось очень несладко, особенно последние несколько часов. И она была очень рада, что Тэхен не стал изводить ее еще больше, когда узнал про пробку в заднице.        Он чувствовал, что Дженни скоро кончит, и начал двигаться еще быстрее, выбивая из нее стоны и доводя себя до финальной точки. Тэхен медленно вышел из нее, кончая на стену, и слыша очередной прекрасный стон. Всего за несколько часов, у него вошло в привычку слышать этот мелодичный голос, который мог так прекрасно кричать от наслаждения. Казалось, это даже стало каким-то наркотиком, от которого будет не так просто отвыкнуть.        И Тэхен это понимал. Только вот, сердце билось в бешеном темпе и не хотело останавливаться. Дженни аккуратно положила голову ему на грудь, и начала сползать по стене. У нее совсем не осталось сил, даже на то, что ухватиться за Тэхена. И он это понимал, поэтому осторожно поднял ее на руки, вынося из ванной. Ему даже не хотелось думать о том, что будет завтра.