Близкий друг

Когда они просто дружили, шли годы, и Чонгук не замечал. Теперь, когда он влюбился ("Господи, какой я дурак, какой дурак, Господи!.."), он считал не просто дни - часы, когда они были вместе и когда расставались. Эмоции накатывали неровно, и Чонгук не знал, когда его накроет с новой силой, не мог предугадать. Он заметил, что присутствие Тэхёна рядом или его отсутствие никак не влияет на процесс. И ещё он не мог понять, чего он хочет от Тэхёна. Потому что всё, что он хотел, он в то же время не хотел. Он стал копаться в себе. Не то чтобы он не занимался самокопаниями раньше, но сейчас это превратилось в какую-то манию. Он пришёл к выводу, что целоваться с Тэ (хотя бы по-дружески или по-братски) он хочет, но стесняется. Обнимать опасается из-за стояка. Предложить куда-то сходить только вдвоём не может из-за вопросов, которые неизбежно возникнут, - ведь Тэ обожал большие компании. О чём-то бОльшем, вроде переспать, Чонгук боялся даже думать. Он не был к этому готов. Он не хотел готовиться - во всяком случае не раньше того, как признается. ЕСЛИ признается. А признаться... Наверное, ему стоило бы это сделать. Потому что ничего не проходило, не стиралось и не перебешивалось, как он надеялся вначале. Оно было настоящее. И это следовало сказать Тэхёну. Кому-то другому, случись такое у Чонгука с кем-то ещё, он бы не признался ни за что. Никогда. Ни в жизни своей. А Тэхёну рассказать он был обязан. Это было бы подло - скрывать такое. И это было бы не так страшно, ужасно и самоубийственно с Тэхёном, как с кем-либо ещё. Потому что это же Тэ. Он родной. Свой. Они сто лет знакомы. Чонгук был почти на сто процентов уверен, что Тэ не отшатнулся бы от него, не побрезговал бы по-прежнему находиться рядом. Чонгук был уверен в лояльности Тэхёна больше, чем в собственной, поменяйся они ролями, но... Это же Тэ. Да, он не растреплет всем и каждому. Да, он не будет чураться Чонгука и шарахаться от него в сторону. Но он станет искать для Чонгука решение. Вот что самое ужасное. Он будет сочувствовать, дружески приобнимать за плечи, сидя рядом, так близко, что это невыносимо, гладить по спине, трепать по волосам, хватать двумя пальцами за подбородок, поворачивая лицо Чонгука к себе, чтобы заглянуть в глаза, и говорить - вот так же, глядя в глаза, или шептать на ухо, когда Чонгук мотнёт головой, вырываясь: "Куки, ну не переживай ты так. Ну подумаешь - втрескался. С кем не бывает? Странно, что ты один. Я бы ещё и на месте Чимина в себя влюбился. Он же меня обожает. Ну ладно тебе, Куки, брось. Или тебя реально так кроет? Ну всё, всё, не плачь. Мы тебе найдём кого-нибудь. Я много народу знаю. Наверняка есть кто-то, кому ты нравишься. Ты же такой клёвый, братан, да на тебя пачками вешаться должны, хоть девчонки, хоть пацаны. Не расстраивайся, Куки, ну что ты так расклеился? Не плачь, братишка. Куки, ну же, парень... Ты плачешь?" Чонгук не сможет признаться Тэхёну. Потому что Тэхён найдёт решение. Он сумасшедший, безумный, но это Тэхён, и он найдёт для Чонгука что угодно и кого угодно. Кроме себя. Потому что "Хорошо, что не гей!.." Чонгук сидел у себя в гостиной, в пустой квартире, в сумерках. Родители укатили к родственникам в другой город, и их не будет целых две недели. За окном шумел ветер, было прохладно и... Куки, ну что ты, парень, ты плачешь?.. Чонгук сидел на диване в гостиной, один в пустой квартире, согнувшись, скорчившись, уперев локти в колени и уронив голову на руки - и плакал.