"Противофазные" отношения

У волнения есть несколько степеней воздействия на тело. Одной из самых сильных считается та, от которой лёгкие обдаёт жаром, словно внутрь медленно вливают раскалённый металл. Грудь и шея моментально закипают, а ноги наоборот — становятся ледяными, неподвижными. На мгновение Лера вообразила, что этот кадр со всеми его сопровождающими явлениями зациклен, но она собрала все имеющиеся на тот момент силы, и несвойственно хриплым голосом для неё произнесла: -Вань, что за глупость?.. А парень же в этот момент был нечитаем. Он мягко улыбался, смотрел на сестру и смеясь возразил: -Совсем глупая? Это была шутка. Сколько лет я над тобой подшучиваю, а ты по сей день ведёшься. Расслабься и получай удовольствие от процесса. Эта фраза так же звучала двусмысленно, но по какой-то причине она устроила девушку. Та сразу же заулыбалась и нервно хихикая, прошла за Иваном. Они расположились прямо в зоне работы сушистов, около панорамного высокого окна, и оборудования для готовки. Кухонная утварь была чистой, она блестела и была расставлена с большим трепетом. Про себя похвалив брата за педантичность, она села на небольшой стул без спинки напротив парня. Тот же в свою очередь восседал на точно таком же, а в его руках было меню заведения. -Ну и зачем тебе это? Словно ты не знаешь всё наизусть. Ваня рассмеялся. Он скрутил большой свёрток из заламинированных страниц на пружине и пошлёпал им по своей раскрытой ладони. -Дошутишься. Вопросы сегодня задаю я, а твоё дело — толково на них отвечать. От моего вердикта зависит, накинут ли тебе к заработной плате пару злотых, или же ты так и будешь тратить весь свой чай на ту дрянь, которой осветляешь волосы, и говяжий доширак. Насколько же унизительно было положение официантки. Этот бритоголовый индюк вёл себя так, словно пару часов назад его провозгласили новой принцессой Дианой, ни иначе. Стопы то и дело выбивали эпилептический степ по кафелю, и для того чтобы хоть немного унять дрожь, она решила взглянуть на вечернее небо сквозь холодное, чуть запотевшее стекло окна. На улице стояла непривычная стужа. В этом году ноябрьские вечера были холодными, а небо чистое, без единого облака. Уличные фонари не давали разглядеть звёзды, но несмотря на это Лере нравился вид ночного неба в городе. Она невольно вспомнила детство, и одним из самых тёплых воспоминаний оказался похожий вечер много лет назад. -Братик, пожалуйста, побудь со мной. Мне очень страшно. Юная Лера ужасно боялась грозы. Эта фобия изводила её каждый пасмурный вечер, и этот, к сожалению, не стал исключением. Подростка в маленькой кружевной ночнушке колотило от страха, а на глаза наворачивались слёзы. Это жалкое зрелище больно укололо мальчика в сердце. Скрипя душой он сообщил в микрофон своим тиммейтам о том что ему нужно срочно удалиться, на что те в грубой форме выразили своё недовольство в наушники. Закрыв крышку ноутбука, и развернувшись на офисном стуле, Ваня снял наушники и прошипел, скрывая за своими словами волнение: -Как ты достала. Впервые нормальный саппорт, и тут ты умудрилась помешать. Пошли к тебе, припадочная. Брат с сестрой уселись около изголовья большой кровати, сбили в кучу множество плюшевых игрушек и укрылись пледом. Валерия не желала даже мельком смотреть на то, что приходит за окном. Ветки деревьев барабанили по окну в унисон проливному дождю, а молния разрезала небеса. Тёплая, тяжёлая рука упала на голову девочки и та, с тихим всхлипом, уткнулась в грудь защитника. Мягкий, такой родной голос, в очередной раз начал успокаивать, но эти слова раз и навсегда запали в душу. Они начали действовать и страх отступал. -Дурочка, как же ты не понимаешь. После грозы небо озаряется с куда большей силой, чем обычно. Даже звёзды видно, а ведь мы в городе. Тут хотя бы парочку разглядеть, да и то глаза сломаешь. Успокойся, я всегда буду рядом с тобой. Перед тем как уснуть Лера посмотрела на небосвод. Брат не соврал. Это было прекрасное зрелище. Рассвет был таким нежным, таким красивым. Цвета перетекали из одного в другой, и вдалеке виднелась тоненькая пёстрая полоска. Это была радуга. «Я всегда буду рядом с тобой.» -, процитировала в голове, и тот час погрузилась в сон. Больше она не боялась грозу. -Просыпаемся. На что ты там залипла, студенточка? -, внезапно раздалось эхом в затуманенном мечтами рассудке. Голос брата вывел девушку из подобия транса, и та за секунду собралась, глядя исключительно на брата, в упор, стараясь не мигать и всем своим видом показать насколько она подготовлена и спокойна. Начался тест. Иван приступил к простым вопросам, на которые в силу своей родственной связи с сушистом официантка отвечала легко. Она постоянно слушала об этом мельком, и невольно информация о трактовке определенных ингредиентов откладывалась в подкорке сознания. К сожалению с каждой последующей частью экзаменации Лера справлялась всё хуже, а брат заметно раздражался. Парень словно специально выбирал именно те роллы, которые поддавались зубрёжке тяжелее всего. Он спрашивал ингредиенты в темпуре, различия начинок в максимально схожих блюдах, время варки и жарки того или иного типа начинки для суши. Валерия многое из этого знала, ответы на эти вопросы буквально несколько часов назад отскакивали от зубов, а сейчас её язык был каменным, а мозги закипали, трансформируясь в подобие плавленного сырка, замена мозга которым была вызвана сильнейшим стрессом. Закрыв своё лицо руками и шумно выдохнув, собираясь с мыслями, Лера замерла. Запросив паузу, она всхлипнула и покачала ватной головой из стороны в сторону. Эта картина вызвала в парне бурю негативных эмоций. Он осознал, как эта девушка напротив его раздражала. Если у сестры образ брата вызывал преимущественно положительные эмоции, то у Вани всё было иначе, в силу неизбежных внутренних и внешних изменений, происходящих с Валерией. Он считал их в корень негативными, так как та выглядела глупо, а его бесили недалёкие люди. Свою сестру он такой не помнил. По своей натуре вспыльчивый, взрывной, непредсказуемый холерик — вот кем теперь являлся Иван, способный на многое под влиянием агрессии, но до сей поры сдерживал себя, воплощая картины расправы над глупцами лишь в своём воображении. Преимущественно из-за работы, так как дорожил местом и репутацией, ведь любая информация о разборках и потасовках могла быстро просочиться прямо к руководству. Не малую роль играла и сестра. Он хотел оставаться в её глазах любящим, неугомонным братцем-приколистом, который всегда будет рядом, вечно подначивать её на приключения, впутывать в нелепые истории, не выходящие за грани безобидного ребячества, оставаться самым близким человеком из её окружения. Вот только жестокое время решило всё иначе, и добрый братишка так же вырос, изменившись таким образом. Всё меньше Лера походила на смышлёную сестричку, смущённо прячущуюся за спиной у своего защитника. Более ту не хотелось защищать. Её просто хотелось. Хотелось глупую, красивую девушку, так соблазнительно закусывающую губу от волнения перед ним. Краем сознания он понимал как это неправильно, но ничего не мог поделать со своими чувствами ревности, злости и страсти. Очередная промашка в ответе и ровный, холодный как сталь тон пронзил тишину между людьми. Он крепко сжимал страницы в свёртке до хруста пружины, скрепляющих их. Ярость застелила мужчине глаза и он встал со стула одним твёрдым, бесшумным движением, сгорая от жажды. Эта недосказанность между ними пугала, и официантке оставалось лишь завороженно наблюдать, не осознавая каким будет следующий шаг. Вытесненный воздух из лёгких буквально сковал движения, дрожи уже не было. Лера была не в силах бояться, думать, действовать. Она ждала дальнейших действий от Ивана. -Давай сыграем в игру, а, Лер? Помнишь, как мы любили угадайку? Правила предельно просты: я задаю вопрос, и если ты вновь ответишь неверно, я буду вынужден применить к тебе нехитрое наказание. Прямо как в детстве. С этими словами тот самый плотный свёрток прошёлся вдоль тонкого хребта. От самого основания снизу, и до шеи. Брат вёл свёрток медленно, цепляя завязки на переднике, застёжку бюстгальтера под блузкой, настолько плотно тот соприкасался с телом. Движение было таким сильным, что тонкая кожа в тех местах моментально вспыхнула жаром. Затем самодельная «указка» коснулась лица официантки, и та издала тихий стон, чем заставила парня нервно закусить губу и на мгновение закатить глаза. шумно втянув сквозь плотно сомкнутые зубы воздух. Ваня нагнулся над перепуганной сестрой, и схватившись за ворот женской блузки с силой поднял обмякшее тело на ноги, приставив к обжигающей холодом поверхности стекла в окне. Конденсат тут же впитался в одежду, и ткань стала полупрозрачной. От холода, страха, волнения и боли по телу Валерии прошли крупные мурашки. Наконец-то она смогла говорить. Она ждала оправданий, должна была убедить себя в том что это очередная невинная шалость, зашедшая слишком далеко. Оправдание возникали одни за другими, и все они были глупы, не их она хотела услышать. То что сейчас делал её троюродный брат не входило не в какие рамки здоровых отношений между дальними, но всё же родственниками. -Что ты задумал, идиот?.. Это ненормально! Оставь меня, хватит! -, с истеричными нотками в голосе вторила девушка. Быстрое движение скрученного меню, а именно пару хлопков по внутренним сторонам обоих бёдер заставили ноги разъехаться, и корпус выгнуться, упираясь в стекло лишь грудью и двумя ладонями. Измученное нервами и страхом тело выглядело соблазнительно. Она была неподвижна, так как сзади её руки в запястьях были крепко сжаты в кулак правой руки Ивана. Он начал задавать вопросы. -Состав «летящего дракона». Быстро. После этой фразы, сказанной ей шёпотом прямо на ухо, по спине девушки прокатилась волна ужаса и паники, с удвоенной силой запульсировало в висках. Теперь от её ответа что-то зависело. Лера старалась отогнать грязные мысли, пугающие её всё больше с каждым мгновением. -Господи.. Филадельфия? Тобика?.. Я не знаю! Громкий хлопок. Мгновение тишины, а после — томный, длительный стон на высоких частотах, вырвавшийся из губ пленницы обстоятельств. Этот мелозвучный, тягучий, такой приятный всхлип. В нём смешался страх, неожиданность, и в тоже время удовольствие. Для Валерии это стало шоком, она не понимала как могла только что издать такое. Иван же в это время ощутил, как все его внутренние звери сорвались с цепи. Он совершил ещё пару ударов по упругим ягодицам, но на этот раз официантка себя сдержала, стиснув зубы. Орудие пыток в виде свёрнутого меню игривыми круговыми движениями прошлось между дрожащих бёдер, и скользнуло под короткую юбку. Страницы торцами упёрлись в самые чувствительные места, и Лере пришлось встать на носочки, сдерживая свои рыдания, дрожь, новые, такие непривычные для неё, стоны от ласк брата. Она касалась горячей щекой окна, и в пол оборота смотрела парню в глаза. -Умоляю тебя, прекрати! Отпусти! На это Ваня лишь рычаще просмеялся. Откустив тонкие запястья, он моментально вдавил тело девушки в гладь окна своим. Теперь задней стороной своего тела Лера чувствовала желание брата, и сгорала от стыда. Пропустив импровизированное орудие для пыток под рабочую форму спереди, и в последующем через смыкающую две чашки бюстгальтера косточку, одним быстрым движением сушист задрал два элемента гардероба, оголяя вздымающуюся, большую грудь. Разгорячённые, твёрдые соски будто в один момент растворили под собой холод стекла, и Валерия стала максимально уязвимой. -Ты вновь ответила неправильно. Вместо бесполезной мольбы могла бы хоть раз постараться что-то вспомнить. Стало быть тебе, сестричка, нравится, верно? -, с хитрой ухмылкой произнёс брат. Он приподнял меню к лицу сестры, а после указал им в сторону окна со словами: , -Взгляни только какая ты влажная. От чего это? От того, где и чем я тебя касаюсь или твоего развратного внешнего вида? Так ты, сучка, всегда так выглядишь! Слёзы покатились из глаз девушки от жестокости, происходящей сейчас, и не узнавала брата. Она бесконтрольно стонала, когда пружина касалась её снизу, и это убивало изнутри ровно так же, как и волнение от вероятности быть увиденной кем-то из прохожих в таком постыдном виде. Неужели ей действительно нравится? Чем в таком случае она отличается от того гада, что доставляет ей грязное удовольствие? В одно из мгновений сознание растворилась в чувствах окончательно и власть над телом и чувствами была утеряна. (Автор ушёл покурить. Глава в процессе.)