Сто двадцать три секунды

      Холодно. В ушах стоит гул, глаза щиплет от невыплаканных слез - те застилают взор так, что разобрать силуэты склонившихся над ним людей становится невозможно. Руки дорогой шицзе - мягкие и нежные, какими он их и помнил, - ласково гладят по голове, тогда как по другую сторону брат крепко сжимает стремительно холодеющую руку. Вэй Ин смаргивает слезы и понимает, что губы Цзян Чэня шевелятся, но слов разобрать не может. Горло саднит, рана на груди пульсирует, отзывается болью на каждом вдохе, но он рад наконец освободиться.       В голове удивительно пусто. У него остаётся сто двадцать три секунды до смерти.       Сто двадцать три секунды, за которые он пытается вспомнить, в какой момент все пошло наперекосяк.

***

      Впервые он начинает подозревать неладное спустя несколько месяцев после Аннигиляции Солнца. Наличие проблемы внезапно сильно ошеломляет его, заставляет на мгновение потерянно замереть, глядя в пустое пространство перед собой. Но паники нет. Есть только твердая уверенность в том, что во всем виноваты усталость и бессонница.       Особенно бессонница.       Всякий раз, стоит ему закрыть глаза, он видит терзающие разум и сердце сцены: объятую пламенем Пристань Лотоса, мертвенно-серые лица знакомых адептов, окровавленные тела Дяди Цзяна и Мадам Юй. Но чаще, гораздо чаще ему снится гора Луань Цзан.       Об этом проклятом месте он слышал ещё будучи ребенком, слоняющимся по улицам И Лина в поисках еды. Голодному мальчику никакого дела до нее не было, но местные говорили о ней так часто, что невольно запомнилось.       Гора мертвецов. Проклятое место, из которого никто никогда не возвращется. Даже души людей, по ошибке забредших туда, пропадают навеки.       Так что, когда Вэнь Чжао привозит его на Луань Цзан, Вэй Ин чувствует почти животный, неконтролируемый страх и не ошибается. Болезненное столкновение с выступающей частью горы крепко врезается в память. Как и ощущение сломанных костей, удушающее чувство бессилия и горькие, отчаянные слезы. А ещё подступающая паника и страх смерти.       Ничто из этого, однако, не сравнится с тем, что довелось испытать позже.       Ничто не сравнится с окружившей поломанное тело, подобно голодным псам, темной энергией, копившейся не один век, такой плотной, что невозможно сделать и вдоха.

***

      Вэй Ин дёргается, болезненный хрип срывается с бледных губ. На лицо, обжигая, капают соленные слезы Янь Ли. Она мягко стирает соленые дорожки с его глаз, отчего зрение на краткий миг фокусируется на ее размытом лице, улавливает движение губ.       "А-Сянь". - неожиданно удалось разобрать. Остальные слова теряются, не доходя до него, ведь он не умеет читать по губам.       "Прости". - хочет ответить он: "Прости, что не справился. Прости, что убил Цзинь Цзы Сюаня и оставил твоего сына без отца. Прости, что всех подвёл".       Вместо этого ужасный хрип рвется из его горла, испуганно замирает на губах.       "Молчи, идиот!" - слышится голос Вэнь Цин, отчего-то недовольный, совсем как прежде. Будто она опять ругает его за то, что он закопал А-Юаня в землю, подобно маленькой редиске.       На языке чувствуется металлический привкус крови.

***

      После возвращения с Луань Цзан, Вэй Ин искренне верит, что способен контролировать абсолютно всё. Готов до последнего отстаивать эту позицию, раз за разом отмахиваясь от предложения уйти в Гу Су с Лань Чжанем, даже если иногда очень хочет согласиться. Он бы и рад вернуться на путь меча, но его золотое ядро уже сияет в чужой груди, а тьма по-прежнему остаётся единственной доступной силой.       Знал бы Лань Чжань, что убивает его вовсе не Темный путь и кривая дорожка...       Однажды начинает происходить нечто странное: Вэй Ин замечает, что выпадает из реальности.       Поначалу редко, на несколько минут, затем все чаще и чаще, и в какой-то момент минуты перерастают в часы, а те - в целые дни. Вэй Ин думает, что засыпает на ходу и бродит спящим по Пристани Лотоса, но не считает нужным раздувать из этого проблему.       Пока в одну из ночей не обнаруживает себя стоящим у лотосового пруда на окраине Юнь Мэна. Его нижние одежды, в которых он лег спать, насквозь пропитаны алым, этот же алый пачкает руки. В некоторых местах, он уже подсох, неприятной коркой стягивая кожу, и Вэй Ину хватает одного взгляда, чтобы определить, что это самая настоящая кровь, и ещё три минуты, чтобы убедиться, что она принадлежит не ему.

***

      Цзян Чэн сжимает ладонь Вэй Ина до болезненного хруста, умоляя не умирать. И простить его за зависть, ревность к отцу, а порой и ненависть. За то, что винил в уничтожении Пристани Лотоса, и за многое другое.       Он глухо шепчет о том, каким был дураком. Сдерживая рыдания, клянётся стать лучшим братом на свете, если тот останется с ним, и не щадя себя вливает в тело Вэй Ина духовную энергию, но замечает, что та будто уходит в никуда. Тогда он тянет руку к груди брата, устраивает ее напротив золотого ядра, но...       ...не чувствует и следа духовной энергии.       Дикий вой разносится по округе, пугая окружающих.       Цзян Вань Инь прижимает руку брата к своей груди, потому как знает, что стук сердца успокаивает его, и тихо повторяет: "Прости".       Но Вэй Ин не слышит его.       У него остаётся ещё сто десять секунд.

***

      Ситуация повторяется снова спустя пару дней.       Вэй Ин приходит в себя на тренировочном поле в Пристани Лотоса и в первые секунды чувствует облегчение. Однако стоит ему поднять глаза выше, и сердце уходит в пятки: перед ним на холодной земле сидит адепт. Совсем ещё юный, должно быть, новичок, прижимает по-детски пухлую ладонь к щеке, смотрит загнанным взглядом и беззвучно плачет.       У Сянь делает шаг вперёд, протягивает руку, желая помочь, но тот только сильнее вздрагивает и отшатывается, отнимает ладонь от лица, на левой стороне которого горит красный отпечаток, оставшийся от пощёчины.       "Простите, простите". - как в бреду бормочет адепт, не замечая кровь из разбитой губы, размазанную по щеке.       Вэй Ин и сам отшатывается, опускает руку, и мальчик пользуется этим, тут же сбегая.       Смотря ему вслед, Основатель Темного пути впервые задумывается над тем, что это не он контролирует темную энергию, а темная энергия контролирует его.

***

      Слезы катятся по щекам Цзян Чэна, когда тот наконец осознает, что Вэй Ина не спасет уже никакое чудо. Вэнь Цин, единственная, кто с этим утверждением могла бы поспорить, была сожжена на костре несколькими часами ранее, и он видел собственными глазами, как сгорает лучший целитель Ци Шань Вэнь.       Он всхлипывает. Истеричный смешок вырывается из горла, когда рядом опускается фигура в белоснежных одеждах, и Лань Ван Цзи, чье лицо перекошено от страха, тоже не удерживает слез, касаясь лица Вэй Ина.       "У него нет золотого ядра". - неожиданно делится Цзян Вань Инь, чувствуя мешающий ком в горле: "У него не было выбора".       Лань Чжань замирает нефритовой статуей, затем его плечи начинают мелко подрагивать.       "Вэй Ин". - беспомощно зовёт он.

***

      У Сянь начинает замечать, что куда бы он не пошел, холод всюду сопровождает его. И этот холод связан вовсе не с погодой, а с чем-то внутри него.       Оставаться в Пристани Лотоса становится выше его сил. Страх навредить шицзе или Цзян Чэну гонит подальше, но покинуть Юнь Мэн не позволяет совесть. Как будут чувствовать себя Янь Ли и Вань Инь, исчезни он вдруг? Провести время на окраине Юнь Мэня, снять комнату, заказать вина и призвать мертвых девушек, чтобы те составили ему компанию, кажется лучшим решением. Вэй Ин с тоской понимает, рано или поздно, ему уйти придется. Ради Цзян Чэна. Ради Янь Ли. Ради будущего Юнь Мэн Цзян.       Мертвая девушка, хихикает, наполняет его чашу вином снова и снова. Вэй Ин приваливается к стене рядом с окном, рассматривает знакомые улицы, пока вдруг не замечает белоснежные одежды. Приглядывается, не сдерживая удивленного вздоха, когда в человеке, стоящем посреди дороги, узнает Лань Чжаня. И, конечно, приглашает его выпить.       Девушки наполняют для Ван Цзи чашу вином, к которой никто так и не притрагивается.       Лань Чжань смотрит серьезно, и вновь напоминает о разрушительном воздействие темного пути на организм.       "Вернись со мной в Гу Су". - отчаянно просит он       Вэй Ин смотрит на него долгое мгновение. Чувствует усталость, раздражение, надежду. Думает, что в Гу Су ему действительно могут помочь и почти соглашается, но внезапно...       Что-то темное внутри него начинает ворочаться, словно пробуждается ото сна. Поднимает голову и недовольно шипит, когда Вэй Ин практически произносит согласие вслух.       Вэй Ин хочет сказать: "Забери меня в Гу Су, Лань Чжань", но вместо этого губы сами по себе произносят другое.       "Мои тело и душа в порядке". - слышит он словно со стороны собственный голос, который затем велит Лань Чжаню убираться.       Видя удаляющуюся спину, Вэй Ин хочет закричать. Лань Чжань чудился ему спасением, теперь уже безжалостно растоптанным им же самим. Он почти срывается с места и бежит следом, но тело становится чужим и не слушается.       Вэй У Сянь внезапно понимает, что одержим. Одержим с того самого момента, как вернулся с Луань Цзан.

***

      Вдохи Вэй Ина становятся совсем редкими. Отчаявшийся Цзян Чэн считает каждый, смотрит на окровавленное тело пустыми глазами, а сердце в груди рвется на части.       Не заметил. Не помог, не уберёг.       Не захотел понять и услышать.       Он знает, Второй Нефрит клана Лань точно также корит себя, но даже осознание, что не он один провинился перед А-Ином, не уменьшают той терзающей изнутри боли.

***

      Вэй Ин пытается найти способ изгнать из себя захватившее его тело нечто, пока оно ещё слабо и не может укорениться в нем окончательно. Но единственное к чему приходит - безнадежность. Темная тварь въелась в него так, что вытравить попросту невозможно, особенно теперь, когда оно не единожды ощутило, каково это - иметь тело.       Тогда, в очередной раз лишившись сознания, вместо привычных кошмаров он видит своего врага.       Оно выглядит без преувеличения уродливо. Первые минуты даже Вэй Ин, проводящий с мертвецами значительную часть своего времени, не может смотреть прямо. С трудом пересиливает себя, когда поднимает взгляд, стараясь отыскать слабые зоны, но вместо этого находит красные глаза. Они больше напоминают кровавые ошмётки чей-то плоти, нессиметрично налепленные на то, что вероятно, должно являться лицом.       Нижняя челюсть сильно выпирает вперёд, давая возможность оценить опасность, которую представляют длинные, острые, точно лезвие меча, клыки. Они кажутся тонкими, но Вэй Ин не обманывается, прекрасно зная - разорвать плоть для них не составит труда. Он опускает взгляд ниже. Тело являет собой неприятное зрелище - напоминает нечто, состоящее из ошметков множества конечностей.       Вэй Ин подавляет рвотные позывы, когда оно открывает пасть, а пространство вокруг наполняет вонь сгнившего тела и крови.       "Сдайся". - говорит существо. У Сяню требуется время, чтобы разобрать исковерканное слово.       Он отчаянно мотает головой. Чтобы вытолкнуть из себя одно короткое "нет" требуются все его силы.       Чувствуя его отчаяние, оно смеётся. Глухо, рычаще, страшно.       Вэй Ину этот смех кажется знакомым.

***

      "Нет-нет, Вэй Ин, не закрывай глаза". - молит Цзян Чэн, не замечая не менее отчаявшегося Ван Цзи. Он ни на секунду не отпускает руку брата, когда Янь Ли притягивает тело А-Ина ближе, укладывает его голову на свои колени, мягко поглаживает.

***

      У Сянь, наконец, вспоминает.       На горе Луань Цзан страх стремительно затмевает рассудок. Вэй Ин кричит громко, истошно, надрывно. Старается вырваться из лап темной энергии, до последнего надеясь на спасение.       В глубине души он понимает: помощь не придет.       У Сянь срывает голос слишком быстро, но отчаянно хрипеть не прекращает даже тогда. Темная энергия беспрерывным потоком вливается в его тело, а то извивается, сломанные кости издают неприятный хруст, боль нещадно жалит каждую часть тела. Смерть дышит в затылок.       В какой-то момент начинает казаться, будто гора мертвецов оживает, просыпается после долгого сна. Ему чудится чей-то смех, но У Сянь не обращает внимания: темная энергия может вызывать галлюцинации и похуже.       Вопреки всему, Вэй Ин выживает. Умудряется подчинить темную энергию, совершет по меркам многих невозможное, как и велит девиз его Ордена, как и учил его Дядя Цзян.       Покидая Луань Цзан, он даже не подозревает, что внутри него поселилось ненасытное существо, порождённые страданиями и болью умерших в этом проклятом месте людей. Существо, которому надоело быть запертым. Слишком голодное после долгой спячки, жаждущее свежих плоти и страданий.

***

      Дыхание Вэй Ина становится слабее. Его едва можно ощутить, и Цзян Чэну приходится несколько раз приблизиться к лицу своего шисюна, чтобы убедиться, что тот ещё дышит.       Он не замечает, как взгляд золотых глаз прожигает в нем дыру.

***

      Вэй Ин решает покинуть Юнь Мэн. Он все чаще проигрывает темной твари внутри, все чаще обнаруживает себя в окружение свежих трупов. Он боится думать о том, скольких невинных людей убило это существо.       Скольких невинных людей убил он сам. И скольких обрёк на те же страдания, когда выбрался с Луань Цзан.       Вэй Ин берет с собой лишь немного денег, не подозревая, что ему придется подкорректировать свои планы, из-за Вэнь Цин, когда-то вместе со своим братом спасшей Цзян Чэна.       Теперь, когда она просит помочь спасти Вэнь Нина, У Сянь не может отказать ей.       К тому моменту, как им удается узнать, где держат остатки клана Вэнь, Вэнь Нин уже мертв.       Вэй Ин искренне сожалеет. Оглядывает изнеможденных людей, около полсотни стариков, физически не способных держать оружие, и понимает, что не может оставить их здесь. Однако и места, где те будут в безопасности, придумать не может, вероятно потому, что того попросту не существует.       Он велит взять лошадей, поднимает на руки ребенка, совсем малыша. Худенького, кожа страшно обтягивает кости, а сам мальчик не реагирует, когда Вэй Ин снимает с себя верхнюю одежду и торопится, пока она хранит частички его тепла, закутать ребенка в нее.       Раздумывая несколько дней, он не находит ничего лучше, чем привести всех этих людей на Луань Цзан, куда он держал путь с самого начала.       Усмирить темную энергию получается только спустя двое суток, но наполненные благодарностью лица людей стоят того.       А ещё Вэй Ин ощущает странное мстительное удовольствие, когда темная тварь внутри него начинает несдержанно рычать, обещая уничтожить всех, кого он привел с собой. Оно явно недовольно снова вернуться туда, откуда не могло вырваться тысячелетиями. Оно не хочет, только-только обретя долгожданную свободу и почти восстановив свои силы, чтобы полностью сломить душу Вэй Ина и подчинить его тело, снова ощущать голод. Не хочет постепенно впадать в спячку, не имея под рукой свежей плоти, а после снова исчезнуть на долгие, долгие годы.       Вэй Ин отлично знает это, поэтому перед тем как лишиться сознания, просит Вэнь Цин обездвижить его тело.       (Когда он приходит в себя, то видит настороженное лицо Вэнь Цин. Она смотрит на него недоверчиво и не спешит убирать свои иглы, чтобы вернуть его телу возможность двигаться, поэтому Вэй Ин начинает рассказывать:       "После того, как ты пересадила моё ядро Цзян Чэну..." - спокойно повествует он, пока в груди все сжимается, скручивается в непонятную мешанину при одном лишь воспоминание о золотом ядре и ощущениях светлой энергии, текущей по каналам. Старается убедить себя, что ему вовсе не больно, что оно того стоило: "...меня схватил Вэнь Чжао. Он бросил меня на Луань Цзан, и пока я пытался выжить, не заметил, как в моё тело вселилась темная тварь".       Вэй Ин смеётся от собственной глупости: "Она не успела восстановить силы достаточно, чтобы контролировать мое тело постоянно, поэтому появляется только в момент моей слабости..."       "Или когда ты спишь". - заканчивает за него Вэнь Цин.       Вэй Ин кивает).

***

      "Вэй Ин..." - снова отчаянно повторяет Лань Чжань. В отличие от Цзян Чэна он не прекращает вливать в неподвижное тело духовную энергию: "Я люблю тебя, Вэй Ин".       Янь Ли судорожно вздыхает. Рука, гладящая черные спутанные волосы замирает.       Цзян Чэн впервые за все время поднимает на него взгляд и смотрит. Смотрит разбито, ошарашенно, немного ненавистно.       Он сжимает зубы, яростно выдыхает сквозь них.       "А-Чэн..." - зовёт его Янь Ли.       "Он никогда не прекращал говорить о тебе". - зачем-то признает он, не глядя в сторону Второго Нефрита, избегает смотреть на сестру.

***

      Вэй У Сянь официально покидает Орден Юнь Мэн Цзян. И с этого момента жизнь словно разделяется на "до" и "после".        Вэй Ин, прежде обожающий внимание, изолируется в пещере Фу Мо, держится дальше от людей. Занимается тем, что придумывает новые изобретения, записывает наблюдения за темной энергией и ее свойствами, ищет способы вернуть сознание Вэнь Нину, рисует талисманы.       Последних в его обители особенно много. И все сдерживающие.       Вэй Ин не скупится: рисует эти талисманы на собственной коже, иногда выцарапывает их кинжалом в тайне от Вэнь Цин.       (У темной твари возможностей брать под контроль его тело все меньше, но он ясно ощущает, что это ещё не конец).       Только когда тварь замолкает, перестает точить его сознание ужасными картинами и глухими обещаниями убить всех, кто ему дорог, Вэй Ин проводит время с семьёй. Помогает остаткам клана Вэнь, играет с А-Юанем и получает нагоняй от Вэнь Цин. Спускается в И Лин за продуктами, где случайно встречает Лань Ван Цзи, Второго Нефрита клана Лань, от которого узнает о свадьбе шицзе.       (От Лань Чжаня. Не Цзян Чэна. У Вэй Ина нет времени на обдумывание того, почему он ощущает себя преданным. Вместо этого он вынужденно возвращается на Луань Цзан, чтобы вместе с Лань Чжанем усмирить вырвавшегося Вэнь Нина).       С тех пор жизнь, вроде, налаживается. Вэй Ин позволяет себе думать, что все в порядке. Привыкает жить в постоянном напряжение и четко отслеживать, не прокрался ли в его мысли чужой шепот.       Но это мнимое спокойствие, строящееся не один день, разрушается столь стремительно, что Вэй Ин не успевает толком осознать это.       Его приглашают на празднование первой луны А-Лина, его племянника, сына шицзе.       Темная тварь внутри не скребётся в закрытые двери уже довольно долго, так что он решает, что хуже не станет. Ночью, перед празднованием, кинжалом выцарапывает на теле несколько знаков, с внутренней стороны одежд крепит талисманы. Часа, когда сможет увидеть своего племянника, он ждёт с таким нетерпением, что поспать в ту ночь не удаётся.       Его надежды рушатся, осыпаются осколками, с громким грохотом падающими на землю. Никто и не думал позволить ему увидеть А-Лина, вместо этого его ждала засада, устроенная кланом Цзинь на тропе Цюнци.       Три сотни заклинателей, против него и Вэнь Нина. Даже мертвецов не призвать - клан Цзинь позаботился от этом заранее, выкопав все тела.       Вэй Ин понимает все слишком поздно. Он использует единственное доступное оружие - Призрачного Генерала, так что в момент, когда появляется Цзинь Цзы Сюань, Вэй Ин ощущает только ярость и гнев.       Его отношения с мужем шицзе всегда были плохи, поэтому стоит увидеть его, как в голове складывается понимание: он знал о засаде. И это минутное помутнение стоит ему слишком дорого. Тварь внутри верно угадывает момент, когда носитель наиболее уязвим, подчиняет тело себе.       Вэй Ин чувствует, как собственные руки против воли поднимают флейту к губам, играют какую-то мелодию, отдавая приказ Вэнь Нину.       "Нет, нет, нет. Пожалуйста, не надо". - кричит, умоляет У Сянь, запертый внутри, но не имеющий возможности вмешаться: "Так не должно быть".       Не должно быть.       Не должно.       Он пытается из последних сил вернуть контроль, но вынужден смотреть, как рука Призрачного Генерала пробивает насквозь грудную клетку Цзинь Цзы Сюаня. Смотреть, не в силах поверить тому, что видит.       "…Она все еще ждет, что ты придешь на праздник в честь А-Лина в Башню Кои…" - последнее, что говорит Цзинь Цзы Сюань. Последнее, что слышит Вэй Ин, прежде чем глупое тело, не способное выполнять одновременно два противоположных действия, лишается чувств.

***

      Вэй Ин видит Вэнь Цин.       Та снова недовольно ворчит, что травы, которые он принес бесполезны, закатывает глаза и грозится переломать ему ноги. Прямо как Цзян Чэн.       У Сянь хохочет, уворачиваясь от ладони девушки, едва не прописавшей ему подзатыльник, снова протягивает букет полевых цветов.       "Это не трава, а цветы!" - возмущенным тоном озвучивает очевидное.       На сей раз Вэнь Цин букет принимает, осторожно вытаскивает из чужих ладоней, любопытно рассматривает и так и этак.       "Спасибо". - неловко бормочет она, а после пытается снова ударить его, когда он взрывается новой порцией смеха.       Уголок губ Вэй Ина почти дёргается в попытке улыбнуться, но он вдруг вспоминает, что подруга мертва. Мертва по его, Вэй Ина, вине. А это, вероятно, всего лишь хороший сон.

***

      Вэнь Цин обездвиживает его и вместе с Вэнь Нином уходит, чтобы ответить за произошедшее на тропе Цюнци.       Спустя два дня, когда Вэй Ин вновь получает возможность двигаться, он отправляется в Безночный город, чтобы хотя бы получить их прах. Он больше не ждёт, что брат и сестра Вэнь вернутся, как делал это все то время, что лежал неподвижно.       Но когда по прибытии он слышит слова Цзинь Гуань Шаня, обещающего вскоре убить всех, кто находится на Луань Цзан, что-то в нем, треснувшее давным-давно, с хрустом ломается.       Вэй Ин тонет во тьме. Его тело занимает кто-то другой. "Вэй У Сянь, что ты творишь?!" - яростно кричит Цзян Чэн, прижимая к себе Янь Ли, пытается укрыть ее от наступающих мертвецов.       Красные глаза опасно полыхают. Их обладатель пренебрежительно хмыкает: "Вэй У Сянь? Кто это?"       С минуту тварь в теле Вэй Ина любуется непонимающими, отчаянными лицами двух людей, весело фыркает.       "А, вспомнил". - смеётся потусторонним голосом: "Он мертв. Не выдержал и сломался, а я занял его тело".       Холодная усмешка, какой никогда не было у Вэй Ина режет глаза, и Цзян Чэн, наконец, начинает сомневаться, подозревать, что от У Сяня здесь только внешняя оболочка. Янь Ли в его руках ощутимо вздрагивает, неуверенно произносит: "А-Сянь?..."       Тварь фыркает, булькающе хохочет. Безумие читается в кроваво-красных глазах, когда он закатывает рукава, обнажая предплечья. На них виднеются шрамы. В некоторых местах раны новые, но и те и другие складываются в символы, что обычно рисуют на талисманах, предназначенных для сдерживания злых духов.       "Он уже давно пытается избавиться от меня". - мурлычет тварь, искажая голос Вэй Ина почти до неузнаваемости: "Даже вернулся на Луань Цзан, хотя в первый раз, когда его бросили там умирать, так стремился выбраться, что не заметил, как к нему прицепился я".       Цзян Чэн отшатывается. В голове раз за разом звучит все то, что он услышал, но разум цепляется только за три слова.       Вэй Ин мертв.       Он издает странное рычание, не зная толком почему злится. То ли из-за того, что У Сянь ничего не говорил ему, то ли из-за того, что тот умер, так и не сдержав обещания. Янь Ли тихо всхлипывает рядом, но отходит от брата, боясь быть обузой. Ее немного шатает из стороны в сторону, но она и моргнуть не успевает, как ее окружают адепты Юнь Мэн Цзян. Среди фиолетовых одежд изредка встречается золото.       Цзян Вань Инь активирует Цзы Дянь, но тот не приносит существенного вреда твари, только телу Вэй Ина. Тогда молодой глава выхватывает меч и замирает неуверенно с оружием в руках. Перед ним по-прежнему лицо брата.       Адепты Лань Лин Цзинь, однако, не церемонятся, нападают группами и со спины, но всех их враз сметает вихрь темной энергии. Ранить тварь не удается даже когда присоединяются остальные Ордена, зато убитых становится так много, что Цзян Чэн едва не спотыкается о трупы.       Первые звуки гуциня, заставляют надежду вновь поселиться в сердце. Лань Ван Цзи исключительно хорош в музыкальных техниках, однако вместо боевой мелодии Лань Чжань играет иную.       Цзян Чэн с опозданием узнает мелодию призыва и догадывается, что достучаться Второй Нефрит пытается до Вэй Ина. Он совсем не ожидает, что это сработает, но внезапно тело У Сяня замирает, будто в нерешительности. Он пользуется моментом, направляя в меч больше энергии, наносит смертельную рану в грудь. Только затем, чтобы взглянув в лицо врага, заметить в нем потерянное выражение обманутого ребенка, несомненно принадлежащее его брату.

***

      Сто двадцать три секунды заканчиваются до обидного быстро.       Вэй Ин закрывает глаза.       Пульс обрывается.