Утро по-люциферски

      — Когда я просил вернуть Астре семью и нормальную жизнь, я не имел ввиду нас.       Само решение притащить в пентхаус ребёнка было спонтанным и основывалось на чистом люциферском «хочу и всё на этом». И теперь у них по спальне носилась маленькая девочка, попеременно прыгая на новопреобретённых родителей. Точнее она их знала уже как год, так как Люц любезно стёр ей любые воспоминания об Аде и прошлой жизни, заменив их новым чистым листом с неприятным прошлым, основанном на детском доме и грустных взрослых, которое позже переросло в счастливый выпуск и приём в новую семью.       — Как ты вообще умудрился выбить разрешение на её удочерение? — повернулся к партнёру Константин, стоило девочке убежать в соседнюю смежную комнату. — Ты одинокий холостяк, который с переменным успехом трахается со всеми желающими, постоянно с белой мордой в кокаине и при всё при этом владелец самого большого траходрома в Лос-Анджелесе. Ладно-ладно, — примирительно поднял руки оккультист. — Не траходрома. Элитного ночного клуба с бесчисленным персоналом элегантных стриптизёрш, путан и жиголо. Всего-то. Это же совсем разные вещи.       Маг по утрам всегда был дотошным и недовольным. С чем это связано — не ясно, но если раньше его всегда можно было успешно заткнуть и заласкать, чтобы стоял исключительно на подкошенных коленках, то сейчас — с появлением ребёнка в соседней комнатке — приходилось выкручиваться из ситуации подручными средствами. И этот ежедневный утренний квест безумно нравился Люциферу. Раньше он считал, что семья отяготит его, будет мешать свободно жить и вообще: ребёнок — это отдельная форма пыток. Хотя последнее мнение изменила Трикси, но та дочь детектива, а Хлоя — отдельная непонятная переменная этой жизни. Так что фриковая черта у них семейная.       — Лю! — позвала Астра, запрыгивая на диван. Она называла их «Лю и Джо», потому что когда Джон услышал в свой адрес «мама», он обиделся. Реально обиделся. Помимо варианта мама-папа, был ещё папа-отец. Но ребёнок опять посчитал младшим партнёром мага — и был собственно прав, — но сам оккультист этого факта не признавал. И плевать, что все считают иначе.       И как сволочь страшно обижался.       — Там детектив пришла!       О’кей, вот это уже была мина на поле игры. Дьявол быстро расставил приоритеты: сначала нужно отвлечь Астру, потом поднять настроение Константину и наконец — не спалить всю личную жизнь Хлое. Исключительно ради экзорциста, который терпеть не мог, когда его заставали в постели с кем-то. По большей части — потому что обычно этот кто-то был уже занят, и его вторая половинка тушке мага была не очень-то и рада. Но вернёмся к проблемам: первая и третья убивались одним простым словом.       — Щекоталки.       Детектив, верно поняв напарника, стала щекотать девочку, тут же побежавшую в сторону лифта. Дьявол дождался, пока дверцы закроются и использовал магию, нажимая кнопку вниз. Отлично, теперь у него есть время.       — Джонни, — сладко протянул владелец клуба, в мгновение оказываясь на бёдрах человека. Он прижимается поцелуем-укусом к ключицам Константина, тут же зализывая ранку.       — Люц, чёрт побери, мы не одни! — маг хлопает партнёра по плечу, и тут же эту руку утягивают ладонью в рот. Люцифер не уставал исследовать каждую фалангу пальцев Джона, пока тот ахал и шумно дышал. У оккультиста руки были мозолистыми и шершавыми, но от этого до странного чувствительными. По крайней мере, на прикосновения к ним тот реагировал остро.       — Люц, стой, — уже вяло сопротивляется человек, когда Дьявол ныряет с головой под одеяло, прижимаясь щекой к утренней эрекции. — Ты сволочь, — выдыхает мужчина, удобнее устраиваясь на подушках. О’кей, в их совместной жизни было много плюсов — это Джон принять мог.       — Люцифер, я ни на что не намекаю, но прямо сейчас к вам поднимаются детектив и мелкая, так что соси как-нибудь побыстрее.       Но все плюсы перевешивал дуэт Мейз и похабных шуточек Дьявола. Они точно сговорились портить каждое гребное утро. Даже если самолично пытались его улучшить.       — Ты чертовски, извини, конечно, за каламбур, горячий.       Блядь. Джон никогда не устанет пинать Люцифера. Даже если тот делает ему крышесносный минет.