Хранители. Берегись себя

      Паша ехидно посмеивался, наблюдая за Некрасовой, которая изучала себя в небольшое зеркальце. Её лицо попеременно сменяли различного вида недовольные гримасы. Она явно была не рада своему новому внешнему виду.       — Как ты думаешь, это можно как-то снять?       — Через голову, — пожал плечами Воля. — А, ты не про отвратительную толстовку Шастунишки, — хихикнул поисковик, заметив, как Яна провела пальцами по густым, ненатуральным ресницам.       Девушка посмотрела на Пашу, пытаясь справиться с комом в горле, вызванным ярким древесным ароматом. Никогда прежде Некрасова не замечала, что Воля пользовался парфюмом.       — Это толстовка Антона? — запоздало удивилась Яна.       Паша кивнул.       Некрасова захлопнула зеркальце и отложила его в сторону. Она бегло огляделась в комнате Воли. У окна стоял письменный стол с компьютером и огромной световой лампой. Около стены стоял флипчарт, который Паша, по-видимому, использовал для ведения онлайн-уроков. На столе девушка заметила фотографию, но поисковик, проследив за её взглядом, поднялся из кресла и опустил фото на стол. Яна от досады закусила щёку изнутри, посетовав, что не смогла изучить фотографию, провернув тот же трюк, как с книгой в руках студента.       Заелозив на мягком диване, постельное белье на котором было сбито в кучу — самая натуральная холостяцкая берлога, девушка взглянула на Пашу, остановившегося около окна. Яна нахмурилась, заметив синяки на руках поисковика.       — Мне кажется, что я убила Оксану.       Воля вопросительно обернулся на девушку:       — Почему ты так решила?       Некрасовой резанул слух непривычно серьёзный голос Паши. Она сосредоточенно посмотрела на его разбитую губу и отвернулась.       — Я схватила её за руку, она испугалась. Её аура скользнула по моим рукам, а потом погасла…       — Значит, ты помнишь Оксану?       — Разумеется, — раздражилась Яна. — Ты что, думаешь, что я забыла купидона, которая заставила Антона влюбиться в меня?       Поисковик покачал головой и возмущённо цокнул языком. Он вернулся в кресло и сцепил руки перед собой. Яна заметила небольшой шрам на брови мужчины.       Лицо мужчины внезапно исказилось от боли, и он закричал. Яна испуганно дёрнулась с места и вжалась в спинку кресла.       — Ты чего? — насторожился Воля.       Некрасова покачала головой, осознав, что гримаса боли на Пашкином лице была её видением. Она притянула к себе одеяло и укрыла им колени.       — Я всё вспомнила.       — Это я помог Громову отыскать тебя.       — Да, я знаю, — невозмутимо кивнула Яна, задрав рукав толстовки. Она коснулась едва заметного синячка на сгибе. — Я же говорю, что я всё вспомнила.       Пашка непонимающе уставился на неё. Он ожидал истерику с криками о предательстве, мысленно подсчитывал количество новых учеников, которых придётся взять, чтобы купить новое оборудование взамен разрушенного, поэтому спокойное принятие правды поставило его в ступор.       — Я помню всё, — Некрасова воспользовалась замешательством поисковика и снова заговорила. — Помню, как стала хранителем, как меня обманывал отец, себя светлую, себя тёмную… себя другую? — неуверенно добавила девушка и посмотрела на Волю. Тот кивнул, подтвердив её догадки, что вторая жизнь не была плодом её воображения. — Неприятно всё вспоминалось, — девушка поморщилась и обняла себя за плечи, отвернувшись к окну. — Как будто расколотое надвое сознание соединялось воедино, прижигая частички друг к другу, — Некрасова порывисто взмахнула руками и сжала в них две невидимые половинки, с усилием приблизив их друг к другу. — Было больно, — коротко констатировала девушка, вложив всю горечь прожитых дней в закрытой комнате.       Поисковик молчал. И Яна не спешила больше о чём-то говорить, погрузившись в собственные мысли. Внутреннее чутьё подсказывало Воле, что девушка утаивала что-то, но он не мог лезть к ней в душу после всего случившегося. Случившегося в большей степени из-за него.       — Я могу тебе задать один вопрос? — спросил мужчина. Некрасова рвано кивнула. — Почему ты не рассказала им, что я работал на Громова?       — С чего ты взял, что я тебя не сдала?       — Арс бы никогда не простил меня, если бы узнал, что это я стучал на тебя Громову.       — Ты стучал на меня? — спросила Яна больше для галочки.       — А ты думаешь, что Игорю помогло отцовское чутьё узнать, что его дочь стала тёмной? — девушка усмехнулась. — Так, почему не сдала-то, Янин?       — Не знаю, — пожала плечами Некрасова. — Я видела, как Арс к тебе привязан. Это бы ранило его, — девушка судорожно ковыряла пальцем одеяло. — А Антону дало бы лишний повод для конфликта с Поповым. Но они всё равно догадались, да? — с сочувствием спросила она, заметив грустную улыбку на лице Воли.       Пашка кивнул.       — По крайней мере, не от меня. Страшно спросить, как вы вообще здесь справляетесь?       Яна скрывала собственное переживание за усмешкой.       — А мы и не справляемся, — тихо хмыкнул Павел. — Ты же меня знаешь, я пацифист, — развёл руками Воля с фальшивым оптимизмом. — Я рождён помогать обеим сторонам.       — Да ладно? — искренне удивилась девушка. — Ты же часть команды.       — Нет, Ян, я сам по себе.       Некрасова изумлённо проследила за Волей, поднявшимся из кресла. Он вышел из комнаты в коридор, где раздавалось тихое гудение мобильного. Девушка проводила его внимательным взглядом, не желая признавать, что в их команде что-то поменялось. Она услышала, как Пашка тихо выругался, сбросил звонок и кинул телефон на тумбу. Воля открыл другую дверь, и спустя пару минут до слуха девушки донеслось журчание воды.       Яна опустила глаза на свои пижамные штаны с единорогами и улыбнулась — наверняка, Иркины. Поправив толстовку, девушка поморщилась — интересно, а до того, как её Янке вручить, сколько её без сносу таскали. Ощутив неприятный запах, Некрасова поняла, что ей не мешало бы принять ванну. Она поднялась с дивана, обрадовавшись, что уверенно стояла на ногах, подошла к письменному столу и взяла в руки календарь. Девушка легонько поддела ногтем напечатанную цифру — подумать только, почти год прошёл.       Вернув календарь на место, Яна хотела позвать Пашу, но её внимание привлекла перевернутая фотография. Удостоверившись, что вода в закрытой комнате продолжила литься, девушка осторожно коснулась прохладной рамки и подняла её.       С фотографии на неё смотрела светловолосая девушка, на чьей груди висела лента выпускника. Паша с выражением какой-то отцовской гордости на лице стоял рядом с ней, обнимая её за плечи.       — Знаешь, почему я тебя привёл сюда?       У Яны пробежали мурашки по коже от того, с каким сожалением смотрел на неё поисковик.       — Рассказать поучительную историю, — предприняла попытку пошутить Некрасова. — И поделиться мечтой.       — Четыре года назад на этой крыше я встретил свою ученицу. Она стала ангелом-хранителем. Её случай был уникальным, она не спасала никому жизнь, как ей казалось. Она попала в аварию, поругалась с парнем, которого считала любовью всей своей жизни. Она выехала на участок, где шли строительные работы, не справилась с управлением, машину закрутило, и она врезалась в дерево. Погибла на месте. Пока была в больнице порезы на теле и ссадины не вызывали вопросов. Но когда это стало повторяться с завидным постоянством, она начала подозревать неладное. Здесь она оказалась после того, как её старший брат хотел увезти её куда-то на машине, а она от страха мигрировала из неё. Не знаю, почему она представила себе эту крышу, — пожал мужчина плечами и вымученно улыбнулся. — Но с тех пор она постоянно сюда приходила, и в один день мы здесь встретились. Она меня узнала, рассказала о своих изменениях в жизни. Я, конечно, не поверил, что такое могло быть. Стать ангелом-хранителем без становления, это вообще легально? К моему счастью, у меня был один знакомый купидон. Не Стасяо, — покачал головой мужчина. — Я помогал одной девчонке с поступлением. Она считала, что серые хранители должны держаться вместе, и сказала, что я могу на неё рассчитывать, — с каким-то горьким сожалением произнёс Воля, заставив Яну насторожиться. — Мы втроём отправились на место аварии. Студентка поиграла немного со временем, и мы выяснили, что, если бы моя ученица в тот день не взбрыкнула, в этой аварии должен был погибнуть парень. Их футбольная команда ехала на соревнования. Водитель бы не справился с управлением, автобус занесло. Парни попытались выскочить, но один не успел, и его придавило автобусом. Ей удалось спасти ему жизнь, потеряв свою, потому что водитель автобуса остановился, когда увидел её загоревшуюся машину. Они же вызвали ей скорую.       — Какой кошмар, — прикрыла Яна рот рукой от ужаса, охватившего её. — Такое ощущение, что весь мир хранителей состоит из боли и смерти.       — Они были знакомы, — голос Воли заставил Некрасову вздрогнуть. — Моя ученица и тот парень. Она узнала его по синяку на последнем звонке. Их отношения напоминали американские горки. Ты не представляешь, сколько раз я находил её на этой крыше. Они сотню раз расставались и сходились. А в нашу последнюю встречу я увидел, что её эссенция угасает.       У Яны всё внутри похолодело от голоса поисковика. Она медленно повернулась на Волю, который отрешенно смотрел перед собой.       — Кто-то из солитёров похитил её бывшего парня и его друзей и предложил обмен: её жизнь против жизни трёх парней, — Некрасова видела, как Воля сжал руки в кулаки и стиснул зубы. — И она согласилась на медленную смерть. Ради него.       — Паш, я… — Яна растерянно потянула руку к мужчине, который снова спрятал лицо в ладонях.       — Я был на её похоронах. Она вся такая светлая и хрупкая лежала в этом грубом гробу и… — поисковика трясло. — Я месяц смотрел на то, как она угасает, и ничего не мог с этим поделать. Она мне до сих пор снится по ночам.       Услышав, как хлопнула дверь в коридоре, Некрасова вздрогнула и поставила фотографию на место.       — Янин, ты чай или кофе хочешь? — предложил поисковик.       — Кофе, — крикнула девушка в ответ. Она оттянула карманы толстовки Шастуна и вышла из комнаты, обнаружив Пашку в небольшой кухне. — Мне бы душ принять.       — Да, не помешало бы, — согласился Воля, вернув себе прежнее расположение духа. Некрасова с подозрением скользнула взглядом по его мокрой чёлке. — Тебе найти что-то из вещей?       Девушка кивнула. Паша достал из верхнего ящика банку с кофе и поставил её на стол, попутно передразнив недовольную гримасу, появившуюся на лице Яны при виде растворимого кофе. Воля выскользнул в коридор, и Некрасова шарахнулась в сторону, чтобы ненароком не коснуться поисковика в тесном пространстве.       Пашка притворился, что не заметил этого. Он скрылся в комнате, напевая себе под нос позитивный мотив собственного сочинения, посылая кого-то по известному адресу, обещая не плакать и найти другую.       Яна хмыкнула. В коридоре повторилось тихое гудение. Пашка вернулся на кухню со спортивным костюмом, который протянул Некрасовой. Вместе с Волей вернулся сочный аромат его парфюма. Девушка аккуратно забрала вещи из рук поисковика, стараясь не касаться его, и тот удивлённо выгнул бровь.       — Я не хочу никому причинять вред, — пояснила она. Воля кивнул и поставил чайник на плиту. — Но Оксана этого заслуживала, — решительно произнесла Некрасова, и Паша, задув спичку, удивлённо повернулся на девушку, поразившись внезапной жестокости. — Не смерти, — покачала головой Яна, — боли.       Она потупила взгляд, почувствовав, как к уголкам глаз подкатились слёзы.       — Но я не хотела её убивать.       Паша кивнул. Он подошёл к девушке, намереваясь обнять её, но Некрасова отшатнулась и покачала головой. Телефон в коридоре опять напомнил о себе, и поисковик, выругавшись, покинул кухню.       — Сентя, — ласково произнёс он в телефон, вернувшись, и Яна с тревогой посмотрела на мужчину, — ты, как ебанутая бывшая. Пафосно со мной расстаёшься, чтобы потом терзать пьяными звонками.       — Паш, — сдержанно проговорил Попов, и Яна невольно вздрогнула от голоса солитёра. Было очевидно, что Арс еле сдерживался от раздражения, — нам нужно, чтобы ты нашёл Яну.       — Янину? — театрально удивился Воля, повернулся на Некрасову и подмигнул ей. — А что такое? Вы потеряли Янку в четырёх стенах квартиры Антонио?       Девушка удивилась, услышав, что всё это время «гостила» у Шастуна.       — Слушай, — стиснув зубы от злости, прошипел Арсений. Паша усмехнулся, когда услышал, как солитёра тихо позвал Матвиенко, призвав успокоиться, — она застала нас врасплох, — Паша развернулся к девушке и показал большой палец. — Мы не ожидали, что она способна мигрировать. Ты поможешь нам её найти? — твёрдо поинтересовался Попов.       — Сейчас буду, — пообещал Воля и, забыв попрощаться, сбросил звонок.       — Почему ты ему не сказал, что я у тебя? — спросила девушка.       — А ты хотела этого?       Яна взглянула на поисковика. На его лице не было привычной дурацкой ухмылки, и Некрасова непроизвольно поёжилась. Осознав, что Паша ждал её ответа, девушка покачала головой. Он был прав: Яна боялась себя, она не была уверена, что не причинит вреда своим друзьям.       — Вот и славно, — хлопнул в ладоши Пашка. — В холодильнике найдешь, чем перекусить, кофе себе заваришь, — бодро заговорил мужчина. — Я скоро вернусь, не вздумай устраивать вечеринку с друзьями, пока дяди Паши нет дома, — он щёлкнул пальцами в паре сантиметров от носа девушки.       — Хорошо, — улыбнулась Яна.       — Чу́дно, — обрадовался Воля.       Тёмно-серая аура укутала поисковика, и древесный аромат стал невыносим. Некрасова прикрыла лицо рукой и чихнула. Аура Пашки растворилась с глухим хлопком, пожелав здоровья. Настойчивый запах парфюма Воли постепенно выветривался, и Яна, схватив спортивный костюм, направилась в ванную.       Некрасова удивилась, обнаружив на полке фруктовый гель для душа и дорогой шампунь для волос. Такой шампунь себе часто покупала Кузнецова, чтобы ухаживать за окрашенными волосами. И тем удивительнее было видеть его на полке в ванной Паши. И этот человек смеётся над Поповым?       Яна скинула с себя одежду и включила душ, забравшись под его горячие капли, которые плавили мелкий озноб, охвативший тело.       Девушка потянулась за гелем, когда её взгляд зацепился за две щётки, стоявшие в стакане на краю раковины. Некрасова напряглась. Успокоив себя мыслью, что у поисковика вполне мог быть заскок с утренней и вечерней щёткой для чистки зубов, Яна выдавила гель на руку и начала мылить тело. Услышав неприятный шелест, она удивлённо опустила глаза и обнаружила под грудью плёнку, скрывавшую тату. Она аккуратно убрала её и коснулась пальчиками чернильного мотылька со светлым и тёмным крылом. По центру маленького тельца ночной бабочки Некрасова нащупала шрам.       Яна неторопливо шла по тёмной улице, и в её голове была одна единственная мысль: Антон умирает из-за неё. Мысль, посетившая её от безысходности положения, которой она поделилась с Арсом, пугала её.       — Ты с ума сошла? — звучал в голове разъяренный голос Попова. — Ты хоть представляешь, что ты задумала? Никто не может дать гарантию, что всё получится. Ты думаешь, что Антон сможет жить с этим?       Она не задумала, просто предположила. Она была трусихой. Да, она спасла Нину Князеву от смерти, отдав свою светлую ауру, но убить себя ради Антона?       Девушка не заметила, как добралась до торгового центра. Яна остановилась и задрала голову, осмотрев здание. Здесь всё началось. А что, если она бы пошла на собеседование в другое место, если бы Попов не знал имени будущего хранителя и не взял её в салон?       Некрасова укуталась в воротник осенней куртки и зябко поёжилась — всё-таки люди излишне романтизируют полуночные прогулки. Она планировала повернуть в сторону дома, где её ждал Антон, когда уловила движение за своей спиной.       Яна чудом отбежала в сторону, когда первый малиновый ауробол врезался в зеркальное здание. Она испуганно прикрыла голову рукой, спасаясь от стеклянной махины, отколовшейся от торгового центра. Девушка не могла никогда подумать, что энергетический шар хранителя обладал подобной силой.       Следующие два малиновых ауробола пролетели с небольшой разницей, и здание охватил пожар. Сработали сигнализации стоявших рядом автомобилей, и Некрасова увидела, как из подъездов ближайших домов стали выбегать люди. Девушка хотела отбежать от горевшего здания, но новый ауробол преградил путь. Яна ощутила себя жертвой, загнанной в мышеловку. Она обернулась, пытаясь разглядеть нападавшего, но не видела тёмного хранителя с малиновой аурой.       Воспользовавшись заминкой, Некрасова свернула на парковку торгового центра. Она пыталась мигрировать, но ничего не выходило. Антон был прав — она долго не пользовалась даром, и теперь ей требовалось время на восстановление способностей. Но у Яны этого времени не было.       Девушка отскочила от очередного ауробола и рвано охнула, ощутив прохладу в области груди. Некрасова свалилась на асфальт и болезненно хрипнула, увидев осколок. Она прикрыла глаза. Было мучительно больно.       Ей казалось, что время остановилось. До Яны доносились приглушённые голоса людей и сирена скорой помощи. Девушка прикрывала рукой рану, из которой сочилась кровь, ощущая горячие слёзы на собственных щеках. Уловив движение совсем рядом, Некрасова приоткрыла глаза и повернула голову. В пяти шагах от неё стояла девушка, а её рука, окутанная жемчужным сиянием, была вытянута.       Яна тщетно старалась рассмотреть незнакомку, ощущая, как с каждой минутой силы покидали её. Боль затмевала её сознание. Некрасова даже не могла разглядеть ауру незнакомой девушки.       — Арс, мне кажется, это она, — крикнул от ужаса знакомый, Иркин, голос, и Яна потеряла сознание.       Опустошённая Некрасова сидела на краю ванны, пытаясь оправиться от увиденного воспоминания. Она задумчиво провела пальцем по татуировке и нахмурилась. Прогнав странное видение из второй жизни, девушка натянула на себя спортивный костюм и усмехнулась, заметив забавные надписи на вещах.       — Kofta и bryuki, прикольно! — произнесла вслух Некрасова и толкнула дверь в коридор.       Ножницы нашлись на письменном столе у Воли. Схватив их, Яна вышла в прихожую и подошла к зеркалу, на которое сразу обратила внимание, оказавшись в квартире Пашки. Некрасова нервно щёлкала ножницами в своих руках и стояла с опущенной головой, не решаясь посмотреть на себя. Прикрыв глаза, Яна отделила одну прядь и занесла над ней ножницы. Сосчитав до девяти — не зря же у Данте было девять кругов ада, девушка открыла глаза и застыла. Она видела серебристое, едва уловимое свечение вокруг себя. Она видела свою ауру.

***

      Серёжа бесцельно щёлкал телевизор, пытаясь отвлечься. Антон нервно барабанил пальцами по колену, наблюдая, как стоявший на балконе Попов старался дозвониться до Воли. Стас с завидным аппетитом поглощал конфеты из вазочки, которые пару дней назад принесла Кузнецова.       — Оксана пришла в себя, — сообщила Ира, появившись на маленькой кухне.       Шастун молча поднялся из-за стола под вопросительные взгляды мужчин. Он ощущал спиной возмущённый взгляд Ирки, но сейчас его волновало кое-что посерьёзнее, чем глупые предположения подруги.       Оксана сидела на краю кровати и покачивалась из стороны в сторону. Она смотрела в окно и испуганно вздрогнула, когда дверь за её спиной открылась. Девушка дёрнула плечом.       — Это я. Не бойся, — мягко попросил Антон.       — Её здесь нет? — тихо поинтересовалась секретарь Громова.       — Нет, — заверил её парень. — Ты помнишь всё, что произошло? — запоздало удивился Шаст. Оксана кивнула, поджав под себя ноги. — Отлично, — обрадовался парень, приземлившись рядом с бывшим купидоном. — Как ты? — беззлобно спросил он, ощутив, что прежняя решительность разобраться во всём куда-то пропала.       Фролова выглядела такой беззащитной без своей жемчужной ауры. Антону хотелось обнять эту хрупкую девушку и пообещать, что всё будет хорошо. Оксана аккуратно убрала прядь за ушко, её губы дрогнули. Она повернулась на парня и неуверенно пожала плечами:       — Пусто.       Девушка утёрла рукавом покатившиеся слёзы. Она стыдливо съёжилась, словно ощущала себя обнажённой без ауры.       — Всё хорошо, — растерянно улыбнулся Антон. — Ты осталась жива.       Шастун понятия не имел, что сейчас должен сделать. Он неуклюже взял девушку за руку в попытке приободрить. Он терпеть не мог девичьих слёз, они всегда обезоруживали его. В такие моменты парень готов был сделать что угодно, только бы девушка перестала плакать. Он в который раз отметил для себя, что вся стойкость Фроловой была фальшивой картонкой, скрывавшей тонкую натуру, у которой была своя ахиллесова пята.       Оксана отрешенно кивнула, но в следующую минуту вырвала руку из пальцев Антона:       — Ты не понимаешь. Я была хранителем с рождения, — вскрикнула она. — Я родилась со своими способностями, — голос срывался на плач, и Шастун успел пожалеть, что не дождался Попова, у которого было куда больше опыта в общении с девушками. — Это как попасть в страшную аварию и остаться без рук.       — Я был в такой ситуации. Я считал, что всегда буду светлым, видел себя только на этой стороне. Но я стал тёмным. Послушай, — Антон обхватил Оксану за плечи, заставив посмотреть на него, — ты осталась жива. Это главное. Ты любимица фортуны, разве это не здо́рово? — неловко улыбнулся он.       Фролова оторопело посмотрела на Антона. Осознав, что нарушал чужое личное пространство, парень разжал пальцы и выпустил девушку.       Оксана медленно приподнялась с места и приблизилась к Шастуну. Тот непонимающе взглянул на неё. Девушка обхватила ладонями лицо парня и поцеловала его.       Хранитель растерялся. Его руки легли на талию Фроловой. Он собирался её оттолкнуть. Он ощущал соль на губах Оксаны и неожиданно ответил на её робкий поцелуй, притянув девушку к себе.       Не отрываясь от губ Антона, Оксана пересела к нему на колени и обняла за плечи, углубив чувственный поцелуй. Руки парня скользнули под блузку девушки, и та мягко оттолкнула его на кровать.       — Какие у вас тут страсти! — спокойно констатировал знакомый голос.       Оксана смущённо отстранилась от Антона, поправив блузку. Она спрятала выбившуюся прядь за ушко и потупила взгляд, вжавшись в подоконник.       Осознав, что произошло, Шастун беззвучно выругался и повернулся на Волю, умудрившегося тихо мигрировать.       — Вы просто были слишком увлечены, — словно подслушал чужие мысли поисковик. — Покину вас, можете продолжать.       Шастун заметил, что, несмотря на юмореску, Воля был разочарован.       — Прости, — виновато проговорила Фролова. — Мне не стоило…       Антону стало гадко, что Оксана первой признала, как мерзко сейчас выглядела ситуация.       — Это я дурак, — покачал он головой, нервно взъерошив волосы. Он откашлялся и поднялся с кровати. — Пойду, узнаю, удастся ли ему найти Яну, — сгорая от стыда, произнёс Шастун.       — Я с тобой, — решительно проговорила девушка.       Антон готов был сквозь землю провалиться, когда друзья обернулись на него и Оксану. Ирка оскорблённо поджала губы, догадавшись о случившемся — внешний вид Фроловой и Шастуна говорил сам за себя. Язвительная усмешка Паши не оставляла им никакого шанса. Стас изумлённо выгнул бровь — вот, кто сейчас увидел всё в мельчайших подробностях, как будто сам в комнате присутствовал. Матвиенко коротко хмыкнул. Если бы фразу «а я говорил» можно было заменить на усмешку, то это была бы она.       Шастун с нескрываемым раздражением повернулся на Попова, ожидая его реакции. Арс не посмотрел в его сторону, залез в карман джинсов и положил на стол связку ключей.       — Ключи от квартиры Яны, — пояснил солитёр, буравя взглядом Волю. — Её личная вещь.       — Дубликат сделал? — не удержался от колкости Пашка.       — Это её ключи, — спокойно повторил Арс. Ира и Серёжа переглянулись. — Я забрал их у неё в больнице. Она всё равно жила у Чинарёва.       — И таскал их постоянно с собой, как влюблённая девчонка? — продолжал веселиться Воля.       — Я мигрировал за ними к себе, — Попов сложил руки на груди.       — Понятия не имею, перед кем ты сейчас оправдываешься, — пожал плечами поисковик и грустно усмехнулся, взяв ключи Яны в руки.       Арсений бросил осуждающий взгляд на Антона, за спиной которого пряталась Оксана. Шастун больше не пытался прикрыться раздражением. Он виновато опустил глаза и, поправив чёлку, прислонился спиной к дверному косяку, игнорируя сосредоточенный взгляд поражённого Шеминова.       Паша с серьёзным видом водил пальцем по ключам. Его тёмно-серая аура медленно разрасталась и слегка подрагивала. Воля повёл носом и неожиданно хмуро сдвинул брови.       — Что? — насторожился Попов, бросив суровый взгляд на Матвиенко, который громко зевнул.       — Я её не вижу, — искренне изумился поисковик и взглянул на солитёра.       — Ничего удивительного, — разочарованно покачал головой Арс, забрав ключи из рук серого хранителя.       — Нет, ты не понял, — настаивал Воля. — Я её не вижу.       Арсений удивлённо выгнул бровь — солитёр не увидел никакой разницы между двумя заявлениями. Мужчина молча покинул кухню.       Пашка перевёл растерянный взгляд на Антона. Не признаваться же им сейчас, что собирался любоваться на стены собственной квартиры и солгать, что не видел Некрасову. Поисковика насторожило, что его способности больше не работали на поиск Янки.       — Ладно, адьёс, амиго! — притворно позитивно попрощался Воля и мигрировал из квартиры.       — Добро пожаловать в клуб тех, кто не видит спецэффекты, — усмехнулся Матвиенко, заметив, как непривычно было Оксане не видеть ауры.       — Антон, мы можем с тобой поговорить? — вскочила с места Кузнецова и, не дождавшись ответа, утянула друга за собой.       Вернувшийся на кухню, Попов неуклюже шарахнулся в сторону. Ему совсем не хотелось стоять на пути у разъярённой Кузнецовой.       — Что тебе известно о метахранителе? — строго спросил Арсений, взглянув на Оксану. Та дёрнула свой рукав. — Я не Шастун, со мной взгляд Бэмби из мультфильма не сработает, — предупредил мужчина Фролову.       — Я не понимаю, о чём ты, — беззлобно ответила девушка.       Стас сверлил Оксану взглядом, но ничего не произносил. Попов посмотрел на купидона и тяжело вздохнул — как бы он хотел ошибаться.       — Что ты знаешь про метахранителя? — повторил свой вопрос солитёр.       — Я рассказала вам всё, что мне было известно. Если вы хотите знать, что умеет ваша Яна, я не знаю. Вы идиоты, если считаете, что я добровольно позволила ей забрать мой дар, — возмутилась Фролова.       — Об этом никто не говорил, — встрял в разговор Матвиенко.       — Ею занимались два врача нашей клиники, Баштовой и Андреев, — продолжила Оксана. — Про переливание вы знаете, про ненависть к хранителям — тоже.       — Называй вещи своими именами, — опять не удержался Серёжа. — Она ненавидела тебя.       — Какова вероятность, что к ней могла вернуться память? — оживился Стас.       — Я не знаю, — покачала головой Фролова.       — А нахера ты нам вообще нужна, если ты ничего не знаешь? — раздражился Матвиенко. — Ты единственный раз могла принести пользу и рассказать нам, зачем Громов сделал свою дочь метахранителем, но ты свалилась в обморок…       — Я и сейчас могу предположить, что… — начала было Оксана.       — Серёж, сделай громче, — перебил девушку Попов, заметив знакомое лицо на экране телевизора.       — Попович, нашёл время зомбоящик смотреть, — возмутился Сергей, но, увидев побелевшее лицо солитёра, схватил со стола пульт.       — Громов Игорь Юрьевич сегодня объявил, что будет баллотироваться на пост мэра города, — вещала ведущая местных новостей. — Его имя знакомо каждому жителю нашего небольшого города. Игорь Юрьевич занимается благотворительностью, его частная клиника выделяет средства для ремонта многих городских зданий. Так, например, недавно была проведена реставрация местного музея, заведующая которого преподавала Игорю Юрьевичу историю в школе.       Камера взяла крупным планом пожилую женщину, которая принялась восторженно рассказывать о своём ученике. Попов выключил телевизор и посмотрел на Оксану:       — Громов баллотируется в мэры?       — Да, — коротко кивнула девушка. — Я собиралась вам об этом сказать.       Матвиенко насупился. Ему не нравилось не въезжать в ситуацию.       — Арс, это хуёво, да? — спросил он у друга.       — Действующий мэр города получает доступ к Книге Хранителей и Карте Хранителей, — подал голос Стас. — Он может отслеживать передвижения всех местных хранителей и контролировать каждого потенциального хранителя. Ты же слышал про артефакты хранителей? — снисходительно посмотрел на Матвиенко купидон.       — Ничто человеческое всё-таки хранителям не чуждо, — не оскорбился Серёжа. — Власть опьяняет.       — Какова в этом всём роль Яны? — Арсений буравил взглядом слишком спокойную Фролову.       — Он хочет сделать её Старшим хранителем, — повела плечами девушка.       — У неё же нет опыта, — напомнил купидон.       — Вы всерьёз считаете, что кто-то посмеет выступить против метахранителя? — хмыкнула Оксана.       — А что, если к Яне вернулась память, и она откажется ему помогать? — не успокаивался Шеминов.       — Сразу видно, что вы плохо знаете Громова, — коротко усмехнулась Фролова, покачав головой. Арсений узнал в ней ту девушку, которая предлагала им сотрудничество. — Громов не терпит отказа. Он найдёт способ заставить Яну ему помогать.       — Нужно рассказать об этом Антону и Ире, — сорвался с места Арс.

…

      — Шаст, какого хрена? — возмутилась Кузнецова, захлопнув за собой дверь комнаты, в которой ещё утром была Яна.       Ирка осмотрела голые стены и непроизвольно поёжилась. Казалось, что вся комната насквозь пропитана криками Некрасовой.       — Я не знаю, как так вышло, — в реальность Ирину вернул голос Антона. Парень опустился на кровать и запустил пальцы в волосы. — Я хотел её поддержать, и она меня поцеловала. Я хотел её оттолкнуть, но…       — Не знаешь, как вышло? — издевательским тоном повторила подруга. — Она вокруг тебя ужом эти две недели вьётся, а ты не знаешь, как так вышло. Грамотно же она тебя обработала…       — Я не знаю, — честно признался Антон. — Может, аура…       — Сколько можно себя жалеть, Шаст? — не выдержала Кузнецова и толкнула друга. — Ты постоянно всё оправдываешь тёмной аурой. Антон, ты почти год тёмный, — слова подруги иллюзорным хлыстом ударили парня по лицу. — Год. Я проходила через это. Это всё проходит через месяц. Может… — Ира вдруг тихо усмехнулась и опустилась рядом с Антоном. Она посмотрела на парня. — Может, ты и не любил Яну? Оксана тебя приворожила, а с гибелью Янки всё… пропало, — пожала плечами Ирка.       Шастун убрал руки от лица и злобно посмотрел на подругу. Кузнецова разочарованно отвернулась и добавила:       — Другого объяснения для твоего поведения у меня нет.       Ирина поднялась с кровати и тихо вышла из комнаты.       Антон проводил девушку взглядом и встал. Он подошёл к стене и замахнулся рукой. Удар за ударом он разбивал свой кулак, оставляя красные отпечатки на белоснежных обоях. Физической боли не удавалось затмить душевную. Шастун чувствовал, как хрустели кости в его кисти, но не переставал бить. Он громко закричал, уткнулся лбом в стену и опустился на пол.       Попов, стоявший за дверью, не решился зайти.

***

      Яна сладко потянулась и открыла глаза. Увидев, что от усталости даже не выключила свет в комнате, девушка перевернулась на другой бок, поправила подушку и осмотрелась в комнате. На кресле стоял огромный фирменный пакет из бутика, где работала Топольницкая, а рядом с ним покоилась обувная коробка. Широко зевнув, Некрасова выбралась из-под пледа и подошла к креслу.       К своему удивлению, в коробке девушка обнаружила новые кроссовки, идеально подошедшие по размеру. В пакете лежала одежда: светлая куртка, худи, джинсы и блестящая упаковка из парфюмерного отдела. Яна улыбнулась, узнав духи, которые подарил ей на день рождения поисковик. Оценив эту заботу, девушка направилась в коридор.       Из-под закрытой двери, ведущей на кухню, просачивалась тоненькая полоска света. Некрасова ощутила укол совести. Она же нагло заняла спальное место поисковика, и тому пришлось ютиться на кухне. Яна прошлёпала босыми ногами по линолеуму и тихонько приоткрыла дверь.       В нос ударили знакомые древесные ноты, и девушка поморщилась. Паша, державший в руках стакан с коньяком, не потрудился повернуться на Некрасову, застрявшую от удивления в дверях.       — Она жива, — бесцветным голосом произнёс поисковик и отпил алкоголь из стакана. — Стала обычным человеком.       Яна робко кивнула, догадавшись, о ком шла речь. Она подошла к столу и выдвинула себе стул, сев напротив Воли. Тот жестом предложил ей угоститься, но девушка отрицательно мотнула головой.       — Правильно, — похвалил Некрасову Пашка, — девушке алкоголизм не идёт, — он задержал свой печальный взгляд на Яне и наполнил новый стакан.       — Что-то случилось?       — Нет.       — Почему выпиваешь? — спросила девушка.       — Я просто культурно провожу свой заслуженный выходной, — Паша дал понять, что хочет закрыть тему. — Я тебя не нашёл.       — Спасибо.       — Даже если бы хотел, не нашёл. Ты пропала с моих радаров.       — Такое возможно? — удивилась Яна.       — Возможно, если ты метахранитель.       — Ты есть будешь?       Некрасова нарочно проигнорировала слова Паши и поднялась из-за стола. Она взяла с плиты сковороду, в которой оставался её обед.       — Ты что, мне приготовила поесть? — изумился поисковик. Девушка пожала плечами и поставила тарелку в микроволновку. — Признайся, как Шастун, тоже туда плюнула, да?       — Конечно, это мой секретный ингредиент, — съязвила Яна и поставила разогретую еду перед мужчиной. — Антон тебе плевал в еду? — не выдержала она и поинтересовалась про парня.       — В чай обещался плюнуть, — хмыкнул Воля, спрятав глаза в тарелку с картофелем. Перед глазами снова встала неприятная сцена, свидетелем которой он стал. — Ян, — решительно произнёс мужчина и посмотрел на Некрасову, которая насторожилась, не услышав привычных извращений над именем, — что ты сейчас чувствуешь?       — О чём ты? — не поняла девушка и поправила koftу.       — Ты же так рьяно старалась избежать участи хранителя. Ты же от неё избавилась, самоотверженно я хочу сказать. Погибнуть ради Шастуна — такое себе, — состроил гримасу поисковик. Яна опустила взгляд на свои руки. — Но я не осуждаю, — по-своему растолковал замешательство девушки Пашка, — может, у него там какие-то невообразимые таланты, — пытался пошутить поисковик, принявшись за поздний ужин. — Но, блин, ты как будто по замкнутому кругу бегала и вместо того, чтобы попрощаться с жизнью хранителя, вышла на новый уровень. Каково это?       Серый хранитель отодвинул тарелку в сторону и взял в руки стакан, взглянув на молчавшую девушку.       — Это был не мой выбор, — пожала плечами Яна. — Его сделали за меня.       Некрасова взяла тарелку и встала из-за стола. Она открыла кран с водой и принялась за посуду. Паша сверлил её спину задумчивым взглядом, подумав, что девушка, наверное, соскучилась по домашним делам за эти дни затворничества.       — Твоё становление не закончено, — громко проговорил поисковик, и Яна вздрогнула. — Чтобы стать метахранителем, ты должна поглотить способности четырёх хранителей разных стихий.       — Тебе Громов об этом сказал? — невозмутимо поинтересовалась Некрасова.       — Да.       — А если я не хочу заканчивать обращение?       Яна повернулась лицом к поисковику, уткнулась спиной в кухонную тумбу и ощутила знакомый древесный аромат.       Паша молчал. Он изучал на свет жидкость в своём стакане. Некрасова, в свою очередь, изучала мужчину. Странные гематомы Воли не давали ей покоя. Она вспомнила о своём сегодняшнем видении и нахмурилась.       — Паш, — позвала она поисковика, — а каково это быть серым?       Воля грустно усмехнулся. Ему казалось, что они с Некрасовой нарочно избегали важного разговора.       — Это угнетает. Друзья, — голос мужчины дрогнул, — не понимают, что не ты выбрал такую жизнь, что тебя тоже тошнит от неё. Не понимают, но осуждают. Жизнь часто ставит людей перед выбором, бросая на перепутье, у нейтралов вся жизненная дорога — одно сплошное перепутье. Мы не можем выбрать чью-то сторону, потому что это может грозить мне последствиями.       От внимания девушки не ускользнуло, как «мы» превратилось в «мне».       — Наш добрый парень Стасян вырос в полноценной семье, где баланс светлого и тёмного. Единственная проблема нашего купидонистого состоит в том, чтобы не стать маньяком под гнётом диктаторской жёнушки, — Яна улыбнулась. — Серьёзно, я документалки смотрел, из таких подкаблучников реальные серийные убийцы вырастают. Я не знал своих родителей. Я детдомовский. Да, Янин, у нас гораздо больше общего, чем ты представляла, — кивнул поисковик, заметив, как вытянулось лицо девушки. — Меня никто не научил быть серым. Я себя сумасшедшим считал, пока добрый дядя не встретился, — Воля осознал, что ляпнул лишнего. — Ты не представляешь, каково было серенькому мальчику среди людей, которые не могли объяснить мне, что я видел…       Некрасова вспомнила, как Воля признался ей, что хотел бы открыть Хогвартс для маленьких хранителей. Почему она тогда не увидела в этом желании боль самого поисковика?       — Знаешь, — Воля наклонился и постучал по стеклу бутылки, — я сегодня Оксанке позавидовал. Она больше не стоит перед выбором, кому помочь. Глупая, сама ещё не осознаёт, насколько счастливой стала.       Яна буравила Пашку внимательным взглядом. Древесный аромат, щекотавший ноздри, медленно проникал в лёгкие и вызывал тошноту. Некрасову царапнуло странное предположение, что этот аромат не был никак связан с парфюмом поисковика. Мужчина поднял на неё взгляд, и у Яны перевернулось всё внутри. Никогда прежде она не видела столько боли и мольбы в Пашкиных глазах.       Между ними повисла тишина. Яна беззвучно смотрела на мужчину, а тот зарылся в своих ладонях. Внезапно глаза заволокла пелена, и Некрасова увидела Волю с девушкой. У неё были красивые глаза и волосы цвета горького шоколада, который, кажется, Пашка очень любил. А ещё поисковику нравился её звонкий смех, как миллионы колокольчиков, ласкавших его сердце.       Девушка дёрнулась, сморгнув видение, и больно ударилась спиной. Воля выпрямился и ошеломлённо посмотрел на Яну.       — Паш, а ты считаешь свои способности даром или проклятием?       Заметив, как поменялся взгляд мужчины, Некрасова постыдилась собственной внезапной решительности и наглости. В сознании продолжали всплывать странные картинки, ей казалось, что ссадины на лице Воли появились не просто так. Её разум раздирал крик Паши, который отказывался… предавать друзей.       Яна обхватила голову руками, тщетно пытаясь справиться с приходившими образами. Она прикрыла глаза и опустилась на пол. Пашка, другой Пашка, продолжал кричать. Некрасова тихо молилась, чтобы это закончилось.       Видение пропало так же внезапно, как и появилось. Девушка удивлённо убрала руки от лица и выпрямилась. Она посмотрела на Волю, тот молча протянул ей руку.       — Я хочу помочь тебе, давай, — призывал её поисковик, качнув кистью в воздухе. Некрасова неуверенно посмотрела на мужчину. — Твои новые силы будут убивать тебя изнутри, как раковые клетки, — обрадовал Паша девушку. — Если ты хочешь жить, ты должна их забрать.       — Паш, я не хочу жить такой ценой, — испуганно покачала головой Яна, ощущая вязкий страх, сковавший всё тело. Древесный запах усиливался, а тёмно-серая аура нейтрала соблазнительно мигала.       — Дай мне шанс искупить свою вину. Тебе эти способности нужны больше, — Некрасова судорожно мотнула головой. — Я останусь жив. Пожалуйста, Ян, — умолял Павел.       — Я… я не могу, — растерянно пробормотала девушка, чувствуя, как взгляд застилают слёзы.       Воля поднялся из-за стола и приблизился к ней:       — Пожалуйста. Меня ведь тоже не спросили, хочу ли я родиться серым хранителем.       Некрасова оторопело посмотрела в глаза поисковика. Боль в его карих глазах плескалась через край. Девушка утёрла покатившиеся слёзы и рвано кивнула. Паша одобрительно улыбнулся и вновь вытянул руку. Яна аккуратно коснулась пальцами его запястья и взглянула на мужчину.       Карие глаза Воли затянула тёмно-серая пелена. Древесный аромат постепенно заполнял всё пространство комнаты. Девушка опустила взгляд. Струйка тёмно-серой ауры медленно перетекала в девичью руку, и свечение Пашкиной ауры уменьшалось. Яна испуганно посмотрела на мужчину, вспомнив, что случилось с Оксаной, и увидела, как тёмно-серая аура напоследок мелькнула в глазах Воли, и они сменились свой оттенок на привычный карий.       Яна отшатнулась, опять ударившись спиной о тумбу позади себя. Она почувствовала новый дар, вселившийся в её тело, и была уверена, что её глаза поменяли свой оттенок. Девушка растерянно прикрыла глаза руками, но в её сознании Оксана продолжала целовать Антона. Некрасова догадалась, что видела всё чужими глазами, глазами Пашки.       Спохватившись, Яна сморгнула наваждение и кинулась к побледневшему мужчине.       — Ты как? — забеспокоилась она, заметив, что Воля держался за голову. Она прикусила губу до крови, чтобы не заплакать от пустоты, окружавшей теперь бывшего поисковика. — Может, воды? — девушка помогла Паше опуститься на диван.       — Всё в порядке, — отмахнулся мужчина. — Непривычно просто, — на его лице появилась облегчённая улыбка, и Некрасова выдохнула. — Даже тише мир как-то стал…       Янка не могла похвастаться тем же. Окружавшие её звуки стали в разы громче, и она болезненно прищурилась от тихого тиканья настенных часов.       Уловив гримасу на лице девушки, Пашка, угрожающе покачнувшись, снял часы со стены и вытащил батарейки из них.       — Спасибо, — кивнула девушка.       — Ты привыкнешь, — с горьким сожалением в голосе пообещал Воля. — Всё в порядке?       — Как ты с этим справляешься?       Яна аккуратно помассировала виски, раздраженные какофонией звуков.       — Сейчас затихнет, — мягко проговорил Пашка и присел перед Некрасовой. — И вонять меньше будет, — усмехнулся он, заметив, как девушка водит носом. — Обострённые слух, обоняние и зрение, помнишь?       Девушка вспомнила, как увеличила обложку книги студента, и задумчиво посмотрела на Волю.       — Что?       — Какова вероятность того, что твои способности могли проявиться у меня до того, как ты передал мне их?       Паша хмыкнул. Его повеселило, как Некрасова ловко сняла с себя ответственность.       — Прямо пропорциональна вероятности существования метахранителя.       Яна грустно усмехнулась — поцелуй Оксаны и Антона не выходил из головы.       — Янин, точно всё нормально?       — Мне нужно будет уйти.       — Куда ты пойдёшь? — возмутился Воля. — Ночь на дворе.       — Вещи в комнате для меня?       — Да.       Яна держала руку у виска, стараясь справиться со всем потоком воспоминаний. Паша больше не стремился её отговаривать, и девушка смогла переодеться, в который раз удивившись, что вся одежда была её размера. С другой стороны, было вполне в духе поисковика, бывшего поисковика, прийти в отдел к Топольницкой с фоткой Некрасовой, а Юлька наверняка помнила все её параметры, так как часто помогала с поиском вещей.       Девушка столкнулась с Пашей в дверях, когда собиралась выйти из комнаты.       — Что это? — любопытство взяло верх, когда Яна увидела в руках Воли бархатный мешочек среднего размера.       — Наследство поисковика, — мужчина аккуратно развязал узел на мешке. — Украсть их вещи было квестом своего рода, — Некрасова непонимающе смотрела на Пашку. — Иркины духи, — Яна узнала маленький флакон, который подруга часто таскала в своей сумочке, — печатка Сени, — на раскрытую ладонь девушки легло кольцо с различимой надписью «Hands remember». — Он так переживал, когда потерял её, а я хотел освободить его от горечи утраты. Браслет Шастунишки. Тоже подарок как-то связан с бывшей был. Резинка Матвиенко. Не спрашивай, как я её достал, — фальшиво рассмеялся Воля, не поднимая глаз на девушку. — Фигурка из Звёздных войн. Коллекционная, между прочим, — Паша гордо повертел уменьшенную копию джедая в руках. — Страшно подумать, сколько наш жемчужный за неё заплатил. Теперь это твоё, Янка!       Некрасова с трепетом сложила личные вещи друзей обратно. Было грустно от того, что её вещи в узелке поисковика не оказалось. Она завязала шнурок и убрала переданное наследство в карман куртки.       — Паш, ты не прав, — улыбнулась девушка. — Ты давно выбрал свою сторону.       Воля рвано усмехнулся и кивнул. Яне стало грустно, что от мужчины больше не распространялся древесный аромат.       — Верни, пожалуйста, Антону его толстовку, — попросила девушка. Мужчина собирался пошутить, но, столкнувшись с печальным взглядом Яны, понял: она всё знала. — И береги её.       — Кого? — ошеломлённо спросил Пашка.       — Ту, ради которой ты отказался от своих сил, — бросила Некрасова на прощание и мигрировала.