Божий дар не подарок

Месяц подошел к концу. Все это время Наруто занимался с Джирайей и его лягушачьей компанией. Хоть Санин и не так много знал о его додзюцу, все же замечательно помог. Путь богов, как он назвал эти техники, был первым этапом на его пути. Чтобы учиться, Наруто не раз покидал деревню, а Джирайя водил его на всякие экскурсии в разные злачные места, познакомил с инстинктом размножения и тому подобным. Казалось, этот Санин о биологическом смысле жизни каждого существа знает больше, чем о самом ниндзюцу. И как он стал Санином с такими житейскими принципами? Впрочем, Наруто на это не обращал внимания. Он просто продолжал свое ученичество у этого Эро-Санина, как он однажды его назвал. И что странно, Джирайя совсем не был против такого прозвища. Он только посмеялся от души. Экзамен был сродни празднику. Приезжали заграничные гости, да и сами жители деревни не прочь были поглазеть на молодое поколение. Многие даже не догадывались, что подобный праздник отнюдь не для сплочения стран устроен, а является некой ярмаркой демонстрации могущества той или иной страны. Орочимару не мог не явиться на такой праздник. Он даже использовал свою неведомую технику перевоплощения, чтобы заменить Казекаге, и оделся в праздничный наряд. Правда, наряд он наглым образом одолжил у Казекаге, но тот против не был, хотя и удивлялся методам Отокаге. Впрочем, наряд взамен за разрушение ненавистной деревни – глупо, но ничего не стоит. Пусть Санин развлекается. Главное, что он исполнит свою часть договора и поспособствует уничтожению Листа. Как Орочимару не спрашивал, почему же Суна так ненавидит Лист, Казекаге не отвечал. Ну, у того свой песок в голове, подумал Орочимару, не желая вдаваться в подробности их политических разборок. Только не понятно, зачем тогда было заключать мирный договор со столь ненавистной деревней? Нет, Орочимару все же интересно это знать, и он непременно спросит об этом позже. А пока можно и развлечься. Пока можно спокойно ожидать хорошенького момента, чтобы совершить наконец задуманное и прикончить третьего Хокаге. Изначально уничтожать Коноху в планы Орочимару не входило. Ну, правда, зачем создавать шум? Но теперь Санин передумал. Обещал ведь этому дурацкому Казекаге. К тому же, неплохо будет иметь союз с Суной после удачной сделки против Конохи. Звуку это будет на пользу. Да, Орочимару тоже печется о собственной стране, Отокаге ведь, как-никак. Команда под номером 4 прибыла на экзамен заранее. Все трое были в каком-то мрачном настроении, а Саске в особенности. Он то и дело косо поглядывал то на Наруто, то на сестру. На все их вопросы ничего не отвечал. Он даже на сестру накричал, чтобы они оба, наконец, отстали. - Да что с ним? – спрашивал Наруто у Миры, считая, что кто-кто, а она знать должна. - Не знаю, не обращай внимания… И Итачи куда-то пропал. - Его не будет на экзамене? - Нет, скорее всего… Через несколько минут всех участников вызвали на арену для пафосной речи. Трибуны встретили их овациями в преддвкушении резни и шоу скрытых клановых войн: всем уже давно было известно, что Хьюги ненавидят Учих. Представители этих двух кланов тоже присутствовали, а со стороны Хьюго было представлено сразу двое - Хината и Неджи. К слову сказать, у этих двоих тоже была маленькая война, но о ней никто не догадывался. Зрители не знали, что они представители побочной и главной ветви, и не знали, что в этой маленькой войне непременно победит побочная. Узумаки так же не обделили вниманием. Они кричали, что, наконец, увидят последнего представителя клана, когда-то известного клана, когда-то могущественного и сильного, который когда-то и бросал вызов Учихам. Наруто не знал об этом, и даже подумать не мог, что узнает, мельком услышав крики с трибун. Кто-то кричал, что Узумаки пропали, кто-то кричал, что Узумаки вернулись. Что все это значит? Да чем, черт возьми, являлся его клан? А может это все лишь слухи? Мало ли, что там с трибуны крикнут. Но они жаждали битв. Кто-то ждал Узумаки против Учиха, кто-то Хьюго против тех же Учих. А кто-то вообще просто ждал, например, Орочимару именно просто ждал. Крики замолкли, когда слово предоставили Хокаге и "Казекаге". Они сидели рядом в знак союза Суны и Конохи. Кто ж знает, что этот союз в скором времени будет прерван. Кто? Орочимару знает, он еле-еле пытается сдержать свою усмешку, парадируя геморройное выражение лица Казекаге. Речь сказали, экзамен открыли. - Первый бой: Учиха Мира против Хьюго Хинаты. Народ был доволен, зрители не скрывали уже своих возгласов. Кто за Хьюго, кто за Учиху, кто вообще против всех. Ну, орали что попало, а "Казекаге" неестественно для себя похихикивал. - Радуешься? – Хокаге косо посмотрел на «союзника» и слегка улыбнулся. - Дааа… прекрасное поколение… Девушки были абсолютно разными. Одна – уверенная в себе и со скучающей миной на лице. Другая – застенчивая и чем-то напуганная. Казалось, последнюю буквально силой заставили участвовать в этом «шоу», настолько не уверена в себе она была. - Хьюго сильные, а смотрит, будто сейчас начнется избиение младенца в ее лице, - прокомментировал какой-то охранник, стоящий рядом с Хокаге. - Девочка забита и не знает своего потенциала, - почему-то отозвался "Казекаге". - Так говоришь, будто знаешь о чем… - заметил Хокаге. Орочимару было уже, подумал, что его начали раскрывать, но смех Хокаге опроверг все переживания по этому поводу. Пришлось выдавить из себя «милую» улыбку. - Наслышан о ваших кланах… - оправдался Санин и продолжил наблюдать бой. Хьюга была побеждена. Случилось то, чего она боялась больше всего. Теперь Хиаши – ее отец – снимет скальп с собственной дочери и выгонит из клана. А все потому, что проиграть для главной ветви, когда тем временем побеждает побочная – позор. Страх и ужас в ее глазах для Миры был словно на ладони. Мира не могла понять, почему ее соперница так испугалась уже после битвы. Объявили победителя. В награду Мире были радостные возгласы трибун и улыбка Саске. Но вернулась на место она в скверном настроении. Пока Саске и Мира обсуждали следующий бой, в котором участвовал парень в зеленом костюме, Шино и его жуки, Наруто решил переговорить со своим Биджу. Для этого он прикрыл глаза и отправился в подсознание: - Кьюби… ты должен знать… это правда? Правда, что мой клан раньше был таким же известным, как и Учихи, например? - Правда… - А то, что я последний? - Этого не знаю… ваш клан пропал, а твое происхождение от жителей Конохи скрывали. - Зачем? - Чтобы не очернить память о Узумаки тем, что их отпрыск является джинчурики. - Это очерняет? Почему если джинчурики, то сразу чернота? - Подумай на досуге, - Кьюби усмехнулся. - Ладно... а правда то, что клан Узумаки когда-то бросал вызов Учихам? - Кто знает… у вас скорее союз был, нежели война… верить всяким слухам с трибун – глупо. - А почему Узумаки исчезли? - Клан Узумаки изначально проживал в стране Водоворота. Там произошла глобальная катастрофа и все разбежались кто куда. Твой отец Минато выбрал Коноху. Он тут погиб, а ты остался. Где остальные ни мне, ни Конохе не известно. - То есть, есть шанс, что представители моего рода все еще живы? - Откуда мне знать, Узумаки? Если так интересуешься этим, то советую не у меня спрашивать, а самому отправиться на подобные поиски… может чего и узнаешь. А если так и продолжишь сидеть в этой деревне, то так и останешься лишь чернотой в глазах всех жителей. - Я так и сделаю… - Твое дело… если все же решишь сунуться к Орочимару, советую делать это с осторожностью… Он хочет обмануть тебя, так что…придется действовать его же методами, обмануть его… Из раздумий вывел голос: - Собаку-но-Гаара и Узумаки Наруто, - судья прочитал имена с карточки и отошел в сторону. Трибуны хоть и ждали боя Узумаки против Учихи, но таким раскладом тоже остались довольны. Сам сын Казекаге участвует в экзамене - противоречивая ситуация, в которой последнему никак нельзя проиграть. Но Гааре было плевать. Отца он ненавидел не меньше, чем этот ненавистный мир и этого блондинистого парня, у которого в глазах была радость. Тогда была радость. Странно, но сейчас его противник не такой. Изменился? Не важно. Все равно чем-то он его притянул. Наруто вышел к сопернику. Бирюзовые глаза снова взывали посмотреть в них. Этот его взгляд, который не пугает, но пробирает до глубины души. Кто-то сказал, что он псих, кто-то, что парень просто погряз в ненависти. Но в этих глазах есть место не только ей, и это не взгляд психа. В них больше пустоты и странной жажды ее заполнить. Но ненависти для этого недостаточно, пустота намного больше, чтобы ее можно было заполнить чувством. Гаара это знал и заполнял кое-чем другим. Кто ему подсказал? Как он пришел к этому выводу? Почему именно убийства? Наруто было просто интересно. Он видел в его глазах отражение собственных, эмоции которых изменились не так давно. Трибуны затихли. Гаара выпустил песок, и тот кружил, поднимаясь в клубы пыли. Вся арена – его оружие. Весь песок – это он сам. Он поймает Наруто, загонит в ловушку и убьет. Тогда не будет этого взгляда, который чем-то похож на его собственный, ведь это и делает глаза блондина еще более ненавистными для Гаары. Пустота заполнится, станет легче. Плевать на задание так же, как и на отца с его деревней. Таковы его мысли, они не изменятся. Наруто продолжал смотреть, думать о глазах Гаары, словно пытаясь прочесть его мысли. До тех пор, пока что-то не переклинило, пока не вспомнил. Он понял, надоело. К черту! Пусть этот парень сам разбирается. Это его проблемы. Джирайя не для того учил его, чтобы он копался в душах собственных врагов. А Гаара сейчас враг. Враг, которого нужно победить. Он кинулся первым. Джирайя так же говорил, что ударить первым – получить преимущество. Гаара же остался стоять на месте. Красноволосому никто не объяснял, что копание в душах на ринге – дело опасное. А если кто и пытался, то больше не попробует. Собаку слишком уверен в себе. Пока он рассуждал, Наруто разбил песок, который пытался защитить хозяина. Гаара не ожидал. Его клон отлетел в сторону и разбился, а на лице настоящего красовалась дорожка крови. Не успел бы он вовремя заменить себя на песчаного клона – его мозги уже украшали бы стены арены. Наруто приземлился в песок напротив. Он выпрямился и выставил руку перед собой, готовясь к новой атаке. Спираль в глазах поменяла цвет, и горела оранжевым огнем. Пока Узумаки приземлялся, Гаара присел и коснулся обоими руками земли. Он начал что-то шептать. Судья судорожно посматривал на обоих. Оба джинчурики, попробуй тут за обоими уследи! Песок начал подниматься, лепить из себя твердые глыбы, шипы, которые окружали Узумаки со всех сторон: и сверху, и по бокам. Взмах рукой, и «лезвия» полетели на блондина. Гаара прищурился, ожидая от Наруто соответствующих действий, но тот стоял на месте. А потом Узумаки вытянул вторую руку, развел их в стороны, и острые пики поменяли свое направление. Устремились на Гаару, желая ранить собственного хозяина, хоть и рассыпались по пути от недостатка контроля. Следом за пиками метнулся и Наруто и, воспользовавшись временным замешательством своего соперника, смог поймать того в свою гравитационную ловушку. Взмах руки, и Гаара был отброшен в стену арены. Собаку не переживал, зная, что песок смягчит удар, и тем временем совершил атаку под названием «песчаный гроб». Орочимару залился смехом. Таким внезапным и неуместным, что Хокаге косо посмотрел на него. - Ооой… - мнимый «Казекаге» вытер слезу, - думаю, пора… - Что пора? – Хокаге тем временем не отрывал взгляда от арены, где представитель Узумаки и его соперник принялись менять ландшафт. Песок кружил, намереваясь поймать Наруто, а тот то и дело рушил землю, создавая в ней трещины на тех местах, где приземлялся Гаара, но все никак не мог поймать песчанника. - Пора заканчивать этот беспредел… - Орочимару ждал момента, когда этот Гаара, наконец, начнет исполнять приказ своего отца. - Ты о чем? Они пока не нарушали правил, - Хокаге снова смирил Казекаге таким взглядом, словно тот явно нес какую-то чушь. - Такой же! – кричал Гаара, явно начиная сходить с ума, - ты такой же, как и я! - Что ты несешь?! – Наруто стоял на стене на корточках, приложив руки к ее поверхности. Гаара уже не скрывал своих глаз, в которых зрачки изменили свой внешний облик. Теперь эти глаза выражали лишь безумие зверя. Он хотел добраться до Узумаки, но Наруто вовремя разрушил часть стены, по которой бежал Собаку. Он просто разбил ее на молекулы, превратив в пыль, а сам спрыгнул вниз, слегка оттолкнувшись от воздуха, ведь если падать с той высоты, то можно и разбиться. Гааре падение не грозило: его песок защищал и на земле, в которую он приземлился. - Эй, нельзя рушить… - начал было судья, но был сбит волной песка куда подальше, а совсем уже обезумевший Гаара начал принимать облик зверя. Его правая рука превратилась в лапу и нацелилась на Наруто. - Да… пора… - Орочимару зевнул, словно ничего странного на арене и не происходило. Когда зевота прошла, он поднялся с места и резким движением стянул с себя все маски, а на Хокаге как бы невзначай понеслись змеи. - Орочимару! - прорычал Третий, ловко увернувшись от слабой атаки. - Рад вас видеть, Сенсей, - Орочимару не спешил нападать снова. Краем глаза наблюдая за тем, как Гаара уже почти полностью превратился в демона Шукаку, продолжал контролировать технику массового гендзюцу. Все засыпали. Все, кроме трех Учих, которые, казалось, понимали, что тут происходит. Между Хокаге и Отокаге началась битва. Гаара метнулся за пределы арены. Он уже не помнил, что у них за миссия, зачем они здесь, он просто хотел рушить все подряд. Наруто гнался следом. Он пока не атаковал, как бы присматриваясь к поведению бывшего противника. А так же следил за тем, как тот постепенно приобретает облик однохвостого Биджу. Теперь понятно, почему у него был такой взгляд. Понятно, кто именно подкинул ему такую своеобразную идею для заполнения пустоты внутри. «Шукаку» - прорычал Кьюби, с не меньшим интересом созерцая собрата. - Он тоже джинчурики… - Наруто констатировал очевидное, а потом метнулся с невероятной скоростью, успевая при этом ухватить огромную глыбу земли одним лишь взмахом руки. Он управлял гравитационным полетом этой каменной плиты и направил ее на Гаару, чтобы не дать совершить задуманное. Зверь слабо соображал, что вокруг происходит, а потому не успел увернуться и отлетел вместе с землей на н-ое расстояние, меняя при этом ландшафт. Вряд ли от леса тут что-нибудь останется. Наруто остановился, переводя дух. Это было достаточно тяжело. «Самый чокнутый демон, которого я знаю» - с сарказмом продолжал Кьюби. Наруто не обратил внимания. Немного отдохнув, он стал собирать в руке чакру, не забывая теперь уже добавлять и свою. Он доработал технику. Чакра становилась все плотнее и чернее, а когда достигла своего апогея, понеслась в песочного демона, который успел очухаться и подняться на ноги. - Яхахахахаха!! Свобооааааа…. – речь проснувшегося зверя была прервана «огненным шаром» Наруто. Узумаки хмурился, потому как не думал, что Зверь не станет уворачиваться от его атак. «Глупый Шукаку» - комментировал Кьюби, ибо однохвостый действительно вел себя неимоверно глупо, подставляясь под удары. Кьюби засмеялся, - «как был идиотом, так и остался» Однако Шукаку было хоть бы хны. Он снова поднялся с земли, а та половина тела, что была уничтожена огнем, начала восстанавливаться с помощью песка и земли. - Уууууаааа, Чакра Кьюби?! Где ты, дружок?! – орал восстановившийся демон, мотаясь из стороны в сторону в поисках девятихвостого. ***** Неджи так и не дождался своего соперника – Учиху. Не поддавшись массовому гендзюцу, он все также продолжал сидеть на своем месте и судорожно соображать, что делать. Суматоха, паника, хаос – все в его пользу. Судьба настолько благосклонна к нему, что подает такой замечательный шанс для побега. Никто за ним не схватится, никто не остановит, а в самом замечательном варианте развития событий – посчитают погибшим. Хьюго направился к границе. Не важно, куда он пойдет. Главное – подальше от этой деревни и его ненормального клана. Там он обретет свободу, вместе с ней возможность распоряжаться собственной силой и собственной судьбой. А идея клана Учиха засела в его голове уже давно. Какую хорошую идею они подкинули! Убить ненавистных представителей клана, в его случае – главную ветвь, и возродить клан в новом обличье. Плевать, что тогда они ослабнут перед Учихами. Еще не известно, что у Хьюги выйдет от этой спонтанной мысли. Может, свобода настолько понравится, что уже плевать на клан будет? Может, забыть о них? Нет, на все воля судьбы, а ее предсказать невозможно.