Эгоист

Имеет ли все вокруг значение, если твое сердце разбито? Не стану лгать, раньше меня не волновали подобного рода вопросы, сейчас же я в них буквально тонул. Так странно просыпаться по утрам и ничего не чувствовать… Что было в моей жизни до этого, что будет после, а будет ли после? Этого я не знал. Каждый раз вставая с постели, я словно оказываюсь в бескислородном пространстве, ведь я не могу нормально дышать. Я уверен, легкие работают, работает и мозг и сердце, но что тогда со мной не так? Неужели я умер и попал в ад? А все это? Эти обои, мебель, картины, эта еда и вода, все это отвратительно. Как я мог раньше терпеть все это? Что делать с этим всем теперь? Наверное, мои соседи начали думать, что они живут по соседству с пироманом, ведь я постоянно что-то сжигал на заднем дворе. Книги, одежду, убийственно надоевшее кресло, с ним было столько мароки. Раньше это убожество стояло на втором этаже в спальне, вид его был невыносим и я спустил его на первый этаж(тк почти всегда лежал в кровати, оно мне не мозолило глаза), но каждый раз когда я проходил мимо него, мне хотелось расстрелять его из ружья, благо, оружия я в доме не хранил( мало ли что еще могло прийти мне в голову. Да, однажды у меня были мысли о смерти, но я быстро остановил себя и больше такого не допускал). Чертово кресло… пока я ехал домой с работы, я представлял, как прикурю от него сигарету, эта мысль не давала мне покоя. И вот в один день я действительно поджег кресло и прикурил от него. Признаться, после этого я почувствовал еще большее опустошение, ведь теперь у меня не оставалось даже ненависти. Больше ничего не осталось… Часть беды заключалось в отсутствии симпатии к предметам быта, часть в отсутствии эмпатии к людям. Мне было невыносимо сложно смотреть на лица моего окружения. И как назло, все что-то хотели от меня, все чего-то ждали. Мики и вовсе ходил вокруг меня и постоянно приглядывался, все ли со мной в порядке. Черт, как же меня это смущало, в его присутствии я стал чувствовать себя лишним и поскорее хотел остаться наедине с собой и своими мыслями. Спасибо, что он хоть не лез с глупыми расспросами. Я видел, что он хотел поговорить, но все время не решался и поэтому пытался исправить свое молчание своим нахождением рядом. Хотелось кричать, но не было сил. Я настолько сильно погрузился в собственные мысли, что забыл о том, что у меня есть работа, моя самая любимая на свете работа. Моя самая любимая на свете работа стала принудительной каторгой, от которой я никак не мог убежать, но только и делал, что мечтал об этом. Документы, встречи, эти вечные расписания, они убивали меня быстрее, чем яд, который я начал курить. Я говорю о сигаретах. Было так странно, я никогда не курил, даже в школе не пробовал, но после разговора с Мики, я вышел на улицу, увидел курящего мужчину и попросил у него сигарету. От первой затяжки меня чуть не стошнило, но я не остановился и выкурил ее полностью. С этого момента я стал выкуривать по пачке в день. Это здорово сказалось на моей коже, конечно, вряд ли только это стало причиной моих высыпаний и серого цвета лица, но все же. Яд. Кругом был только яд. «То, что не убивает, делает нас сильнее», кажется, так говорят в народе, и как говорил еще один объект «То, что тебя не убивает, делает тебя страннее». Вот это уже ближе ко мне. Вы только представьте, Я, всегда бодрый и активный, стал апатичным и нелюдимым. Это стало вызывать много вопросов у моих коллег. Они все словно боялись меня, поэтому, когда я входил в холл или лифт, все сразу замолкали и ждали, пока я уйду. Это заставляло меня грустить еще больше. Именно в такие моменты ты понимаешь, что никому нет до тебя никакого дела. Когда я собирал себе команду, я старался окружить себя целеустремленными и добрыми людьми, а оказалось, что «люди» это слишком громко сказано, простые стервятники. Они выжидают момента, когда я совсем ослабну и начнут действовать. Вот так. Еще более паршиво осознаваться то, что на их месте я поступил бы абсолютно так же. Только Мики, чертов Мики, не отходил от меня ни на шаг. Должно быть ему еще более паршиво чем, мне. Поддержка, никогда бы не подумал, что поддержка — это то, от чего мне придется уворачиваться, как от пули. Почему? Потому прокручивая свою жизнь, я понял, что трудности у меня были только в школе, да и то я умел с ними справляться. Всегда сам, всегда один. Когда появился Курт, мои взгляды начали меняться, я почувствовал, что у меня, как у всех нормальных людей есть опора, мда. Гнилая вышла опора. Сейчас все действия Мики были у меня, как кость в горле. Я постоянно думал о своей жизни и о том, как я ее проживаю. Никогда, никогда меня не волновала какая-то духовность что ли, а сейчас, сейчас все мои мирские запросы ушли назад. Я правда пытался понять, что мне теперь делать и куда идти, но никак не мог, банально не было сил искать какие-то ответы, только вопросы и негативные умозаключения. Курт нанес мне непоправимый ущерб, наверное, я уже никогда не стану прежним. Никогда никому не поверю и не откроюсь, никогда не полюблю и не буду счастливым. Я уйду в себя и умру в полном одиночестве, без гроша в кармане, потому что с такими успехами на работе, я разорюсь. Именно так протекали мои скудные дни. Пока в офис не пришел виновник моих угнетений. «Ну вы только посмотрите на него… Выглядит шикарно, похудел, сменил прическу, стал одеваться более модно (хоть и менее официально). Черт, идет в мою сторону!» -такие у меня были мысли, когда он показался на нашем этаже. -Мики, - я рукой поманил его к себе, -что он тут делает? -Тони, он тут работает, -не помню момента, когда мы перешли на ты, меня сейчас волновало другое, другой. -Как? Он же уволился. -Нет, с чего ты взял? -Он очень давно не появлялся тут… Курт увидел меня, помахал мне рукой, я опешил и никак не ответил ему. Его телефон зазвонил, он поднял трубку, развернулся и ушел. Меня, как молотком по голове ударило, я начал смотреть на всю сложившуюся ситуацию иначе. Я не собираюсь быть жертвой, с чего я вообще решил быть ей? В моей голове всплыли все обиды, и я вспомнил, что поклялся ему отомстить. План, тот план, с учетом всего, что я узнал, уже не актуален, благо мой мозг работает, как дорогая машина, много времени для генерации идей мне не нужно, у меня тут же созрел новый план, как уничтожить жизнь Курта. Я ударю его в самое больное. Курт всегда был собственником. В детстве, когда старший брат брал его игрушки, он сильно щипал себя и говорил маме, что его обижают. Брат получал по заслугам, а Курт выходил сухим из воды. В школе, этот мерзавец пускал слухи про девушек, которые встречались с парнями, приглянувшимися ему. В университете его гадкий нрав утих, но он также не позволял никому взять то, что он считал своим. На самом деле он очень ревнив. В начале наших отношений это было большой проблемой, ведь я всегда был открыт к общению, но Курта это не останавливало устраивать мне истерики… Я до сих пор не понимаю, как он со своими закидонами мог встречаться с женатым мужчиной. Мой план. Мой план был прост, как математика начальных классов. Мне всего лишь нужно было ударить змею в ее сердце, посредством ее ревности, иными словами, мне нужно взять игрушку Курта и демонстративно показать, что сейчас я играю с ней. Игрушкой Курта был Мики, а хитрым кукловодом буду я. -Мики, зайди в мой кабинет, -сказал я и повел Мики за собой. Как только дверь закрылась, я изменился в лице и на полном серьезе спросил, -Мики, -он молча смотрел на меня, не ожидая ничего, что еще больше могло выбить землю из-под его ног, ведь он тоже любил Курта, - ты все еще любишь Курта? Словно пустой манекен, он смотрел на меня своими собачьими глазами мопса и не понимал, куда зайдет этот разговор. Немного зная этого олуха, нужно было действовать максимально активно, чтобы у него не было возможности подумать. Если его собачья трепетная душа почувствует подвох, мой план пропал. -Почему ты спрашиваешь? -тихо-тихо, почти шёпотом спросил он. «Обратного пути уже нет» -подумал я и продолжил. -Мики, ты был моим спасительным кругом все это время, я не знаю, чтобы я без тебя делал, - я надел на себя маску влюбленного дурака и продолжал играть, - мне кажется, я люблю тебя… Ну все, куколка, теперь ты никуда не уйдешь. Я ожидал шока и смятения, но где-то в глубине своей черной души, я знал, что получу розовизну щек и блеска смущенных глаз, так и случилось. -Тони, - он терялся в словах, еще бы, ведь сам Антонио Дубкович, признался этому Ники-Мики в любви, -я…- он покраснел, как спелая помидорка, ну все, я выиграл эту битву, -я так не могу, простите… -ЧТО?!